Жертвы

flashback

      Стояла прекрасная погода, когда рыцарь Гент отправился в своё третье путешествие по городам и весям провинции Скайрим. Сам рыцарь был нордом, но, уехав жить в Имперский город на службе у императора, потерял все ниточки с Родиной. Поэтому он и приезжал в этот совершенно не туристический край: чтобы восстановить свои корни, вспомнить детство, и поездить по знакомым местам.       Нередко рыцарь брал заказы, чтобы в небольшой, возможной доле поддержать общий порядок в провинции. К тому же за заказы платили, а значит мужчине не приходилось голодать и ночевать на стуже. Но бывали также и ночи, когда в желудке у странника было пусто, а над головой зияла темно-синяя пропасть, украшенная мириадами звёзд. Он любил такие моменты. В таких обстоятельствах начинаешь ценить жизнь, ценить чувства и тёплый кров, населенный дорогими сердцу людьми. Но он забыл, как Скайрим опасен по ночам.       В одну из голодных ночей, Гент не мог заснуть, слыша совсем поблизости едва различимые звуки. Рыцарь всё пытался понять кто их издаёт, и из-за этого не мог спокойно сомкнуть глаз. В итоге он встретился с ним: пещерным медведем, зло скаливший пасть. Животное набросилось на человека, а рыцарь чисто рефлекторно сумел вовремя вынуть из ножен меч, защитившись. Битва оказалась сложной и муторной для уставшего за день и бессонную ночь путника, но всё же ему удалось убить зверя. И после данного кровопролитного события, поразмышляв, рыцарь Гент пообещал себе вернуться в Сиродил, к любимой, живым и здоровым, не подвергаясь смерти понапрасну.       Именно поэтому он, как только подремал пару часов, начал искал ближайшие деревни, где можно было бы останавливаться на ночлег. Таковую он нашёл, обрадовавшись ещё пуще, услышав, что в окрестностях деревни промышляют разбойники, за избавление от которых готовы были платить сами жители деревни. А потому, поддерживаемый моральным духом, Гент вырвал у трактирщика приказ ярла, и направился бодрым шагом в указанную пещеру, мельком взглянув на криво-косо написанный приказ.

«По приказу ярла Истмарка, всякому искателю, кто убьёт шайку бандитов, засевших в пещере «Каменный ручей» положено вознаграждение. Разбойники очень опасны. Они недавно разорили и сожгли одну из прилегающих к владению деревень, а потому награда составит 230 септимов.»

— У них, что, писарь заболел? Почему приказ не выглядит как приказ? Странно. — размышлял по пути к пещере рыцарь в полном латном доспехе.       Идти ему оказалось труднее, чем он сам предполагал. Пещера оказалась чуть ли не на горе, с уступа которого можно было увидеть весь Истмарк только лишь оглядевшись. Свежий горный воздух практически ощущался, когда Гент оказался совсем близко с указанной в объявлении пещерой. Зайдя на плоскость, сплошь усеянную травами и цветами, он остановился, увидев само убежище бандитов. Вход был украшен былой краской, превращая скучную серую поверхность в узорчатый холст, а висевшие вокруг двери фенечки из засушенных цветов и деревяшек колыхались на ветру. Мужчина вновь глянул на приказ ярла, переводя то и дело взгляд на уютную пещеру. «Эти разбойники хотят ввести меня в заблуждение!» — прояснил для себя рыцарь, направляясь к самому входу и выламывая деревянную дверь.       И тут началась битва с теми, кто ничего не ожидал от сегодняшнего дня.       В то время, в таверне, состоялся разговор между трактирщиком и охотником, заправляющий всей охотничьей деятельностью на данном клочке земли. — Так тот тип и правда согласился? — не мог поверить охотник, сидя с кружкой эля в руках, — Вот же дурень. — Ты бы прикусил язык! — заметил ему трактирщик, — С помощью этого дурня ты избавишься от конкурентов. Ты даже чем-то ему обязан. — Как бы не так. Это он оказался настолько глуп, чтобы поверить, что ярлу есть дело до нашей глухой деревни. — Отпивая эль, закончил охотник, бросив взгляд на костёр в центре таверны, отливающий красным цветом.       «Это не бандиты! Это просто охотники! Охотники, промышляющие в плоскогорьях и лесах! О, Мара, я так сглупил!» — кричал про себя воин, сперва защищавшись от взбудораженной вооруженной толпы, а после совершая точные, почти механически движения. «Я убиваю невинных, о, Мара!». И так до конца. До самого конца кричал он данное проклятие у себя в голове, до того, как устремил взгляд на данмерку, у которой от паники дрожали колени. «Нет…»

конец flashback

      Опустив меч, мужчина в доспехе наблюдал, как маленькое тело соскальзывает с оружия, и, наконец, падает на землю. Её глаза раскрыты, как и у большинства лежащих, и только единственное живое выражение лица скрывает шлем. Совершив убийство, фигура зашагала в выходу, перед этим опустошив все сундуки и мешочки с золотом. И, выйдя из обустроенной некогда пещеры, он срывает свой шлем, с силой отбросив в сторону, и глухо падает на колени. Взгляд добрых голубых глаз направлен на простирающуюся поляну и заходящее солнце, прорывающееся между деревьев. И в подобном шоке сидит рыцарь вплоть до сумерек, практически не моргая. Но через время он встаёт, ищет шлем и отправляется в расположенную неподалёку деревню, полностью перевернув свои ценности и моральные принципы.       Уже совсем стемнело, когда путнику показались огни факелов. Он не спешил, идя прогулочным, неровным шагом. И каждый стук его латных сапог напоминал о случившемся, разрывая образовавшуюся рану на совести и гордости норда. Но как бы медленно он не шёл, в деревню он попал ещё до первых звёзд, гонимый непонятным внутренним чувством, коему нет названия. Открыв скрипучую дверь таверны, мужчина услышал кроткий вскрик трубадурши, испугавшаяся неожиданного звука. Сердце рыцаря заколотилось, а перед глазами предстала маленькая эльфийка, направляющая на него свой кинжал. — О, вы меня испугали, рыцарь Гент, — тут же извинилась девушка, приглашая посетителя внутрь. — У вас найдётся свободная комната? — не отвлекаясь на посторонних, спросил Гент у хозяина таверны, пройдя к нему уверенным, быстрым шагом. — Для вас — всегда, — улыбнулся трактирщик. — Как всё прошло с пещерой дикарей? — Они все мертвы.       Проговорив последние слова будто в пустоту, мужчина-норд направился в предоставленную комнату, пахнувшую лавандой. Он тут же снял доспехи, и, оставшись в рубахе и льняных портках, начал писать письмо своим близким и своему ярлу. Он не чурался изысканных оборотов и сложных слов, чтобы написать два предупреждения. Отложив перо, норд практически стеклянными глазами посмотрел на меч и доспехи, окрашенные кровью. Медленно подойдя к ним, отброшенным в угол комнаты, рыцарь Гент медленно вынимает из ножен меч. Дыхание учащается, как и удары сердца у молодого человека, а его глаза немедленно наполняются слезами. Норд направляет оружие лезвием на себя, и, когда градус тела повышается до состояния горячки, одним резким движением протыкает чуть ниже ребер. Жгучая боль окутывает всё тело, заставляя скорчиться и упасть. К горлу подступил кровавый комок. И рыцарь более не может сдержать крики, соединяющие в себе боль, горечь, стыд и злобу на самого себя. Вынув нож, норд повторно протыкает своё тело. Его взгляд обезумел, а крик разразился по таверне.       Таковым его и нашли: кричащего до истерии и держащего внутри себя меч железной хваткой.