Just One Yesterday

Лионель устало откинулся на кресле. Эта поездка изрядно вымотала его. Нет, в том, чтобы быть всемирно известным футболистом, были свои плюсы. Как, например, эта пустая и тщательно охраняемая вип-ложа, где кроме него никого не было. Или частный самолёт, доставивший его сюда. Из минусов были те самые причины, по которым ему пришлось добираться сюда кружными путями, закутавшись в толстовку и шарф как арабская женщина. Его приезд должен был оставаться тайной. До начала матча было ещё чуть меньше часа, но трибуны уже были заполнены. Даже сквозь стекло, ограждавшее ложу, доносились крики и шум. Достав телефон, Лео повертел его в руках. Открыв сообщения, он помедлил, а после написал две одинаковых смски на разные номера. На данный момент этого достаточно. Он вздохнул и прикрыл глаза, приготовившись ждать. Гул стадиона отошёл на второй план, перед его глазами медленно всплывали картины прошлого…

***

2005 год

Лео вёл машину, отчаянно пытаясь держать глаза открытыми. Нет, он был счастлив играть наконец за основной состав Барселоны, он знал, что тренировки станут сложнее, но сейчас он просто умирал от усталости. Время подбиралось к полуночи, а утренняя тренировка начиналась в восемь. Сознание плыло, а мышцы немилосердно ныли. Совсем не так ему хотелось отметить свой день рождения. Спасибо хоть Жерар, уезжая, оставил ему машину. Внезапно резкий свет ударил в глаза. Инстинктивно дёрнув руль, Лео зажмурился. Следующее, что он почувствовал, была резкая боль, лицо тут же начало заливать что-то тёплое. Нащупав телефон, он ткнул в экстренный вызов. - Монткада. Врача. Затем тьма заволокла сознание.

***

Приходить в себя было трудно. Горло раздирал кашель, тело горело. Внезапно в поле зрения появилась голова какого-то пацана. - Сеньор? - Воды, - прохрипел Лео. - Держите, - мальчик протягивал ему бутылку, - я позвал врача. Лионель потянулся за водой, мимоходом заметив, что рука ходит ходуном. Открыть бутылку удалось с четвёртой попытки. Пока он пил, в палату влетел врач. - Вы рано очнулись. Готовы поговорить? - Честно? Нет, - голос всё ещё подводил, голова шла кругом. - Тогда мы добавим вам снотворного, - врач махнул в сторону капельницы, - и поговорим утром, хорошо? Во второй раз за последние несколько часов сознание махнуло ручкой и покинуло аргентинца.

***

«Дежавю», - подумал Лео, когда глаза вновь открылись, и в поле зрения оказался уже знакомый ему пацан. То ли вместе со снотворным ему щедро добавили обезболивающих, то ли просто организм чуть пришёл в норму, но стало гораздо лучше. - Ну что, - форвард осторожно приподнялся на кровати, - будем знакомиться? - Пауло, - шмыгнул носом потрёпанный ребёнок. - Привет, Пауло, я Лео, - представившийся протянул парню руку, которую тот осторожно пожал, - знаешь, что с нами случилось? - Авария, - небесно-голубые глаза Пауло наполнились слезами, и он затараторил, - мы с мамой и папой и братьями ехали к тёте, но папа устал и заснул за рулём, и мы врезались в Вас, и…и… - мальчика душили рыдания, - и сеньор доктор сказал, что они все погибли! И теперь меня отправят в детский дом, и… Захлёбываясь слезами, он уткнулся в одеяло на кровати Лео. - Эй, эй, малыш, не надо, - он растерянно приобнял ребёнка. Боже правый, он понятия не имел, что делать. – Иди-ка сюда, вот так, давай, успокойся, расскажи мне о себе. Пауло, всхлипывая, начал. Он рассказал, что живёт в Кордове в Аргентине, что ходит в школу, но учиться ему не очень интересно, что мама готовит на обед всегда суп, и хотя он невкусный, он ей об этом не говорит, чтобы не расстраивать. Что он играет в футбол за Ньюэлл Олд Бойз (Лео изумлённо хмыкнул), что хочет стать футболистом. Месси хотел уже было спросить про семью, но подумал, что не стоит, как вдруг сам Пауло очень тихо и грустно сказал: - Но кроме мамы с папой у меня никого нет. Я слышал, как тёти, которые не доктора, обсуждали, что меня передадут в какое-то посыль…постол…посольство и отправят в Аргентину. И там определят в детский дом, и я никогда не смогу стать футболистом, - горько закончил он. Чувство вины накрыло Лео с головой. Да, отец Пауло уснул за рулём и не справился с управлением, но он сам был слишком уставшим, не смог сконцентрироваться на дороге, и теперь на его кровати плачет маленький уставший и исцарапанный ребёнок, в одну ночь оставшийся сиротой, и косвенно в этом виноват именно он, Лионель Месси. Кстати, почему сам ребёнок только исцарапан, когда остальные погибли? И в каком состоянии собственно он сам? - Скажи, малыш, - мягко начал он, - у тебя точно ничего не болит? Может тебе нельзя вставать? Тот упрямо помотал головой, а потом вздохнул. - Я уснул в машине и не пристегнулся. Сеньор доктор сказал, что, хоть это и неправильно, я только поцарапался и ударился головой, потому что вылетел из машины. Я не очень понял как это, но тёти в халатах сказали, что со мной всё хорошо. Ну конечно. Лёгкого пацана просто вышвырнуло через лобовое стекло. В рубашке родился, не иначе. Сам Лео в этот момент пытался осторожно понять степень ущерба своей тушки. Гипса он не нащупал, в целом боль была вполне терпимой. Кажется, не всё так плохо. Но внутри его кипела ярость. Ладно он, взрослый человек, но бросить ребёнка одного, в палате с незнакомым мужиком без сознания, предварительно сообщив, что вся его семья погибла! Охренеть! Как мальчик ещё крышей не поехал. - Слушай, дитё, - на дитё пацан явно надулся, - ладно, ладно. В общем, залезай нормально на кровать, - Лео отодвинулся, насколько позволяла капельница, - давай я тебе одну историю расскажу. За окном занимался рассвет. Явно измученный событиями ночи, Пауло вскарабкался на кровати и прижался к футболисту. Устроившись поудобнее, и накинув на мальчика одеяло, Лео начал. - Когда-то давно в Аргентине тоже жил один маленький мальчик, тоже играл за Ньюэлл Олд Бойз, тоже не очень любил школу, зато очень хотел стать футболистом. Однажды к нему пришёл доктор и сказал, что мальчик не вырастет и в футбол играть не сможет. Но ему повезло. Кто-то рассказал о нём очень серьёзному тренеру в другой далёкой стране. И тот тренер решил дать мальчику шанс. Он забрал его из Аргентины, увёз в другую страну и долго лечил. Долго, больно и трудно. А самым трудным было то, что мальчик был совсем один, и никто больше не мог пожалеть его, обнять или поцеловать на ночь. Каждую ночь, плача от боли из-за уколов, мальчик напоминал себе, что однажды будет лучше. Когда-нибудь. И однажды это когда-нибудь действительно наступило. И теперь он играет за лучший клуб мира, и, хотя, он по-прежнему совсем один, это уже не кажется таким страшным. Пауло смотрел на него, широко распахнув глаза. - Это ведь ты, да? Это ты тот мальчик? – он задрал голову. - Да, - усмехнулся Лео, ероша ему волосы, - как видишь, мы чем-то похожи. - Ты нашёл меня, - вдруг зевнул Пауло, - а значит ты уже не один, - и, практически заснув, прошептал, - и я тоже.

***

В третий раз за эти безумные сутки Лео разбудил телефон. Его приятно удивила живучесть аппарата, но громкий сигнал изрядно бесил. Пауло нахмурился во сне, но просыпаться не спешил. Наконец дотянувшись до мобильника, Лео поднял трубку. И был немедленно оглушён воплями. - Твою мать, скотина, ты хоть понимаешь, как ты всех напугал? Какого чёрта, Лионель? - И тебе очень доброго утра, Жери, - вздохнул больной, - как ты вообще узнал? - Издеваешься? Машина записана на моё имя, очевидно, что мне сразу позвонили. Надеюсь, ты там не собираешься помереть, пока я еду из аэропорта, и оставишь мне возможность лично тебя придушить. - Ты мечтаешь об этом лет с 14, так что… Постой, что? Какого аэропорта? - Эль Прат. У тебя сотрясение? Ты что-нибудь сломал? - Какой Эль Прат, Жери? Ты больной? - Ну вот, в больничке он лежит, а больной почему-то я. Скинь номер палаты, и я тебя умоляю, не шевелись от греха подальше. В трубке раздались гудки. Жерар Пике. Ну разумеется. Этот неугомонный чёрт, а по совместительству – лучший друг Лео, не мог не примчаться из Англии, когда его товарищ оказался на больничной койке. В груди неожиданно потеплело. Как раз в этот момент в палату зашёл врач, держа две объёмистые папки в руках. - Доброе утро, - он нахмурился, увидев Пауло, свернувшегося клубком под боком у аргентинца, - по-моему, я говорил о том, что Вам нужен покой. - А ребёнку нужна поддержка, - Лео спокойно встретил его взгляд, - и хотя бы иллюзия защиты. - Что ж, воля Ваша, - он потянулся к мальчику, чтобы разбудить. - Нет, - перехватил его руку футболист, - он рыдал почти всю ночь, не надо его будить. Поговорить с Вами я могу и так, если, конечно, мне не нужно куда-то идти. - Нет, - врач изумлённо смотрел на Месси, в глазах которого была явная злость, - что ж… Вам очень повезло, сеньор Месси. Удар пришёлся вскользь, а подушки безопасности и ремень спасли Вашу жизнь. В целом, серьёзных травм у Вас нет. Небольшое сотрясение мозга, несколько гематом, возможно трещина в рёбрах. Нам потребуется провести ещё несколько анализов, чтобы сказать точно, но пару недель постельного режима Вы себе точно заработали. Мы связались с владельцем машины, сеньором Пике… - Да, это мой друг. Он передал мне машину, но я не успел оформить все бумаги. - Да, так вот сеньор Пике уведомил нас о Вашем…роде деятельности. К сожалению, я не могу сказать, через сколько Вы сможете вернуться к тренировкам, здесь я не эксперт, но Ваш друг пообещал всё уладить… - О, не сомневайтесь, этот уладит, - энергии в Жераре хватало на всё, - а теперь расскажите мне, что с мальчиком. Врач как-то сжался, поник и устало потёр лицо. - Пауло Браво Дибала, 95 года рождения, доставлен в больницу с рассечением лба и множественными гематомами в результате аварии. Родители и двое братьев скончались на месте. После того, как мы убедимся, что с мальчиком всё в порядке, мы пригласим аргентинского консула и передадим его на родину. - Его же в детдом отправят… - Простите, - врач резко встал, - мне жаль, но это уже не наша компетенция. - Я Вас понял, - Лео холодно посмотрел на доктора, - если это в Вашей компетенции, попросите сообщить моему другу Жерару номер моей палаты, когда он прибудет.

***

- Лео! – крик эхом отозвался от стен. - Да тише ты, - шикнул названный на перевозбуждённого Жерара. Но поздно, Пауло медленно потянулся и открыл глаза. - Привет, Лео! – мальчик явно успокоился, или же просто пока не вспомнил вчерашний день, - ой… Лицо Жери было просто бесценно. Но надо было как-то объясниться. - Пауло, это Жерар, мой лучший друг. Жери, это Пауло, мой товарищ по несчастью. Обмен взглядами прервала медсестра, позвавшая Пауло на перевязку. Мальчик ушёл с ней, а Жери присел на кровать к другу. - В каком смысле "товарищ по несчастью"? Что случилось? Тяжело вздохнув, Лео начал пересказывать другу события прошлой ночи. - …вот такие дела, - закончил он минут через десять. - Да уж, жалко парня. Ему же всего…сколько, кстати? - Девять, в ноябре десять будет. Лео смотрел в никуда, отрывочные мысли в голове потихоньку складывались во что-то определённое. - Дружище, - вкрадчиво начал Пике, - мне не нравится твой взгляд. Обычно он означает какую-то идею, которая мне заведомо не понравится. Лео моргнул и посмотрел на него. - Вообще идея как раз в твоём стиле, - задумчиво наклонил он голову, - за гранью адекватности…

***

Пауло стоически терпел неприятные процедуры. Ранки, промываемые медсестрой (теперь он знал, кто это), щипало, но в глазах щипало гораздо сильнее. И где-то ещё внутри. Признавать, что мамы с папой больше нет категорически не хотелось. Даже вредные старшие братья, Густаво и Мариано, были ему нужны. Плакать сил не было. И думать о чём-то тоже. Лео говорил, что однажды будет лучше, но поверить в это было почти невозможно.

***

- Да ты крышей поехал! Пусть ещё раз проверят твой сотряс! - Прекрати орать, я считаю, так будет правильно. - Нахрен твоё правильно! Лео, тебе 18 лет! Какой блять ребёнок? Кто тебе его отдаст? - Вот поэтому ты мне и нужен. Невозможное – это по твоей части. Жерар рухнул на стул у стены, устав бегать по палате, и закрыл лицо руками. Ужас был в том, что он знал Лео пять лет и знал, что тот не отступится. Упрямство у этого засранца было даже не ослиным. - Ладно. Допустим, только допустим, что я найду нужных людей здесь. Но с аргентинским послом ты что делать собрался? - А это уже мои проблемы. Ему всё равно придётся прийти сюда, вот и поговорим. - Иисусе, ты псих. Ты хоть подумал, что скажут твои родители, когда ты их обрадуешь десятилетним внуком? В свои восемнадцать? - И это тоже мои проблемы, не их. Жери, пожалуйста! Ты ведь согласен со мной? Я знаю, в глубине души ты знаешь, что поступил бы также. Жерар ещё некоторое время безмолвно смотрел на Лео, но в глубине души он понимал, что уже сдался. - Уговорил, чёрт языкастый. Пойду звонить тёте, она в Минюсте работает. Но ты всё равно псих, имей в виду! - Я тоже люблю тебя, Жери.

***

За две недели, что Лионелю пришлось поваляться в больнице, он сильно привязался к Пауло. Ребёнок всё так же плакал по ночам, приходил к Лео в кровать и иногда оставался до самого утра. С ним работал психолог, но то ли ему не хватало квалификации, то ли просто ситуация была из ряда вон, особых улучшений не наблюдалось. Сам Лео восстанавливался быстро. Сказывалась его нетерпимость к больницам и спортивный опыт, травмы заживали как на собаке. Его навестила вся команда, во главе с Франком Райкаардом. Ребята оставили кучу гостинцев и выразили надежду, что он скоро вернётся в строй. Райкаард прихватил с собой и клубного врача, который подтвердил диагноз коллеги – две недели постельного режима, неделю на реабилитацию и можно медленно возвращаться на поле. Лео сроки не порадовали, но спорить он не решился. Оставалось дело об опеке над маленьким Пауло Дибалой. Помощь Жерара была неоценима. Его семья была одной из самых богатых и влиятельных во всей Каталонии, а у его родителей была единственная слабость – обожаемый сын. Лео так и не узнал, что именно Жери наплёл семье, но через десять дней Пике сообщил ему, что власти Испании в целом и Каталонии в частности не имеют ничего против усыновления Пауло. И вообще, всячески поддерживают такой смелый и благородный поступок. Всё-таки, деньги и статус решали если не всё, то очень многое. Оставался тот самый загадочный аргентинский посол. Лео понятия не имел, что ему сказать, как убедить. Каждую ночь он мысленно составлял речь и также мысленно стирал. Слова не находились, кроме жалобного «ну посмотрите на него!», в голову не лезло ничего умного. Но в дело вмешался Его Величество случай…

***

- Добрый день! – раздался мелодичный голос, - меня зовут Исабель Альваро, я посол Аргентины в Испании. Где я могу найти Пауло Дибала? Женщина. Посол Аргентины женщина, чёрт подери. Лео вскочил с кровати. - Добрый день, госпожа посол. Присаживайтесь, - он отодвинул для неё стул, - Пауло на осмотре, должен скоро вернуться. Меня зовут Лионель Месси. - Ах, сеньор Месси, - посол протянула ему руку, которую он осторожно пожал, - можно просто сеньора Альваро. Видела Вас в матче с Панатинаикосом, Вы прекрасно сыграли, - она мягко улыбнулась, глядя на его ошарашенное лицо. – Нельзя родиться в Аргентине и не быть болельщицей, сеньор Месси. Особенно, когда играют соотечественники. Лео ошарашено кивнул, принимая комплимент. - Но я вижу, Вы хотите о чём-то поговорить, и я так понимаю, речь пойдёт не о футболе? Все заготовленные фразы вылетели из головы. Такой сценарий ему и в голову не приходил. Он набрал воздуха в лёгкие и начал. - Видите ли, сеньора Альваро… - Лео без утайки в подробностях рассказал послу всю историю, под властным взглядом этой женщины он не мог утаить ни единой детали. Господь всемогущий, да у его бабушки такого взгляда не было, а уж больше её Лео не боялся никого. - …и я прошу Вас, госпожа посол, сеньора Альваро, разрешите мне усыновить Пауло! Я привязался к нему, я очень хочу помочь! - А с мальчиком Вы говорили? – тихо спросила Исабель. Лео потупился. - Впрочем, оставьте это мне, - посол явно задумалась. – Знаете, мы всё же взрослые люди, не буду скрывать, это здорово бы всё упростило, возвращение мальчика в Аргентину будет довольно сложным, но бумаги… Вы не хуже моего должны быть осведомлены о бюрократии в этой сфере. Я не могу Вам ничего сказать. В этот момент в палату вбежал Пауло. - Лео, смотри! У них теперь есть пластыри с футбольными мячиками, я и тебе… - мальчик осёкся, увидев незнакомую даму в строгом костюме. Он осторожно приблизился к Лео и схватил того за руку. Было бы глупо утверждать, что только старший аргентинец сильно привязался к ребёнку за эти две недели. Пауло чувствовал в Лео защитника, и госпожа посол не могла этого не видеть. - Пауло, это сеньора Исабель Альваро, она посол Аргентины и… - в глазах у малыша плескалась паника. - Не забирайте меня, пожалуйста! Лео, скажи ей! - Тише, малыш, тише, - Лео крепко обнял ребёнка, подняв умоляющие глаза на Исабель. - Пауло, милый, я могу с тобой поговорить? Обещаю, я никуда тебя не утащу и даже не укушу, - ласково начала сеньора, - но позволь мне с тобой посекретничать наедине? Пауло недоверчиво поднял на неё полные слёз глаза и перевёл взгляд на Лео. Тот понял без слов. - Я буду за дверью, малыш, - и, шутя, растрепал ему волосы, - если что – кричи. Бросив последний молящий взгляд на сеньору Альваро, он вышел. За дверью палаты его немедленно поймал врач. - А, сеньор Месси! Госпожа посол, она?.. - Разговаривает с Пауло. Что-то случилось? - Напротив, всё прекрасно. Ваши анализы в полном порядке, мы можем выписать Вас хоть сейчас. Странно, но Лионелю как будто стало трудней дышать. Он же хотел скорее вон из больницы. На поле, в команду, к тому, чему принадлежит его жизнь. Но маленький мальчик, с глазами цвета морской волны… - Спасибо большое. Я могу подойти к Вам позже? - Да разумеется. Даже на отборочных в Ла Масию Лео нервничал меньше, чем сидя в коридоре обычной больницы Барселоны.

***

- Ну вот, - Лео крепко держал Пауло за руку, открыв дверь в дом, - здесь я живу, теперь и ты. Показать тебе весь дом или твою комнату? Коттедж был небольшим, всего две спальни, ванная да нечто среднее между кухней, столовой и гостиной. Впрочем, ему вполне хватало. Пауло, широко распахнув глаза, рассматривал всё, что мог охватить взглядом. Но отходить от Лео он не спешил. Тот вздохнул и присел на корточки, заглядывая ребёнку в глаза. - Добро пожаловать домой, Пауло, - он подхватил его на руки и дверь за ними захлопнулась.