(Не)человеческий фактор

Оглушительный рёв сирен сливался с гулом пробегающих мимо людей, превращаясь в сплошной фон безумия. Лекс двигался в этом потоке, как против течения, прокладывая путь к сердцу корабля. Его план был прост и дерзок: пока все внимание приковано к пожару, он должен добраться до Ядра. Всего несколько поворотов, — вычислял его разум, прокладывая маршрут по виртуальной схеме в памяти. Главное — сохранять спокойствие, выглядеть своим. Лексар свернул в более узкий, плохо освещенный коридор, ведущий к служебным лифтам. Здесь было почти безлюдно — лишь отдаленные крики и гулкая тревога. Шаг. Еще шаг. Он почти чувствовал холодное дыхание системы охлаждения, казалось, вот оно, совсем близко… Резкий, почти незаметный укол в шею. Это было не похоже на пулю. Скорее, на укус ядовитого насекомого. Лекс инстинктивно рванулся вперед, рука взметнулась к источнику боли, нащупывая крошечный дротик. Но было уже поздно. Волна огненной слабости ударила в ноги, попытавшись подкосить его. Мир накренился. Но он не упал. Сознание, его электронная сущность, не подвластная биохимии, взбунтовалась против предательства собственного тела. Это было похоже на попытку управлять разбитой, непослушной машиной. Мышцы отказывались подчиняться, веки наливались свинцом, но внутри горел холодный, яростный огонь. Лекс сделал шаг. Неуверенный, шаткий, но шаг. Потом другой. Он заставил свое тело повернуться, чтобы увидеть противника. Из тени ниши в стене вышел человек в униформе солдат Василиска. Его глаза были холодны и сосредоточенны, в них не было ни паники, ни суеты. Он видел, что цель не падает, и это не вызвало удивления — лишь деловую оценку ситуации. Велидан попытался поднять руку, схватить противника, но конечность повисла плетью, управляемая лишь слабыми, прерывистыми сигналами. Нападающий не собирался бездействовать. Не говоря ни слова, он быстрым движением выхватил из кобуры на поясе компактный электрошокер. Раздалось сухое, безжалостное шипение, и в шею Лекса, рядом с торчащим дротиком, впились два острых шипа. Мир окончательно потух. Цифровое сознание, на мгновение отключенное от физической оболочки мощным электромагнитным импульсом, метнулось в хаос. Лексар не чувствовал падения, не чувствовал, как голова с глухим стуком ударилась о металлический пол. Он лишь ощутил, как связь с миром — с гулом сирен, с вибрацией палубы, с собственным телом — оборвалась, оставив его в беззвёздном вакууме сбоя. Последнее, что успел зафиксировать его агонизирующий разум, прежде чем системы начали аварийную перезагрузку, — это приближающиеся шаги и чьи-то сильные руки, хватающие его за плечи. * * * Очередное возвращение сознания после отключки. Один миг — ничего. Следующий — холодная, неумолимая реальность. Первым пришло обоняние. Знакомый резкий запах антисептика, смешанный с пылью и сладковатым душком старой крови. Пахло смертью, замаскированной под надежду. Пахло точно так же, как в той комнате, где он… Перед глазами возник образ Профессора. Его широко раскрытые, полные непонимания глаза. Грохот выстрела, который прозвучал будто у него в голове. Ева. Её крик: «Чудовище!» Воспоминание ударило с такой силой, что Велидана физически затошнило. Он сидел на металлическом стуле, приваренном к полу в центре бывшего лазарета. Руки были грубо отведены за спину и стянуты в запястьях пластиковыми стяжками, ноги привязаны к ножкам стула. Тусклое освещение, мигая, отбрасывало на стены, заставленные стеллажами с медикаментами, пляшущие, уродливые тени. Где-то в отдалении, приглушённо, продолжала выть сирена, напоминая о пожаре. Смехотворная преграда. Одно короткое, собранное усилие — и путы разлетятся на куски. — Не шевелись. Голос был тихим, но он прозвучал как удар хлыста. Ледяной и до боли знакомый, но полный непривычной, смертоносной твердости. Лекс медленно, с трудом поднял взгляд. В паре метров от него, прислонившись к косяку двери, стоял Тайлер. Не его командир, не его «брат». А скульптура из ярости и боли. Его лицо было бледным и напряжённым, скулы резко выпирали, а в глазах, обычно таких уверенных, бушевала буря — гнев, разочарование и что-то ещё, более глубокое, что Лекс считывал как предательство. И прямо в центр его лба смотрел недрогнувший ствол пистолета. Оглушительно громко, заглушая далекую суматоху, щёлкнул снятый предохранитель. Звук был окончательным и бесповоротным. — Командир?.. — голос мужчины прозвучал хрипло и неестественно тихо. — Что вы здесь делаете? — Тот вопрос, что должен задавать я, Велидан, — отрезал Тайлер, и от этого обращения, холодного и официального, стало не по себе даже сильнее, чем от направленного оружия. — Дезертирство после боя. Убийство гражданского пленного. Побег. А теперь вот… — он коротким, язвительным движением головы указал на окружающий их лазарет, на корабль в целом, — …свободная прогулка по главной базе врага. В уставе это называется одним словом. Предательство. Лекс молчал. Он видел картину со стороны, и она была ужасна. Он понимал каждое слово Тайлера. — Когда я взял тебя в свой отряд, я поручился за тебя, — продолжал лейтенант, его голос начал срываться, выдавая сдерживаемую ярость. — Обещал себе и командованию, что буду присматривать. И что в случае, если ты окажешься врагом… я сам с тобой разберусь. Так почему? — в его голосе впервые прорвалась неподдельная, почти животная боль. — Дай мне хоть что-то! Объясни! Лекс открыл рот. Он должен был сказать. Должен был найти слова, чтобы объяснить, что всё это — лишь часть плана. Что он здесь, чтобы спасти их всех. Но в тот же миг в его сознании, словно непробиваемая стена, встала «слепая зона». Физическая невозможность сформулировать намерение навредить Василиску. Любая попытка облечь свой замысел в слова натыкалась на внутреннее, непреодолимое табу. Мысли спутывались, слова рассыпались в прах, прежде чем долететь до языка. — Я… не могу, — наконец выдохнул он, и это прозвучало как признание вины. Как капитуляция. — Что значит «не можешь»? — Тайлер сделал шаг вперёд, и ствол пистолета теперь смотрел прямо в глаз. — Попробуй! Попытайся, чёрт возьми! Скажи, что у тебя был план! Что ты внедрялся! Что угодно! Но бывший подчинённый лишь покачал головой, ощущая, как внутри него всё обрывается. Он видел боль в глазах Тайлера — ту, которую причинил сам. Лекс вспоминал глаза Евы. Профессора. Он был оружием, которое обращалось против тех, кого должен был защищать. Может, Тайлер прав. Может, именно так будет лучше для всех. — Действуйте, — тихо проговорил мужчина, переведя взгляд в стену, избегая встречи с взглядом командира. — Я… заслужил это. Тишина, повисшая после этих слов, была страшнее любого взрыва. Ярость на лице Тайлера достигла апогея, но в его глазах не было торжества — лишь пустота и исполнение долга, которое стоило ему всего. — Хорошо, Велидан, — его голос стал мертвенным и плоским. — Как скажешь. Палец Тайлера на спусковом крючке был белым от напряжения. Мускулы на его руке задеревенели, готовые завершить короткое, резкое движение, которое положит конец всем сомнениям, всей этой боли. — Стой! Оружие на пол! — резкий, хриплый окрик прозвучал из темноты за спиной лейтенанта. В проеме двери, скрытый до этого тенями, стоял Элайас. Его винтовка была наперевес, ствол смотрел в спину Тайлера. Лицо мужчины было искажено не столько яростью, сколько недоумением. — Что ты творишь, солдат? — просипел он, из-за униформы приняв Тайлера за своего. — И ты… — его взгляд переметнулся на Лекса, привязанного к стулу. — Почему ты просто сидишь? Ты же можешь порвать эти ниточки одной левой! Вставай! Велидан не шевельнулся. Он лишь смотрел на Элайаса, и в его глазах не было ни надежды, ни гнева. Лишь тяжелая, бездонная усталость. Тот не видел, как один из бойцов Тайлера, используя слепую зону у дверного косяка, бесшумно сместился вдоль стены. Как и все в спецотряде, он не был просто солдатом — специалистом по ближнему бою. Пока Элайас сфокусировался на Тайлере и Лексе, боец сделал два быстрых шага, и прежде чем новоприбывший успел среагировать, мощный удар ребром ладони обрушился на запястье. Элайас вскрикнул от боли и неожиданности, винтовка с грохотом повисла на ремне. В ту же секунду второй боец, действуя синхронно, навалился на него сбоку, захватывая в профессиональный захват. Элайас, сильный, но не молодой, отчаянно рванулся, пытаясь вырваться, однако его руки оказались грубо скручены за спину, а колени подкошены. — Лекс, беги! — успел выкрикнуть Элайас, его лицо, прижатое к холодному металлическому полу, было искажено гримасой боли и ярости. - Исполни задуманное! Этот крик, эта слепая вера в их общее с Василиском будущее, словно обожгла Велидана. Он не видел больше ни Тайлера, ни пистолета. Он видел только Элайаса, скрученного и униженного. — Стой! — рёв Лекса оглушил все сирены. Он дернулся вперед, и стул под ним жалобно скрипнул. — Не смейте ему вредить! Велидан снова дернулся, и на этот раз пластиковая стяжка на его правом запястье лопнула с сухим щелчком. Но он не стал рвать остальные — просто замер. Грудь тяжело вздымалась, а голос, когда он заговорил снова, был сломанным и тихим, полным отчаяния, которое не могло вылиться слезами. — Хватит… Я…должен закончить то, что начал. Больше никто не должен страдать. Мы построим лучший мир. Тайлер застыл. Он смотрел на Лекса, и впервые за все это время ярость в его глазах отступила, уступив место шоку. Он видел этого человека — этого не-человека — в бою, в ярости, в сосредоточенности. Но он никогда не видел его сломленным. Не видел этой абсолютной, беззвёздной пустоты отчаяния. — Брат… — слово сорвалось с его губ само собой, тихо и непроизвольно. Его взгляд скользнул на Элайаса, которого его люди держали на полу. Потом снова вернулся к Лексу, сидящему в разорванных путах, но добровольно плененному в своей собственной вине и долге. Тайлер глубоко вздохнул. Воздух с запахом антисептика обжёг ему лёгкие. Он поднял пистолет. Внезапно общую какофонию прорезал новый, механический голос из радиорепродукторов и, одновременно, из рации на поясе Элайаса: «Внимание. Сбой в контуре SIGMA-1. Обнаружена нестабильность давления в системе охлаждения. Аварийный протокол не активирован. Причина: сбой в контроллере хладагена.» Лицо Элайаса, до этого искаженное яростью, помертвело от ужаса. Он ясно понял, о какой именно системе охлаждения шла речь. — Нет… Диверсанты добрались до Ядра! — он закричал, глядя на Тайлера и его людей. — Это вы! Вы всё подстроили! В этот момент Лекс поднял голову. Его голос прозвучал спокойно и четко, как голос компьютера, констатирующего факт. — Это не они. Это побочный эффект взрыва. Ударная волна вызвала резонанс в сервоприводах клапанов, что привело к конфликту протоколов в их управляющем ПО. Система не может самостоятельно перезагрузиться. — Велидан посмотрел прямо на Элайаса. — Инженеры будут часами вскрывать контур и перезапускать системы вручную. У Ядра нет этого времени. Температура растет по экспоненте. — Откуда ты… — начал Элайас, но Лекс его перебил. — Я могу это исправить дистанционно — понадобится терминал доступа. Мой… интерфейс позволяет напрямую взаимодействовать с низкоуровневым кодом системы. Я могу перезаписать сбойный контроллер за две минуты. Мужчина не лгал. Он описывал свои возможности, просто опуская истинную цель. Тайлер хмуро выслушал тираду из сложных терминов и дал знак бойцам отпустить Элайса. — Мы позволим Велидану это сделать, но после — заберем его. Захват и возвращение Лексара официально была их целью вторжения. Конечно, Элайса такой расклад не устраивал — ведь план Василиска тогда псу под хвост, но пока решил сделать вид, что согласен на условие. Мужчина метнулся взглядом от Лекса к Тайлеру и обратно. Страх за Биара и холодная логика Лекса перевесили недоверие. — Хорошо, — просипел он. — Но они… — кивок на Тайлера, — остаются здесь, под замком. Пока ты не сделаешь свою работу. — Нет, — Лекс покачал головой. — Им нужно покинуть судно. Пока все силы брошены на тушение пожара и ликвидацию последствий. Если их найдут здесь, рядом с тобой и со мной. Когда я буду в сердце системы, это вызовет слишком много вопросов — к нам обоим. Нашу миссию поставят под сомнение. Отправь их с каким-нибудь фиктивным заданием. Скажи, что они по твоему приказу преследуют группу диверсантов, ушедших в сторону порта. Лекс снова не лгал. Он предлагал логичный, пусть и лживый для Элайаса, план по обеспечению безопасности их прикрытия. Мужчина сжал кулаки, внутренне сражаясь. Наконец, он кивнул. — У нас нет времени. — Он бросил Тайлеру униженный, полный ненависти взгляд. — Вы слышали. Вон через тот коридор. Я передам дежурным постам. Исчезните. Тайлер встретился хмурым взглядом с Лексом. Он не спорил, покорно принимая свою роль. Всё было сказано без слов. *Я доверяю тебе. У меня есть план.* — Вперед, — скомандовал лейтенант своим людям, и они бесшумно выскользнули из лазарета. Теперь Лекс и растерянный, напуганный Элайас остались одни. Путь к Ядру был открыт. И Лекс наконец мог выполнить свою настоящую миссию, используя предоставленный ему шанс. Двое подбежали к герметичной двери пультовой сектора SIGMA-2. Элайас, не замедляя шага, резко приложил ладонь к сканеру и рявкнул в панель с микрофоном: — Элайас, код «Дельта-7»! Дверь с шипением отъехала в сторону, впуская их в гуделую, залитую аварийным светом пультовую. Несколько инженеров у терминалов обернулись на шум, их лица были бледны от ужаса. На главном мониторе температурный график ядра неумолимо полз в красную зону. — Доложите ситуацию! — Элайас направился к старшему инженеру, его голос не оставлял места для пререканий. — Сбой в контроллере клапанов третьего контура! — инженер, капитан второго ранга, вскочил с места. — Автоматика не справляется! Ручное управление тоже не реагирует! Мы теряем давление! Температура растет! — Отойдите от консоли! — Элайас не кричал, но его приказ прозвучал как удар хлыста. Он указал на Лекса. — Этот специалист имеет прямой доступ к низкоуровневым протоколам управления. Он исправит это. Капитан уставился на Лекса с немым вопросом и растущим недоверием. — У него нет допуска! Я не могу… — Под мою ответственность — рявкнул Элайас, в глазах которого горела решимость, граничащая с отчаянием. — Вы видите показания! Целостность Ядра под угрозой! Его тон и принятие на себя ответственности подействовали. Капитан, сжав губы, отступил, жестом приказав подчиненным отойти. Элайас схватил Лекса за рукав и подтолкнул к главному командному интерфейсу. Велидан устроил настоящее шоу. Его пальцы летали по клавиатуре, выводя на экраны потоки кода — хотя он мог делать это через прямое подключение, но решил не смущать посторонних. Через несколько минут график температуры дрогнул, остановился и медленно пополз вниз. В пультовой послышался вздох облегчения. Лекс позволил себе сделать вид, что вытирает пот со лба, хотя его кожа была сухой и прохладной. Это был жест для людей, часть спектакля. Его взгляд скользнул по Элайасу и задержался на нем на долю секунды дольше, чем на остальных. — Стабилитровал, — коротко отчитался мужчина. — Остальное за вами, — он кивнул сотрудникам. Но на лице не было и тени удовлетворения — лишь глубокая, сосредоточенная хмурость. Велидан поймал взгляд Элайаса и едва заметным движением головы указал на дверь. Двое вышли в коридор. Лекс отошел подальше от двери, в нишу между двумя массивными трубопроводами, где их не могли подслушать. — Проблема не решена, — его голос прозвучал низким и жестким. — Я купировал сбой на программном уровне. Это отсрочка, не больше. — Что? Но показания… — начал Элайас, его облегчение сменилось настороженностью. — Показания врут, потому что я их заблокировал, — отрезал Лекс. — Пока я работал, получил полный доступ к схемам и логам системы. И нашел корень. Физический узел мониторинга в тоннеле на E-12. Его диагностика показывает критические повреждения. Он работает на износ, и его отказ — вопрос часов, может, минут. Когда он рухнет, это вызовет каскад. Никакой код уже не поможет. Элайас сглотнул, его пальцы сжали автомат. — Хорошо. Я соберу команду инженеров, они… — Нет времени на команды и согласования, — Велидан говорил быстро, наступая. — И нет гарантии, что среди инженеров нет того, кто это и устроил. Взлом был слишком точен. Это работа своего. — он посмотрел Элайасу прямо в глаза. — У меня есть знания. У тебя — доступ. Нам нужно действовать сообща. Это единственный способ сделать это быстро и тихо, пока все думают, что угроза миновала. — Почему ты? — в голосе Элайаса прозвучало неподдельное сомнение. — Наши инженеры смогут решить эту проблему. К тому же, у меня нет причин доверять тебе настолько, чтобы подпускать к оборудованию. — Я уже изучил архитектуру этого узла, — Лекс не моргнул глазом. — Мне не нужно тратить время на чтение мануалов. Я знаю, что искать. И я… — он сделал крошечную паузу, — …менее уязвим для саботажа. Я не тот, кого можно подкупить или запугать. Василиск об этом позаботился, — мужчина постукал себя по виску, напоминая о вложенных в него ограничениях. Элайас заколебался. Он видел холодную логику в словах Лекса, но его солдатская подозрительность боролась с ней. — Ладно, — наконец выдохнул он, проиграв внутренний спор. — Но я иду с тобой до самого узла. Лекс кивнул. Это был приемлемый компромисс. Они двинулись по коридорам. Элайас с его допуском открывал двери, Лекс вел его как тень, безошибочно выбирая путь, согласовывая его с загруженными в голову данными. Наконец они спустились на палубу E-12 и уперлись в развилку. Справа уходил длинный коридор с рядами люков. Слева — узкий, плохо освещенный проход, ведущий, судя по схеме в голове Лекса, к нужному тоннелю. Велидан остановился. — Узел там, — он кивнул налево. — Но прежде чем я начну, нужно проверить дублирующий клапан. Он должен быть в тридцати метрах отсюда, — мужчина указал направо. — Нет уж, без присмотра я тебя не оставлю. Если это важно — пошли вдвоём, — хмуро хмыкнул Элайас. Он снова почувствовал укол сомнения, и даже тактика разделения для более быстрого выполнения задачи не переубедила его. — Быстро, у нас мало времени! — бросил Лекс и первым зашагал в указанном направлении. В конце пути он резко развернулся и одним точным ударом вырубил соратника. Укол совести и собственные ограничения заставили почувствовать уже столь знакомую головную боль и голос, уведомляющий о причинении вреда человеку. Но, если ранее Лекс научился игнорировать его — при борьбе с врагами, то в случае с Элайсом реакция оказалась ощутимее. Боль не проходила около минуты, а раздражающий электронный голос уже не подавлялся усилием воли. — Извини. Но так будет лучше для всех, — произнёс Велидан, когда пришел в себя, и усадил мужчину, подперев спиной стену. — Иначе Биар погубит сам себя. Похоже, оценка статуса человека относительно самого Лекса определяла силу его собственной реакции на причинение вреда. Теперь он был один. Велидан развернулся и скользнул назад — к сервисному тоннелю. Его миссия подходила к концу.