Глава 3.
12 октября 2018 г., 21:11
Питер не паниковал, нет, однако... Подросток не знал, что ему делать... Его мозг еще не совсем трезво соображал после пережитого пожара. Бездумно глядя куда-то перед собой, парень двинулся дальше.
На улице уже было достаточно темно, так что постепенно осознавая все произошедшее, Питер надеялся на удачу. Надеялся на то, что никто ему не встретится в столь поздний час. В конце концов, тяжело будет объяснить обычному человеку, почему кожа подростка выглядит так, будто тот смертельно болен чем-то заразным, и почему на нем нет одежды... Пожалуй, в этот момент он хотел умереть еще больше, чем раньше... Подросток совсем не знал, что ему необходимо делать дальше... Все еще... Паники, конечно, как не было, так и не появилось, однако, и сердце, и мозг его были отягощены чувством безнадежности.
В пустых, сырых закоулках, в которых бродил мальчишка, даже опытный охотник в любой момент мог стать жертвой. Каждый переулок ночного города, наверное, мог показать именно ту картину мира, которую так усердно прикрывали бессмысленной мишурой и разноцветными лампочками. Питер никогда об этом не задумывался, потому что у него была семья, скрывающая или смягчающая всю ту гниль радужного мира. Нет, конечно, снаружи все красиво, опрятно... Все самое мерзкое идет изнутри системы, все гниет где-то там, глубоко внутри. Паркер чувствовал, что именно здесь, в этом переулке, он готов был расплакаться... Отпустить, наконец, ту напряженную струну души, ослабить свое мужество и прочувствовать каждой клеточкой обезображенной кожи ту боль, те эмоции... Принять все, что с ним случилось... Принять и свыкнуться... Хотя бы немного суметь это сделать...
***
Паркер шел уже некоторое время, слоняясь из одного переулка в другой. По дороге он нашел некоторые элементы одежды: какие-никакие штаны грязно-зеленого оттенка и какую-то тоненькую черную худи с потрескавшимся и наполовину стершимся рисунком. Одежда пришлась подростку почти по размеру, хотя кофта была чуть большевата в плечах... Да и сам он выглядел в ней уж слишком болезненно. Она будто добавляла Питеру излишней бледности и худобы. Данных элементов гардероба, конечно, было недостаточно, чтобы подросток чувствовал себя более-менее комфортно. Но этого хватало, чтобы можно было сохранить хоть немного тепла его тела. Впрочем, он все еще ступал босыми ногами по сырой, наверняка, не только из-за прошедшего не так давно дождя асфальту. Об этом говорил и специфический запах, стоящий там. Порой, по неосмотрительности или не освещенности закоулков, Питер наступал на осколки разбитых бутылок... Хотя, кто знает, может быть парень надеялся, что его регенерационная сила не столь идеальна, что она упустит занесенную заразу... Может быть, у него будет шанс умереть... Где-то глубоко в душе подросток был даже согласен на долгую мучительную смерть, и даже в одном из этих грязных мерзких переулков. Потому что... У него почти не было цели жить... Почти... Всего одна причина... Всего одно желание... Именно оно помогло Питеру немного прийти в себя и, наконец, попробовать сориентироваться в его местонахождении. Парень поднял голову вверх, рассматривая темное небо с редкими маленькими огоньками звезд через многочисленно натянутые между двумя домами веревки. Но позже Питер понял, что огоньки - не звезды. Это причуды техники... Самолеты, вертолеты, отчего-то застывшие на месте... Подросток глубоко вдохнул зловонный воздух того, места, в котором стоял, наконец, заставляя себя выйти из закоулка на главные улицы. Там во всех своих красках сиял большой город. Питеру было знакомо то яркое здание, стоящее перед ним. Это был кинотеатр, в который его водила тетя Мэй в детстве. Может на удачу, может по плану преступников, но Питер находился именно в том городе, где жил его единственный родственник. Подросток победно улыбнулся. Он надеялся, что судьба перестала быть мелочной проституткой, пытающаяся как можно больше поднагадить Питеру. Пытаясь вспомнить маршрут от кинотеатра до дома любимой тетушки, Паркер ушел глубоко в себя. Нужно придумать, как поговорить с женщиной, не напугав ее при этом. Питер пошел, предположительно, в том направлении, куда инстинктивно вели его воспоминания. Мимо проходили люди, с презрением глядя на босого подростка. Питер пытался не обращать на их взгляды особого внимания. Однако, выдерживать их он не мог. Питер накинул на свою безволосую голову достаточно большой капюшон, чтобы скрыть свое уродство. Он шел, повесив голову. Теперь он чувствовал себя еще более подавленно, чем до этого. Что ж, принимать общественное мнение оказалось намного сложнее, чем подразумевал подросток. Смотря куда-то под ноги, Питер уже не разбирал дороги, однако, все же надеялся, что направление правильное. Паркер все шел и шел, молча игнорируя все смешки и тычки спешащих мимо прохожих. Хотя некоторые не ленились остановиться и громко, чтобы услышать все, заявить о своем мнении в сторону Питера. Конечно, тонкую душу подростка это чертовски задевало. К его глазам подступали кристальные слезы, наполненные болью и обидой. Паркер был готов снова разрыдаться в истерике. Но он шел. Ему приходилось идти дальше. Парень больше не мог вернуться в оковы звериной злости и простого желания выжить. Он не мог поддаться подростковому максимализму и начать убивать. Хотя, по сути, у него не было никакого оружия, однако, Питер ни на секунду не забывал, что, с некоторых пор, он сам стал оружием. Паркер и правда утратил некоторые человеческие качества там, в плену. Но... Он все еще был Питером... Хотя... Нет! Он изменился... Это уже не тот веселый и довольный своей жизнью подросток. Это больше не тот беззаботный мальчишка, над которым смеялся школьный хулиган, и которого могли запереть в кладовке или школьных шкафчиках. Сейчас, после всего произошедшего, Питер мог спокойно дать отпор любому из обидчиков, однако, обидчики - будущие самоубийцы, если полезут к этому парню с кулаками. Конечно, им не будет известно прошлое Питера, но... Если они начнут этот бой, остановить его Паркер уже не сможет.***
Питер шел уже, наверное, несколько часов. Его с головой накрывала усталость, но парень не мог позволить себе глупых остановок. Яркие огни большого шумного города уже остались позади. Вокруг лишь тихие спальные районы. Свет в домах давно уже был погашен. Люди в них спали. Подросток пытался различить, найти знакомый дом. Нужный ему находился в конце улицы. Как ни странно, свет там еще горел. Конечно, парнишка имел смутное представление о времени, но ему все же казалось, что было уже довольно поздно... А Мэй обычно никогда не засиживалась так надолго. Впрочем, может удача снова улыбнулась Питеру? Может тетя ждала именно его? Паркер осторожно двинулся к дому, оглядываясь по сторонам, словно какой-то вор. Он шел медленно. Хотя это уже было не от осторожности, а от усталости. Силы оставляли подростка все с большей скоростью. В конце концов, он с трудом нашел в себе еще хотя бы пару капель энергии, чтобы постучать в дверь. Кто-то довольно громко отодвинул стул и, скорее всего, отправился открывать неожиданному гостю. Питер все так же смотрел в пол. Он не видел лица той, кто вышел из дома, с сомнением разглядывая странного незнакомца. Мэй не понимала, кто это, а внутри Питера все кипело от страха и волнения. В голову ударил адреналин, и парень, не думая, поднял глаза, встречаясь с постепенно все больше удивляющимся взглядом родного человека. - Тетя... - тихо произнес подросток, делая шаг назад. Вся его уверенность угасала с каждой секундой. - Я... Я, наверное, зря пришел... Прости... - Господи, Питер! - Мэй, не стесняясь слез, кинулась обнимать внезапно найденного племянника. Она сняла капюшон с головы парня, конечно, после его негласного разрешения, и позволила себе рассмотреть новый вид подростка. Сердце ее замерло... Но не от того, что симпатичный мальчишка вдруг утратил свой шарм, нет... Ее сердце пропустило удар от побитого взгляда родного ей человека, от боли, страха и отчаяния... - Что с тобой случилось, милый? Что случилось с вами? Конечно, женщина говорила и о родителях Питера. Однако, стоило ей упомянуть их, как в горле подростка появился огромный ком, не позволяющий ему проронить ни слова. Мэй это поняла. Приобняв мальчика, тетя завела его в дом, чтобы покормить, согреть и дать чистую одежду, которую когда-то на всякий случай оставил ей сам Питер.
