Когда любовь найдёт меня

       Едва Катя спустилась с крыльца кафе, хлынул ливень. Девушка испуганно отшатнулась назад, но было уже поздно: она вымокла почти до нитки. Вдруг слева, резко просвистев тормозами, остановился автомобиль, и, оглянувшись, девушка увидела бегущего к ней Малиновского.       На мгновение время остановилось, и в её воображении, как на киноплёнке, проявились другие картинки: как всё могло бы быть, будь они в другой реальности, в другой последовательности событий… Он, подтянутый, лёгкий, искрящийся, с раскрытым зонтом подходит к ней. Глаза в глаза, и её дрожащие руки на воротнике его куртки… На её щеках тёплые дождевые капли, лёгкий сарафан колышет слабый ветер, люди проходят мимо, и фоном звучит Et si tu n'existais pas Джо Дассена*…       Девушка часто заморгала, пытаясь прогнать из памяти пригрезившуюся ей безумно-романтическую картину. Прямо перед собой она увидела зеленые встревоженные омуты и ощутила, как Роман что-то говорит ей, ведя к своему автомобилю.  — Катя, что вы творите? — выговаривал он ей, сажая в машину и накидывая ей на плечи свою куртку, — Я же просил вас подождать в кафе, а вы чем занимаетесь? Расхаживаете тут под дождём, словно на дворе не октябрь, а, как минимум, июнь!  — Да я с-с-случайно, — дрожащими от холода руками Катя сняла намоченные дождём очки и вопросительно посмотрела на мужчину, — У вас не найдётся платка? У меня очки… вот, — и расстроенно посмотрела на мокрые стёкла. — Действительно, проблема, — рассмеялся Роман и завёл мотор, — Платка у меня, вероятно, не найдётся, а вот салфетка точно есть. Подойдёт? — девушка кивнула, — Посмотрите в бардачке…       Катя открыла ящичек и сунула туда руку. Вместе с салфеткой выпал какой-то листок. Наклонившись, девушка подняла его и уже собиралась положить на место, как, сложенный пополам, он случайно раскрылся, и она с ужасом увидела свой почерк. Не может быть! Она протёрла очки и, нацепив их на нос, снова посмотрела на ровные строчки. Её стихотворение! — Откуда это у вас? — она грозно потрясла листком перед лицом Малиновского. — Что это? — Роман выхватил у неё бумагу, — А, так это ваше? — он выразительно приподнял бровь и зачитал вслух несколько строчек.  — Отдайте! — девушка залилась краской и попыталась забрать у него листок.  — Вы так покраснели, Катенька, что это наводит меня на определённые мысли, — блеснул глазами Роман и сунул бумажку со стихотворением в карман джинсов, — Признайтесь, это вы обо мне писали?  — С чего вы взяли? — Ну, как же, «манящей зеленью из глаз», «ноткой тонкого сарказма», «его прикосновенья — стрелы», процитировал он по памяти и подмигнул, — Один в один, про меня! — Может, это я про Гару* писала? — девушка вызывающе тряхнула головой, — Он тоже зеленоглаз и обаятелен, разве нет? — «О, Эсмеральда, я посмел тебя желать!» — пропел Роман с чувством и весело глянул на Катю, — Вы совсем не умеете врать, моя милая… Так мне отдать вам листок? — Идите к чёрту! — буркнула девушка и отвернулась. — О, Боже, она ещё и ругается! — Роман выразительно закатил глаза, — А казалась такой мирной девочкой! — Куда мы едем? — Катя растерянно указала на незнакомый ей район города, — Куда вы меня везёте?  — Насиловать вас, конечно, — Роман состроил серьёзную мину, и только чуть подрагивающие в улыбке губы выдавали его веселье, — Дамы, посвящающие мне стихи, это мой тайный фетиш, чтоб вы знали. Так что вы серьёзно попали, Катенька, и я вас теперь никуда не отпущу, — он заразительно рассмеялся, — А если серьёзно, то везу я вас к себе домой, но совсем не для того, о чём вы подумали.  — Я ни о чём таком не думала! — выкрикнула, покраснев, девушка и смущённо съёжилась под его курткой. Малиновский кинул на неё весёлый взгляд:  — Развратная девица! Я всего лишь хотел напоить вас чаем, а вы меня в маньяки записали! Ай-яй-яй, — погрозил он девушке пальцем.       Катя промолчала и спрятала мёрзнущие руки в рукава мужской куртки. Аромат его одеколона щекотал ей ноздри, и, казалось, что Роман полностью заполнил собой тесное пространство автомобиля.       Девушка одновременно хотела и боялась оказаться у него дома: как только она думала о том, что сейчас увидит его квартиру, узнаёт и ощутит всё, чем он дышит и живёт, назад дороги уже не будет.       А что там впереди? Что ожидает её за ближайшим поворотом? И как ей справиться с этим желанием, как не ощущать каждой клеточкой кожи его присутствие?  — Да, кстати, я же с вами поговорить хотел, — серьёзно посмотрел на неё мужчина и снова направил свой взгляд на стремительно бегущую впереди дорогу, — Кира в ярости. Не знаю, что там у вас произошло, но она ревнует Андрея к вам. Ворвалась ко мне в кабинет и требовала признаться, что я, дескать, прикрываю вашу с Андреем связь.  — Я не понимаю… Она сошла с ума? — Катя вопрошающе посмотрела на Романа, — Как она могла подумать, что Андрей Павлович и я… Это же…  — Глупо? Невероятно? Аморально? — Малиновский внимательно изучал девушку в зеркале заднего вида.  — Ну вот, вы сами всё сказали за меня! И что теперь со всем этим делать? Уволиться?  — Если вы уйдёте из компании, Катя, то только подтвердите, что подозрения Киры имели под собой основание… Или это так и есть?  — О чём вы? — девушка кинула на него непонимающий взгляд.  — О вас со Ждановым. Между вами что-то было? — Роман испытующе на неё посмотрел и даже чуть развернулся в кресле, чтобы безошибочно считать выражение её лица.  — Смотрите на дорогу! — Пушкарёва кипела от возмущения, — Между мной и Андреем Павловичем ничего не было, нет и не будет, и давайте закончим этот разговор!  — Так категорично? — губы мужчины подрагивали в едва ощутимой улыбке, — Но, боюсь, что Киру это совсем бы не убедило. Как я понял, единственный вариант, при котором она была бы спокойна, это продолжение наших с вами отношений. Вы понимаете, о чём я?  — Что, опять? — брякнула девушка, устало откинувшись на кресло, — По старому сценарию? Может, ещё поженимся, чтобы Кире Юрьевне спокойнее было? Бред какой-то…  — А давайте! — рассмеялся мужчина, — Я хоть избавлюсь от мечтающих захомутать меня женщин!  — Очень смешно! — напряжённо проговорила Катя, — А мне совсем не до шуток. Я словно в Зазеркалье оказалась… Всё перевернулось с ног на голову, и, между прочим, по вашей милости!  — Опять я во всём виноват! — Малиновский с ехидцей посмотрел на девушку.  — А что, не так? Это была ваша идея — обмануть Киру Юрьевну. Вы начали, с вас и спрос!  — Всё-всё, замолкаю, — со смешком сказал мужчина, — С вами бесполезно спорить, вы невозможно упрямая девчонка, Катя! Они подъехали к высокому красивому зданию.  — Вы здесь живёте? — девушка растерянно оглянулась на Романа, — Может, лучше в «Зималетто»?  — Вы замёрзли, вам нужно согреться и обсохнуть. Домой вы всё равно не поедете, иначе ваш папа намылит вам шею, я прав? — Катя кивнула, — Значит, будете греться у меня.  — Да не замёрзла я! — девушка сняла с себя куртку и отдала её мужчине.  — Ну что я говорил? — Роман схватил её за руку, — Глупое упрямство во всей его красе! А руки-то ледяные, — он согрел дыханием её ладошку. Катя испуганно выдернула свою руку:  — Пойдёмте, раз приехали! И держите ваши руки при себе!  — Всенепременно, моя госпожа, всенепременно! — развеселился Малиновский.       Войдя в квартиру, девушка заинтересованно поглядывала по сторонам, охватывая одновременно и мгновенно переходящую в спальню прихожую, и приглушённые оттенки розового и сиреневого на шторах, и стены цвета зелёной дымки. Смущённо посмотрела на заправленную шёлковым покрывалом кровать и наткнулась на лукавый взгляд Романа.  — Ну и как вам моё скромное жилище?  — От скромности вы явно не умрёте, Роман Дмитрич, — отвела взгляд девушка, — Всё довольно мило. Вы, кажется, что-то говорили про чай?  — Ах да, чай! Может, вам переодеться во что-нибудь? Где-то у меня был спортивный костюм, от сестры остался… — мужчина скрылся в недрах высокого зеркального шкафа и достал оттуда мягкие вельветовые штаны и олимпийку нежно-голубого цвета, — Надеюсь, вам подойдёт. Девушка растерянно огляделась, и Роман поспешно указал ей рукой в сторону ванной комнаты:  — Можете ещё принять ванну, чтобы согреться, а я пока поставлю чайник.       Катя двинулась в указанном направлении, открыла дверь и осторожно перешагнула через порог. Большая фигурная ванна так и манила в неё нырнуть, но девушка не решилась на это, боясь, что неверно расценила поведение Малиновского.       Закрыла дверь на защёлку и быстро переоделась. Костюм, что дал ей Роман, был немного великоват, поэтому она подвернула штанины и рукава. Нашла на заставленной баночками полке тонкую мужскую расчёску и привела волосы в порядок. Потом, воровато оглянувшись, сняла с полки флакон с одеколоном и, открыв крышку, с наслаждением вдохнула ставший таким родным аромат. Тонкие древесные нотки приятно щекотали ноздри, и, прикрыв глаза, она ненадолго унеслась в мир своих греховных фантазий.  — Катя, чай уже готов, — Роман тихонько постучал в дверь, но замечтавшаяся девушка вздрогнула и выронила флакончик. Раздался резкий звук бьющегося стекла.  — Катя, с вами всё в порядке? — послышался из-за двери встревоженный голос мужчины.  — Да-да, — она отперла дверь и виновато посмотрела на Малиновского, — Я задела… и он упал. Вот… — и указала на лежавший на полу разбитый бутылёк.  — Да вы настоящее стихийное бедствие, — мужчина взглядом отметил расстояние между полочкой и стоящей практически возле двери девушкой и сверкнул глазами, — Не беспокойтесь, в конце концов этот одеколон мне не очень-то и нравился.  — Правда? — с надеждой посмотрела на него Катя.  — Нет, — Роман улыбнулся и собрал осколки в совок, — Но это не важно. Купим новый, велика потеря! Пойдёмте на кухню. А платье и пальто мы сейчас подсушим, только придётся подождать, вы не против? Но девушка уже шла в сторону кухни, куда, как она видела до этого, уходил Роман, и не услышала вопроса. На столе стояли две наполненные чаем чашки и вазочка с конфетами. Катя принюхалась:  — Это что, алкоголь? — и подозрительно посмотрела на мужчину.  — Пара капель коньяка, чтобы согреться. Вы опять меня в чём-то подозреваете, не так ли? — мужчина комично приподнял брови, — Поверьте, если бы я поставил себе цель соблазнить вас, то выбрал бы способ пооригинальнее, чем коньяк в чае. Девушка осторожно хлебнула из чашки.  — Так что насчёт того, чтобы возобновить отношения? — от неожиданно прозвучавшего вопроса она поперхнулась и закашлялась.  — Разве между нами были отношения? — прокашлявшись, спросила она, — Я что-то запамятовала.  — Не придирайтесь к словам, вы поняли, о чём я, — Роман развернул конфету, — Что скажете? Стоит ли идти на поводу у Киры?  — Я вообще против того, чтобы идти на поводу у кого бы то ни было, но я не знаю, насколько она поверила в эту… историю. Вполне возможно, что за выходные она успокоится и, подумав обо всём без истерики, осознает, что её фантазии ошибочны. Как вы думаете?  — Сомневаюсь. Но могу дать вам время обдумать эту ситуацию… К тому же, как вы верно заметили, впереди выходные, и вдруг случится чудо, и Кира опомнится и поймёт, что по отношению к вам её ревность совершенно беспочвенна…  — Меня, наверное, Андрей Палыч потерял, — девушка поднялась из-за стола в поисках своей сумки. Где-то запиликал телефон. Роман похлопал себя по карманам, потом выудил мобильный из кармана куртки.  — О, Жданов звонит. Лёгок на помине, — подмигнул он Кате и нажал на кнопку, — Алло, Жданчик, ты по мне соскучился?  — Рома, Катя с тобой?  — Да. Она под дождь попала, греется…  — Не пускай её на работу! — Жданов почти кричал, — Кира тут такое устроила! Разворотила всю каморку, это кошмар какой-то.  — Она что, сошла с ума? — Малиновский махнул Кате в сторону телевизора. Девушка странно на него посмотрела, но послушно нажала кнопку на пульте.  — Она напилась. И когда только успела у меня в шкафах порыться? Весь запас виски уничтожила.  — Да уж, наворотил ты дел, Андрюха. С чего она вообще решила, что у вас с Катей что-то было?  — Кире показалось, что я как-то по особому посмотрел на Катю, вот она и психует.  — Ты уверен, что она только из-за взгляда?.. Я тебя знаю, Андрей, ты стопроцентно что-то ляпнул… Разве нет? — Роман вышел с телефоном на балкон и достал сигарету.  — Да я не помню уже, что я ей сказал!  — Не кипятись! Так… — мужчина глубоко затянулся и облокотился о перила, — Думаю, Катя должна временно переехать ко мне в кабинет… Не кричи! Так будет лучше, ты сам понимаешь.  — А как я без неё работать буду? — произнёс Андрей голосом обиженного ребёнка.  — А как ты раньше без неё работал? Вот так и будешь… Ладно, я пойду, а ты не дрейфь, прорвёмся! До связи, — и отключился. Катя сидела на кровати и смотрела концерт какого-то французского исполнителя. Услышав хлопок балконной двери, она обернулась:  — Что-то случилось?  — Случилось, — вздохнул Роман, — Кира разнесла ваше рабочее место.  — Как? — девушка вскочила и начала рыться в сумке, — Чёрт! Я, наверное, знаю, почему она это сделала. Там лежал мой дневник…  — В котором вы писали об Андрее, да? — мужчина успокаивающе сжал её плечо, — Поверьте, и без вашего дневника Кира нашла бы повод, особенно после выпитой бутылки виски…  — Так что же теперь делать? — расстроенно посмотрела на Романа девушка.  — Вы переедете в мой кабинет. С Андреем мы договорились. Так что вы будете в относительной безопасности, и Кира, возможно, успокоится.  — К вам в кабинет? Нет, я не могу…  — Катя, это приказ. А уж вы, как дочь военного, должны знать, что приказы не обсуждаются, — Роман сурово взглянул на девушку, пряча за ресницами полные бесенят глаза, — А что вы смотрите?  — Представляете, наткнулась на концерт Гару, совершенно случайно! — глаза девушки радостно засветились, — Мы о нём сегодня говорили, помните? Малиновский хмыкнул:  — Как же его забыть? Вы сравнили его со мной! Вы только посмотрите на него: одни уши чего стоят! А голос? Железом по стеклу и то приятнее звучит!  — Вы просто придираетесь! — укоризненно посмотрела на него Катя, — И голос у него замечательный, не то что у некоторых…  — Надеюсь, некоторые это не я?  — Как знать, как знать… — девушка увидела грозное выражение на лице Малиновского и расхохоталась.  — Она ещё и смеётся! — Роман схватил с кровати подушку и с криком: «Ну теперь ты напросилась!» бросился к девушке. Катя метнулась к ванне, и там её настигла брошенная мужчиной подушка.  — Ах, вы так?! — Пушкарёва убрала взлохмаченные волосы с лица и кинула подушку в Романа.  — Всё, вы победили, Катя, — сбитый с ног метко брошенной подушкой, Роман смеялся, — Вы мне не поможете подняться? Катя подала ему руку, Роман рванул её на себя и перевернулся, накрыв девушку своим телом.  — Роман Дмитрич, что вы делаете? — испуганно пискнула девушка.  — А вы думали, что останетесь без наказания? Сравнить меня с каким-то несчастным французишкой! Пощады не будет, Катя, — он провёл губами по её шее.  — Вы же обещали… — встретившись взглядом с полыхающими зелёными огнями глазами мужчины, Катя прерывисто сглотнула и сама потянулась к его губам.