Змея сбросит кожу

Оглядевшись вокруг, она прильнула к двери и влила зелье в замочную скважину. Механизм, запирающий дверь, беззвучно раскрылся. Андромеда толкнула потемневшее дерево рукой так, чтобы не было слышно скрипа петель. В комнате было темно, но омут светил ей из дальнего угла, как путеводная звезда в ночи. Андромеда знала каждый угол и каждый камень на полу этой комнаты. Тайна скрывала от нее только содержимое некоторых ящиков, в которых она не предполагала отыскать что-то важное для себя. Когда она приблизилась к столу, ей показалось, что внутри сияющей чаши находится отдельная вселенная. Андромеда какое-то время наблюдала, а затем легонько провела пальцами по краешку омута, украшенного рунами. Серебристая жидкость внутри него закрутилась быстрее и стала отражать неясные образы. Ранее она прочитала, что для нужного воспоминания требуется сконцентрироваться на мысли о событии и задеть содержимое омута памяти палочкой. Но теперь, когда она стояла напротив такого количества влекущих ее историй, в голову почти ничего не приходило. Однако продолжать стоять в ступоре и надеяться, что омут памяти сам покажет ей необходимое, было опасно. Андромеда достала палочку и задела ей жидкость, отдавшись первой мысли, которая больно ее уколола в самое сердце: «Покажи мне мою мать и Грин-де-Вальда». Ее затянуло внутрь чаши, и она начала падать в неизвестность. Андромеда оказалась в какой-то деревне. Стоял мокрый и понурый вечер. Судя по архитектуре, это все еще была Англия. Рядом с ней оказался Снейп, он кого-то ждал. Сначала школьница испугалась и отскочила в сторону, но он не проявил никаких признаков внимания. Он просто ее не замечал, это было воспоминание. Вдруг из воздуха возникла Иоланта и грохнулась на колени в лужу неподалеку. — Темный Лорд будет тобой недоволен. — сказал ей Снейп. — И тебе добрый вечер. Я сама собой недовольна. Этот старый ублюдок отказался со мной говорить и сразу перешел в нападение. Ему явно не понравилось, что у меня появился кто-то еще. — Иоланта расхохоталась и протянула руку. Как ни странно, профессор подошел к ней и помог подняться. Она была не в лучшей своей форме: худая, с синяками под глазами, побитая, но с горящим энтузиазмом внутри, отраженным всеми чертами лица. Казалось, что если тронуть ее еще раз чем-то, она загорится и сожжет все вокруг. — Что он тебе сказал? — Ничего. Старый скряга не хочет признавать, что появился кто-то более могущественный, чем он. Грин-де-Вальд предпочтет умереть самой жалкой смертью, чем посодействовать кому-то со схожими интересами. — она сплюнула кровавую слюну на землю и утерлась рукавом. Андромеда вышла из своего укрытия и смотрела на все это с холодом на душе. Ее шокировало даже не то, что Иоланта действительно была сторонницей самых жестоких волшебников в истории, а что Снейп имел к этому отношение. И совсем было больно знать, что профессор и ее мать были союзниками. В своей голове Андромеда успела поставить его выше, чем он, по-видимому, заслуживал. Рядом с Иолантой молодой профессор зельеварения казался совсем мальчиком. Видно, было, что он пытается держаться с чародейкой на равных. Судя по внешнему виду обоих, Снейп только покинул Хогвартс, а Иоланта проживала свои счастливые годы брака. Мать Андромеды выпрямилась, встала на обе ноги и продолжила: — Все не так плохо. Я успела оставить ему подарок на память. А нужное нам мы найдем в его старых убежищах, которые он когда-то сентиментально мне показал. — Ты считаешь, что это было необходимо? Теперь он точно не примкнет к нам. — Ты трус, Северус. Он сразу отверг мое предложение и меня. Глупо было отпускать его ни с чем, когда мне он предоставил ровно столько же. Я слишком долго его искала, чтобы так просто все закончилось. Не распыляясь более на разговоры, Иоланта трансгрессировала с тем самым выражением на лице, которое каждый день наблюдала ее дочь. Какое-то время постояв под дождем, Снейп тоже исчез, а Андромеда снова попала в загадочную пустоту. Дальше Андромеда ожидала увидеть собрание Пожирателей Смерти или нечто подобное, или как Снейп трясется перед Волан-де-Мортом, но этого не случилось. Зарождающаяся в ней злость на него быстро остыла от того, что ей было слишком странно все это видеть. Следующее воспоминание касалось ее. Андромеда снова была в мрачном районе, и в этот раз Снейп следил за ней. Судя по всему, это было время сразу после их приезда в Лондон. Затем поток унес ее в момент, который она не ожидала увидеть: он стоял за колонной общего зала и наблюдал за ней, пока она делала домашнее задание, и таких эпизодов было несколько. Его лицо не выражало ненависти или неприязни. В следующее мгновение она увидела его и Люциуса Малфоя в каком-то мрачном баре. Они оба скрывались под капюшонами и различить их можно было только по голосам. — Она уже достаточно большая, чтобы знать идеологию нашей семьи. Возможно, что Темный Лорд больше никогда не вернется, но ей стоит воссоединиться со своими корнями и попытаться понять за что мы боролись. — тихо говорил Люциус. — Я понимаю твое желание иметь больше надежных союзников, Малфой. — отвечал ему Снейп таким образом, будто это была обычная беседа о погоде, — Но Иоланта не ошибается в своей дочери, в Андромеде слишком много ненужной мягкости. У нее слабая воля и она всего боится. — Я считаю, что ты не прав. Мать научила ее мучать животных при помощи «круцио» уже на втором году обучения в Дурмстранге, и у девочки это вызывало неподдельное удовольствие. — возражал Малфой. — Ты же не хочешь в свой круг второго Петигрю, Люциус? Андромеда не знала, о ком они говорят, но это явно было неприятное сравнение. Малфой скорчил гримасу отвращения при звуке этого имени. — Ты настолько считаешь, что она ни на что не способна? — Да. Именно. Она будет использовать круциатус, только чтобы порадовать свою мать и избежать ее гнева, но как только та отвернется, Андромеда начнет угождать другим, кто только захочет того. Дамблдору, мне, какому-нибудь Уизли. — Снейп выражал презрение всем свои существом. — Тем более, ее способности заурядны. Андромеде было это все неприятно слышать. Это была неправда, но и присоединяться к кому-либо со взглядами, как у Малфоев, она не хотела. Позиция Снейпа была ей непонятна. — Я не представлял, что она настолько безнадежна. — выдохнул Люциус. — Мой сын также не проявляет правильных черт характера, ему интересны всякие глупости, например, играть с котятами целый день. Андромеда всегда мне казалась более агрессивной и сильной. — Это подростковый гонор, который очень быстро пройдет. — отвечал Снейп. — А пока я буду присматривать за ней и держать ее от всего нежелательного на расстоянии. В конце концов, она сама очень плохо сходится с любыми людьми, при должных обстоятельствах у нас с ней не будет проблем… — Я не думал, что Андромеда собьется с верного пути, но тебе лучше знать. Всем своим поведением она напоминает мне сестру в юности. — Дамблдор доверяет мне, но не доверяет вам, поэтому он и принял решение распределить ее в Слизерин, под мой контроль. — это было последнее, что слышала Андромеда. Снейп мог поставить точку в разговоре, когда того хотел.