Змея сбросит кожу

Омут продолжал проносить ее по воспоминаниям, которые были связаны с Малфоем и другими отдаленно знакомыми лицами. Однако не оказалось ни одного момента, где Снейп был с тем, кого нельзя называть, или в обществе пожирателей. Она откровенно не понимала происходящее. Со стороны Снейпа не было бы ничего более жестокого, чем ввести ее в семейный круг Малфоев: повесить на неё все чёрные тайны и ответственность за проступки родственников, когда сама Андромеда была настолько жалкой и бесполезной в их глазах. Снейп сделал все, чтобы этого не произошло. Забавно было видеть, что дядя верил в неё куда больше, чем Иоланта, но также он верил в свою сестру, на которую Андромеде никогда не хотелось походить. И Люциус положительно сравнил их — это было серьезным ударом. Лучше было жить жизнью отброса этого рода. У неё это получилось как с семьёй отца, так и с семьей матери. И сейчас это не казалось такой уж проблемой. Она отдалась своим эмоциям, и омут начал транслировать совсем другие образы. Следующий поток уже не содержал ни упоминаний о ней, ни о ее родственниках. Это были личные воспоминания профессора: его детство, молодость, первая любовь и первое разочарование. Видимо, это были сильные чувства, потому что они перекрыли все остальное. Андромеду кружило в вихре событий из его детства и юности, пока она сама рыдала и болезненно переживала каждую секунду своей жизни. Кто из них был мягким и подстраивался под других? Снейп был очень влюблён в свою рыжеволосую соседку магловского происхождения, но не боролся за неё. На самом деле он просто никогда ее не слышал, как показалось школьнице. Из-за своей несостоятельности в коллективе, он примкнул к группе каких-то злобных подростков. Он не мог противостоять парню в очках, которого звали Джеймс, а только огрызался. И тем временем, испытывая сильную обиду, ревность и подавленность, пытаясь угодить Лили. Это был не тот профессор, которого знала Андромеда. Он ненавидел свою жизнь и стремился к саморазрушению, как она сейчас. И, судя по воспоминанию, где он держал на руках труп своей возлюбленной, разрушать себя он так и не перестал и по сей день. Андромеда стояла над ним и мертвой Лили, пока в другой комнате заливался плачем ребенок. В ее голове было слишком много мыслей: ей было больно и страшно от того, что маленький Гарри потерял свою любящую семью, которой никогда не было у нее; ей было тяжело видеть потерю Снейпа, но в то же время это будто возвышало его над тем прошлым. Андромеда села рядом с ним, утирая слезы рукавом, чтобы рассмотреть лицо убитой. В стеклянных глазах Лили не было страха, только одно стремление и невероятная сила. Она была по-своему безмятежна. Тем временем профессор молча обнимал труп женщины, зарывшись лицом в рыжие волосы. Андромеда, более не осознавая свои действия и переживая нечто необъяснимое от всего того, что ей довелось увидеть, протянула руку и погладила молодого Снейпа по голове, прикрывая другой рукой себе лицо и рыдая. Поток воспоминаний остановился, омут памяти больше ничего не показывал, задержав этот момент. Так Андромеда провела какое-то время, пока ее грубо не вытянула за волосы чья-то рука. Хозяин руки швырнул ее на пол, и она ударилась головой. Сознание стало совсем прозрачным, потому что резанула дикая боль в затылке. Северус Снейп стоял над ней и молча наблюдал. Он был вне себя от гнева, в его руке остался клок белых волос. Андромеда явно провела много времени в омуте, у нее болело все тело и из носа текла кровь. Так прошло несколько минут. Они просто смотрели друг на друга. Затем Снейп прикоснулся палочкой к мутной жидкости в сосуде, чтобы увидеть все то, что посмотрела она. Профессор повернулся к ней с агрессивным вопросом на лице, но не заговорил первым. Посчитав, что это уже было слишком, и он был должен ей объяснение, Андромеда сказала: — Давай же, убей меня. Он будто этого ожидал, но сразу не ответил. — Ты сама с этим отлично справляешься. Еще пару минут и твои глупые мозги запеклись бы в черепе как в духовке. — произнес он. — И что теперь, профессор? — Наверное, ничего. Мне стоило позволить тебе убить себя, потому что-то, на что ты себя обрекла, может оказаться куда хуже, чем смерть. — ответил он. Андромеда молчала, продолжая полусидеть на каменном полу. Она и не думала подниматься, пока не узнает все. — Хуже, чем смерть была только вся моя жизнь в неведении и постоянном изгнании, куда бы я не шла. И ты прекрасно знаешь, как это, хотя вроде как пытался меня спасать. Хуже, чем смерть, твоя жизнь в вечной погоне за нереальным, где ты живешь мертвыми отношениями и постоянно упрекаешь себя. Снейп продолжал молча смотреть на нее. — Твоя проблема в том, что ты хочешь защитить людей от них самих. — продолжила она, сглатывая накопившуюся во рту кровь, — Ты не имел право делать за меня выбор, как и не смел даже думать, что можешь решать, как жить Лили. Это привело его в бешенство. Снейп ринулся к ней, схватил за горло и прижал к полу. — Не смей ее трогать. — прошипел он в лицо Андромеде. — Ее уже никто не тронет, она мертва. Зато ее жизнь не была пустой, в отличие от наших. У Андромеды мутнело в глазах, но она делала над собой усилие, чтобы не спускать с него взгляд. — Извини, но кто-то должен тебе это сказать. — прохрипела она, — ты делал все, чтобы сблизиться с ней, когда на самом деле совсем ее не слышал. И я тебя понимаю. Я бы повела себя точно так же. Снейп отпустил ее, и она закашляла, скрючившись на полу. Он куда-то отошел на мгновение, затем вернулся и поднял ее на стул. Андромеда ощутила, что ей кинули на колени холодный, мокрый мешок. Это был лед. — Приложи к голове. — послышался его голос. — Спасибо. — услышала она свой будто где-то вдалеке. — И чего ты хочешь теперь, когда ты получила назад свое прошлое? Присоединиться к Малфоям? Эти слова гудели в голове Андромеды как рой пчел, отбиваясь эхом от стен. — Жить со своим прошлым дальше так, чтобы оно никому больше не причинило вреда. — И это все? — эта фраза прозвучала так, будто он улыбался. — Нет, не все. Еще работать твоей ассистенткой здесь. Можешь быть уверен, теперь у нас столько общего, что я завалю экзамены специально. — она еле разбирала, что сама говорит. — - Дамблдор сказал: «спроси у профессора Снейпа», и я думаю, что теперь тебе решать мою судьбу, как ты того хотел.