Змея сбросит кожу

Андромеде пришло письмо от Эли, которая давно о себе не напоминала. Это будто был привет из другого мира. Элла звала ее пожить в своем доме у моря. Был разгар магической войны, но она писала так, будто ее это вовсе не касалось. Подруга продолжала работать в министерстве и ей будто все нравилось. Солнце светило ярко в небе. В обычном магловском городе действительно было все спокойно настолько, будто ничего и никогда не происходило. Эли махала ей рукой с крыльца красивого белого домика. Андромеда была счастлива наконец-то уйти от всего, что ее последнее время занимало. Снейп теперь был директором, а его привычное место занял отвратительный пожиратель смерти, который не давал ей никакого покоя. Дамблдор был убит Снейпом. Она ни во что больше не верила, хоть знала всему причину. Привычный мир рушился на глазах, и этот хаос поглотил даже Хогвартс. «Я так рада тебя видеть, подруга!» — произнесла Эли и крепко обняла ее. Казалось, что та совсем не изменилась. Они стали болтать обо всем на свете, но постепенно разговор зашел о том, от чего дрожал весь магический мир. — Ты правда считаешь, что все то, что сейчас происходит — это нормально? — разочарованно спросила Андромеда подругу, когда та высказалась, что в мире маглов власть постоянно меняется. — Да, конечно. Диктаторы приходили и уходили, и рано или поздно все становилось лучше. Сейчас в министерстве полный бардак и только такие, как Долорес Амбридж, как-то держали его на плаву. Твой дядя, между прочим, тоже внес огромный вклад в развитие системы. — Ты не видела Амбридж в школе. Тебя совсем не смущает, что Люциус Малфой — пожиратель смерти? Таких как ты они считают низшим классом. — Андромеда не могла скрыть свое неприятное изумление. — Я считаю, что доказала свою состоятельность и полезность как волшебница и работница министерства, — нахмурилась Эли, — тем более в то же время со мной работает Перси Уизли, у которого вся семья — враги государства. Министерство очень ценит своих работников. Казалось очевидным, что Элла была непреклонна. Андромеда была удивлена такому раскладу вещей, ведь на Слизерине всегда кто-то говорил Эли о том, что она не достойна учиться ни там, ни в Хогвартсе. — Ты еще скажи, что тот, кого нельзя называть, знает, что делает и так будет лучше для всех. — Да, я это скажу. И вообще я тебя сюда пригласила, потому что твой дядя попросил меня тебя вразумить. — Элла говорила это так, будто уже достигла своей цели. — Давай, вразуми меня. — притворилась Андромеда, сглотнув свою злобу и непонимание. Она сделала все в этот раз, чтобы скрыть свои истинные чувства и наконец-то узнать, что о ней думали и что от нее ждали. Девушка повесила на лицо самую сладкую свою улыбку, надеясь, что у нее не вышел оскал. — Я не участвую в игре активно, но я поддерживаю наиболее склонную к победе сторону. Ты и так знаешь, что друзья Поттера проигрывают. В этот момент Эли напомнила Андромеде ее мать. — Так зачем их лишний раз заставлять биться в конвульсиях? Ты поможешь пожирателям с необходимыми зельями. Тебе же дадут добро на все исследования, о которых ты когда-то мечтала. Помнишь про Черную кровь, эликсир, который отдает половину жизни приготовившего его другому? Я помню, с каким восторгом ты мне о нем рассказывала, когда случайно прочитала про него в книге из кабинета Снейпа. А как ты тогда сварила Амортенцию! — Помню, но мне еще нужна моя целая жизнь не в Азкабане. — отшутилась Андромеда. — Тебе и не надо ее отдавать. Считай, что это подарок от меня и твоего дяди, чтобы ты подумала. — Эли подошла к стеллажу и достала оттуда пергамент. Она вручила его Андромеде, загадочно улыбаясь и наблюдая за реакцией подруги. Андромеда кипела внутри, но изобразила приятное удивление. — Теперь он твой. И я же говорю, что тебе дадут еще больше. Этот был найден в одном из убежищ Грин-де-Вальда. Некоторые маги уже пытались по нему готовить, чтобы пожертвовать часть своей оставшейся жизни Темному лорду. Но ни у кого не получалось и все они умерли. Андромеда внимательно вчиталась. Старый текст был написан поэзией и его можно было трактовать по-разному. Одна строчка говорила: «Лишь те, кто алкают единого плода, могут войти в реки Лето. Их крови смешаются в темные воды…». Это был какой-то лирический бред со внедренным в строфы списком ингредиентов. — Не удивительно, что у них не получалось. Выглядит как какой-то стихотворный бред. — Да, именно так. Но благодаря этому Грин-де-Вальд до сих пор живет. Они пытались расспросить твою мать… От этих слов Андромеда нервно дернулась, и Элла это заметила: — …она смогла это когда-то приготовить, после чего он стер ей память. Неудивительно, что она безумна. — закончила работница прогнившего министерства. — Я думаю, что он так долго живет, потому что он великий маг, овладевший темнейшей магией. Как ты так близко познакомилась с моими родственниками? На первую часть фразы Элла ответила кивком, выражающим полное согласие. Пергамент о Черной Крови ей явно казался просто памятником литературы, красивой лирической сказкой, как те же Дары Смерти. Если во что Элла не верила, так это в сказки, хотя провела столько лет в мире магии. — Очевидно же, через Люциуса. Он мой начальник, и я не могла себе вообразить более опытного и толкового наставника. — Элле было приятно об этом говорить. — А твоя мать потеряла тебя и очень тобой интересуется. Еще бы Иоланта не интересовалась своей дочерью. Андромеда поняла, что их семейные узы были крепки не в положительном контексте. Она старалась держаться от родственников подальше, но они хотели знать о ней все и следили за каждым шагом. Андромеда вырвалась из когтей матери, и та не могла ей это простить. Теперь с пожирателем смерти под боком косить под дуру было гораздо сложнее. Однако, следующая фраза убедила Андромеду, что со своей ролью она справлялась. — Я знаю, милая моя, как тебе было тяжело, Иоланта мне рассказала. Что тебя так отвергла семья отца, после чего тебе было нелегко довериться родственникам с материнской стороны. Но поверь, они желают тебе только хорошего. Я, как твоя самая близкая подруга, искренне им сочувствую и вижу их благие намерения. И вот Андромеда поняла, что ничего из этого не было правдой. Она и Элла не виделись несколько лет. Те самые несколько лет, пока карьера одноклассницы шла в гору. Расположение Малфоя явно зависело от исхода этой их встречи. И сейчас Андромеда была ничем не лучше Эллы, потому что отсиживалась на своем теплом месте в Хогвартсе, по-настоящему не принимая ничью сторону и все так же не принимая себя. Хорошо было быть тихоней, когда вокруг тебя рушится мир. — Знаешь, я подумаю над этим. На самом деле, я хочу так же, как ты, присоединиться к выигравшей стороне. — Наконец-то я узнаю старую Андромеду. — Элла подняла бокал. После этой встречи Андромеда никогда с ней больше не говорила. Она послала анонимного патронуса Перси Уизли, чтобы он знал кого лучше опасаться. Если что Андромеда и знала об Элле, так это то, что та любила похвастаться своей новой игрушкой, что для жертвы интриг никогда не заканчивалось хорошо. Когда Андромеда вернулась в Хогвартс, она сразу принялась за расшифровку пергамента. Если правда где-то была, то в нем. Они бы никогда его так ей не отдали, если бы не сочли его совсем бесполезным. Это был подкуп ее, увлеченной зельями. Единственное, что родственники знали о ней как о человеке. Волан-де-Морт явно верил в старые сказки. Ходили слухи, что он искал сейчас бузинную палочку из Даров Смерти, пока Гарри Поттер уничтожал крестражи. Одно Андромеде было понятно — Снейп стал для всех предателем и в любом случае умрет. Рано или поздно, Волан-де-Морт догадается, где эта палочка и кто выбил ее из рук Дамблдора. Она не знала, сколько у нее времени, но Черную Кровь начала в любом случае. Наугад, не понимая, что происходит на самом деле. У нее была не инструкция, а дурацкое помпезное стихотворение на пожелтевшей бумаге. И это была черная магия, потому что требовалось добавлять свою кровь в больших количествах 2 новолуния подряд. Одна строка говорила: «…погибнут оба наперед, но жизнь последний заберет…» — варящему зелье все-таки придётся погибнуть, так решила она.