Стажировка

Питер немало удивился, когда мистер Харрисон попросил его задержаться после урока. Он мысленно перебрал все свои недавние промахи: пропуск очередного научного марафона, прогулянная математика, несколько ножевых ранений (всего лишь царапины на предплечье, но всё равно обидно), спор с мистером Бэннером, не очень хорошо закончившийся, водитель машины, паутиной прилепленный к ней же, и самостоятельно обезвреженные грабители с инопланетным оружием. Из всего списка на причину для разговора тянула только математика, всё остальное было скорее головной болью мистера Старка. Что ж, Питеру было жаль, честно. Флэш, выходя из аудитории, язвительно рассмеялся и бросил через плечо:  — Тебе никто и никогда не поверит, Паркер, — и, окружённый смехом подхалимов, направился в сторону столовой. Питер знал, что, когда он всё-таки решит спуститься поесть, он обнаружит на своём месте разлитый суп или размазанное картофельное пюре. Ловушки у Флэша всегда были не слишком удачными. Мишель фыркнула, подумав о том же, а Нэд махнул другу рукой и удалился, подгоняемый внимательным взглядом мистера Харрисона. Увидев, что весь класс ушёл, учитель тяжело вздохнул и сел на стул напротив Питера.  — Мистер Харрисон, если дело во вчерашней математике, у меня есть причины, но я отработаю… — торопливо затараторил Паркер, желая только одного — поскорее уйти от этого разговора. У него не было большого опыта в общении, но такое выражение лица, как было сейчас у мистера Харрисона, он до этого уже видел: уставшее, недовольное, но всё же доброе. «Ты делаешь что-то не так, но я готов тебе помочь, хотя и устал от всего происходящего».  — Твои оценки упали в среднем на полбалла, но я не сомневаюсь, что ты сможешь это исправить, — прервал его учитель, наблюдая, как подросток вздрогнул от неожиданных слов. — Я хотел спросить тебя: почему ты даёшь Флэшу шанс травить себя? Питер, до этого сидевший довольно вольно, напрягся и выпрямил спину, неосознанно до побелевших костяшек вцепился в ремень сумки, выдохнул сквозь зубы. Мистер Харрисон мысленно чертыхнулся; вопрос был совсем не педагогичным, вся ситуация — просто абсурдной. Но Питер Паркер не заслужил всего того, что выльется на него в ближайшую неделю.  — Я не понимаю вопроса, сэр. Что ж, возможно, с Паркером всё будет намного сложнее, чем казалось на первый взгляд.  — Ты продолжаешь говорить, что стажируешься в Старк Индастриз. Очевидно, что это даёт Флэшу очередные поводы уличить тебя в обмане. Ты неглупый парень, ты должен понимать, что это сделает только хуже. Я не знаю, зачем тебе это, но, может быть, будет проще, если ты во всём признаешься и просто…  — Но я не обманывал, сэр, — упрямо повторил Паркер, не поднимая глаз. — Я могу идти?  — Питер, я понимаю, что тебе тяжело из-за… твоей ситуации. Но ты можешь начать заниматься научной деятельностью, продолжить играть на декатлонах…  — Моей ситуации, сэр? — учитель вздохнул — нельзя было напоминать Питеру о том, что он сирота: да он и сам уже понял, но лишь устало вздохнул и снова настойчиво спросил:  — Я могу идти, мистер Харрисон? Учитель вздохнул: предстоял куда более долгий разговор, чем он мог себе представить. Питер Паркер никогда не был глупцом или лгуном, но он до боли мало смыслил в простых человеческих взаимоотношениях и в том, как снискать хоть какую-нибудь популярность в школе. Вероятно, ему просто подсознательно хотелось внимания, и он сам того не желая рассказал про стажировку и просто не смог потом отказаться от своих слов. Убедить бы его ещё теперь в том, что, если он признается сейчас, будет не так больно, как если правда раскроется на экскурсии.

***

Нэда, чуть ли не забаррикадировавшегося в мастерской, Питер нашёл только под конец перемены. Спасаясь от лавины всеобщих насмешек, нацеленной не только на Питера, но и на самого Лидса, тот скрывался в тихом классе; тихим он был по большей части стараниями смотрителя, который хоть и был глуховат на оба уха, но толп галдящих школьников не выносил. Не выносил из-за того, что это увеличивало вероятность несчастных случаев, разумеется. Питер, на которого в коридорах оглядывались даже старшеклассники (он бы многое отдал, чтобы усиленный слух не различал всех этих насмешек, честно), влетел в комнату и поспешно захлопнул дверь, привалившись к ней спиной. Перед глазами у него прыгали насмешливо написанные прямо на дверце шкафчика слова: «Побежишь к Старку, Пенис Паркер?», а в ушах стояли длиннейшие монологи мистера Харрисона. Учитель пытался убедить Питера не отчаиваться, просто признать свою неправоту и поехать уже на экскурсию; сам Питер, как только предоставился удобный случай, вылетел из пустого класса. Было обидно и, наверное, даже больно. Питер вздохнул, кинул сумку на пол, к ножке стола, и вытащил из кармана мобильный телефон. Пропущенный от Мэй (не ответил на большой перемене), ещё одно рекламное объявление от малоизвестного брэнда… И сообщение от Пятницы. Питер сглотнул; он и не надеялся, что искусственный интеллект не прознает о его небольшом вечернем рандеву с грабителями. Проблема была даже не в самой стычке, а в том, что о неё сначала планировали доложить мистеру Старку. Или в башню Мстителей. Куда бы то ни было: сам факт того означал, что его ждёт головомойка. Слишком много всего и сразу. Нэд посмотрел на друга, потом вздохнул и закатил глаза:  — Ты серьёзно так боишься? Не могу поверить! Ты же правда стажёр, так в чём проблема? Питер впервые в жизни поборол желание высказать лучшему (и почти единственному) другу всё, что он сейчас думает.  — Мне нужно, чтобы меня не взяли на экскурсию. Как думаешь, что для этого нужно сделать?  — Надо было на этой неделе завалить контрольные, оценки за которые являются ещё и допуском к экзаменам.  — Спасибо, ты очень хороший друг. Следующие плохие новости будешь доставлять мне не ты, — мрачно ответил Питер, торопливо вытаскивая из лежащей на полу сумки тетрадь. Ему нельзя больше было терять баллы: мистер Старк недавно вызвал его к себе и выразил недовольство тем, что баллы Питера падают из-за его супергеройской деятельности. Тем, что отнимет костюм, он больше не угрожал, зная, что бесполезно, но пообещал что-нибудь придумать, что прозвучало ещё страшнее. — А ещё какие-нибудь хорошие идеи есть? — с надеждой спросил он. Нэд притворно задумался, потом радостно воскликнул:  — Есть! За контрольные оценки уже стоят, а вот списки ещё не готовы, так что ты просто можешь…  — Выкрасть списки, — закончил Питер. Спасибо, очень помог, — он махнул рукой и направился к двери; шум в коридоре уже затих, так что у него была робкая, слабая надежда, что он сможет добраться до класса без проблем. Едва ли Флэш возьмётся за старое на глазах учителя, а миссис Джонс всегда приходила в кабинет очень и очень рано.  — Погоди! — окликнул его Нэд, но Питер уже был на пороге; раздался громкий смех и только потом в лицо ему плеснуло грязной, мыльной водой, намочив заодно волосы и футболку. Он резко захлопнул дверь, повернулся к ней спиной, привалившись к деревянному покрытию. Ему предстоял ещё безумно длинный день.

***

Вечером Питер лежал на крыше небоскрёба, до боли в пальцах сжав снятую маску Человека-паука. Он так и не помирился с Нэдом (просто потому, что не поссорился с ним в полном смысле этого слова), не смог достойно ответить Флэшу и, даже придумав аргументы, которые пригодились бы в споре с мистером Харрисоном, не мог уже их озвучить. За тест, разумеется, были максимальные баллы: Питер посмотрел список учеников, вывешенный около столовой. Он был на первом месте, а кто-то уже зачеркнул его имя, написав набившую оскомину прозвище. Кто-то другой, достаточно сердобольный, правда, полустёр красные маркерные буквы, но они всё равно остались видны. И у него не было и шанса отказаться от экскурсии, потому что, когда он подошёл с маленькой просьбой о незапланированном дополнительном занятии к миссис Джонс, которая была вовсе не против, рядом нарисовалась новая школьная красавица, ехидно поинтересовавшись, почему лучший ученик сбегает от своего заслуженного приза. Больше Питер дальше не пытался: рядом вечно крутился кто-то из прилипал Флэша или из его подруг. Карен, до этого молчавшая, напомнила о себе голосом в оставшемся на Питере наушнике, прерывая мысли о том, что лучше: опозориться перед третью школы и собственным учителем (хотя скорее его учителями были всё же другие люди — Паркер об этом предпочитал не думать) или просто пойти и прыгнуть с ближайшей многоэтажки. Многоэтажка пока проигрывала, но, с учётом мрачности мыслей Паркера, разрыв был совсем небольшим.  — Мистер Паркер, вас вызывает Пятница, — неожиданно по-деловому сообщила Карен. Питер подскочил на месте, чуть не выронив маску, и схватился за телефон, наскоро пролистывая сообщения. Ожидаемо, мистер Старк был недоволен. Ожидаемо, мистер Старк злился. Но, неожиданно, он отправил сообщение из всего трёх слов. «Увидимся в понедельник». Позже он заметил ещё одно сообщение, пришедшее позже, и на сей раз уже от Пятницы. «Мистер Старк просил передать, что тогда и поговорите». Питер сглотнул: он и не знал, что хуже, выволочка через далёкие шесть дней или сейчас. В конце концов, понедельник — день экскурсии его школьной группы в Старк-индастриз. Забегая вперёд, можно сказать, что шесть дней пролетели для Паркера слишком незаметно и в одном режиме: дом — школа, придирки и настойчивые хулиганы — домашняя работа, сделанная на крыше и в супергеройском костюме — парочка спасённых детишек и снятых с дерева котят — дом. Домашняя в этом списке присутствовала только по одной причине: Питер пообещал мистеру Старку исправить свои оценки.