Поттерами не становятся, Поттерами рождаются!

Ничего так не хотелось Волдеморту в тот вечер, как лечь спать. Три бессонные ночи, проведенные за созданием ужасного темномагического проклятья "Прекращена работа программы Excel", которое должно было вызывать у поганых магглов нечеловеческие страдания, не прошли для его хрупкого здоровья даром. Как показали дальнейшие события, это было бы отличное решение многих проблем. Увы, как у любого уважающего себя Темного Лорда, у него был свой почерк для особо громких убийств. Леший его дернул в юности начать расправляться с врагами в праздники, и вот уже много лет ему приходилось поддерживать традицию, вместо того чтобы запугивать того же Малфоя, наслаждаясь изысканной праздничной трапезой в Малфой меноре. Итак, Поттеры должны были умереть, и разумеется, умерли. Но вот уже стоя над кроваткой маленького Гарри, Лорд крепко призадумался. Хорошие слуги уже и нынче были редкостью, и Волдеморт догадывался, что с каждым годом ситуация будет только ухудшаться. Что поделать, магическая программа стандартизировалась в угоду грязнокровкам. Вместо изучения сложных заклинаний и оценки творческих решений вводилась 100-бальная тестовая система, напрочь убивающая логику и мысль юных магов. Черт бы побрал Дамблдора с его Болонской системой! А тут, сильнейший маг, способный победить его самого. Нееет, такие таланты нельзя зарывать в землю ни в прямом, ни в переносном смысле. Аппарируя из дома Поттеров со свертком в руках, Том злобно подхихикивал. Хрен тебе собачий, Альбус, а не Герой Пророчества! Самому пригодится. Что делать с маленьким ребенком Лорд представлял себе весьма смутно, поэтому сразу же препоручил его своей вернейшей слуге Беллатрисе. Миссис Лестрендж также ничего не смыслила в детях, но дабы ни в коем случае не подвести своего Милорда тут же бросилась изучать традиции воспитания маленьких волшебников и перечитывать Кодексы всех Древнейших и Благороднейших семейств. По счастливому для Гарри стечению обстоятельств, она была сестрой Нарциссы, не столь давно родившей маленького Драко, что дало шанс юному Поттеру выжить вопреки своеобразной опеке заслуженной Пожирательницы Смерти, не догадывающейся, что вместо того, чтобы проводить ритуалы введения в род и взывать к предкам, стоит хотя бы изредка кормить ребенка. Впрочем, вспоминая свои самые юные годы Гарри скорее вздыхал с ностальгией по ревностной заботе тетушки Беллатрис и необходимости знать назубок, чем вилка для закусок отличается от вилки для лимонов, и почему Элоизия Поттер вышедшая замуж за Карлуса Малфоя, в 17 веке изобрела проклятие Кипящей Крови. В 6 лет Гарри Поттер имел несчастье попасться на глаза в очередной раз гостящему в Малфой Мэноре Волдеморту, на тот момент активно занимающемуся восстановлением себя в приличном магическом обществе и реставрацией собственной внешности. Поттер был сочтен вполне недурным атрибутом для Темнолордовского имиджа Примерного Гражданина и под именем Гарольда Певерелла был представлен широкой общественности как воспитанник Марволо Слизерина, коим теперь предпочитал именовать себя Волдеморт. К воспитательной деятельности Волдеморт теперь подошел со всей ответственностью. Поняв, что Гарри к своим шести годам еще не освоил и простейших невербальных чар, а про экономическую обстановку в магическом мире и слыхом не слыхивал, Томас схватился за голову, и нанял ему целых двенадцать учителей, включая преподавателя магического права из Мюнхенского Университета Высшей Магии. У его Поттера должно быть все самое лучшее! Не привыкший к такому количеству внимания, Гарри сначала честно пытался постигнуть все науки, которые ему преподавались 24/7, но довольно быстро понял, что единственной возможностью выжить и не свихнуться, будет максимальное избегание лишнего знания. В результате, единственными чарами, которые он в совершенстве освоил было Развоплощение. Учитывая, что в добавок ко всему Поттер был непоседливым и любознательным ребенком, который предпочитал проверять на практике, а что будет, если в это зелье добавить вот этот красивый зеленый порошок и действительно ли у Министра Фаджа парик, а не свои волосы, Волдеморт расстраивался чаще, чем это полезно для людей его возраста. А еще, он любил задавать вопросы. — Дядя Марволо, а почему у вас красные глаза и такая белая кожа? — Дядя Марволо, как вы думаете, если учитель истории и учитель арифмантики не любят друг друга, они обрадуются, если поджечь им мантии одновременно? — Дядя Марволо, а мы можем завести дракона? Того, которого мы вчера видели в заповеднике? Нет, что вы, я понятия не имею, почему он оказался у нас на заднем дворе! — Дядя Марволо, а какого цвета гоблины на самом деле? Тот, с которым я говорил, был красный! А какая разница, до того, как я с ним поговорил или после? — Дядя Марволо, а почему вы не хотите пожертвовать денег на лекарство от рака, вы же так много говорите о том, как сделать мир лучше? Как, откуда знаю?! По любой ТВ-программе говорят! Что значит, откуда телевизор? Мы же были месяц назад в министерстве, у Мистера Уизли как раз был один лишний. — Дядя Марволо, а вы знали, что если хорошенько раздразнить гипогрифа, то он прошибает стену? Вот и я не знал. Иначе я бы никогда не стал выпускать его рядом с вашей лабораторией! — Дядя Марволо, ваш кабинет почему-то вчера сгорел в адском пламени! Учителя у Поттера задерживались не дольше пары недель, но Лорд не отчаивался и постоянно подыскивал новые кадры. Когда же Гарри исполнилось десять, Волдеморт пришел к печальной истине, что или он учит мальчика сам, или в Хогвартс через год отправится абсолютно необразованное ничтожество, позорящее его имя. Именно тогда у Гарри и начались настоящие проблемы. Преподавательский талант Темного Лорда имел свои острые грани. Круциотерапия живо отучила Поттера отлынивать от занятий, но к сожалению, не была способна придать ему дополнительной магической силы. Том был в ярости, его прекрасный план ласково махал ему белым платочком, ибо одарен его воспитанник был очень средненько и никаких надежд на предсказанное могущество не подавал. Промучившись полгода, но и так и не сумев добиться от мальчишки впечатляющих успехов решительно ни в одной из магических отраслей, Лорд махнул на него рукой, признав свое бессилие. Поттер был необразован, слаб магически, абсолютно равнодушен к чистокровной идеологии и неприлично доволен всеми вышеперечисленными пунктами и собой в частности. Он даже не боготворил Темного Лорда! К "дядюшке Марволо" Гарри испытывал весьма смешанные чувства. Утешая себя мыслью, что хуже уже все равно не будет, Томас погрузился в разбор дел, капитально заброшенных за время возни с поттеровким щенком. Но Гарри, конечно же, нашел чем еще больше порадовать опекуна. Он был распределен в Гриффиндор! Хуже того, тесно общался с грязнокровкой и предателем крови! Скрипя всем зубным набором и бессильно потрясая палочкой, Волдеморт строчил ему длиннющие письма, полные праведного гнева, одно за другим. В ответ он получал полные безоблачной радости писульки, накарябанные кривым почерком на заляпанных чернилами пергаментах, о том, какой Хаггрид добрый, и вообще, какие милые люди его окружают. Мальчик-без-шрама блаженствовал. Хогвартские занятия и на километр не стояли к той яростной муштре, которая преследовала его всю жизнь. Кроме того, он с удивлением обнаружил, что без заумных трактатов и логически-магических задач с пятью условиями в его голове даже оседают какие-то знания, а табель с успеваемостью можно показать без опасения быть убитым. Так, закрываясь своими результатами экзаменов как щитом, он и вступил в родное темнолордовское поместье, расположенное в Шотландских горах. Волдеморт, ожидаемо, встретил его неласково, но Гарри так соскучился по его брюзгливому величеству, что пропустил все нотации мимо ушей, разглядывая опекуна во все глаза. Впрочем, после того, как Поттер обмолвился, что Дамблдор пытался втирать ему какую-то чушь про якобы убитых Темным Лордом родителей, последний расслабился. Хоть на что-то да сгодилось знаменитое поттеровское упрямство и твердолобость. Минутную мысль, что узнавший правду Поттер наконец избавит его от своего присутствия (=присутствия проблем), он прогнал, как недостойную слабость. Гарри Поттер будет сражаться на его стороне! Но прошло три года, и четырнадцатилетний балбес занимался всем, чем угодно, но только не сражениями во славу Темного Лорда Волдеморта (ныне уже кандидата на пост Министра магии). Вместо того, чтобы посвящать себя великому делу освобождения мира от грязнокровок и магглов, Гарри предпочитал находить какие-то подозрительные камни в заброшенных коридорах, болтать с василиском на тему рациона питания и спасать всяких невоспитанных оборванцев от Азкабана. После того, как его ленивый и бесполезный подопечный затесался четвертым участником Турнира Трех волшебников, Волдеморт ненадолго воспрянул духом, теша себя мыслью, что в Гарри очнулась от коматозного сна жажда чего-то большего, чем блинчиков на завтрак, но первое же письмо из Хогварстса разрушило его иллюзии. Поттер негодовал, Поттер злился, Поттера подставили! Гарри даже набрался наглости требовать у него ответа, кто из его слуг совершил столь опрометчивое деяние и кому нужно до конца жизни подсовывать боггарта в ванной. В логику мальчишки Том, конечно же не поверил, но дознание провел. Во избежание. Ибо обиженным, Гарри напоминал побитого щенка и оттого вызывал еще большее раздражение. Сознавшийся в преступлении Барти был спешно отозван из Хогвартса. Волдеморта не волновало, что детишки остаются без преподавателя в начале учебного года. Волдеморт жаждал посмотреть, как же будет выкручиваться Поттер из ситуации самостоятельно (с очень тайной надеждой, что самое большое разочарование его жизни пополнит ряды бесславно погибших на Турнире). К его превеликому удивлению, мальчишка не только выжил, но и победил, а на торжественной церемонии награждения, радостно передал полученный Кубок Риддлу, толкнув горячую и пафосную речь, что без любви и заботы дорого дядюшки он бы ни в жизнь не справился. Темному Лорду ничего не оставалось, как мысленно убивая магглов штабелями, сделать лицо попроще и толкнуть ответную речь о любви к дорогому сыну. И вот тогда-то, сканируя умиленную улыбку Дамблдора, тихо утирающего платочком скупую слезу, он внезапно и окончательно понял, что в какой-то момент его жизнь круто свернула не туда. Просидев целую ночь тяжко вздыхая и много раздумывая в компании бутылки коньяка и крепкого кофе, Риддл к утру породил новый План. Вернувшегося на летние каникулы домой Гарри Поттера снова ждали большие перемены.