Академия стихийной магии и магических искусств

Утро выдалось далеко не самым добрым: всё тело ломало, медсестра (кажется, Кристал назвала её миссис Риннер) провела мне целую лекцию о том, что я должна лучше заботиться о своём здоровье, перед выпиской, так ещё и Амэе пришлось всё рассказывать в мельчайших подробностях по приходу в комнату. И пока шатенка отходила от лёгкого шока, я успела съесть еду, что та притащила для меня ещё вчера вечером, надеясь, что я просто задержалась у Гриффина. Не смотря на то, что еда уже сто лет как остыла, я съела всё. Как никак последний раз кушала только вчера утром. После мой рассказ пришлось повторить и залетевшей в комнату Афине. Но, когда со всеми расспросами и оскорблениями профессора-огневика было покончено, рыжая удалилась в свою башню, а мы с Олдридж начали готовиться к вечеру. Я отдала предпочтение бархатному лавандовому платью по фигуре с длинными рукавами и шикарным v-образным вырезом и классическим кремовым лодочкам на каблуке. На Амэе же было жёлтое платье в пол. Чем-то она даже напоминала Бель из «Красавица и чудовище». Решив, что с Афиной встретимся уже на месте, мы отправились в замок Норбергов на одной из карет, предоставленных академии моим отцом. Замок оказался действительно огромным. А нашему с Олдридж восхищению просто не было предела. Нас провели в сад, где уже находились некоторые адепты АСММИ. Играла живая музыка и повсюду стояли различные напитки и закуски. На часах было только восемь, так что люди только начинали прибывать. Шатенка сказала, что хочет найти своих друзей со школы, а то за эти пару дней они не сильно то и общались. Она звала и меня с собой, желая со всеми познакомить, но я отказалась, сказав что всё ещё не важно себя чувствую. Чувствовала я себя, по-правде сказать, хорошо, вот только я здесь ради фамильного орла Норбергов, который находится в замке. А втягивать в свои проблемы Амэю совсем не хотелось. После ухода водницы своим местом для продумывания плана я выбрала стол с шампанским. И, взяв один из бокальчиков, я начала продумывать план действий. Но я не допила и половины, как моим мыслям помешали: — Прекрасно выглядишь, Мари. Повернувшись, я наткнулась на самодовольную улыбочку Сэма. Должна признаться, он в своём чёрном смокинге выглядел тоже очень не плохо. — Маккей, — произнесла я с максимальной раздражительностью и вернулась к своему напитку. — Не потанцуешь со мной? — не обращая ни малейшего внимания на мою реплику, спросил он. — Нет. — Мария, — немного устало выдохнул он и продолжил без своего фирменного «оскала»: — брось, почему ты дуешься на меня? Это же просто танец… По старой дружбе. — Вот только мы с тобой не друзья, Сэм. — О Боже, Остин, ты до сих пор сердишься на меня за то, что я улетел в штаты?! — сказал он и посмотрел на меня так, как будто я выкинула что-то до ужаса глупое. — Нет, совсем нет, — я залпом допила остатки шампанского. — Я сержусь не из-за того, что ты улетел, а из-за того, что ты вернулся. Посчитав, что наш диалог окончен, я было хотела уйти, но при входе в сад вдруг заметила Ориана. И он явно шёл по направлению ко мне. Так, только этого надоедливого огневика мне не хватало. Пусть развлекается с огневичками. Я же от него потом не избавлюсь. И как тогда прикажете выкрасть орла? — Ты хотел потанцевать Маккей? — пришлось выбрать из двух зол меньшее. — Что прости? — удивился парень. — Танец. Не тупи, — начинала злиться я. — Да… Да, пойдём. Мы подошли к исполнителям, Сэм прижал меня к себе и мы начали танцевать медленный танец. Краем глаза я заметила, что Фостер остановился где-то в десяти-двадцати метрах от нас и, кажется, был не особо рад видеть, что я с кем-то танцую. — Так я — это просто попытка сбежать от твоего одногруппника? — усмехнулся водник, тоже заметив Ориана. — Да. Так что не обольщайся. Я уйду сразу как только он перестанет испепелять меня взглядом. Похоже, что Сэм находил всё это очень забавным, так что широкая улыбка заиграла на его прекрасном лице. Глядя на него такого, я тоже не смогла не улыбнуться. Он казался таким родным. Как-то сам собой вспомнился тот год в школе, что мы провели вместе. Он многому меня научил, мы столько пережили. Постоянно влипали в какие-то истории. Ему было плевать на запреты. Он был кем-то вроде плохого парня, но с действительно добрым сердцем. — Чего это так заулыбалась? Собираешься снова в меня влюбиться? — Маккей, вечно ты всё портишь, — я легонько ударила парня по плечу. — Я только задумалась о хорошем — и вот опять ты! — Вообще-то, Остин, я бы протанцевал с тобой всю ночь. Но, мне кажется, с моей стороны было бы нечестно скрыть от тебя тот факт, что твой друг уже ушёл. Я повертела головой по сторонам — Ориана видно не было. — Ладно, красавчик, я пойду, — решила я напоследок побыть по-добрее. — А то твои фанатки вот-вот нагрянут. Разорвут меня на кусочки. — Не делай этого. — Не уходить? — И это тоже. Но я имел ввиду: что бы ты ни задумала на этот раз — не делай этого. Мы уже не в школе. Здесь ты не всеобщая любимица, а просто девчонка, нарушающая порядок. Ты и так уже успела запомниться, хотя в академии всего три дня. — Без понятия о чём ты, — спокойно произнесла я и с раздражением добавила: — Спасибо за " простую девчонку». — Мария, не злись. Ты же поняла о чём я. И я ни за что не поверю, что ты так рьяно рвёшься поболтать с подружками: я слишком хорошо тебя знаю. — Тогда ты должен знать, что уж точно не переубедишь меня. — Тогда хотя бы удачи, — усмехнулся брюнет. — Хорошего вечера, Маккей. — Хорошего вечера, Остин. На этом мы отстранились друг от друга. Людей было уже много, так что Сэм направился, кажется, к своими однокурсникам. Я же, сняв одну из своих серёжек, пошла к двери из которой выходили официанты, постоянно добавляющие напитки и закуски и убирающие грязную посуду. — Мисс, вы куда? — остановила меня у самого входа женщина, руководящая персоналом. — Простите, но я, кажется, уронила в бокал серёжку, а его только что унесли, — показала я на свои уши. — Если мы что-нибудь найдём, то тут же вам сообщим. — Но это подарок парня, который скоро приедет. Не представляю, что будет, когда он увидит меня без неё. Можно я взгляну всего одним глазочком? — при этом я постаралась сделать самую несчастную мордашку, что только могла. — Вилана, — женщина остановила одну из официанток, что заносила посуду, — эта мисс обронила свою серёжку в один из пустых бокалов. Отведи её к мойке. — Конечно, пойдёмте мисс, — пискнула та. Стоило нам подойти к мойке, как с помощью магии моя серьга оказалась в одном из бокалов. — Вот же она! — вскрикнула я от наигранного счастья. — Большое, вам спасибо. — Рада помочь, — улыбнулась Вилана. — Я тогда пойду работать. Сами выход найдёте? — Да, конечно, только серёжку надену. Пока я возвращала украшение себе в ухо, предварительно помыв, девушка оставила посуду и, взяв поднос с закусками, понесла их гостям. Теперь здесь до меня никому не было дело. Спросив у первого встречного, где выход в коридор, я тут же узнала, куда идти. В коридорах почти никого не было, а даже изредка шныряющий туда-сюда персонал совершенно не обращал на меня внимание. Это не могло не радовать. Правда, мой энтузиазм очень быстро угас. Так как, где именно находится эта дверь с ручкой из розового мрамора, я не знала. Я ходила по длинным коридорам, переходила с одного этажа на другой, но всё это было совершенно без толку. Замок был просто огромным, а коридоры, как следствие, казались нескончаемыми. Я проходила по ним точно больше часа или даже двух, но заветной двери так и не встретила. Ещё и все люди куда-то делись. Истерика понемногу подступала. Вот только если раньше самым страшным событием казалось то, что я так и не смогу найти заветную фигурку, то теперь оно сменилось на страх, вообще отсюда не выбраться (так как в коридорах я уже запуталась). Ладно, моё отсутствие, наверняка, уже заметили. Кого-нибудь за мной отправят. Так что времени на поиски, чувствовала я, почти не осталось. От безысходности я готова была сесть и разреветься прямо здесь.  — Мисс Остин, — позвал меня уже знакомый голос той официантки, которая провела меня в замок, с другого конца коридора. — Вилана! — я была счастлива хотя бы от того, что не умру здесь. — Как хорошо, что я вас нашла! — произнесла она, подойдя ко мне, и продолжила: — Вечер окончен, лорд Норберг приказал проводить всех гостей. Вы были записаны в список пришедших, но не покинули замок. Тогда наша управляющая и вспомнила о том, что одна из гостей заходили на территорию самого замка. — Выходя из кухни, я перепутала двери. Попав не на улицу, я решила, что и так быстро найду выход, но очень сильно ошиблась, — начала придумывать оправдание я, когда девушка повела меня по замку.  — Пожалуйста, мисс, простите меня, если бы я только провела вас к выходу, такого бы не произошло, — Вилана с огромным сожалением в глазах взглянула на меня. — Не извиняйся, я сама виновата. Долго меня не было? — решила я сменить тему. — Два часа. — Но тогда выходит, что сейчас около одиннадцати, а вечер должен был закончится только в полночь. Разве нет? — удивилась я. — Да, но младший сын лорда тааакое учудил. Точно, вы же не знаете! — её глаза загорелись от предстоящей истории. — Кай заморозил некоторые участки сцены. И, когда лорд говорил свою речь, сцена рухнула! Сначала лорд Норберг просто провалился под сцену, благо она невысокая, так что оказался он в промёрзших деревянных ламелях только по пояс. Но падал он довольно эпично. А потом и колоны, стоявшие на углах сцены, рухнули вместе с навесом прямо на лорда. Он прикрыл себя ледяным щитом. Но тот факт, что он не особо пострадал, никак его не успокоил. Лорд был просто в ярости, я в жизни так никого не боялась, как его в тот момент. Думала, он убьёт кого-либо, — последнюю фразу она прошептала. — А разве здесь не должны работать различные защитные заклинания на такой случай? И как поняли, что это сделал Кай? — не доходило до меня. — Кажется, кто-то из персонала видел, как он ходил рядом с досками ещё днём, когда сцену не поставили. Тогда на самой территории защиты ещё не было. Обычно она стоит только по периметру. Видимо тогда, он всё и подморозил. А на самом вечере дерево было очень восприимчиво к его магии. Каю достаточно было щёлкнуть пальцами — и всё. У меня ещё оставались вопросы, если бы не одно «но». Я увидела её: ту самую дверь с ручкой из розового мрамора. Она виднелась впереди, в шагах десяти от нас. Как же так?! И как мне заставить Вилану оставить меня наедине с заветной дверью? Паника охватила меня. Думай, Мария, думай. Но, видимо, впервые в жизни фортуна действительно повернулась ко мне лицом, так как девушку окликнул какой-то официант, подбежавший к нам. — Вилана, срочно, — проговорил он, запыхавшись, — весь персонал должен через пару минут быть на кухне. — Но… — попыталась возразить она, указывая на меня. — За мисс Остин кого-нибудь пришлют, — сказал парень и, перед тем как убежать с моей спутницей, добавил: — Мисс, прошу прощение за сложившуюся ситуацию, но подождите здесь немного. Через пару минут за вами кто-либо придёт и проводит вас к выходу. Только никуда не уходите. Моему счастью не было предела. Я бы даже завизжала и запрыгала, но времени совсем не было. Надо было действовать, при чём очень быстро. Я мигом подбежала к двери. И лишь в этот момент моя радость перемешалась с огромным волнением. И вот я стою в этом огромнейшем замке, в который годами мечтала попасть, а всё, о чём я могу думать — хоть бы этот грёбаный ключ подошёл! Щелчок — сработало!!! И только стоило мне прикоснуться к заветной дверной ручке, как вдруг за углом послышались уверенные быстрые шаги. Я тут же убрала свою руку от мрамора и сделала два шага назад, молясь, чтобы это был кто-то из слуг, которого я могла бы послать за водой, соврав, что мне резко поплохело. Но как же я ошибалась. Моя фортуна как-то очень резко отвернулась от меня. Ведь это был самый худший из всех возможных вариантов — Фрост Норберг собственной персоной. Весь в чёрном, идеально зачёсанные назад медовые волосы и этот леденящий душу взгляд его серых глаз… бррр, у меня прям мурашки по коже пробежались. Страшно подумать, чтобы он сделал, увидев, что я вообще сдвинулась с места. Фрост, наверное, единственный человек, которого я действительно боюсь. — Мария, тебе пора. Я провожу тебя до двери, — его голос действовал на меня, словно морозный ветер зимним днём. — Да, — тихо произнесла я. Что????? Нет! Я не могу сейчас уйти, за шаг до заветной цели. Но я уже шагала за старшим братцем. Нет, нет, нет, мне нужно что-либо сделать. Но могу ли я хоть что-то за эти считанные секунды? Думай, Мария, думай. В нескольких метрах впереди уже виднелась входная дверь (оказывается «моя» комната находится практически рядом с выходом). Надо придумать хоть что-нибудь, любой абсурд. Только бы вернуться к заветной резной ручке! — Хорошей дороги, Остин, — я и не заметила, как оказалась по ту сторону порога — единственное, что разделяло меня и Норберга, который уже собирался закрыть дверь. — Это была я, — произнесла я чуть слышно. — Что, прости? — Это была я, а не Кай. Что я, мать твою, несу?! Я обезумела? Совсем страх потеряла? Зачем я пытаюсь взять косяки этого придурка Кая на себя, да ещё и рассказываю об этом моему главному кошмару??? — Ещё раз?.. — наконец я увидела в глазах Фроста что-то кроме леденящего холода, хотя что именно ещё не могла понять: удивление, непонимание, … интерес? Не знаю, в моих же был лишь страх, сильнее которого было только желание вернуться обратно в замок. — Это не Кай устроил, а… Договорить я уже не успела, так как Фрост схватил меня за предплечье и затащил внутрь. Мы неслись с ним по коридорам: он — шагая впереди, всё ещё вцепившись в мою руку, и я — почти бежавшая за ним. Но вот мы «прошли» мимо заветной комнаты. Что, Мари, кажется, твой план дал огреху, и как же теперь ты вернёшься к ней без братца? Коридоры сменили один другого. Но вот Норберг остановился около одной из дверей и, открыв её, вошёл, всё ещё не выпуская меня. Это был довольно просторный кабинет: слева находились шкафы с книгами, огромный стол, заваленный бумагами, соответствующее его размерам кресло и высокий светильник, справа — большой камин, два кресла подле него и кофейный столик. Солнце уже село, но в свете полной луны, что сияла через большие окна, комнату я мельком осмотрела. Но к моему огромному удивлению ни отца, ни Кая тут не было. Что я тогда здесь делаю? Времени подумать об этом у меня не было, так как Фрост просто кинул меня в одно из кресел, щёлкнул пальцами, от чего в камине загорелся огонь, и, уперевшись руками в подлокотники кресла, на котором я теперь сидела, склонился прямо надо мной, заполонив собой всё моё личное пространство. А запах его одеколона, мне кажется, заполнил не только мои лёгкие, но и растекался теперь вместе с кровью по моим венам. Из его идеальной укладки выбилась небольшая прядь волос, а его глаза на контрасте с легким теплым мерцании пламени стали казаться ещё более холодными и пронзающими. — То есть, — медленно начал он, смотря мне прямо в глаза, — ты утверждаешь, что это ты, а не Кай, устроила всю эту заварушку на сегодняшнем вечере? — Да, — пискнула я. — Опустим вопрос «как именно ты это провернула?». Ответь хотя бы: зачем же? — мне кажется, или его начал забавлять наш диалог? А может ему просто доставляет удовольствие мой дикий страх перед ним, которого я не испытывала никогда в жизни. Еле заметная ухмылка тронула его прекрасное лицо. — Я… я хотела проучить Кая, хотела, чтобы все подумали, что это он, и ….эм. Ну… — Ну? — Ну, мы с ним не особо ладим, и он вечно меня достаёт. Я подумала, что немного проблем в качестве профилактики ему совсем не повредят, — промямлила я. Так спокойно, это было не так уж и плохо, только какого чёрта он так близко??? — А чего решила признаться? — он уже не скрывал своей ухмылки. Это точно Фрост? Нет, не спорю, эта ухмылка зашкаливала по уровню холода и умению леденить кровь в моих венах, но всё же я впервые видела Норберга старшего без его фирменного каменного лица. — Я… Я увидела, как мистер Норберг отреагировал на это всё, и решила, что Каю может влететь куда сильнее, чем мне бы хотелось. — Да ладно тебе, небольшая взбучка ему совсем не повредит. Он бы тебя не пожалел. — Да, но… но в отличие от Кая, у меня есть совесть, которая бы просто съела меня. — Совесть? — он уже улыбался во все свои тридцать два. И, признаться, это пугало меня ещё сильнее, чем его полная безэмоциональность. — Но теперь тебе придётся нести наказание. — Значит придётся, — чёёёрт, я совсем забыла про наказание. Ну да ладно, наказание всё равно должен озвучить отец, а это значит, что мой старший братец как минимум должен отстраниться от меня и отвести к главе семейства Норбергов. Но почему мы всё ещё в этом кабинете? — Как мило, — ненадолго он повернул свою голову влево и стал смотреть куда-то, где стоял стол, о чём-то задумавшись. На это время всё его лицо покрылось мраком, а я, наконец-то, смогла сделать несчастный глоток воздуха. Но счастье было недолгим. Он резко повернулся и продолжил: — Вот только я видел Кая, так что точно знаю, что это сделал он, а не ты. Мария, ты решила, что мой отец поверил бы одной прислуге, когда Кай верещит во всю, что это не он? ТВОЮ МАТЬ!!! Один из нас в полном дерьме, и это явно не Фрост!!! Сдался же мне тот грёбаный орёл, ну почему я просто не могла молча вернуться в академию??? Пора бы давно запомнить, что отцу срать на меня, и ни какая фигурка это не исправит. Так что нужно просто перестать влипать во всякое дерьмецо в попытках это исправить. Я молчала. От страха в голове не было ни единой идеи. Мой «милый» родственник всё ещё не сводил с меня его убийственных глаз. — Ну же, чего ты молчишь? Мне показалось, что ты любишь поболтать без умолку, — его явно забавляла сложившаяся ситуация. Так, стоп, он же ничего мне не сделает. Значит мне надо перестать боятся, и просто встать и уйти. Но проблема была в том, что он всё-таки мог мне что-либо сделать, и я даже не могла предположить, что именно. — Мне его жаль, — начала я, — вся его жизнь — погоня за любовью и вниманием отца. Селия — единственная любимица-дочь, все его старшие братья — гордость и надежды, а он лишь тень, на которую обращают внимание только тогда, когда он влезет в очередную передрягу. Как бы ни старался, и чтобы ни делал — всё без толку. Он знает, что у отца никогда не найдётся любви для него, но снова и снова он надеется это изменить. Я не знаю, что сделает с ним лорд Норберг, но знаю, что это разобьёт всё то, что пока осталось от сердца Кая. Мне то что: пару злобных взглядов от вашего отца, запрет на посещение этого замка и целая истерика от Кристал, к которым мне всё равно надо привыкать. Я могу недолюбливать Кая, но у меня есть сердце. Фрост перестал улыбаться и вернул себе его обычное выражение лица. Но я знала, я видела — он мне верит. Верит, потому что я говорила чистую правду, пусть и не о Кае, … а о себе. Норберг убрал руки с подлокотников, сделал два шага назад и сел в кресло напротив. А я, наконец-то, перестала чувствовать себя так, что в любую минуту у меня могла начаться истерика. Фрост долго молчал, глядя на камин. Я уж было решила, что мне можно идти, но, как только я собиралась встать, он ответил: — Признаться по правде, меня от тебя тошнило. — Ну, спасибо. — Помолчи! — резко повысил голос Норберг и, выдержав небольшую паузу, вдруг немного ухмыльнулся и продолжил как раньше: — Ты, конечно, права на счёт брата, но я видел, как ты смотрела на Кая в академии. Да ты бы лично помогла ему собрать свои вещички, если бы его даже вышвырнули из семьи, Мари. И можешь не пытаться меня переубедить. Но вот досада: я никак не могу понять, зачем ты вдруг решила устроить всю эту драму. И от этого ты почему-то кажешься такой прелестной, — сказал он, улыбнувшись и немного наклонившись вперёд, а затем указал на дверь. — На сегодня свободна. От его улыбки бросило в дрожь, но это было уже совсем не важно — я рванула к двери. Выйдя на коридор, я стартанула в сторону главного выхода (как ни странно, дорогу я хорошо запомнила), притормозив лишь, когда мой взгляд наткнулся на уже знакомую мраморную дверную ручку. Страх на мгновение сменился злостью: я на такое пошла, чтобы туда попасть! И пока ещё не натолкнулась на кого-нибудь из Норбергов, дёрнула ручку уже открытой двери. Дальше всё как в тумане из-за адреналина, что со всей силы ударил в голову. Помню лишь отрывки: книжный шкаф, орёл, которого прячу в клатч, что всё это время был со мной, закрываю дверь на ключ, главный вход, улица и свежий воздух, дорога до академии сквозь сгущающуюся ночь, главные ворота, вход в башню водников, уже ставшая родной комната. Я рухнула на кровать абсолютно без сил. Мне было плевать и на платье, и на не смытый мейк. Так что всё, что я успела сделать перед тем, как провалиться в сон — это прошептать уставившейся на меня Амеи, я уверена, имевшей кучу вопросов: — Обо всём завтра.