escort

Феликс думает, что это может стать даже традицией, ведь он уже второй раз после станции заходит в уже знакомое кафе. Атмосфера внутри ничуть не изменилась: тот же вкусный аромат кофе, те же маленькие столики и рассадник цветов у окон. Он только что вернулся после Макао, получив от него немного загорелый оттенок кожи, перекрашенные в рыжий волосы, и пару новых луков с ювелирными вещами. Например, новую светло-голубую рубашку дополняла длинная серьга и тонкая золотая цепочка, что очень контрастировала с его загаром. Феликс понимает, что этот недельный отдых пошел ему на пользу, поэтому когда он бросает взгляд на зеркало у дальнего окна и осматривает себя, то ясно видит- он выглядит дорого и красиво. Он замечает, что за стойкой стоит незнакомый бариста. Феликс подходит к нему, чтобы сделать заказ, старательно игнорируя чувство разочарования внутри. Где носит того парня Чанбина? Для кого он выбирал на пару с Хенджином эту хлопковую рубашку? — Добро пожаловать, что будете заказывать? Уджин, как гласило имя на его бейджике, был очень милым на вид. Не смотря на это, Феликс чувствует от него особую ауру серьезности и ответственности. — Латте с двойным сахаром. Он присаживается на тот же стульчик у стойки, что и в прошлый раз. Уджин справляется с его заказом быстро, поэтому он Феликс тут же сует руку в карман и достает всю имеющуюся у него наличку. Воны были перемешаны с юанями, и Феликс кидает на него смущенный взгляд. — Извините. — Ничего страшного. Хотите что-нибудь из десертов? — предлагает ему бариста и улыбается, указывая на отсек с пирожными, — у нас большой ассортимент. Феликс отрицательно качает головой. Хочется вашего баристу увидеть, а не десерты. — Нет, спасибо… — Хен, ты не видел запасную чековую книжку? Феликс так и застывает, внимательно следя за передвижением Чанбина из подсобки к нему. — Я уже взял, — отвечает ему Уджин и крутит в руках книжку, — подойди к кофемашине, там кое-что походу сломалось. Чанбин одаривает его непонимающим взглядом, ведь он осматривает кофемашину дважды раз на дню, поэтому никаких поломок быть не должно. Он встает около Уджина, что буквально припечатался к столу у машинки. — Что с ней? — спрашивает он его, пытаясь найти повреждения. — С ней ничего, — Уджин становится очень близко и шепчет практически ему на ухо, — глянь кто сидит там. Чанбин осторожно поворачивает голову в сторону стойки, старательно делая вид, что осматривает помещение. Он замечает рыжего парня рядом, что тихо пил кофе. Тот как будто почувствовал интерес к своей персоне и поднял свой взгляд, встречаясь с его. — Это какой-то популярный айдол? — шепчет Чанбин, отворачиваясь обратно к Уджину. — Не знаю, — качает головой Ким, — я вообще подумал, что он какая-то модель. Феликс заметил эти перешептывания, как и заметил изучающий взгляд Чанбина, который безусловно льстил ему. Чувство удовлетворения разливается по всему телу, казалось, что все идет по плану. Парень стоял рядом с этими несчастными десертами и бросал оценивающие на него взгляды, от чего даже Феликсу захотелось побаловать себя тем симпатичным тирамису. — Привет, — он начинает разговор снова первым, наклонив голову и облокотившись подбородком на руку, слегка дуя губы. Феликс решает, что пора принимать тяжелую артиллерию. — Здравствуйте… — Чанбин не выглядит неуверенным, но все равно слегка тушуется под его взглядом, заставляя себя ровно встать и выпрямиться. Феликса это веселит, поэтому он позволяет себе легкий и добрый смешок. — Как Гю? Надеюсь, что сейчас она хорошо себя чувствует. Уджин роняет пластиковую бутылку с глухим стуком об паркет и быстро поднимает ее, смотря на Чанбина ошалелым взглядом. Чанбин смотрит не с меньшим удивлением. — Да, она выздоровела буквально на днях, — кивает Чанбин; он выглядит до сих пор очень озадаченным, что немного смущает самого Феликса, — извини за вопрос, но… мы знакомы? Феликс застывает со стаканом в руках вот уже во второй раз, полностью пораженный вопросом баристы. Он его не помнит? Ликс обиженно выбрасывает недопитый кофе и слишком резко хватает свою сумку, выходя из кафе. — И как это понимать? — осторожно спрашивает Уджин, вытирая разлитую воду, — ты где мог с ним познакомиться? — Мне… — Чанбин задумывается, — мне кажется он знакомым, точнее, его акцент кажется мне знакомым. Он облокачивается на стойку и пытается вспомнить, где он мог видеть этого парня. — Черт, — Со вздыхает, скрещивая руки на груди. — Что? Вспомнил? — Уджин берет рядом лежащую тряпку и вытирает пролитые капли воды от недавнего падения бутылки. — Да, — кивает Чанбин, — он был здесь недавно, может чуть больше недели назад, когда ты отвозил Гю в ветклинику. Я сам рассказал ему о Гю. — Я не думал, что он человек, которого можно так просто забыть, — хмыкает Уджин, выбрасывая тряпку в угол. — Хен, у меня было два проекта, больная Гю и ночная смена, — оправдывается Чанбин, — тот день вообще прошел у меня как в тумане. Уджин понимающе кивает и вздыхает, бросая взгляд на дверь. — Интересно, придет ли он еще раз?

/ / /

— Ну и что у тебя случилось? — Хенджин выглядит недовольным, о чем свидетельствовали его сдвинутые брови и недовольный тон. Феликс, сидя на диване, лениво поворачивает голову в сторону друга и тихо хмыкает. Он возвращается в то же положение, а это обратно к телевизору, набирает на ложку ванильное мороженое и сует его в рот, пережевывая. Пожалуй, единственное, что он себе позволял из сладкого — мороженое и сладкий латте. Мороженое портило его кожу, но Феликс не мог обойтись без него особенно в дни «хандры». — Я теряю сноровку и очарование, — с напускным безразличием кидает он. — О чем ты? — Хенджин аккуратно развязывает свой персиковый шарф с шеи и вешает его на пальто, затем идет к Феликсу, — с чего ты это взял? — Я был в одном кафе перед нашей поездкой, где работает тупой бариста, — жалуется Ликс, зачерпывая больше десерта. — И почему он тупой? — хмурится Хван, — он приставал к тебе? Почему не рассказал? — Если бы он приставал, то я бы не сказал, что теряю свое очарование, Хенджин. Ты знаешь, что я не дам к себе притронуться без согласия, поэтому с этим проблем нет. — Хорошо, я слушаю дальше, — Хенджин присаживается к нему на диван и отбирает мороженое и ложку. — Ну… Феликс, на самом деле, и не знает что говорить. То, что он разозлился на баристу, который даже не запомнил его? Почему он вообще разозлился на него из-за этого, он же не настолько самовлюбленный. Но жгучая обида расползалась внутри от этого «Мы знакомы?» По сути, знакомы они не были, но они же разговаривали, Феликс даже непроизвольно приметил его. — Это немного стыдно и глупо, — шепчет Феликс, натягивая на себя плед, — тогда мы с ним разговаривали и я даже немного флиртовал, но он ничего из этого не заметил, — он видит, что друг слушает его внимательно и кивает, прося продолжить, — когда мы вернулись, я пошел в это кафе опять. — Он опять не замечал тебя? — Он спросил «Мы знакомы?» — Оу. Феликс вздыхает и откидывается на спинку дивана. — Забей на него, — Хенджин зачерпывает ложку мороженого и пихает себе в рот, — я понимаю, что кое-что у тебя задето, — Феликс хмуро на него смотрит, но он продолжает, — не смотри на меня так, я сам этим страдаю. Так вот, посмотри на себя, Ликс, ты прекрасен, как самый дорогой бриллиант, а еще ты очень умный, добрый и богатый. Всякие баристы не достойны твоего плохого настроения, особенно такие черствые и с деменцией. — Хенджин, — Феликс смеется и пихает его, — ей болеют старики. — Не только. Но может мы что-то не знаем о твоем закадычном баристе? Как он тебе? — Ну… Я бы не сказал, что он красивый, но что-то в нем определённо есть, я думаю. Это знаешь, — Ли чешет затылок и призадумывается, подбирая слова, — у него обычная внешность, но мне почему-то хочется разглядывать его, подмечая какие-нибудь новые детали. Просто смотреть. — Наверное, он очень харизматичный, раз так, — кивает Хенджин сам себе, — но он все равно мудак, поэтому забудь про него. Вечером ворочаясь в кровати, Феликс забыть почему-то все еще не может.