Следы

      Вальтер открыл глаза в незнакомой комнате, хотя готов был поклясться, что это все еще фабрика. Он был скован по рукам и ногам на столе, похожем на операционный. Вместо слов изо рта мужчины вырвался стон. Голова трещала ужасно.       «Но хотя бы не было снов. Эльза сдержала слово. Помогла хоть чем-то», — снайпер стал глазами изучать свои оковы. И в этот момент к нему вошло несколько человек: инквизитор и два мага, судя по всему. Снайпер невинно захлопал глазами.       — Уважаемые, вы же не собираетесь меня пытать? — жизнерадостно уточнил он.       — Ты на допросе. Пытки возможны, — предупредил его белый ворон, приосанившись.       — Но только с нашего позволения, — добавили маги.       Инквизитор покосился на них с тихой невидимой злобой. Кажется, они бывали не в ладу. Оно и понятно: соперничающие коалиции.       — Тогда я готов говорить первым, — встрепенулся снайпер, — я не виноват!       И состроил такую рожу, будто рассказал анекдот и ждал от них реакции. Что-то типа: «Ага! Видали?». Но те порывов не оценили.       — В чем же вы не виноваты? — склонил голову на бок маг постарше.       — Я не предатель, — пожал плечами Вальтер.       — Почему тогда ты осквернил белые одежды своим телом? — рявкнул инквизитор.       — А мне их очень важный человек дал. Сказал, что я уже назначен на эту должность, — невинно оправдывался снайпер, — правда… он не совсем человек.       — А кто же?       — Он демон, — и мимолетная тишина повисла в комнате после этих слов.       И в голове Вальтера прям, будто наяву, зазвучал голос Алисы Лиддел «ой, дебииииииииииииииииил». Мужчина даже огляделся на всякий случай. Но девушки, к счастью, нигде не увидал.       — Короче он или обдолбанный, или бросает нам песок в глаза, — первым заговори маг помладше.       — Пыль, — поправил его стрелок.       — Чего? — не понял тот.       — Пыль в глаза. Выражение такое, — невозмутимо продолжил Вальтер, — и что же вы делаете с теми или другими?       — Всех одинаково в игрушки превращаем, — грозно объявил инквизитор.       Мужчина был искренне таким исходом недоволен. Он гримасничал и качал головой, выражая свое полное несогласие. Но кто его слушал теперь?       — Как минимум, новобранец Эльза была права, — заговорили между собой в полголоса судьи, — но все же неясно, как торгаши посмели такое допустить? Почему не было отчетов о пропаже униформы?       — Давайте просто сделаем из него игрушку и дело с концом. Мы и так уделили слишком много внимания этому гаду, — закипел горячащийся белый ворон, — нам с него пользы никакой. К тому же, он теперь знает, что делают с неугодными. А это государственная тайна.       — Да-да, верно. Можно считать, что мы уже вынесли вердикт. Так что переходим немедленно к исполнению…       — Эээээ, стойте! — возмущенно воскликнул Вальтер, — это как у вас система работает? Без суда и следствия привязываете человека к столу и потом просто после пятиминутной беседы выносите приговор? Что за хрень?       — Он не из наших, — проигнорировали его вопли маги, — все местные знают, что им нельзя оказывать сопротивление. И все знают, что виновны в чем-то. Этот нарушил разом несколько кодексов страны.       — Я уже вызвал палача. Он закончит, — оповестил их инквизитор с неприкрытым торжеством садиста, — можно выйти.       — Нет, я не согласен. Чуваки. Эй! — продолжал попытки докричаться до них снайпер, — да что за нахуй? Я виновен, ладно! Убедили! Можно я теперь домой пойду?       — Слишком поздно, скользкий тип. Твои дни сочтены, — и пленника оставили в комнате наедине со своим возмущением.       «Теряешь хватку, Вальтер, — в панике заметался глазами по комнате снайпер, — не успел оторваться от Лискиной груди, как тут же попал в переплет, из которого не можешь вырваться самостоятельно. Нет, хотя это не так. Меня всего лишь предали. Это в порядке вещей у Эльзы, и поэтому… ВАШУ МАТЬ Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЭТО ПРЕДВИДЕТЬ!». Мужчина набрал в грудь воздуха побольше и громко назвал себя мудаком. И проделывал это до тех пор, пока дверь снова не скрипнула новым замком. Вот тут-то стрелок насторожился.       Вошел неприметный старичок, подозрительно похожий на обычного прохожего. Сутулый, с бородой, с лысиной и странным пакетом. Вальтер разглядывал его внимательно, пытаясь отыскать в этом существе хоть грамм палача.       — Думаешь, я не опасен? — скрипуче засмеялся тот.       — Полагаю, вы лучший из спецагентов, раз по вам не скажешь, что вы можете убивать, — возразил снайпер.       — А ты подхалим, — хмыкнул тот, подходя ближе, — так ты думаешь, что я могу убивать?       — Все могут, — просто ответил тот, — неужели я ошибся? Даже не знаю, огорчит меня это или порадует.       Старичок рассмеялся. Ему нравился наглец. Он подошел ближе, вытащил из пакета шприц с ампулой и начал набирать препарат.       Вот тут-то Вальтер и взволновался. Он забегал глазами по комнате в поисках камер или спасительных улик. Хоть что-нибудь должно было вытащить его из столь пагубного положения?       — Ну да, ну да, я должен был догадаться. Убивать-то можно разными путями. И заколоть человека шприцом может действительно каждый. Однако когда я говорил, что вы способны убивать, я имел в виду немного другое оружие, — проворчал он, пытаясь придать голосу побольше спокойствия, — давайте договоримся. Чего вы хотите? Я могу все дать.       Старичок только громче рассмеялся. Признался, что еще никогда не встречал таких позитивных покойников. И направил свое смертельное «оружие» в руку стрелка.       Но драме не суждено было развиться до кульминационной точки. Раньше, чем игла вошла в чужую вену, в дверь кто-то постучал. Вальтер раньше времени облегченно выдохнул. Хотя он не был уверен, что это за ним.       Но то ли судьба была к нему благосклонна, то ли это был очередной план. Вернулся инквизитор. Он был зол и точен по максимуму.       — Невиновен. Пришел приказ о его зачислении в ряды. Говорят, задержали из-за проверок на границе, — рявкнул тот, демонстрируя лист старику, — но это не решает нашу новую проблему.       — Какую, синьор? — удивился палач.       — Он знает теперь слишком много. Как его с этим отпустить?       «Вот оно!» — восхитился ситуации Вальтер. И чуть не подпрыгнул на месте, хотя и был прикован.       — Я умею молчать. Но еще лучше я умею быть полезным. Я не разболтаю никому о том, что видел и знаю. Хотя, погодите-ка… вы же и толкаете людей на процедуры. Раз я один из вас — значит, я должен знать, куда попадают обвиняемые. Разве нет? — метало его из одного состояния в другое. Мужчины смотрели на снайпера с подозрительным презрением. Затем белый охотник поднял маску и подошел вплотную. От его лица, израненного глубокими шрамами, разило гнилым запахом.       «Он умирал в боях. А теперь умирает заживо», — осознал Вальтер внезапно. Но даже носом не стал воротить. И позволял чужаку цепляться за его зрачки.       — Большинство инквизиторов просто выполняют свою миссию, не включая логику. Они не знают, куда поступают обвиняемые. Такое право дано лишь двоим, — отчеканил он, будто вышагивал перед начальством.       — Значит, я буду третьим, — фыркнул Вальтер радостно, — а что вы теперь будете делать с Эльзой, кстати? Она ж, выходит, обманула вас.       — Она просто проявила бдительность. Как жаль, что не мы, а вороны вновь оказались первыми, — заскучал совсем без процедур старичок.       — Не в том проблема, что ты будешь третьим, знающим тайну. А в том, что новичкам не положено владеть такими знаниями. Я вынужден от тебя избавиться, либо тянуть до себя. Не справишься с нагрузками — вылетишь вперед тормашками к своей непреодолимой мечте стать оловянным солдатиком. Тебе все понятно? — объяснил и предупредил его инквизитор.       «Все-таки во мне сочетается чудесная удачливость с прекрасным умением заводить правильных друзей», — удовлетворенно заключил Вальтер, торжественно хмыкая. Он бы протянул руку, но…       — Я согласен. И меня ничего не пугает. Мучайте мое тело и разум столько, сколько вам потребуется, — и мужчина вдруг выдохнул фразу, которая теперь постоянно крутилась на его языке, — вот та боль, которая мне нужна.

***

      Когда Вальтера выпустили, он ощущал неподдельную тревогу за свою жизнь. Все это была либо проверка, либо черта странного местного менталитета. В непонятной стране в незнакомой обстановке едва не сдохнуть и возродиться заново за сутки — так себе развлечение. Нужно поскорей привыкнуть глазами к «темноте».       Эльза, казалось, не была удивлена его возвращению. Более того, она даже не сняла маску, встречая молодого инквизитора назад.       — Приветствую, бывший предатель, — хмыкнула бывшая хозяйка.       — И вам спасибо за развлекательную программу. Удружили, — сощурился на нее стрелок.       — Ты просил о помощи. Я помогла, как и обещала, — женщина бросила ему в руки какую-то вещь.       Вальтер перехватил ее. Похожа на маленькую ракушку на подвеске. Он удивленно наморщил лоб и поднял на женщину глаза.       — И что это?       — Это от меня прослушка для тебя. Сделаем вид, что мы любовники, — женщина расстегнула ворот, чтобы продемонстрировать такую же на своей груди, — здесь запрещено водиться с противоположными по должности кастами. Но нам не вредно вызвать лишний интерес. Ходить по лезвию ножа всегда полезно.       — Я не понимаю вас, — сказал Вальтер, пряча при этом, подвеску в карман.       — На шею надевай, дурень! Подробности ты узнаешь потом, если будешь правильно слушать и слышать, — указала она на свою грудь и уши.       Но снайпер не спешил. Подробности он хотел узнать первее. Из-под маски Эльзы послышался противный смех.       — Ааааа, поняяятно. Не хочешь пачкать память о НЕЙ…       — Я устал повторять всем и каждому, что эта тема не имеет никакого отношения к моим нынешним поступкам, — максимально сдержанно заметил Вальтер, — меня скоро ждет крупное дело с тем инквизитором. Его имя Майхел. И он очень нетерпеливый тип. Если вы понимаете, о чем я…       И мужчина сделал вид, что спешит уйти. Но Величкина его снова окликнула.       — Ты хоть знаешь, кто помог тебе выбраться и получить информацию?       — Полагаю, не вы, — обернулся снайпер.       — Ты стал обидчивым? Как опрометчиво. Эмоции затмевают разум и мешают видеть суть, — женщина подошла ближе, едва не касаясь клювом маски его лица, — я сделала это не только ради себя. Мы оба оказались в плюсе. И если ты до сих пор не видишь, что обрел — тогда демон в тебе ошибся. И я живу прошлыми твоими заслугами. Не думала, что такое дерьмо получится на выходе. Может быть, Ырынга зря тут суетилась, защищая твою задницу…       — От ваших же проказ, — все же перебил ее Вальтер.       — Ты невыносим. Еще более невыносимый, чем раньше, — отмахнулась Величкина, отворачиваясь обратно, — надень ракушку, ради бога. Так надо. Просто слушай все и запоминай.       И она ушла, раздраженно цокая по полу каблуками. А Вальтер поначалу долго провожал ее глазами, но вскоре тоже отправился по делам. Чертову ниточку нехотя развернул и надел себе на шею. Надо, значит, надо. Это лишь работа. Ничего личного.       «Я так ничему и не научился, — думал на ходу Вальтер, пока шел к Майхелу, — однако, что за задание мне достанется первым?

***

      Его привели в прежнюю комнату, где снайпер был недавно заключен. Теперь там лежала прикованная девушка…       Сначала у Вальтера ёкнуло сердце. Но как только он подошел ближе — то убедился, что это была не ОНА. Слишком раскосые глаза, неестественно блестящие маслянистые черные волосы, руки и ноги худые, но запястья довольно крупные. С такими не вырваться из наручников никак. Даже жертвуя кровью.       Вальтер подпер рукой свой подбородок, разглядывая незнакомку, как собаку на выставке. Она, в свою очередь, смотрела на него с тревогой в глазах. Мужчина определенно испытывал злость при виде этой незнакомки. Но только не мог определиться, почему именно и что с эти делать.       — Моя подопечная. Говорят, в нее вселился дьявол, — вышел из темноты кабинета Майхел, обнаружив интерес Вальтера, — что думаешь?       — В каком направлении я должен думать, пардон? — обернулся на него снайпер, — что вы хотите узнать?       — Я ее сюда не для убийства привел. Надеюсь, ты понимаешь, — объяснил терпеливо инквизитор, — игрушками становятся не все. Вернее, не у всех получается. Но такого быть не должно. Поймешь, почему на нее не подействовала магия?       — Магия? Я думал, им колют препарат, чтобы добиться желаемого, — удивился стрелок.       — Не только. Препарат — это лишь помощник перед основной процедурой. К счастью, ее ты не успел застать. Но этого знать тебе не обязательно, чтобы разгадать нашу маленькую загадку. Почему магия действует не на всех? Почему эта девочка стала дикой вместо того, чтобы обрести вечный покой в теле деревянной игрушки?       Мужчина задумался теперь всерьез. Только он ничего не предпринимал, а белый ворон, тем временем, терял терпение.       — Я думал, ты будешь ее пытать или что-то вроде этого, — усомнился он.       — Я отошел от дел, — резко качнул головой стрелок, — мне не интересны бессмысленные пытки.       — Но как ты собираешься вытягивать из нее информацию? — не уступал тот.       — Может быть, у меня есть свои методы? — Вальтер провел рукой над лицом девушки, — ее можно напугать?       — Мне кажется, это невозможно. Она испытывает только ярость или покой. Больше никаких других эмоций мы не встречали.       — А она же проходила процедуру перевоплощения?       — О том и речь. Да. Но не подействовало. Только злее стала.       Вальтер многозначительно хмыкнул и обошел тело с разных сторон. Та водила за ним зрачками, не теряя из виду. И когда снайпер провел пальцами по крохотному телу вверх и вниз, девушка стала скалиться.       «Жесткая. Не совсем, как человеческая кожа. Но разум сохранен? — стрелок игнорировал клацанье зубов и продолжал исследование, — она не вписывалась в утопическое общество, поэтому попала сюда. Здесь каждый считает, что внутри него сидит террорист, готовый вырваться на свободу. Поэтому никто не спорит с правосудием. Но что не так с нею? Почему она особенная?».       Но из мыслей его вырвал голос Величкиной. Внутри ракушки прятался динамик, полностью помещающийся в ухо. Вальтер на всякий случай вдел его до входа сюда и, похоже, не прогадал.       — «Чистая магия — чистый разум. Чистая магия — чистый разум», — скандировали люди на том конце.       «Долбонутые сектанты эти черные вороны, — подумал раздраженно стрелок, — фашисты, борющиеся за какой-то идеальный тип мага. Инквизиторы тоже на них похожи по своему фанатизму, но они хотя бы разговаривают без дебильного гипнотического напева. Ладно. Я должен сосредоточиться. Что я упускаю?».       — «Чистая магия — чистый разум. Чистая магия…».       — Черт, это невозможно! — выругался вслух Вальтер, забывая, что он здесь не один.       Но тут же поймал требовательный взгляд своего нового наставника. Проглотил ком в горле и снова глубоко ушел в себя. Но нужно было что-то сказать. Причем срочно… так просто его отсюда не отпустят.       — Простите, а какой магией владела эта крошка? — спросил он, наконец.       — Магией истока, полагаю, — хмыкнул мужчина как-то слишком удовлетворенно, — вы тоже это ощутили? Эту чужую хаотичную энергию. Маги с острова любят пользоваться истоком для усиления природных способностей. Но мы, белые вороны, считаем, что это излишне. Вы только посмотрите, во что она превратилась, застряв на простейшей процедуре! А, ведь, до этого смущала людей, призывая их то к революции, то к вере в бога. Совсем мозг закипел у бедняжечки. Но это еще не значит, что она не должна была стать куклой…       — Она не стала куклой, — Вальтер провел пальцами по ее лбу, заставляя девушку изгибаться, чтобы попытаться его укусить, — вы получили своего первого зомби. Тело приближено к помеси силиконовой секс-куклы и пластмассового кена. Но разум остался прежним, уходя на уровне инстинктов. А инстинкты говорили ей никого не любить…       «Хорошая мысль. Не любить. Если б это было так просто!» — он все больше ненавидел эту девушку. И хотел ее просто убить.       — Извините, я вынужден прервать процедуру, — вздохнул все же Вальтер.       — Что случилось? Что-то не так? — преградил ему путь инквизитор.       Он всем видом демонстрировал, что никто отсюда не уйдет так просто. И снайпер отвел глаза.       — Она меня раздражает. Эта девушка заслуживает смерти, — наконец, зашипел он.       — Так убей, — появилась вдруг странная улыбка на лице Майхела.       Вальтер недоверчиво и удивленно поднял на него свои глаза. «Он серьезно?» — не поверил своим ушам снайпер. Но затем перевел глаза обратно на пленницу. Похоже, она знала, что ее ждет смерть. Поэтому теперь скулила и рычала вдвое чаще.       — Ах да, я и забыл, что вы часто вершите самосуд, — заметил Вальтер со странной встречной улыбкой.       — Вот именно. И мы имеем на это право. Мы имеем власть, — мужчина подошел, касаясь плеча Вальтера, как напарника, — все, что происходит внутри фабрики никогда уже не выходит наружу. Ни люди, ни слухи.       Это был красноречивый намек. Снайпер вдруг ощутил, как хочет отшатнуться от этого человека. Он снова перевел глаза на девушку и потом обратно. В его взгляде появилось осознание.       — Так это… ваша бывшая сотрудница? — наконец, догадался стрелок.       — Именно, — заверил его Майхел, пользуясь самыми гадкими интонациями из тех, какими владел, — и она была… нестандартной. Не все женщины годны для нашей службы. Тем более не все маги истока тянутся сюда. Они предпочитают над нами властвовать. Но не опускаться до нашего уровня. А эта малышка… попыталась получить то, что хотела, и свалить. Но ей не суждено этого сделать. А знаешь почему?       Мужчина подошел ближе и наклонился к уху Вальтера.       — Она была одной из тех двоих, кто знал секрет про то, что здесь творится. Но я же говорил, что трое — это уже слишком. Что знают трое — знает целый город, — он наконец-то отклонился назад и повелительно махнул рукой в сторону девушки, — убей ее. И займи это место по праву. Но помни о последствиях.       «Кажется, я крупно влип и попал», — догадался Вальтер, медленно направляя на чужачку оружие.       Выстрел.