Следы

      По фабрике бегали игрушки. Это те, кого недавно перевоплотили, и те, кто здесь остался работать. Они не помнили своего прошлого. Не помнили свою семью. В них программируют новые воспоминания и список необходимых требований. Вот такой и становится вся остальная жизнь. Однако снайпер все больше замечал, как над игрушками ходили безмолвные призраки. Те самые с электрическими свечами и странными балахонами с символом солнца на спине. Мужчине нечего было делать, кроме как избегать теперь всех своих знакомых и малолеток, поэтому он двинулся за одной такой парой вперед.       На полпути к цеху игрушечный пони развернулся и уставился на Вальтера осмысленными глазами-пуговицами. Призрак поступил также, плавно и величественно открываясь гостю грудью. Игрушка о чем-то без умолку болтала или спрашивала. А снайпер, тем временем, продолжал смотреть поверх нее.       — Что мне дает то, что я тебя вижу? — спросил он деловито, пытаясь наладить контакт с существом.       Они сводили его с ума своим существованием. Какова их миссия?       Хотя, по сути, Вальтер понимал, что всего лишь пытался занять свое время. Ему нужно переждать этот день и все снова встанет на круги своя. Ни этих чуваков он больше не увидит, ни не познает всех прелестей своего последнего заскока.       «Осталось четыре дня после этого, — судорожно вспомнил он слова Ырынги, — как же долго. Я не знаю, что еще меня ждет. Но Эльза определенно счастлива. Она заинтересована в моем развращении, хотя я давно уже не маленький ребенок. Я знаю все это. И девочек насиловал когда-то…». Стрелок тоскливо прошел мимо игрушки, не удостоив ее ответами. Ему просто нужно было куда-то идти.       «Но это было не ради моего физического удовлетворения. Ни разу! Я так запугивал. Заставлял плакать и страдать. Учил жизни… — Вальтер задумчиво, но бессмысленно водил глазами по окнам, — я не хочу сейчас потакать этому страшному желанию. Точно так же, как не хочу верить, что вчерашний день… реален». В голову непрошено влезли слова Тидры о том, что он выглядел слишком нормально после изнасилования. То есть… у него даже был шанс получить от этого кайф. Так что ли?       «И во что я превращусь без принципов? — грузился мужчина, продолжая свое движение, — я ими гордился всегда. Но в свободе, как в истинной религиозной вере, не должно быть границ и запретов. Однако… не уверен, что мне это нужно. Я просто ушел в новый мир, который сильно напоминает старый. Я вернулся к более привычному образу жизни, думая, что легко здесь приживусь. Но вот я один. Среди людей и полностью никчемный. Не нужный никому опять. Почти не значимый и бесполезный кусок дерьма».       — Тидра захочет новых эмоций, — посмотрел на время Вальтер, — пора куда-то сматываться. Уже почти ночь. Мир катится ко сну.       Свою привычку разговаривать вслух Вальтер заработал еще давно. Но как-то отошел от нее на время. А тут почему-то вздумал побеседовать с собой.       Однако ему внезапно ответили. И не успел стрелок обернуться в полупустом коридоре, как ему померещился кто-то… капюшон, бледная кожа, жуткие пальцы, сжимающие воздух, как будто он был наполнен нитями…       От сердца Вальтеру стало даже плохо. Оно настолько сильно забилось, что адреналином можно было убивать. Вся эта порция ударила снайперу в голову, и он в секунду выбрал единственное верное решение из двух: бежать отсюда нахрен!       Нет, снайпер жаждал отмщения. И он был бы рад лично вскрыть лицо и грудную клетку этой твари, именуемой выжившим экспериментом истока. Но сейчас бороться буквально голыми руками против сильного мага было откровенной глупостью. Был немалый шанс опять попасться на рожок…       Но тут бедолагу схватили. И не успел он даже вякнуть, как ему на голову надели мешок. Вальтер сработал моментально, атаковав своего врага. Но пару ударов по голове лишили его возможности ориентироваться в пространстве. Руки загнули за спину, а поплывший разум куда-то поволокли.

***

      Стрелок пришел в себя, когда окончательно был прикован к стулу. Он истерично дышал, стараясь махнуть повязку с глаз. Но безрезультатно. И сколько времени прошло? Куда его притащили?       — Эльза? Ыр? — с надеждой в задрожавшем голосе выкрикнул Вальтер, отплевываясь, — какого хера?       — Ну, ты же обещал, пупсик… — погладила его ушки Ырынга, прижимаясь сзади к спине и упираясь сиськами в голову, — …что так испугался сильно? Мне даже щеку раскровил. Чувствуешь?       И она запачкала его чем-то жидким, прижавшись ласково к лицу. С одной стороны, Вальтер облегченно выдохнул. Но с другой стороны, он знал, чего они затеяли.       — Я видел его… Маратая. Ты напала на меня как раз в тот момент! — зарычал вдруг мужчина, пытаясь передать тупым бабам важную информацию.       — Ну и что? Мы его спугнули, — хихикнула все также ласково подруга.       — Вы не понимаете… прекрати! — это Вальтер уже нарычал на ту, кто упорно лезла ему на колени, — попробуй только дунуть в меня чем-то, Эльза. Я завтра тебе зубы пересчитаю, ей-богу!       — Я здесь вообще-то, — послышался голос бывшей хозяйки из дальнего угла, — похоже, круг лиц сузился. И ты теперь знаешь, что тебя ждет.       — О нет, бабы, я серьезно! — застонал уже в отчаяние Вальтер, дернувшись крепко несколько раз, — о чем вы думаете? Это мешает поймать местного маньяка, который буквально только что вышел на меня!       Но бабам было, видно, пофигу. Не они ловили Маратая, а Вальтер… и птичья братия. А эти двое целиком и полностью прислуживали Петру. И если ему было откровенно плевать на кого-то — то и им должно было плевать.       Один Вальтер только парился. И то, потому что его жопа пострадала. В иных ситуациях забыл бы о придурке, как о страшном сне. Но нет же. Теперь его переклинило.       — Значит так, мы тебя решили немного пожалеть, поэтому глазки завязали, — несильно, но эффективно ударила его одновременно по двум щекам Ырынга, — так надо, понимаешь?       — Кому надо? — огрызнулся на нее стрелок.       — Нам, — сладенько рассмеялась воительница, собирая в кулак волосы снайпера, — не расстраивай мамочку. Она хочет себе взрослого мальчика. Ты же не будешь плакать?       И дева так больно резко дернула снайпера назад, что из глаз его реально проступили слезы. Он зашипел, сдерживаясь от того, чтобы ей врезать… но он же был связан. А значит, желание от этого только больше росло. И превращалось, к сожалению, автоматически в возбуждение…       «О, ее прикосновения охуенны! — возопил мозг Вальтера от грубости Ырынги, — непревзойденная доминантка. Которой даже не нужно перенапрягаться, чтобы ее захотел любой». Он даже поверил в то, что от одних ее прикосновений любой мужчина сможет кончить в любой момент. Без самого процесса совокупления. И даже без стимуляции интимных мест.       Богиня любила повторять одну и ту же фразу: «Красота — тоже оружие». Что ж… она имела полное право зваться лучшим на свете клинком. Только ее красота еще опаснее. Она не внешняя, а прет изнутри…       Это сыграло решающую роль в их диком вечернем времяпровождении. Вальтер неминуемо выдохнул, поддаваясь роли куклы в этой дурацкой игре. Так странно это было… в какой-то момент ему показалось, что все происходило не с ним. Будто бы он смотрел на себя со стороны. Словно это другой человек сидел в том конце комнаты, привязанный к стулу, и вынужден был как-то переживать странное бессмысленное и глупейшее совокупление из всех. Ради чего? Чтобы кому-то доказать что-то?       Да, он мог себе такое позволить. Но не хотел. Однако ему вновь и вновь напоминали, что желания ничего не стоят. Все возвращается на круги своя. По сравнению с властью Эльзы и демона, в собственнических замашках бывшей жены было даже больше свободы. Которую стоило бы тогда больше ценить.       Опять он подумал о ней! Прямо в этот момент? Вальтер почувствовал себя так глупо, отказываясь проводить какие-либо параллели. Нет, он все же думал о ней не поэтому. Он искал спасение в мыслях о ней. Не считая себя преступником и не думая, что он сейчас делает что-то безрассудное.       Просто… хотелось улететь куда-то головой, пока его телом снова пользовались. Ужасное положение. Худшее, наверное, из всех. Когда ты даже ЭТИМ процессом не руководишь. Унизительно как минимум.       Вальтер сквозь темноту повязки вдруг увидел чье-то лицо. Он моргнул несколько раз, мотнул головой и… открыл глаза в незнакомой комнате. Удивленно подумал, что это сон. Но это неправда. Вокруг стояли те самые люди-призраки. И теперь в упор смотрели на него.       Стрелок подумал, что его застали прямо во время процесса. Неловко рассмеялся, ожидая закономерный укор. Но тут же осознал, что он был одет и вообще стоял, не привязанный. А вот за стеной слышались чьи-то стоны.       — Что за… — не поверил в происходящее снайпер.       — Так ты не просто видишь нас, но еще и можешь выходить из тела по желанию, — удовлетворенно заключил один из мужчин, протягивая руку, — я Тарик. Приятно, что у нас появился живой собеседник. А то о несправедливостях этой фабрики некому даже рассказать. Наша жизнь ужасней смерти. Мы продолжаем существовать, не имея возможности никуда особо вырваться.       — Но зато теперь ты сможешь приходить к нам, когда тебе будет удобно, — возрадовался вполне искренне другой, — ты давно так умеешь? Раньше мы тебя не замечали.       «Что происходит? — медленно запустил в свои волосы пальцы Вальтер, — я спятил? Уснул? Умер?». Он медленно присел на пол и уставился на них так, будто готов был закричать от ужаса. Хотя ему не было ни капли страшно.       — А чем это он там на самом деле, кстати, занимается? — вопросил один из присутствующих.       — Трахается, стоит полагать, — вылез из стены другой призрак.       — Да нет, не верно. Технически это его трахают, — со смешком возразил третий.       — А вы веселые ребята. Я думал, вы пафосные такие. Ну, как и полагается призракам, — невольно улыбнулся Вальтер.       С ними ему почему-то было прикольно. Умеют думать позитивно ребята.       — А чем нам еще заниматься? Так и живем, развлекая самих себя шутками, — и два человека обменялись жестом «дай пять».       — А ты думаешь, зачем мы с такими свечками ходим? Шнура-то нет. Все оборвали, чтобы не мешались. Но без электричества они не горят, — хохотнул один из присутствующих.       — Мужики-мужики, а давайте в кости сыграем! — выкрикнул самый молодой, судя по голосу.       — О, давай! Давно не играли! Вальтер, ты с нами? — загалдели остальные, — Вальтер?       Стрелок открыл глаза, как только с него сняли повязку. Он снова в своей комнате. Снова привязан к стулу. Снова при отвратительных странных обстоятельствах…       — Ах, ну как же ты хорош, — устало обвила его вспотевшим телом Тидра, сладко заглядывая в глазки, — ну разве тебе не было хорошо? Я чувствовала все. И это было прекрасно.       «Блять, — лишь выражал взгляд снайпера, — да меня тут даже не было! Я с мужиками общался. Хотел еще в кости остаться сыграть. Стоп… а у меня теперь любой секс так проходить будет? Я не хочу, раз так!».       — Ты в смятении? — продолжила она, водя пальчиком по его щеке.       Но тут же переменилась в лице и настороженно всмотрелась в глаза. Эльза моментально уловила смену настроения и приподнялась на свое месте, глядя дальше вперед. Ырынга не пошевельнулась, наблюдая за продолжением концерта с откровенным равнодушием.       — Ты где был? — прямо спросила Тидра.       — Физически тут. Ты же говорила, что тебе понравилось, — непременно съязвил Вальтер, — только вот я… почти ничего не почувствовал. Великовата будешь для малолетки.       — Он с нами! Как и прежде. Этот мой любимый искрометный юмор… — выдохнула с облегчением Эльза.       — Ага. Только мозгами он побывал в мире духов, — обиделась почему-то девочка, складывая руки на оголенной груди, — ну ты и козел хренов.       — Извини, что не страдал, — опять оскалился тот, не имея иного выхода, — я разве мог выбирать?       — Ты все испортил! Опять все испортил! — возмутилась Тидра, соскакивая на пол и капризно обнимая себя руками, — его не было тут. Он был не со мной! Как такое возможно?       — Может быть, ты не в моем вкусе? — продолжал гнобить ее снайпер.       — Но я же такая же, как твоя Алиса! Даже чуть больше, — со слезами на глазах закричала мелкая.       — О, девочка, а это уже тебя волновать не должно. Добро пожаловать во взрослый жестокий мир. Тобой попользовались, — надменно и властно положила свою руку ей на плечо Эльза, пуская кольца дыма из нового мундштука, — можешь быть свободна. Оплаты не жди.       — Что?! — взвизгнула та, словно получила пощечину, — вы суки!       — Непременно, — рассмеялась на это Ырынга и помахала ей пальчиками, — бай-бай.       Тидра сейчас выглядела как настоящий маленький ребенок. Может быть, она и не была человеком в привычном понимании. Но мозг у нее точно был по большей части детский. Наивный, глупый, любящий эксперименты. Хорошее сочетание, но не сейчас.       Она злобно топнула ножкой и гордо ушла, сливаясь тут же на ходу с местностью. И как только звуки ее шагов затихли, Эльза позволила подойти к Вальтеру почти вплотную. Ее глаза говорили о многом. Настолько насмешливым и торжествующими они давно не были.       — Ну что? Понял? — потребовала ответа женщина.       — Что вы умеет швыряться малолетками? Большой навык, — с сарказмом отреагировал стрелок, — можно мне уже идти? А то это как-то не интересно. Если только вы сейчас с Ырынгой не разденетесь и не начнете у меня на глазах друг друга ублажать. Вот тогда я готов посидеть еще немного. Но руки развязать не забудьте.       — Не сегодня, сладкий, — похлопала его по щеке Эльза, копируя голос воительницы, — тебе, кажется, нужно отдохнуть.       И она прошла мимо, давая понять, что даже не планирует его развязывать. Ырынга тоже не дала Вальтеру больше ответов. Лишь молча разрезала путы, после чего также гордо ушла.       А снайпер так и остался на месте, наедине с собой, пытаясь осознать «а что это было?». Женщины хоть сами поняли, чего хотели добиться?