***
«Так, Вальтер, давай рассуждать логичнее, — ходил из стороны в сторону снайпер, — во что ты попал и запутываешься все больше? Чья паутина расставлена по углам? Из известных мне личностей — лишь двое на подобное способны. Но если где-то среди птиц завелся такой умелец — то я в опасности еще больше, чем могло сначала показаться». Стрелок решил, что пора обратиться к старым новым знакомым. Уж на эти-то вопросы они ему ответят? Но, хотя, выбраться к призракам мужчине удалось и без особых трудностей (он устал от беготни в своем мире, поэтому отрубился разумом сразу, как только присел в укромном месте), за их столом больше не было такого спокойствия. Все куда-то бегали, зачем-то суетились и встретили стрелка достаточно прохладно. Что-то происходило в мире, и они вынуждены были следить. Однако один изволил ответить на тревожную просьбу гостя. Он намекнул, что газами и дымом не так уж много человек в Скифии увлекается. И тут же унесся опять. А Вальтер выпал вновь в свою реальность. И теперь ему многое стало до тошнотворного понятно. «Так вот какую ты затеяла игру! — рассмеялся Вальтер вслух, впиваясь пальцами в кожу своего лица, — не растерявшаяся ты сука! Не зря тебя демон выбрал. Твои манипуляции прекрасны, госпожа Эльза!». И такая истерика накрыла мужчину, что от него начали бы шарахаться люди, если бы видели. Но снайпер был в укромном месте. И сюда не доходили даже лучи солнца. Бывшая хозяйка так ловко все подстроила, что теперь она получит власть не только над черными воронами, но и над ним. Как? Легче простого. Она просто систематично поставила чертового щенка на место несколько раз. И ей удалось убедить его в том, что бежать больше некуда. Только в сладкие объятия новой госпожи. «Смирись, Вальтер, — думал он ядовито, двигаясь в известном направлении, — быть ненормальным нормально. И ты своим поступком уже ничего не перечеркиваешь. Ты сломал все, что только мог сломать. Даже во сне, встретив жену, ничего не исправил. Смирись. Иначе погибнешь». Встретив его опять, Эльза уже ничему не удивилась. По взгляду поняла, к каким выводам пришел снайпер. А глазки-то у него были с безумцей. Такие шальные и смеющиеся, какими были раньше, когда он полностью принадлежал ей. В далекие лучшие их совместные времена. — Теперь я здесь правлю, понял? — женщина стояла выше, поэтому имела возможность ненавязчиво выставить вперед колено, как бы намекая, — уже завтра я получу это место. А ты… мне подчинишься. Вальтер морально был к такому готов, поэтому запал сопротивления в нем заметно угас. Но зато взамен пришло нечто другое… что-то странное было изъято из самых древних глубин подкорки. Его разноцветные волосы целиком и полностью отвечали новому образу и готовности, рвущейся изнутри. Ни капли раскаяния, ни сожаления. Просто опасная хищная пасть на лице того, кто притворялся полностью склонившимся. Стрелок знал, что только подыгрывая Эльзе, он сможет подняться из грязи вверх. Сейчас ему необходимо это покровительство. А уже потом можно будет думать дальше, как с этим жить. — Целуй, если хочешь остаться со мной, а не на сраных окраинах города. Я обещаю тебе особое положение и мою любовь, — женщина щурилась, как кошка, предвкушающая стребованную ласку. И была она сейчас такой стервой, которая заслуживала ножа в живот. Но почему-то ни капли не сомневалась в Вальтере. И это целиком читалось в ее твердом лице с острой режущей улыбкой. И когда снайпер все же с самоуничтожающей усмешкой стал склоняться ниже, женщина, наоборот, поднимала подбородок все выше. И тут стрелок ощутил, что он… реально хотел это сделать! Поэтому мужчина не просто поцеловал чужой сапог, а буквально лизнул его, проводя языком снизу до самой коленки. И глазами поднимался вверх, чтобы увидеть самодовольное властное лицо хозяйки. Она снова прежняя. Все вернулось на свои места! И это так приятно… так будоражаще стабильно.***
И только после этого снайпер наконец-то развернулся сполна. Эльза и вправду добилась всего, чего хотела и планировала с самого начала. Точно хваткая женщина. Женщина-власть! Вальтер же реализовал свою давнюю мечту. Он открыл свой собственный подпольный бордель, который позволил ему стать более-менее самостоятельным в этой жестокой системе, выстраиваемой ими обоими. Эльза не хотела отпускать мужчину от себя. Хотела по старинке оставить его правой рукой. Но тут уже ничего не поделаешь. Ребенок хотел сам вести дела. Поэтому она позволила ему такую слабость. Проститутки у Вальтера были все самые разные. На любые вкусы и качества. Даже секс-меньшинства у него в притоне могли себя удовлетворять. Лишь бы только платили. Но не только этим снайпер был сыт и доволен. Ах, если бы все было так просто… — Раздобудь компромат на этого человека, — положила перед ним на стол папку Эльза, — под силу? Вальтер сидел в своем кресле, сложив растопыренные пальцы между собой. На нем красовалась новая индивидуальная форма инквизитора, в которой мужчина мог выходить как в город по службе, так и на дела по борделю. А занимался он здесь шпионажем и сбытом оружия. Да еще и пытал периодически кого-то самостоятельно. Бывали даже такие заказы. И Вальтер с ними с удовольствием справлялся. — А ты знала, что если отрубить добропорядочному гражданину любую часть тела, пусть даже палец, то он тут же впадает в кататонию? — заглянул в папку Вальтер, рассуждая между дел, — любопытно, что за тип? Агаааа… он у меня девочек заказывал. Несколько раз. Любитель экзотики. — Черных предпочитает? — ради поддержания разговора брякнула Эльза. — Молоденьких. Маленьких даже, я бы сказал, — хмыкнул мужчина, — я же сказал «девочек», а не «девушек» или «шлюх». — Ох, упаси меня от своей терминологии, — закатила глаза женщина, — ну так что? — Сделаем, — согласился Вальтер, постукивая тугими перчатками по столу, — о, кстати, а ты слышала? Мне тут диагноз все-таки поставили. — Серьезно? Ты же говорил, что здоров, — вскинула брови женщина. — Ага. Если социопатию можно назвать здоровьем, — крякнул довольно мужчина, — шикарно, не так ли? Почти все симптомы совпадают. Холерик экстраверт социопат. Пиздец. — Хм. А разве социопаты влюбляются? Или дружат? — То, что было у меня — не назовешь традиционной любовью или дружбой. Многие почему-то по-прежнему от этого дохнут. — Не обнимай людей слишком крепко, щеночек. От такого кости ломаются, — вяло пошутила женщина, вставая. Вальтер подскочил, чтобы проводить ее. Он вообще был теперь нарочито учтивым и игривым в жестах. Ходил гордо и красиво, расправляя широкие плечи, демонстрируя подтянутое тело и приталенный мужской костюм. Высокие сапоги его выполняли не только эстетическую функцию, но и внушали трепет в тех, кто оказывался с ними наравне. Подошвой удобно было давить чужие косточки. Проходя вперед Эльзы к выходу, Вальтер натянул на лицо свою птичью маску. Разноцветные волосы рассыпались по белому материалу, придавая ему какое-то пугающее обрамление. Мужчину узнавали в народе и среди воронов. И больше над ним не смеялись… — Оплата по факту, — напомнила стрелку Эльза. — Безусловно, мадам, — провел перед нею рукой Вальтер, слегка склоняясь, — заходите как-нибудь расслабиться. У меня есть ваши типажи. Женщина на это только хмыкнула. Суккубе предлагать подобное? Она ржала еще когда Вальтер предложил ей стать бухгалтером и мамкой. Но хоть не настаивал — и то хорошо. А Петр, кстати, то нападение ей внезапно простил. Как только узнал, с какой целью Эльза напала на Вальтера. Он ее даже похвалил и остался крайне доволен своей командой. Три ублюдка, каждый из которых самостоятельно работает винтиком в системе. Их не нужно направлять, пинать и двигать. Только загонять обратно изредка приходится, но это ничего. Главное, что они растут и развиваются, как ему и было удобно. А Вальтер и вовсе приятно удивлял. Он наконец-то перестал быть бесполезным нытиком и доказывал свою верность действиями. Власть его разрасталась не хуже, чем империя страха под руководством Эльзы. По сути, они поймали весь этот мир на крючок, подчинив его боли и наслаждению. Каждый со своей стороны. А Ырынга предпочла махать кулаками, как и прежде. Только в этой работе она чувствовала себя комфортно. И ее услугами все с удовольствием пользовались. Только у Вальтера всегда было невидимое преимущество. И дева этого теперь ни капли не скрывала.