Время ночи

      В саду поместья Кучики небывалая суета: в этом году день рождения госпожи Кэтсуми вновь выпал на самый пик ханами. С самого утра слуги готовили столы, угощения и украшали сад. Няньки следили за младшими детьми, дети постарше недовольно занимались историей и грамотой с учителями, самых старших ожидали в беседке родители.       Кэтсуми Кучики уже давно стала настоящей хозяйкой поместья и благородной дамой. Теперь она не стеснялась носить красные одежды с вышивкой золотыми нитями и кандзаси, усыпанные драгоценными камнями, которые ценностью своей могли покрыть годовой бюджет нескольких отрядов Готей Тринадцать. Терять она их не перестала, но, ценя заботу и внимание своего дорого супруга, носила дорогие украшения только на территории поместья и, как правило, в сопровождении слуг. Традиционные прически она так и не полюбила, потому волосы ее были собраны лаконично, но всегда изящно. На службу же капитан Кучики предпочитала являться строго по форме, даже не стала вносить никакие изменения в капитанском хаори.       Уважаемый господин Кучики Бьякуя, казалось, стал мягче, но строгость и серьезность так и не оставили его. Место лейтенанта в Шестом отряде все так же пустовало, но уже в ожидании поступления на службу наследников капитана. Больше всего в поведении Двадцать восьмого главы клана Кучики членов семьи удивляла искренняя нежность и любовь к своей супруге. По началу многие даже спрашивали, все ли с господином в порядке, но спустя время лишь поражались, как быстро меняется взгляд и тон холодного аристократа, едва он взглянет на свою прекрасную жену.       Сегодня супруги с самого утра принимали гостей. В большой садовой беседке был накрыт чай и угощения. К супругам присоединился один из дядюшек Бьякуи по совместительству действующий член Совета старейшин. Он долгое время был в отъезде на южных территориях, а потому пропустил сразу несколько важных событий.       -Бьякуя-доно, Кэтсуми-доно, - поклонился супругам мужчина с легкой проседью, - столько событий осталось без моего внимания. Прежде всего с долгожданным рождением дочери и с вашим днем рождения, наша прекрасная и мудрая госпожа!       -Благодарим вас, господин Сабуро, мы счастливы, что вы снова радуете нас своими визитами, специально для вас мы приготовили ваш любимый десерт! - Кэтсуми искренне приветствовала родственника, держа на руках малышку.       -Я очень это ценю, наша госпожа! - поклонился мужчина и с улыбкой, - Сколько у вас уже детей, валиде-султан?       -Валиде? - удивился Бьякуя.       -В Мире живых, есть страна Турция, - начала супруга, - В истории был период империи, которой правили султаны, а статус валиде носили матери султанов и наследников империи. Это очень лестно, Сабуро-сан, но какая же я валиде?       -Лучшая, какая могла встретиться нашему султану, - Глава клана нахмурился на такое сравнение, ему никогда не нравились излишние гротески, - Но я действительно не могу вспомнить сколько у вас наследников.       -Давайте посчитаем вместе, - рассмеялась Кэтсуми, - Двое первых близнецов Мари и Мамору и второй сын Тосиро - вот-вот должны прийти из Мира живых, третий сын Кацухито, еще двое близнецов Арика и Акане - сейчас как раз вернулись из Академии, младшие Масару, Китаро и Митио, и конечно, самая младшая дочь Хару. Всего десять, - Кэтсуми легким жестом махнула рукой, к ней тут же подошла служанка и забрала малышку с рук.       -И вы будете отрицать, что вы валиде, госпожа? Через полвека-век весь Сейрейтей будет под вашим покровительством. Не то, чтобы мы были против...       -Сабуро-сан, прекращайте, - попытался остановить тему капитан Кучики, - Все наши дети - дети любви, а не власти и выгоды. Прежде всего они должны найти свое счастье, а после все остальное, но я уверен, их будущее будет светлым и долгим!       -Искренне желаю этого! Но разве же вы сами не замечаете, как изменилась ваша супруга, помню, как по началу мы переживали из-за ее бунтарской натуры, а теперь она пример для всех женщин Общества душ.       -Совет старейшин имеет обыкновение переживать по надуманным поводам, - ответил Кучики и вместе со всеми обратил внимание на шум, который они так ждали.       Из врат Сенкаймона появились старшие близнецы. Идеальные осанки, форма шинигами, аккуратно собранные густые черные волосы, четкий шаг и безэмоциональные лица - рафинированная аристократия. К беседке, где сидели родители и их гость, они подошли словно проплывая. Лучших первых наследников, на которых упадет самая большая ответственность, весь клан Кучики и пожелать не мог. Мари и Мамору выросли в прекрасных и статных даму и господина, хотя были еще очень молоды. Двадцать лет - лишь самое начало жизни, их мать и отец в этом возрасте и вовсе не отличались хоть какой-то сдержанностью и серьезностью.       -Мама, отец, Сабуро-сан - поклонились близнецы.       -Помнится, ты говорила, что я стану папулечкой, - не громко, но довольно заметно обратился Бьякуя к супруге.       -Но пааап! - тут же возмутилась Мари, - мне уже не пять лет! Не могу же я всегда тебя так звать.       -Ладно тебе, дочка, иди скорее сюда, - Кэтсуми не позволила этой сцене длиться долго. Больше чем ее саму супруг любил только их дочерей, а помешать случиться этому акту любви она не могла, - Как же мы с папой соскучились по вам, дорогие мои! А где же Тосиро?       -Или снова вешает лапшу на уши какой-то смертной или выводит из себя господина Урахару, - с усмешкой отозвался Мамору, - Я говорил ему, что любовь нашей матушки однажды закончится и он соберет на свою дурную голову всех меносов.       -Да никого я не соберу! - буквально кубарем вывалился из врат третий сын, но тут же предстал с букетом первых весенних жасминов, - Мамочка, с днем рождения! Отец, я так скучал!       -Здравствуй, Тосиро, - чуть скрывая улыбку, но показательно строжась, заговорил отец, - видимо от скуки ты игнорировал мои сообщения всю последнюю неделю. Я специально на твое обучение в Мире живых наложу вето, будешь читать книжки в библиотеке и заниматься дисциплиной.       -Пап, ну ладно тебе! - Бьякуя был непреклонен, старшие брат и сестра дружно закатывали глаза - Мааам, ну что он такой строгий сразу! Два месяца не виделись, а он сразу начал с угроз! О, дядя Дайчи, тетя Макото и бабушка! Всем пока, - он тут же подбежал к матери, вручил цветы, и в шунпо оказался перед четой Шируба.       Дайчи схватился за сердце, он даже не успел заметить своего любимчика. С третьим ребенком Кучики у него выстроилась своя особенная связь еще с самого детства. С Тосиро дядя больше других читал сказки, убеждал в необходимости учебы и дисциплины, и, конечно, начал первые тренировки еще с детским мечом. Племянник тоже отвечал дяде взаимностью и первым делом думал о нем. Он проще остальных детей отнесся к истории мамы и ее брата, не обижался, как это делали старшие дети и не начал бояться, как сделали младшие близнецы.       -Ну же, дядя, что ты медлишь! Сейчас позову близняшек и Кацухито, покажем тебе новую силу наших занпакто!       -Тосиро, мы только пришли, дай хотя бы поприветствовать твоих родителей!       -Помаши им рукой, они поймут, - паренек тянул дядю за руку, - За восемнадцать лет они успели ко мне привыкнуть.       -Не удивлюсь, если к пятидесяти ты станешь идеальной копией своего отца, Дайчи обреченно пожал плечами, виновато махнул рукой супругам в беседке и пошел за племянником.       -Мне не светит стать главой клана, так что можешь не переживать, веселым балагуром я останусь на ближайшие пять-семь сотен лет.       Макото подошла к супругам, но и ее присутствие не оказалось долгим. Младшие дети пришли с учебы, и завидев тетушку, которая всегда их балует и соглашается играть в прятки в саду, тут же увели ее за собой. В беседке осталась лишь приемная мать Кэтсуми. За годы их отношения стали много лучше, дети Кучики даже называют ее бабушкой, за что Шируба-сан бесконечно благодарна Кэтсуми. Как и всегда она успела погрустить, что Сэтоши с ними нет и как бы он был рад, если бы увидел свою дочь такой прекрасной женой и мамой.       Бьякуя поцеловал руку супруги и отошел для личной беседы с одним из старейшин. Никакой хороший день не мог обойтись без рутины, но с годами супруги научились балансировать, а иногда и вовсе не замечать такие мелочи. Когда глава семьи вернулся, в беседке шла оживленная беседа об учебе старших детей в университете Токио. Кэтсуми с ностальгической грустью вспоминала свои студенческие времена и, конечно, поражалась тому, как сильно все поменялось с тех пор. Сын выбрал юриспруденцию и, на удивление, компания, которую некогда основала его мать, все еще работала. Стажировку он планировал проходить там, тем более, что ему удалось встретиться с действующей главой - светловолосой, статной дамой в годах, которая долго изучала его, внимательно слушала, а после осторожно спросила, не знает ли он некую Кэтсуми Шируба? Вспомнив мамины рассказы, Мамору тут же передал привет госпоже Мэй и сказал, что у госпожи Кэтсуми все в порядке, а он лишь один из первых детей Кучики.       Такие новости безусловно радовали бывшую Шируба. Она была несказанно счастлива знать, что Мэй жива, здорова, все еще у дел, а фирма в надежных руках. Мари напротив предпочла выбрать техническую специальность, вероятно, не желая лишнего внимания к себе, поскольку лет с двенадцати ей все начали говорить, что она копия мамы, а чем старше она становилась, тем сложнее их было различить, разве что Кэтсуми отличалась большей статностью и мудростью во взгляде.       -Мама, а вы прошли ту семейную игру, которую мы вам приносили в прошлый раз? - вдруг вспомнила дочь.       -Папа сдался на пятом вопросе, - улыбалась госпожа Кучики, - он сказал, что эти тесты полная ерунда и не нужно навешивать на него несуществующие ярлыки.       -Ему достались карточки романтика, и он все отрицает?       -Мари, это глупая игра, - холодно отрезал отец, - У нас с мамой все хорошо, а если вам нужно называть кого-то романтиком, выберете подходящую кандидатуру.       -Папа? - хитро позвал его сын и, дождавшись реакции взглядом, спросил, - Где сейчас твой занпакто?       -Почему ты спрашиваешь? - лицо отца было непробиваемо.       -Будто бы лепестков сакуры стало больше вокруг? Тебе не кажется?       Все также не меняя выражения лица Бьякуя поднял два пальца и чуть ускорил движение лепестков, а после выловил из потока два лепестка и направил один в руку супруги, а другой - к дочери. Восторгу не было предела и серьезность отца сменилась на мягкую улыбку.       -Это никогда не перестанет быть столь прекрасным и невероятным, словно в первый раз, - Кэтсуми смотрела на мужа с любовью и нежностью, словно они только-только встретились на свой первый ханами, - Спасибо, мой дорогой супруг.       -Папочка, ну разве не романтик будет делать такое? - восклицала Мари, - Как же красиво!       -Главное, что мои любимые дамы счастливы и улыбки не сходят с ваших лиц, - отец снова говорил с нежностью, но тут же приподнял и отправил в общий поток лепестки Сенбонзакуры в их руках, - Особенно меня радует свет твоих глаз, дочка. Ведь сыновья - моя сила, а дочери - мое счастье.       -А твоя жена, пап? - вновь хитро вмешался Мамору.       -Моя жена, сынок, моя жизнь. Пусть и твое сердце однажды встретит достойную девушку.       -Пусть так и будет, - повторила Кэтсуми.       Гости шумели, за большими столами собрались друзья и родственники. Лейтенант Мацумото проводила неприлично много времени с единственным светловолосым Кацухиро, но это нравилось им обоим. Старшие Кучики считали, что у третьего сына проявились гены по линии Шируба, даже сами Шируба так считали, но Кэтсуми и Бьякуя довольно быстро поняли, чья реацу нашла проявление в добродушном, принципиальном, но очень умном и хитром сыне. Оставалось лишь направить его порывы в верное русло, такой потенциал может принести много пользы Обществу душ, Готей Тринадцать и непосредственно клану Кучики. Необъяснимая же тяга Кацухиро и Мацумото друг к другу тоже подтверждала их догадки. Однажды еще будучи ребенком лет шести он пообещал, что когда вырастет, обязательно женится на Рангику, потому что она красивая, добрая и у нее приятный голос. Лейтенант от этих слов растаяла, а после стала ответственнее относиться к работе, почти завязала с алкоголем и вернулась к тренировкам с занпакто, чтобы в любой момент достойно выступить перед своим ухажером.       Младшие близнецы словно нашли себя друг в друге, они были дружны со всеми, но лучших собеседников и компаньонов они находили лишь в отражении друг друга. Это сложно назвать чем-то плохим, несмотря на всю их внешнюю скрытность, родители читали их как открытую книгу. Кэтсуми и Бьякуя пророчили им будущее прекрасных бойцов, рачительных хозяев, но не политиков. Младшие дети пока наслаждались детством, по ним сложно было что-то сказать. Масару и Китаро только-только учатся держать в руках деревянные мечи и начали первые шаги в обучении, Митио еще проводит счастливые и беззаботные дни с нянечками, а Хару едва начала сидеть. Все четверо были второй волной любви родителей.       После рождения младших близнецов у четы Кучики был затяжной период внутренних дел клана, на службе пришел большой новый состав на подготовку и обучение, бойцов было много, но они были совершенно "сырые", Академия отработала их огромным потоком, остальное легло на плечи старшего офицерского состава. Совершенно незаметно прошло шесть лет, и только совместный выход на задание в Руконгай напомнило двум капитанам, что они еще и супруги. Двухмесячный поход вернул им огонь любви и вскоре Глава и Леди Кучики объявляли об ожидании еще одного наследника. Старейшины были удивлены, но рады, такой плодовитости в клане не было много сотен лет, а чем больше главная семья, тем лучше для клана в далекую перспективу. Не зря уже на девятом ребенке в высшем обществе Сейрейтея начали говорить о больших планах Кучики на политическое будущее, но любви нельзя строить преград или осуждать ее. Знатные семьи старались наладить отношения с Кучики разными способами, многие стремились познакомить детей, предлагали общих нянь и учителей, ведь нет ничего лучше, чем договорный брак, обеспечивающий уверенность и стабильность на годы вперед.       Бьякуя откладывал все эти прошения в папку, которую никогда больше не читал, Кэтсуми учтиво улыбалась и говорила о высоких материях и о важности предоставления выбора своим детям, разумеется, под чутким контролем своих родителей. Как бы то ни было, ни одного обещания на брак за эти двадцать лет господин и госпожа Кучики не дали, и пока, очевидно, оттягивали этот момент всеми правдами. Особенно это было заметно, когда кто-то приводил своих сыновей в гости и заводил разговор о союзе с дочерями Бьякуи. С его дочерями, милыми, нежными цветками, так любимыми и опекаемыми своим папой. Нет, такого он, конечно, допустить не мог. Сегодняшний вечер не был исключением, но он резко прервал все рассуждения, отослав получать согласие самолично у обеих юных Кучики. Третья же юная Кучики пока с удовольствием пускала пузыри в ответ всем, кто приходил с ней поиграть, но согласий на брак точно не давала.       К вечеру закончились поздравления, разошлись гости, дети были или с няньками или в своих покоях, лишь слуги спешно убирали последствия праздника в саду. С заходом солнца пришла прохлада. Кэтсуми стояла в саду под опадающими деревьями, кутаясь в Гинпаку, супруг же оценив погоду, взял теплое хаори и подошел укрыть любимую. За годы им уже не нужны были слова или обращение к частицам занпакто друг друга, они хранили их лишь как память, как традицию, как гарантию их близости и защищенности. На крыше главного дома с пакетиками хурмы, к которым их приучила мама, сидели старшие близнецы и Тосиро. Они всегда любили наблюдать за родителями в такие моменты.       -Мари, отец обсуждал с тобой подарок маме?       -В этот раз он дал задание только тебе, Тосиро, - усмехнулась девушка, - Я удивлена, что ты справился с доставкой цветов из Мира живых.       -Ну я еще захватил пару бутылок маминого любимого вина, - отозвался Мамору, - одну я отдал Лейле, она знает, куда ее унести, а вот вторая и несколько пиал у меня с собой.       -Ты же в курсе, что вино пьют не из пиал для саке? - заметила сестра.       -А ты пойди потаскай и бутылку и набор винных бокалов!       -Мамору, ну ее, наливай! - вклинился брат.       -Штопор-то у меня, мальчики, - девушка помахивала заветным предметом надменно глядя на братьев.       -Ладно, давай уже открывать, - младший брат схватил ее за руку и чуть не повалил с крыши.       -Не шумите, нас заметят! - шикнул Мамору и принялся открывать бутылку и наливать вино.       С крыши их родители выглядели особенно романтично: два силуэта среди десятков пышных крон и под бесконечным снегопадом из нежных лепестков сакуры. Бьякуя нежно держал супругу за руки и что-то говорил, Кэтсуми улыбалась и смотрела ему в глаза.       -...и всякий раз, душа моя, я не знаю, чем порадовать и удивить тебя.       -И всякий раз, я рада тому, что ты есть в моей жизни, а любой твой подарок для меня - самая большая ценность.       -Мне подумалось подарить тебе нечто, что всякий раз сможет придавать тебе силы, зная, что мы рядом.       Бьякуя в изящном жесте достал скромную дубовую коробочку с аккуратными инициалами, которую сделал Дайчи, узнав о подарке для сестры. Кэтсуми с замиранием сердца осматривала ее. Стиль работы брата она узнала сразу и это тоже стало поводом для ее улыбки. С годами любая мелочь стала для нее лучшим подарком, ведь нет ничего лучше внимания от близких. Осмотрев все детали, она аккуратно раскрыла коробочку: на бархатной подложке лежал набор серебряных кандзаси лишь с одним камнем в каждой шпильке, но ценность его была в другом. Каждую шпильку венчали цветки, и на каждом лепестке были выгравированы имена детей и ее дорого супруга.       -Бьякуя-сама, это так прекрасно! - Кэтсуми не скрывала восторга, и в глазах заблестела влага.       -Может быть, этот набор кандзаси станет тем, что ты никогда не потеряешь? - улыбнулся супруг, - Если ты не будешь их носить, ты расстроишь всех нас.       -Я буду водить за собой армию служанок, чтобы они следили за каждой шпилькой!       -Кэтсуми, - голос супруга звучал заговорщически.       -Да?       -За нами наблюдают, на крыше, - капитан Кучики нежно поправлял волосы супруге, чтобы не вызывать подозрений, - Не смотри туда.       -Нашли же себе кино, негодяи, еще и вино пьют! - краем глаза она заметила характерный отблеск света на бутылке в руках у Мамору.       Через секунду их скрыл ворох розовых лепестков. Дети раздосадовано загудели на крыше, понимая, что их раскрыли, а ведь им казалось, что они прекрасно спрятались и совершенно незаметно сидят там. Еще через минуту отец запечатал занпакто и махнул им рукой, приглашая к себе, но супруги тут же скрылись в шунпо. Наследникам пришлось реагировать быстро, чтобы догнать родителей.       Все вместе они оказались под старым дубом с видом на город. Свет луны освещал дорожки и улицы, захваченные ханами. Самое красивое время в Сейрейтее. Все дружно уселись под дубом и молча смотрели в даль, думая каждый о своем.       -Здесь начиналась наша с папой история, - тихо проговорила Кэтсуми, обнимая детей и усаживаясь поудобнее, - Сколько бы лет ни прошло, а место все так же прекрасно.       -А поцеловались вы тоже тут первый раз?       -Тосиро, в самом деле, чуть больше серьезности, - отрезал отец.       -Но это же интересно! Мы уже не дети, что в этом такого, - возмущалась Мари, - мы же не спрашиваем про вашу первую брачную ночь.       -Мэй как-то сказала золотые слова, - вспоминала многодетная мать и уважаемая леди, - Эх, молодость, столько всего было, а детям-то и рассказать нечего, - Бьякуя совершенно не аристократически рассмеялся.       -Мама, ты слишком правильная, чтобы говорить такое, - вклинился в разговор Мамору, - Что в твоей жизни было страшнее пачки сигарет и пары бутылок вина?       -Это и было, - прекратив смеяться ответил отец, - правильным девочкам иногда достаточно сигарет и вина, чтобы совершить что-то совершенно неправильное. Но отвечая на ваш вопрос, первый раз я поцеловал свою жену в Мире живых, когда она была изрядно пьяна и грустна. Не без помощи известной вам госпожи Мэй.       -Папочка, я уверена, виной тому был ты! Такая женщина как мама точно не пошла бы пить к Мэй без повода.       -Да, я виноват, - согласился благородный отец, - Я сделал вашей маме предложение, как раз, когда у нее были проблемы с вашим дядей, но она сбежала.       -Я не мешаю вам, дорогие мои? - с долей возмущения, но с улыбкой прервала всех Кэтсуми.       -Ой, ладно, мам, ну мы хотим знать, - вновь заговорила Мари, - Сложно представить, как хоть какая-то женщина сбегает от папы после того, как он сделал ей предложение.       -Я была юна и безрассудна, но ваш отец сделал все правильно. И я счастлива этому.       Глава семьи никогда не отвечал на такие комплименты, но его удовольствие от этих слов было очевидно заметным. Еще долго они обсуждали события, ставшие историей. Все сложное тогда стало забавным сейчас. Все непонимания почти тридцатилетней давности сейчас кажутся сущими пустяками, но именно они привели их в эту ночь под светом луны и с ароматами сакуры.       -Хотел спросить, как ваши занятия с занпакто? - сменил тему отец.       -Мари, покажем родителям? - брат потянул сестру за руку.       Тосиро уселся поближе к родителям с тихим: "вы закачаетесь". Близнецы вышли на свободную от веток деревьев поляну. Кивнув друг другу брат уступил сестре.       Громогласное "Банкай" раскатилось по поляне и тут же затерялось. Все звуки вокруг словно пропали, все окутал непроглядный туман. Лишь подойдя совсем близко к родителям и брату, Мари стала заметна.       -Мой банкай скрывает меня в тумане и заглушает все звуки. Противник меня не может ни видеть, ни слышать, зато для меня туман прозрачен и сохранены все звуки. Я становлюсь заметна либо по собственному желанию, либо, если подойду ближе, чем на полметра.       -Очень хорошо, Мари, мы поздравляем тебя! - Кэтсуми не скрывала радости за дочь.       -Поздравляю, дочка, не прекращай занятия, ты только в начале пути, - отец как всегда выступал с указаниями.       Мари поклонилась родителям и запечатала банкай, уступая место брату. Мамору заметно нервничал. Сестра быстро дошла до банкая еще два года назад, но училась его удерживать, в первые разы она могла удерживать туман всего пять секунд, сейчас уже больше десяти минут. Мамору же напротив, почти два года потратил на попытки договориться с занпакто на высвобождение истинной формы.       После второго "Банкай" за вечер природа словно склонилась. Мамору вдруг скрылся за веером и резко опустил его, рассеяв словно россыпь дорогих камней, вокруг него в силуэте того же веера появились тени разных видов оружия: тут были и танто, и вакидзаси, и цуруи, и катана, и тати и многие другие мечи, за спиной так же засветился силуэт лука со стрелами. Он настроился и в руке появилась вполне телесная привычная катана.       -Мой банкай дает мне разные виды оружия. Я могу сражаться с любым соперником на его языке, но мне предстоит освоить все, что предлагает мне мой занпакто. Впереди очень большая работа, мне страшно не справиться.       -Ты молодец, сын, - Бьякуя подошел к нему осматривая силуэты оружия вокруг, - Это большая сила, а с ней приходит и большая ответственность. Уверен, твой банкай еще откроет тебе свои лучшие стороны. Не прекращай тренировки.       -Спасибо, отец, - Мамору низко поклонился, запечатал занпакто и ушел в крепкие объятия матери.       -Ладно, вы тут заскучали, друзья мои, - Тосиро как всегда с задорностью обращался к родным, - мне тоже есть, что показать.       Родители и близнецы с удивлением посмотрели на него. Он даже не говорил, что занимается с банкаем, а когда кто-то спрашивал напрямую, всегда отмахивался и шутил глупые шутки. Только мама знала, что сын усерден в своих занятиях, но к сожалению, не знала, каков прогесс. Тосиро деловито встал перед всеми и описал круг своим занпакто. Казалось, что ничего не изменилось.       -Простите, вы и истинного шикая не видели, - вдруг вместо сына и брата появилась красивая фигуристая блондинка с тонким голосом, - Мне показалось правильным на какое-то время скрыть это ото всех, - ночь вдруг сменилась днем, а ханами сменился снегопадом, - это все иллюзии и гипноз. Могу представить, что угодно. Так что считаю эту способность очень достойной меня, но и очень опасной, - вдруг все вернулось как было, а вместо блондинки снова стоял Тосиро и крутил мечом в другую сторону, - Чтобы не было проблем, я совершенствую технику ближнего боя и свои познания в анатомии и психике человека.       -Поэтому ты решил учиться на медика в Мире живых, - заключила Кэтсуми.       -Да, я наслушался этих историй и про Когу Кучики и про бывшего капитана Айзена. Мне бы не хотелось стать рабом своего занпакто или врагом общества душ. В конце концов, я взбалмошный весельчак, зачем мне такая ответственность?       -Именно ради дисциплины твой занпакто и нашел тебя, - заметил отец, - Отнесись к этому со всей серьезностью, что у тебя есть, сын. Твоя ответственность больше, чем у многих других.       -Да, пап, важно быть хорошим парнем, я знаю, - Тосиро поклонился, - Ладно, сидите тут с серьезными лицами, пойдемте доедать торт, а то сейчас средние все уплетут, я видел как младшие близнецы шли из кухни с тарелками!       Непосредственность и легкость второго сына несказанно радовала Кэтсуми и больше прочих она тревожилась именно о нем. И тем было важнее выбрать ему свое будущее в обществе душ, он точно не захочет быть капитаном или лейтенантом, а вот в политику с его характером и способностью со всеми найти общий язык и подружиться лежала прямая дорога. Бьякуя был того же мнения, но очень беспокоился о дисциплине.       Между тем, средние дети действительно сидели в покоях с тарелками с тортом и очень обрадовались, увидев родителей и старших братьев и сестру. У семьи Кучики было не так много времени, чтобы просто так побыть вместе и провести время как обычная семья. Каждая такая возможность была большой ценностью. И только в такие моменты можно было наблюдать веселой и беззаботной Леди Кучики, ставшую за годы серьезной и сдержанной. Это было так же необычно, как и улыбающийся и разговорчивый Господин Кучики Бьякуя.       Только лишь седобородый управляющий поместьем и Лейла, ставшая главной по управлению над фамильным домом, иногда сидели за чаем и вспоминали былые времена, а после, когда все уснут, позволяли себе сказать "кампай" под саке за благополучие и долгие годы господ и наследников Кучики.