Время ночи

      Офицеры медицинского отряда застали капитана Кучики удивленным рядом с Кэтсуми. Она все еще была без сознания, но всплеск реацу однозначно принадлежал ей. Благородный супруг сидел, недоумевая от произошедшего, разумного объяснения случившемуся у него не было.       -Кучики-тайчо, пожалуйста, дайте нам осмотреть Ширубу-тайчо, — капитан гневно посмотрел на офицера четвертого отряда, и тот тут же исправился, — Кучики-тайчо, простите, привычка.       -Даже не спросите, что произошло? — Бьякуя все не двигался с места.       -Лейтенант Хисаги нам все рассказал, Шируба-сан дополнил, а остальное мы уже видели. Позвольте, Кучики-тайчо, если все так, как кажется, у нас не так много времени. Покиньте помещение.       Капитан резко встал и вышел во двор. Хисаги отдавал Дайчи его занпакто и что-то рассказывал. Увидев капитана шестого отряда, он подошел, чтобы передать ему Эмерарудо с расправленной лентой. Бьякуя молча принял катану и начал наматывать ленту, но сердце пропустило удар. Вид «бессильного» занпакто супруги вызывал самые ужасные воспоминания и чувства. Он так и не успел понять, что происходит с реацу Кэтсуми и, главное, почему произошла эта вспышка, когда он попытался передать часть своей реацу, ведь ее потери были очевидны и ей определенно нужна была подпитка.       -Что там произошло, лейтенант? Ты был там?       -Так точно, Кучики-тайчо, я все видел, — отчеканил Хисаги, — Капитан была в хорошем настроении, предложила Ширубе-сан выйти на тренировку. Он всячески отказывал, но она настаивала. После боя на катанах капитан хотела продолжить, высвободив шикай. Ее брат только стоял в стороне и просил ее не делать этого, но капитан не хотела слушать и после высвобождения шикая тут же потеряла сознание. Даже я не был так быстр, как Шируба-сан, он успел подхватить ее на руки, прежде чем она упала, распорядился о вызове медицинского отряда и отправился к вам. Я прибыл сюда с Четвертым отрядом и принес оставленные занпакто для капитана и ее брата.       -Ясно, — Кучики понимал, что лейтенант не врет, ему точно не за чем, а показания Дайчи совпали с его рассказом. Сам же брат Кэтсуми даже не стал слушать, что говорит Хисаги, и сел на ступени капитанского дома, с отчаянием глядя на свой занпакто, словно это он во всем виноват.       -Кучики-тайчо, все еще непонятно, что случилось?       -Нет.       Бьякуя подошел к выбитому окну, чтобы посмотреть, что происходит, но увидел лишь спины офицеров четвертого отряда. Шухей сел рядом с Дайчи и что-то ободряющее сказал, вероятно, впервые за все время, но он считал нужным поддержать его, видя перемены в поведении и отношении к своей сестре и всему происходящему в целом. Если эта ситуация не решится, они все снова встретятся в зале суда Совета Сорока Шести.       Порыв ветра начал срывать первые нежные лепестки сакуры. Весь это прекрасный вид в текущей ситуации пробуждал у капитана Кучики не лучшие воспоминания и опасения. Все еще с занпакто супруги в руках он старался отогнать от себя плохие мысли, он только-только начал спокойно думать о периоде ханами. Тяжелые мысли капитана Кучики нарушил вышедший медик. Офицера обступили быстрее, чем он успел показаться в дверях.       -Мне известно, что здесь есть человек с родственной реацу, — глядя на Дайчи начал шинигами, — передача некоторой части могла бы помочь сейчас лучше прочих.       -Да, конечно, — немедля отозвался брат, — что мне нужно делать?       -Остановиться и подумать, — отрезал капитан Кучики, — какой у тебя был ранг, когда Совет отправил тебя в отставку?       -Девятый офицер. Но в чем проблема? Если я могу помочь сестре, почему мне этого не сделать?       -Скажите же, офицер, — капитан обратился к медику.       -Вы израсходуете более половины вашей реацу, Шируба-сан, возможно, потеряете сознание и у вас уйдет много времени на восстановление, ваша сестра — капитан, и в этой ситуации расход ее реацу еще выше обычного.       -Но этим я спасу свою сестру?       -И детей обоих Кучики-тайчо, — понизив голос дополнил офицер.       -Детей? — переспросил ни то Бьякуя, ни то Дайчи, ни то Хисаги разом.       -Это произошло из-за того, что капитан Кучики Кэтсуми беременна двойней, они слишком остро начали реагировать на расход материнской реацу. Я все расскажу позднее, — поторопился медик, — Давайте примем какое-то решение.       Дайчи не стал никого слушать и просто прошел в капитанский дом. Офицеры четвертого отряда следили за процессом, но по завершении процедуры на футонах без сознания лежали и брат и сестра. Капитан Кучики молча наблюдал за происходящим, он все еще не мог до конца осознать слова медика, о том, что Кэтсуми беременна двойней. Сердце бешено билось, по пальцам проходила дрожь, мысли никак не могли собраться.       -Поздравляю вас, Кучики-тайчо, — Хисаги оказался рядом, желая как-то поддержать и капитана Шестого отряда.       -Ты будешь молчать, Вестник Сейрейтея, — с леденящим тоном ответил он, — Ни одна душа не узнает об этом, пока я сам официально не объявлю.       -Я и не собирался, — огрызнулся Шухей, — просто рад за вас. Да и тайчо скоро придет в себя и порадуется. Правда, вам надо будет что-то делать с ее тягой к тренировочным боям на это время.       -Определенно.       Медики закончили и предложили перевести Дайчи и Кэтсуми в корпуса медицинского отряда, но капитан Кучики распорядился о переводе их обоих в поместье. Так ему было спокойнее. Офицер объяснил, что ему следует больше времени уделять супруге, дать привыкнуть детям к его реацу, чтобы более не встречать сопротивления и, конечно, обеспечить покой, прекратить на время какие бы то ни было бои, соблюдать режим сна и питания. В общем, фронт работ и переговоров был безграничным, а в ситуации с Кэтсуми еще и мало исполнимым.       В гостевой комнате поместья Кучики первым пришел в себя Дайчи. Он был крайне удивлен, когда узнал от прислуги, где находится. Он чувствовал слабость, хотелось есть и еще поспать, но больше всего его интересовал вопрос, все ли в порядке с госпожой Кучики. Служанка попросила его никуда не уходить и ожидать. Дайчи забыл, как дышать, когда в комнату вошел Глава клана. Беловолосый мужчина тут же попытался поклониться в пол:       -Господин Кучики Бьякуя.       -Поднимись, Дайчи Шируба, — с такой же интонацией пресекала его извинения и Кэтсуми, — Прежде всего я благодарен за твой жест. Ты спас и мою жену и моих детей.       -С сестрой все в порядке? Я могу ее увидеть?       -Она еще спит. Ей требуется больше времени.       -Ох, если я что-то могу сделать для нее, для вас… — Дайчи силился держать осанку, но сил не хватало, — Могу ли я узнать, что сказали медики? И почему я тоже здесь?       -Ты здесь, потому что я так распорядился, — капитан успел порадоваться на каком уровне подготовлены слуги, сел за чайный столик со всем необходим и налил чая себе и гостю, — Медики объяснили, что мою реацу она не приняла, поскольку дети не привыкли ко мне и восприняли враждебно. Срок четыре недели. Откровенно говоря, я давно не проверял ее, чтобы не расстаривать Кэтсуми и самого себя. Сегодня же я не смог различить новую реацу из-за всей суеты и сбивчивых потоков. Вероятно, дети впервые проявили себя. Я не очень опытен в этом.       -Я обычно замечал такие перемены на сроке шесть-восемь недель. Макото становилась слабее, больше спала, — Дайчи принял чай и потянулся к сладостям. Он никогда не был гостем в этом доме, но на столике была его любимая сладость, о которой известно только Кэтсуми, пирожки мандзю в виде птичек, — Вам придется провести долгую беседу с сестрой о смене привычек и заботе о себе. Это будет очень непросто с учетом ее характера и привычек.       -Как вы прожили с ней столько лет? — Бьякуя усмехнулся и удовлетворенно заметил, как мандзю начали исчезать со стола. Кэтсуми, похоже, подготовила слуг на случай любого гостя.       -Мы не очень ладили, если помните, — шутливый тон сменился на виноватый.       -Что заставило тебя измениться? — буднично спросил хозяин дома и обновил чай.       -Потеря своего ребенка и осознание того, что я был полным болваном, — немного помолчав начал Дайчи, — В конце концов в недостатке любви и внимания мне стоило винить отца, а не сестру. Кэтсуми же единственный человек, кто спас меня от собственной жены, не говоря уже обо всем остальном. Мне стоит найти способ исправить все свои ошибки и загладить все обиды, что я нанес и ей и вам, господин Кучики.       -Думаю, Кэтсуми будет рада видеть тебя гостем в нашем доме, — выдержав паузу заключил самым деликатным тоном аристократ.       Как глава великого клана он вряд ли бы мог иначе сказать Дайчи, что тот прощен. Во всяком случае самим Кучики Бьякуей, хотя в том, что он прощен и сестрой не сомневался уже никто. Она так и не сказала ему этих слов, но ее внимание, забота и общение говорили за себя. Конечно, прошло время, довольно немало, но не те обещанные сестрой годы, которые должны были бы уйти на это. Дайчи так и сидел замерев. Он не верил, что все могло случиться так быстро, что даже сам Кучики Бьякуя не будет против его присутствия в своем доме.       -Тебе стоит хорошо питаться, — капитан прервал это оцепенение, — Пока тебе стоит остаться под наблюдением врача у нас, но если хочешь, то тебя сопроводят в ваш дом. Слуги в твоем распоряжении, как и один из помощников семейного врача.       -Мне право неловко, господин Кучики, будет лучше, если я не буду докучать вам своим присутствием. К тому же мама и жена будут переживать о моем отсутствии.       -Твоя семья знает, где ты и что случилось. Без деталей, — мужчина вновь замер в задумчивости, но после коротко поклонился в благодарности, настолько, насколько ему позволяли собственные силы.       -Верно ли я понимаю, что беременность Кэтсуми пока должна быть сохранена в тайне?       -Верно. Мы объявим об этом официально, когда придет время.       -Хорошо. Я еще немного отдохну и пойду к себе домой, — Дайчи вновь поклонился, — Я благодарен вам за все, господин Кучики, передайте сестре мои поздравления и скажите, чтобы берегла себя.       Бьякуя склонил голову в согласии, допил чай и, попрощавшись, оставил гостя на попечение слуг. Больше всего его сейчас интересовала Кэтсуми, нужно было найти к ней подход и все обсудить. Сразу два ребенка, сложно представить, как она справится с двумя наследниками Кучики, если они на раннем сроке проявляют такой характер. Нужно подготовить самого себя, чтобы быть мягче и деликатнее. В конце концов, это у него уже прошло несколько часов в осознании и принятии ситуации, а для нее все это будет большой новостью.       Шируба пришла в себя уже к ночи. Супруг вновь сидел за документами, но так, чтобы видеть ее пробуждение. Едва она пошевелилась, как Бьякуя тут же оставил работу и оказался рядом, нежно целуя ее руку.       -Мой дорогой супруг… — девушка растерянно смотрела на мужа, в памяти снова все поперемешалось.       -Как ты себя чувствуешь?       -Недоумевающе, если честно, что случилось? Что с тобой? — изумрудные глаза бегали в попытках понять, что же так сильно изменилось в ее прекрасном, но все еще очень сдержанном мужчине, который сейчас смотрит самым добрым, влюбленным, полным заботы и переживаний взглядом.       -Я начну с главного, — Бьякуя все не отпускал ее руку будто боялся, что она исчезнет, — У нас будут дети, ты носишь близнецов.       -Поэтому меня отключил мой же шикай? — с облегчением заключила супруга, — Я надеюсь, ты ничего не сделал с Дайчи? Шухей все видел, это была моя инициатива провести тренировку.       -Моя прекрасная, моя добрая жена, — в серебристо-серых глазах нашлось место и удивлению, и улыбке, — когда же ты начнешь в первую очередь беспокоиться о себе? С твоим братом все в порядке. Он передал тебе часть реацу, чтобы ты могла лучше восстановиться. Мою не позволили принять дети.       -Дети. Да, дети. А что с Дайчи? Постой. Расскажи все по порядку, — Кэтсуми наконец начала понимать происходящее и осознавать все полученные новости, — Я беременна двойней. Мы об этом не знали, потому что последние месяца полтора я откладывала встречу с нашим врачом, но и сама ничего не чувствовала. Ладно, в прошлый раз я тоже не сразу узнала об этом. А что с Дайчи? Я ничего не понимаю.       -Он принес тебя ко мне в отряд, вызвал медиков. После они попросили его стать донором родственной реацу. Он согласился немедля и секунды.       -Он вообще жив? Я же его могла опустошить полностью с моим-то расходом реацу… — Шируба не на шутку встревожилась, но теплые руки супруга успокоили ее.       -Все было под наблюдением офицеров медицинского отряда. Я распорядился доставить вас обоих в поместье под наблюдение наших врачей. Дайчи пришел в себя, хотя еще слаб. Он решил отправиться домой, и насколько мне известно, он уже покинул поместье, — Кучики выдержал паузу и передал слова брата, — Он поздравляет тебя и просил, чтобы ты берегла себя.       -Ох, брат…       -И я сказал, что ты будешь рада видеть его гостем в нашем доме.       Кэтсуми широко раскрыла глаза. Да, она простила брата, но не обсуждала это ни с кем, хотя после такого поступка ей в пору идти в Совет Сорока Шести и докладывать о прощении официально, но она точно не ожидала такой милости от своего супруга. Ей казалось, что и сотни лет не хватит для его прощения.       -Не удивляйся, — Бьякуя видел ее смятение и удивление, конечно, это требовало некоторых пояснений, — Он спас и мою прекрасную жену и сразу двоих наших детей. Я все еще испытываю недоверие, но мог ли я поступить иначе? И, ведь, ты сама его уже простила. Не так ли?       -Все так, да. Мы не говорили об этом. Мне хватало того, что ты не возражаешь против моего общения с братом на территории отряда.       -Ладно, Кэтсуми, с Дайчи разобрались. Есть вопросы поважнее, — голос супруга звучал почти отцовски-поучающе.       -Да, но я бы сначала поела, и я обещаю изменить свои привычки на время беременности, — молодая госпожа Кучики говорила обреченно, с пониманием и принятием, в конце концов она сама хотела стать матерью, какие теперь геройства и тренировочные бои? Бьякуя вновь улыбался и все касался тысячей поцелуев ее руки. Сегодня был второй самый счастливый день в его жизни после новости о том, что Кэтсуми предпочла жизнь с ним вместо метания между мирами.       Привычный уклад жизни супругов начал меняться. Они не спешили с объявлением о беременности кому-либо, и несмотря на строгость отбора слуг в поместье, сократили их присутствие на территории дома Главы клана, оставив лишь необходимый минимум. Безусловно, знала о положении госпожи Лейла, главный повар, переработавший меню, управляющий и семейный доктор. Остальные жители поместья лишь спустя пару недель начали замечать какие-то перемены. Одна из тетушек подметила, что у молодой госпожи поменялась походка, но многозначительный взгляд племянника отвел от ее мыслей дальнейшие суждения.       В отряде все тренировки лично проводил лейтенант Хисаги, капитан лишь наблюдала и занималась документами. Не было смысла спорить ни с супругом, ни с врачом и соблюдать все необходимые осторожности. Дайчи стал заходить в перерыве со сладостями, которые были очень кстати для поддержания сил будущей мамы. Конечно, Кэтсуми отблагодарила его за помощь и даже написала в Совет Сорока Шести положительную характеристику. В остальном тема ее беременности не поднималась, Дайчи вместе со всеми ждал официальных новостей. Даже закончив работы с капитанским домом и перейдя на новый объект, брат не переставал хотя бы раз в пару дней навещать сестру. Однажды, он признался, что судьба жестока, но он благодарен ей за все случившееся и особенно за то, что теперь он может быть настоящим братом и другом своей сестре. Кэтсуми крепко обняла его и впервые со дня своего возвращения назвала его братом. Все это время она обращалась к нему лишь по имени, намеренно избегая иного обращения — это было ее выражением обиды, она прекрасно знала, как сильно Дайчи хочет услышать это слово, потому сочла это лучшим способом выражения своих чувств.       Лишь на пятом месяце супруги Кучики объявили столь долгожданную новость. Однако, по их обоюдному решению факт ожидания рождения близнецов они сочли необходимым не освещать. Подарки и поздравления не прекращались еще почти месяц, Кэтсуми переживала, как она справится со второй волной повышенного внимания после рождения детей. Но все же с объявлением новости стало легче: вернулось привычное количество слуг в дом, тетушки стали деликатно предлагать свою помощь и советы, а порой и следили за питанием молодой госпожи и отгоняли своих мужей с рабочими вопросами. Одна из дам Кучики даже озаботила своих родственников по девичьей линии в срочном порядке доставить специальный чай для беременных, чтобы Кэтсуми могла чувствовать себя комфортно на церемониях и поддерживать свое хорошее состояние полезными травами.       С каждой неделей живот будущей мамы становился все больше, а вот силы могли закончиться уже к обеду. Все чаще Бьякуя подпитывал супругу своей реацу и крайне переживал, как же она выдержит роды. Разговоры об этом он вел каждые несколько дней с семейным доктором. Последний же заверял его, что все должно быть в порядке и он лично будет держать все на контроле, и конечно, если понадобится, то разрешит господину присутствовать на родах, чтобы поддержать свою супругу. Кэтсуми же об этом думать не желала, все эти мысли вызывали у нее переживания, а любое волнение эхом отдавалось на детей, о чем они тут же давали знать. Госпожа Кучики выбрала самую лучшую позицию во всей ситуации: наслаждалась беременностью, выбирала ткани для одежды малышам, раздавала распоряжения о подготовке детской комнаты в поместье, проводила время с любимым супругом, который при необходимости и на руках ее носил и заботливо наливал чай и даже следил за режимом питания чуть ли не лучше нее самой.       Шел сезон момидзи: Сейрейтей окрасился в прекрасные бордовые и золотые тона, хотя уже были последние дни ноября. Осень выдалась долгой и теплой, подготовка к рождению детей шла полным ходом. Молодая госпожа Кучики от суеты детского вопроса уставала больше, чем от любых других дел, казалось, она иногда намеренно сбегала в отряд, лишь бы дома ее не обступали с вопросам о пеленках, колыбельках, игрушках, витаминах, мероприятии для гостей по случаю рождения ребенка. Единственным же желанием Кэтсуми было рождение здоровых детей без тяжелых последствий для нее самой.       Вечером капитан Кучики не нашел супругу в покоях. Сердце замерло, привычный покой нарушен, мало ли что могло случиться. Со дня, как Кэтсуми узнала о беременности, она ни дня не нарушала нового распорядка, а если и были какие-то перемены, она тут же сообщала своему уважаемому мужу. В этот раз слугам она тоже не оставила никаких сообщений. Медленно выдохнув, Бьякуя настроился на поиск реацу, прежде чем придумать себе какой-то ужасный исход этого вечера. Опасности он не почувствовал, а место нахождения Кэтсуми казалось ему знакомым. Не раздумывая ни минуты, он двинулся по следу реацу.       Супруга нашлась сидящей под старым дубом на окраине города. Когда-то там они начинали свое знакомство, вели непростые разговоры, пили чай и только-только узнавали друг друга. Теперь Кэтсуми выглядела там иначе: все такая же маленькая и хрупкая, но с большим животом, который уже нельзя было скрыть ни в форме, ни тем более в традиционной одежде. Бьякуя засмотрелся на нее, прежде чем подойти. Уже даже не прибегая к помощи кристалла, он понял, что его сильная, стойкая и уверенная супруга просто устала от всего и хочет хоть немного покоя в суете этих дней.       -Кэтсуми, как ты? — он осторожно подошел, опустился рядом и обнял девушку за плечи.       -Устала. Хочу просто посмотреть на эту осень. Извини, что не сказала ничего, — Шируба положила голову на плечо мужа и тяжело вздохнула.       -Все в порядке, я же нашел тебя, — Бьякуя сдержал поучающую речь о безопасности, тревогах и прочих формальностях, — Ты права, мы так увязли в этой суете, что не заметили прекрасное. Момидзи в этом году особенно завораживает.       -Сейчас будет закат, должно быть еще больше красок. У меня есть чай, Бьякуя-сама, — улыбка смахнула серьезность с лица Леди Кучики.       -В термосе? — улыбнулся в ответ супруг.       -В термосе.       -Тогда не смею отказаться.       Будущие родители наслаждались своим временем вместе. Они просто говорили о том как прошел день, кто что сделал, какие новости ходят по Готею и в поместье, и точно знали, что дома все сбились с ног в поисках главы и леди. В конце концов, скоро у них почти не останется и времени на уединение, его придется планировать заранее. Солнце уже опускалось за горизонт, когда супруги допили чай и остались в тишине. Кэтсуми все же решилась робко ее нарушить.       -Бьякуя-сама?       -Мм?       -Когда ты понял, что у тебя есть ко мне чувства?       -О, эти девчачьи вопросы, — Кучики улыбнулся, — одна драная кошка предупреждала меня о них, а я все не верил, — он обнял супругу и поцеловал в макушку, — Я влюбляюсь в тебя каждый день, Кэтсуми. Ты — мой выбор и ты сделала меня самым счастливым мужчиной.       -Ну ты так и не ответил на вопрос «когда»? — Шируба тоже улыбалась, но ей очень уж хотелось знать, когда же на самом деле тронулся лед в непреступном сердце?       -Ты не поверишь мне, — попытался отмахнуться капитан.       -Ну давай же, расскажи мне свой секрет.       -Только в обмен на твой, — Бьякуя нежно держал руки любимой женщины, ему не хотелось так просто открываться.       -У меня нет секретов, мой дорогой супруг, но если хочешь, я отвечу на любой твой вопрос.       -Ладно, — он выдержал долгую паузу, — Впервые я задумался об этом, когда тебя ранили после твоего праздника в доме отца. Неприлично много эмоций было по этому поводу. И я долго отрицал их. Очень долго. Особенно мне не нравилась твоя дерзость, хотя она и привлекала. Когда ты ушла с нашей тренировки, а потом курила мне в лицо, я даже задумался, что такая беспардонная дама могла бы оказать сопротивление моим родственникам.       -О да, я помню это. Каким же ты был невыносимым Кучики-тайчо, — Кэтсуми заливисто смеялась, — Но ты мне и движением брови не давал понять, что я не безразлична.       -Мог ли я? — усмехнулся супруг, — Мы совершенно не знали друг друга, ты постоянно бегала между мирами, и твой подарок на день рождения. Знаешь, он самый лучший, — мужчина поднял руку демонстрируя браслет с Посланцем Вакаме, — Это ведь Рукия рассказала?       -Конечно, она мне много в чем помогала. В каком-то смысле, наша семья сложилась ее силами. Особенно в те времена после свадьбы, — голос стал тихим.       -Да, когда ты сняла это проклятие, мои мир рухнул, — Бьякуя крепче обнял супругу, словно желая укрыть ее даже от событий прошлого, — Поверь, я делал тебе предложение уже будучи уверенным в своем желании и понимая свои чувства. Может быть, я не сходил тогда с ума, как это было с Хисаной, в конце концов она была первой, а я был юным, но все что происходило с тобой, убивало меня каждый день. Я видел, скольких сил тебе стоило быть тогда хорошей женой, видел, как ты старалась преодолеть свои страхи, и мне было горько, когда ты каждый раз не подпускала к себе.       -Мне было тогда так же больно, Бьякуя, я не находила в себе сил и пусть я сделала глупости, в тот момент у меня не было другого пути.       -В твоей голове не было, понимаю, но знаешь, мужчины тоже умеют мечтать, — серебристые и малахитовые глаза встретились, Кэтсуми выразила изумление, — Да, моя прекрасная жена, я тоже мечтаю, мне не чуждо человеческое. И тогда, едва ты вышла из больничных палат, я уже настроил себе воздушных замков. Как же больно было, когда ты исчезла, подстроив свою смерть.       -Ты грустил? — не скрывая улыбки спрашивала супруга.       -Еще один девчачий вопрос, — вновь ухмыльнулся капитан, — Я места себе не находил, перессорился со всеми, пока не позволял закрыть дело о признании тебя мертвой. Я просто не верил, что тебя нет. А когда твой брат принес дневник отца, я окончательно убедился в том, что ты просто не могла вот так взять и умереть. Оставалось лишь ждать. И я дождался лейтенанта Атараши.       -А когда ты понял, что он — это я, — Кэтсуми все не унималась, ей это казалось такой прекрасной романтической историей, особенно из уст своего сдержанного супруга, который обычно не говорит о своих чувствах, и хотелось узнать побольше деталей.       -Да сразу, ты бы еще больше наших техник в бою использовала, а потом бы поклонилась со словами «привет, а вот и я»!       -Прямо сразу? Ты же впервые увидел меня на тренировке курсантов Академии.       -Да, ты объясняла и показывала техники сокурсникам так, как и всегда это делаешь.       -Ну да, тебя-то я не заметила сразу. Да и как еще можно это объяснить? Смотреть так, чтобы все понимали свою неправоту, как это делаешь ты, я не умею.       -Меня это радует, хотя чем дольше ты моя жена, тем чаще я слышу, что ты тоже стала вселять в людей ужас одним лишь взглядом, — он снова поцеловал супругу в макушку, а потом коснулся губами рук.       -Я-то? Да кто такое мог сказать?! Хотя ладно, стой, не уходи от темы.       -Что ты еще хочешь услышать? Я же все рассказал, — снова попытался увильнуть капитан.       -Ну, я хочу историю до конца, — Шируба по-детски надула губы и сделала большие и наивные глаза.       -Кэтсуми, я не знаю, что сказать еще. Я был счастлив, когда понял, что это ты. Дальше я лишь ждал, когда ты раскроешься, ведь если ты вернулась, значит, я тоже важен для тебя. Только на суде, когда ты сказала эти слова, я понял, насколько это было правдой и насколько сильным шагом это было для тебя.       -Я почти умерла тогда, но это стоило того. Спасибо, что ты не сдался. Все, что ты сделал для меня, для нас — это очень ценно и я бесконечно тебе благодарна за каждый день.       -Душа моя… — Бьякуя снова крепко обнял супругу и осторожно погладил живот, — Все в порядке? Не хочешь домой?       -Еще немного хочу побыть здесь с тобой, мне так нравится твоя нежность, детям, кстати, тоже.       -А мне нравится, что ты улыбаешься, что я больше не вижу страх и грусть в твоих глазах, что больше нет этого виноватого взгляда, что ты свободна в своих чувствах рядом со мной. И разве можно не влюбляться в такую женщину каждый день снова и снова?       -Какой романтик мой дорогой супруг сегодня, — Кэтсуми действительно удивлялась столь открытым словам, но так же они грели ее сердце, ведь каждой женщине хочется быть любимой в глазах своего избранника.       -Не совсем. Теперь твой секрет, — Бьякуя был абсолютно серьезен.       -Я вся во внимании.       -Где ты так научилась управляться со слугами? Я сколько наблюдаю за тобой, не могу понять, мне кажется, у тебя целый язык жестов с ними. Конечно, я видел, как мои тетушки веерами указывают кому куда идти, что принести, но то, что ты делаешь — что-то невозможное.       -Серьезно? Это твой вопрос? — Шируба снова залилась смехом, но тут же остановилась, детям столько напряжения не по нраву, — Ох, ну какой же у них будет скверный характер! Нельзя даже маме посмеяться!       -Вероятно, они знают, что для папы этот вопрос очень важен, — обеспокоенно посмотрел будущий отец.       -Хорошо, но тут нет никакой тайны. Когда-то в Мире живых клиентом нашей фирмы был один очень богатый и знатный человек, какая-то у него была связь по боковой линии с императорской семьей. Я часто бывала у него в офисе, но однажды он пригласил меня домой. Там меня, конечно, встретила его супруга. Невероятная женщина, мы с ней потом очень много общались, почти стали подругами. Пока мы ждали ее мужа, она успевала и мне уделить время и решить домашние дела. Так это было легко и непринужденно, что иногда казалось, она лишь постукивает пальцами по подлокотнику кресла, а это отдавалось распоряжение. Конечно, я попросила поведать мне ее секрет, и с тех пор пользуюсь этим. Не всегда уместно отдавать распоряжения вслух, а слуги должны понимать хозяев без слов.       -Это занимательно. Посвятишь ли ты меня в свои тайны общения с нашими слугами?       -Конечно, я этого не делала, потому что думала, что тебе не нужно, — Кэтсуми вдруг виновато опустила глаза, но супруг не позволил долго длиться этому чувству.       -Мне просто хотелось разобраться самому. Все это выглядит очень и очень аристократически, конечно, я буду рад этим воспользоваться. И да, за это я тоже в тебя влюблен.       -Тогда завтра начнем обучение Главы клана, — девушка снова засмеялась и снова резко остановилась из-за спазмов в животе.       -Пойдем-ка домой, тебе уже точно нужен покой, да и время совсем уж к ночи, — Бьякуя поднялся сам и помог встать супруге.       -Как же давно у нас не было с тобой такого времени. Ночь все еще прекрасна и все еще хранит множество откровений.       Капитан Кучики подхватил супругу на руки и в несколько мгновений опустился в саду у входа в покои. Супругов ждала последняя спокойная ночь, дети толкались и проявляли характер не зря: уже к обеду в покоях госпожи бегали служанки, доктор с помощниками, а за дверями нахаживал, казалось, километры Глава клана и беспокойный супруг в одном лице. Каждый крик Кэтсуми разбивал его сердце на тысячу осколков, но он смиренно ждал.       Крики затихли, детских не было слышно. Кучики остановился и замер сам. Седзи в покои раздвинулись и помощник семейного доктора попросил господина срочно войти. Эти несколько шагов Бьякуя шел, пребывая в небывалом бою со своими худшими мыслями. Кэтсуми лежала на футоне практически без сил, было много крови, ее реацу слабела. Едва супруг что-то успел спросить, доктор тут же остановил его:       -Обработайте руки, слуги сейчас помогут, наденьте чистое хаори и садитесь рядом, самое время передать госпоже Кэтсуми реацу, ей не хватает сил.       -Только в этом проблема? Вы могли позвать меня раньше! — Бьякуя был возмущен, но уже покорно менял хаори и отдал руки на обработку.       -Я хотела справиться сама, — раздался тихий голос, — Не злись. Такой шанс был.       -Кэтсуми, не время быть героем, — супруг был раздосадован и обеспокоен, — Ты самое важное в моей жизни.       -Господин, если вы готовы, давайте приступим, — отвлек его доктор, — схватки вот-вот начнутся с новой силой, госпоже нужна реацу.       Присутствие на родах никогда не входило в планы Двадцать восьмого Главы клана Кучики, но сейчас это было то, чего он действительно желал. Его реацу дала сил Кэтсуми и спустя несколько минут, которые казались вечностью, раздался крик первого ребенка, а затем еще через небольшое время в поместье раздался крик второго малыша.       Кэтсуми лежала тяжело дыша, Бьякуя вытирал ее слезы, убирал мокрые волосы с лица и бесконечно целовал ее руку. Доктор и помощница подготовили малышей и принесли супругам, сообщив, что теперь они родители мальчика и девочки, и передали детей в руки родителей.       Капитан Кучики Бьякуя, Двадцать восьмой Глава клана, потомственный аристократ, главная непреступная крепость Сейрейтея стал отцом. Он долго не мог решить, смотреть ли ему на детей или на супругу, о чем беспокоиться прямо сейчас, что там вообще нужно говорить или делать по протоколу в таких ситуациях. Он просто радовался, что теперь начинается новая глава в его жизни, новые заботы, новые хлопоты, но рядом с ним такая нужная и такая любимая женщина, его двое прекрасных детей и теперь он точно знает, что ожидание всегда вознаграждается.       -Знаешь, как называют мужчину, у которого родился сын? — вдруг слабым голосом отозвалась Кэтсуми.       -Как? — недоумевал Бьякуя.       -Отец. А знаешь, как называют мужчину, у которого родилась дочь? — супруг вновь нахмурился, — Папулечка! — Кэтсуми осторожно засмеялась, — Теперь ты и отец и папулечка, и перестань уже хмуриться, Кучики Бьякуя!       -Ты сделала невозможное, Кучики Кэтсуми, — неуклюже поправив малыша ну руках начал супруг, — Ты подарила мне сразу двух первенцев и дважды осчастливила меня!       -Скажем сыну, что он родился вторым?       -Практика показала, что старшая сестра для мальчика — это очень хорошо.       -Нас ждут сумасшедшие времена, Бьякуя-сама, — Кэтсуми смотрела с любовью, хоть и была очень уставшей.       -Мы справимся. Мы точно справимся, Кэтсуми. А теперь давай дочь и отдохни немного. Ты сегодня сделала невероятно много для всего этого мира!