Мог бы и взять трубку

«Мог бы и взять трубку». Всего-то и упала час назад смс-ка на мобильный. А Сергею казалось, что он до сих пор слышит в живую этот голос. С бесконечной хрипотцой уличного мальчишки «оторви и выбрось». Оторви и выеби. Оторви от сердца и сдохни. Такого мальчишки, которые в тринадцать уже пробуют травку, а к семнадцати прячут первые проколы в районе локтя от родителей под длинными рукавами футболок. — Трям. Ты все-таки взял трубку, — сказал бы мальчишка, если бы ему сегодня позволили дозвониться. Трям — и бл*дский издевательский хохот. Такой, от которого становится сначала неудобно. Как будто днем при всех пытаются раздеть до трусов. А затем снянуть и их. Это всегда и делали глаза мальчишки. Откровенно, не скрывая и абсолютно ничего не стесняясь. Раскосые, заторможенные. Орехово-зеленые. Как будто только что со сна. С бесконечной поволокой. Из-за пелены которой никогда нельзя было понять, успел ли он уже «вмазаться». -Трям. Ты всегда такой серьезный? — спросил мальчишка, как только они познакомились. Сергей промолчал. Словно предчувствуя, что молчать дальше придется много. Дальше говорил только мальчишка. Тридцать минут, пока шел под «дозой» от метро до дома, чтобы просто не отрубиться на улице и не загребли менты. Еще по часу, когда постоянно попадал в больницу, и там ему ничем было заняться. Еще по сорок минут, когда у Сергея не было времени, и шел завал по работе. А мальчишка как будто это знал и специально издевался. «Слушай, у меня дела. Надо поработать», — попытался объяснить первый раз Сергей. «А ты выбери, что тебе важнее. Твоя работа или я. А когда выберешь ты, то я тоже сделаю свой выбор. Не думаю, что он тебе понравиться», — ухмыльнулся мальчишка. Потом Сергей стал просто отключать трубку на середине беседы. Мальчишка злился, наяривал по десять-пятнадцать раз. Потом пропадал на несколько дней. И звонки начинались снова. Затыкался мальчишка только в двух случаях: около моря и после секса. Был еще третий вариант. Но его хотелось всегда вычеркнуть из памяти. Когда мальчишка спал, обдолбавшись. Около моря на вывороченных гранитных камнях Финского залива и после секса мальчишка любил лежать с закрытыми глазами на коленях Сергея, а тот мог долго чертить пальцами по полуоткрытым и в кои-то веки наивным не пи*девшим гадости губам, удивленно взметнувшимся бровям, легко целовать в лоб и виски. Так иногда незаметно пролетали часы. В сексе мальчишка был не самым лучшим партнером. Это Сергей понял сразу, как только они в первый раз переспали. В пассе для Сергея. Мальчишка в последний момент вспомнил о партнере. — Ах, черт, прости, забыл, — сплюнул он себе на пальцы и толкнул их в анус Сергея. Три сразу. Сергей чуть не зашипел от боли. У него до мальчишки было много партнеров. Опытных и не очень. Но так бесцеремонно себя никто еще не вел. — Может, в следующий раз купим смазку? — вместо этого спокойно произнес Сергей, пытаясь привыкнуть к саднящей боли. — Убери пока один. Мне неприятно. Я давно не был в пассе. — Смазка дорогая. И так сойдет. Хочешь, купи в следующий раз сам, — ухмыльнулся мальчишка, но палец убрал. — Какая у тебя худая задница. У меня такая была только в 19. Я тогда круто сидел на «ге…че». — А сейчас сидишь? — поинтересовался Сергей, насаживаясь уже сам на пальцы и направляя их своей рукой туда, куда надо. Мальчишка выбрал не лучшую позу. Толкнул Сергея лицом к гранитной набережной и прижал к холодному камню всем телом, навалился своим. Мальчишка был высокий и плотный. И сильный. Какими и должны быть работники автопогрузчиков в порту. — Нет… сейчас просто балуюсь, — выдохнул мальчишка в самое ухо и взялся за член Сергея. Сжал пенис в кулак и начал вводить яростно вверх вниз. — А ты знаешь, что, несмотря на боль, течешь со мной сейчас, как последняя сука? Сергей это знал. На белье уже начали проступать некрасивые пятна. Мальчишка был не самым лучшим партнером. Но от него исходил какой-то особенный запах. Сумасшедший. Одуряющий. Такой, от которого Сергей всегда просыпался со вставшим утром колом членом, только принюхиваясь к месту, где раньше спал мальчишка. Всегда слева. Он никогда не оставался на всю ночь. Уходил, обычно, под утро, не предупреждая. Гулять по утреннему городу, как он говорил. Этот запах в своем доме, в своей кровати, на себе Сергей ощущал еще несколько дней после того, как мальчишка исчезал. Только за один этот запах можно было простить и не самый лучший в жизни секс. Только за еле видный на веке шрам, который столько раз гладил пальцами Сергей, можно было простить все. Как казалось. -Откуда? — поцеловал шрам Сергей. — А… это мать. Увидела, как мы трахаемся с сестрой. Мне пятнадцать было, ей девятнадцать, — беззаботно распахнул глаза мальчишка. — У меня фотки есть. «В Контакте». Как мы вместе с сестрой танцуем. Разрешаю позырить. Глаза. С еще большой, чем обычно, поволокой. — Ты спал с собственной сестрой? — пораженно отпрянул Сергей. — Да. А что в этом такого особенного? Многие так делают. Мальчишка никогда не баловал несколькими ночами подряд. Как будто по расписанию. Раз в одну- две недели. Про других… а они у мальчишки были, Сергей долго не спрашивал. Потому что знал. Что были. Но однажды все-таки не выдержал. — Ты ведь спишь с другими? — провел он ладонью по плечу мальчишки под утро, когда тот случайно развернулся к нему и также случайно обнял. — Ты сам знаешь ответ, — снова распахнулись глаза. Теперь злые и без всякой поволоки. — Если тебя что-то не устраивает… — Знаю. Ты можешь сделать выбор, а ты сделаешь свой, — сел на кровати спиной к мальчишке Сергей. — Ждан… закрой, пожалуйста, за собой входную дверь. Это не так сложно сделать, как ты думаешь. Мне надоело просыпаться одному в незапертой квартире.