не выключая свет

Андерсон всегда ненавидел предпраздничную суету, что уж говорить о самих праздниках. Вечная суматоха не только в голове, но и вокруг тебя. Он уже 15 минут смотрел на то, как Коннор бегает вокруг него и что-то причитает, но мужчина не так давно перестал воспринимать его слова, представляя, что будто выключили звук. Хэнк думал о том, что скоро его жизнь закончится, ведь он не андроид, который может заменить себе деталь или в следствии отключения — на следующий день выйти с конвейера. «Папочка…» Тоненький детский голос метался где-то в подсознании Андерсона. «Папочка, я хочу летать как птица!» Воспоминания о том, как еще молодой отец поднимал своего сына над землей и кружил по кругу, заставляли Хэнка вздрогнуть. Каждый раз он клялся себе о начале новой жизни, но что в итоге? Он возвращался к старому дерьму и жил воспоминаниями. Чтобы хоть как-то забыться и прекратить думать о Коуле — он пил, и пил так, что его печенка уже давно превратилась в высушенный чернослив. — …Лейтенант! — Повышая свой голос, в котором отчетливо слышались механические нотки, Коннор махал руками перед лицом Хэнка. — Лейтенант Андерсон, очнитесь! После щелканья пальцами у лица мужчины, Андерсон пришел в себя, в непонимании смотря на своего коллегу. — Что?.. Что? Чего ты кричишь? — Вы вообще слушали меня, лейтенант? Андерсон поджал губы и отвел взгляд, стараясь убедительнее сказать, свое «да», но получилось как-то вяло. — Я, почему-то, так и подумал, Лейтенант. Что ж, я прогуляюсь с Сумо, а потом… потом… Диод андроида сменился с небесно голубого на желтый. Он явно искал информацию в своей базе данных о поручении на сегодня, которых, конечно, Андерсон и не давал, потому что хотел, чтобы Коннор делал то, что он хотел, а не то, что ему скажут или прикажут сделать. — Потом можешь заняться своими делами. — Уже не в первый раз пролепетал Хэнк, чувствуя, что скоро будет говорить это на автомате, после каждого зависания коллеги по этому поводу. — Но сэр, у меня ведь нет дел на сегодня и нет дел на завтра… Может быть вы… — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться в своей жизни чем-то новым? Помимо работы, ты бы мог найти себе хобби и развиваться физически. Конечно, ты умен и все такое, но может к черту стереотип о том, что кто-то должен давать тебе указания, «как и что делать?». Если уж ты девиант, то живи, как человек, а не как машина. — Перебивая Коннора начал тараторить Хэнк, слегка с агрессией. Они каждый раз, снова и снова, возвращались к этой теме, и каждый раз, Андерсон говорил именно эти слова, не забывая четко и интонационно выделять слово «девиант», будто показывая всю фишку в данной ситуации. Его выматывали повторения. Это уже пройденный урок, который пора запомнить, и если андроид думает, что, что-то в словах мужчины поменяется — он ошибается. Лениво убрав локоны волос со своего лица, откинулся на стул, прикрывая глаза, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор. — Сегодня в машине вы… вы поцеловали меня. Что это значит, лейтенант? — почти шепотом говорил он, продолжая взглядом пожирать напряженное от волнения горло. Андерсон ожидал этот вопрос. — Когда хочешь успокоить человека и показать ему всю свою заботу и беспокойство о нем — целуют в щеку. — Томно выдохнул, продолжая говорить дальше. — я делал так каждый раз, когда Коул просил меня не выключать свет, перед тем, как лечь спать. Это ничего не значит, Коннор, и вряд ли, когда-нибудь это будет что-то значить.