Горячее молоко

      На темных ветвях деревьев друг за другом распускались ещё совсем молодые, нежные розовые цветочки. Их лепестки, такие же сладкие, легким дуновением ветра, отрывались от маленьких бутонов, танцем уплывая на землю. Их короткий путь на землю напоминал мелодичный танец гейш, отчего наблюдать за этой картиной — было одним удовольствием.       Старый торговец, переступая с ноги на ногу, аккуратно укладывал вещи в сколоченной самостоятельно телеге, слегка набитой сеном, чтобы товар, который он вёз из родной деревушки, не разбился при перевозке. Ведь, очевидно было предполагать, что проказники-демоны разбросают тут и там камушки, да выроют небольшие ямки, только чтобы насолить таким же путникам, как и он. И даже если перед отправкой успеть помолиться небожителям, что сопровождают на мирную дорогу, не факт, что они смогут уберечь тебя от пакостей шкодливых екаев. За всеми не уследишь!       Дряхлый осёл, которого торговец успел выкупить когда-то по огромной скидке в городе, лениво жевал яблоко. Ишак, хоть и не показывал своего довольства, радостно махал длинными ушами, чавкая сочным фруктом, которым его угостила девчушка с рынка. Он знатно отдохнул за время, проведенное в стойле, пока хозяин пытался продать различные женские украшения — от самодельных сережек и кулонов до изогнутых заколок. Сейчас же ему вновь предстояло тащить телегу в сторону их деревни, находящейся в трех ри.       Торговец ласково похлопал скотинку по серому боку, от чего осёл повёл головой. Сев обратно на облучок, старик взял в морщинистые руки вожжи, и, поправив холщовый халат, хотел было двинуться в путь, как услышал крик со стороны города.       Старик обернулся. Небольшая аллея из цветущей вишни вела прямиком к воротам, ведущим в рыбацкий городок. За его воротами, несмотря на закатное солнце, до сих пор шумел народ. Оно и не удивительно — праздновали давнюю победу над здешним мощным злым водным гулем. Страшном существе, которое, по легенде, победил доблестный, вознесшийся самурай — защитник этих земель.       Из-за дерева неожиданно выглянула рыжая голова. Видимо, именно она и окликала подвозчика. Невысокий юноша, разодетый в белые одежды и с огромным рюкзаком на перевес, помахал рукой торговцу, привлекая внимание. Длинные волосы были заколоты в высокий хвост яшмовой заколкой — старик помнил, что не так давно, одна пожилая трактирщица выкупила у него похожую. За ним, из розового облака выплыла фигура стройного парня в темно-синих дорогих одеждах. Кажется, пошитых на заказ! Лицо незнакомца закрывала соломенная шляпа. Какая интересная парочка… — Дядюшка-а-а-а!        Крикнул тот, что повыше, махая рукой, окутанной в бинты. Это шло врознь с его шелковым нарядом. Юнец чуть поднял поля касы, чтобы получше разглядеть торговца. Старик же на это кивнул, показывая, что заметил странных путешественников. Двое быстрыми шагами приближались к телеге. — Дядюшка, — Вновь обратился к нему парень. — Куда держишь путь? — На север. В соседнюю деревню, — Честно отозвался старик. Закатное солнце опаляло его загорелое морщинистое лицо. Он щурился, пытаясь разглядеть незнакомцев. — Часа два езды. — Господин, — В разговор вступил рыжеволосый юноша в белых одеждах. — Не составит ли вам труда подбросить нас? Мы тоже держим путь на север, — Он чуть поднял голову, впиваясь глазами в юношу повыше. От одного его взгляда, мерцающего молниями, пробегала легкая дрожь. — Конечно, — Ответил торговец. — Садитесь назад. Только будьте осторожны — в телеге ещё остался товар. Не разбейте его.       Рыжеволосый парень что-то задорно крикнул в ответ, уверяя в их несомненной осторожности с самодельными украшениями. Юноши ловко запрыгнули в телегу с сеном, отчего та чуть заскрипела под весом пары. Старик вздохнул — боязнь за сохранность товара только усиливалась. Хотя, может, теперь дорога с двумя молодыми господами будет хоть чуть-чуть увлекательнее.       Торговец наклонился чуть вперед, похлопывая ишака по тугому бедру. Осёл отвлекся от жевания пыльной травы и, наконец, тронулся с места. Деревянные колеса поскрипывали под весом троих мужчин, сливаясь с шелестом теплого ветра, разгоняющего листья вишни повсюду. Телега убаюкивающе тряслась из стороны в сторону, напоминая детскую люльку. А вместо материнской колыбели, странников успокаивала песня листвы.       Всё же, несмотря на свой скептицизм и боязнь, старик оказался прав. Спустя пару минут, двое незнакомцев всё же начали о чем-то ожесточенно спорить. Вернее, юнец в белом все никак не мог угомониться, срываясь с низкого шепота на крик, что разрывал тишину аллеи. Всплескивая руками, он обвинял своего попутчика, чуть ли не тыча тому в плоскую грудь. Второй, вместо того, чтобы также настойчиво защищаться от нападок друга, лишь держал легкую улыбку на лице, не переставая хохотать.       Любопытство перебороло безразличие старика, и тот принялся вслушиваться в суть конфликта между двумя господами. — Прекрати жаловаться! — Воскликнул Чуя, скрещивая руки на груди. — Ты словно барышня какая! Мы же едем не в голой телеге, ты не переломаешь кости! Да и к тому же, радовался бы, что хоть кто-то согласился нас подвезти! — Мой молодой господин, — Наигранно хныкал Дазай. — Не злитесь на меня! Я потратил все свои силы на то, чтобы бережно перенести вас и вашего маленького друга в храм без единых повреждений! Если вновь воспользуюсь перемещением, наверняка рассыплюсь в пыль, а это так неромантично. — Угомонись. Уверен, в образе «пыли» ты более полезен. Так, ты хотя бы не смог бы надоедать своей вечной болтовней. И как у тебя зык ещё не отвалился столько балаболить? Умереть можно… — Этот слуга рад, что мой молодой господин наслаждается компанией лиса. Так говорите, как будто я старец какой-то. — А разве не так? — Чуя выгнул одну бровь. — А сколько вы мне дадите? –Лукаво увернулся от ответа ёкай. Чуя задумчиво хмыкнул. — Судя по количеству хвостов, — Чуя выставил руку перед собой, начиная поочередно загибать пальцы, считая. — И той информации, что дается в книгах… Тебе… Ого… — Что «Ого»?! — Возмутился Дазай, с громким звуком ударяя деревянную телегу ладонями. — Всего-то 922 лунных годов!       Скрестив руки на груди, лис фыркнул. — Конечно, если сравнивать тебя со мной, — Он бросил немного презрительный взгляд из-под шляпы. — Может показаться, что я стар. Но, поверь, это не такой большой возраст для екая. — Так ты знаешь и старше? — Чуя наклонился чуть вперед, подперев подбородок рукой.       Если Дазай такой болтливый, то почему бы и не воспользоваться этим в конце концов? Он же так хочет побесить Чую своими бесконечными историями! Главное ведь, чтобы это всё было направлено в нужное ему, Чуе, русло. Узнать что-либо о екаях не из книг, а от самих существ — вот это было поистине интересным монаху! — Конечно, знаю! — Похоже, пытливость юноши льстила лису. — И тех, что постарше, и совсем малышей. Вот, например, Хигучи-тян. Для меня она совсем малышка, только начавшая загробную жизнь. — Кстати о ней. Ты сказал, что позаботишься о призрачной деве, не так ли? Её дух ведь запечатан в сосуд. Куда ты его дел? — Внезапно вспомнил Чуя.        Он не доставил горшок в храм, зная, что от него наверняка избавятся. В «Водных фонарях» не жаловали нечисть ни в какой форме. С Рюноске он смог договорится, оставляя всю правду о ситуации под строжайшим секретом. В отчете Накахары легкий злобный дух был истреблен и отправлен на очищение. — А. Горшок, — Дазай хихикнул. — Так заботишься о темных сущностях, я поражен, мой молодой господин. Поистине удивительное явление для борца с нечистой силой. Таить не стану — один мой очень хороший знакомый забрал его, чтобы доставить в пристанище для екаев. Там призрачная дева сможет набраться сил, чтобы восстановить свое тело, намного быстрее, нежели находясь в человеческом мире. — Вот как, — Чуя задумчиво почесал щеку указательным пальцем. — У вас, екаев, есть общие места сборов? В книгах обычно пишут, что вы просто разбросаны по всему миру, играя с людьми то тут, то там. — Книги пишут неотесанные дураки, считающие, что знают про нас все на свете, наслушавшись городских легенд от местных сумасшедших, — Дазай фыркнул. — Но, в какой-то степени, они даже правы. — В каком смысле?       Дазай хихикнул, поправляя соломенную шляпу. — Некоторые екаи, и правда, выбирают себе дом, пытаются тихо жить, иногда забавляясь с любопытными людишками. Обычно, это демоны отшельники, вроде меня, не стремящиеся прославиться злобной тварью на весь белый свет.       Чуя задумался. Судя по всему, семь лет назад, он, будучи маленьким мальчиком, повстречал именно демона-отшельника, поселившегося в лесу в старом, богами забытом, храме. Может быть, именно поэтому он тогда не умер.       Однако тут же в голове возникали картинки воображения, порожденные рассказом друга о чертовых синих огнях, поглотивших сооружения храма «Водных фонарей». По описанию и слухам, именно лис-демон сжег и истребил множество его возможных сестер и братьев по обучению, учителей и наставников. Разве эта история не выставляет лиса, как злобное создание, убившее целую кучу народу?       Глядя на тонкую фигуру попутчика, Чуя не был готов спрашивать напрямую о том, был ли это Дазай или нет. И даже если и был, что подтолкнуло его к этому поступку. Не сейчас, после того, как они только-только встретились вновь. — А куда именно твой хороший друг отнёс призрачную деву? — Решив немного отойти от темы, спросил Чуя. — О, мы же не люди, мой молодой господин, — Хитро оскалился Осаму. — У этого места нет конкретных координат. — То есть как это, — Чуя удивленно поднял брови. — «Нет координат»? — Это у вас всё так сложно. Нам не нужны карты, книги или навороченные изобретения, вроде компаса.       Юноша положил бинтованную руку на грудь. — Мы сердцем чувствуем, куда лежит наш путь. А также, это место вечно меняет свое местоположение, — Он подмигнул — Чтобы любопытные монахи, вроде тебя, не нашли его. Известен факт, что мы вам не приятны. А екаи, как и любые другие живые существа, хотят почувствовать безопасность.       Чуя, помолчав с пару секунд, прыснул. Да, пожалуй, это не было чем-то удивительным для демонов, которые в считанные мгновения могут перенестись за несколько миль, просто взмахнув рукой. И, не стоило бы и сомневаться в том, что это было отличным решением того, чтобы люди не тревожили многовековых жителей излишним вниманием. — У этого места есть название? — Естественно! Не будем же мы его звать «то самое секретное, спрятанное от людских глаз, место»! Оно называется «Домом Черепахи», и чем-то напоминает ваши рынки. Например, тот, на котором мы сегодня были!       Дазай всплеснул руками, воодушевившись разговором о демонах. — Но, ваш человеческий — совсем маленький. Наш «Дом Черепахи» намного больше. Там есть всё — от безделушек, которые нравятся каким-нибудь дамам, до настоящих таверн. О, мой молодой господин, я почти трое веков не был там! Как же мне хочется вновь посетить одну закусочную, где подавали отборное мясо краба! — «Дом Черепахи»? — Чуя поднял одну бровь. — И кто же умудрился придумать столь глупое название? — Вам правда интересно? — Дазай не прекращал улыбаться. Юноша даже не пытался скрыть свое удовольствие от беседы с монахом. — Хорошо-хорошо! Расскажу. Но это очень старая легенда. — Старее, чем ты? — Ухмыльнулся Накахара. Улыбка тоже не слетала с его лица. — Мой молодой господин! — Оскорблено воскликнул лис. — Не суть дела! Изначально, «Дом Черепахи» было местом обитания одного очень могущественного демона-дракона в белых одеяниях. Он построил себе гигантский храм, возомнив себя не то богом, не то выше этого всего.       Голос Дазая стал низким, и он поближе подсел к собеседнику, чтобы тот мог и дальше его слышать. — Дракон питался и людьми, и демонами, и, поговаривают, что однажды он умудрился съесть даже пару тройку небожителей! Оттого, люди по всему миру боялись и молились его белому облику. Небеса содрогались от одного упоминания имени этого дракона. Но однажды, одни довольно храбрые небожитель, екай и человек решили положить этому конец. Объединившись, они отыскали «Дом Черепахи» и его хозяина внутри и вступили в долгую кровопролитную схватку. Дракон был повержен, и, быстрым взмахом катаны, лишен головы. — Неужели, — Чуя замер. — Сами боги, люди и демоны объединились ради победы над этим драконом? Раз он был так могущественен, почему же я слышу о нём впервые? — Всё очень просто. Имя дракона была навеки стерто из людских писаний временем. Никто более не осмеливался произносить имя чудовища, дабы не навлечь на себя проклятие белого дракона. — Что же стало с «Домом Черепахи» и почему он теперь принадлежит нечисти? — Во время боя, бесстрашный демон погиб, защищая своих друзей — бога и человека. Екай пал замертво, и на его костях и оставшейся темной энергии и был восстановлен «Дом Черепахи». В его честь, небожитель и человек отдали город под руководство екаев, чтобы те защищали могилу их друга и предводителя демонского рода. Вот такая история. — Поразительно! — Произнес Чуя. — Можешь ли ты когда-нибудь взять меня туда? — Мой молодой господин не боится столкнуться с другой нечистью? Поверьте мне, не все екаи такие же добрые, как и я. На свете очень много озлобленных на людской род существ. Однако не думаю, что это будет большой проблемой. — Правда? — Чуя заинтересованно качнул головой. — Так это возможно? Я ведь не привлеку много лишнего внимания к себе? — Возможно, — Кивнул Дазай. — Люди иногда посещают это место. Удивительно, но от тебя меньше всего чувствуется человеческая энергетика. — Годы тренировок? — Чуя пожал плечами. — Я слышал, многие совершенствующие теряют её, после стольких лет. Например, наш Глава. — Всё может быть, — Вздохнул Дазай.       Солнце уже давно забралось за линию горизонта, отправляясь в пучину сна. На его место вынырнула холодная белая луна вместе со своими дочерями-звездочками. Расположившись на полотне темно-синего ночного неба, белые брызги краски мирно покоились, отдыхая.       Телега тихо поскрипывала, качаясь из стороны в сторону. Чуя и Дазай продолжали тихо о чем-то непринужденно болтать, расположившись в постели из сена. Сухие ворсинки травы чуть покалывали кожу, но Чуе было абсолютно всё равно. Не то чтобы, ему нужно было к этому привыкать.       Перед глазами начали пропадать деревья, и на их месте воцарился пейзаж из длинных рисовых полей с редкими домиками между ними. В некоторых из них до сих пор горел свет огней от свечей. Похоже, они, наконец-то, прибыли в деревеньку торговца. Значит, совсем скоро, их первый день путешествия будет окончен. Чуя, так или иначе, оставался человеком, и ему требовался сон и еда, в отличие от вечно мертвого Дазая.       Телега остановилась около небольшого домика, находившегося чуть поодаль от очередной гряды риса. Чуя и Осаму моментально вскочили со своих мест, захватывая вместе с собою касу и старый рюкзак. Уже намереваясь поблагодарить старика и отправиться дальше в путь, на поиски ночлега, оба заметили, что тот как-то странно косится на них. Глаза старика странно бегали из стороны в сторону, и он нервно сжимал края халата. — Благодарим вас, дядюшка, — Улыбнулся Дазай, кланяясь. Старик затрясся ещё больше, тут же кланяясь в ответ. — Это ведь, — Торговец вздрогнул. — Это ведь в честь вас был сегодняшний фестиваль! Вы, — Он показал пальцем сначала на монаха, а затем на лиса. — Вы — небожитель, победивший злого гуля! А в-вы — и есть тот гуль!       Дазай и Чуя неловко переглянулась. Сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться в голос и не разбудить этим всю деревню, они неоднозначно покачали головой. Старик вновь пугливо поклонился. — Я никому не расскажу о сегодняшней встрече, но и вы прошу, не трогайте меня и мою семью! Прошу, я буду молиться и больше никого не обману! — И в мыслях не было, дядюшка, — Дазай махнул рукой, довольно скалясь. — Ступай к себе домой, и пускай это будет тебе уроком.       Старик согласно закивал, и, оставив пару на улице, ринулся в свой дом, громко хлопнув дверью. Чуя покосился на лиса, сжимая лямку рюкзака. — «Небожитель и гуль»? — Он удивленно похлопал глазами. - Это он о местном сказании о каппе, что-ли? — Поверить не могу, что меня сравнили с этой жадной рыбой! В отличие от этого упыря, меня хотя бы восхваляют в некоторых легендах! Даже иногда кормят персиками, чтобы навлекал удачу. — Ты знаком с ним? Разве каппа не был повержен, как говорится в легенде? — Лучше бы был. Это занимательная история, может, в другой раз расскажу, — Фыркнул Дазай. — Идём, нужно найти место, где мы сможем перекусить, а заодно и выспаться. Поверь, мы проехали лишь малую часть до твоего дома.       И, развернувшись на пятках, Дазай последовал туда, куда, видимо, тянуло его «сердце». Чуя, цокнув, ускорился, догоняя лиса. И вместе, парочка из монаха и его слуги в соломенной шляпе направилась дальше на север, вглубь маленькой деревни, одной из многих, что попалась им на пути.