Чародейка

— Исходя из всего вышеперечисленного, — продолжала я, порядком уставшая говорить, — получается, что та девушка, которую я видела, просто по определению ауру иметь не в состоянии. Но ведь это же, согласитесь, просто невозможно. Аура есть у всех, она является одним из признаков существования. Тогда, путем долгих мозголомок и раздумий, я пришла к выводу, что аура у нее все-таки есть. Просто я ее не увидела и, поскольку была далеко, не ощутила. И, скорее всего, феномен, из-за которого ее нельзя было распознать, как личность, заключался в том, что ауру она прятала внутри, не позволяя энергии рассеиваться снаружи. Но тогда, опять же, напрашивается абсолютно логичный вопрос: почему она вообще жива? Без циркуляции энергии, которая не обновляется и не высвобождается, накапливая эмоции и ощущения внутри себя. Более того, отсюда вытекает, что она не может контактировать и чисто психологически взаимодействовать ни с людьми, ни с животными, потому что процесс обмена энергетической информацией души в таких условиях проходить не может. Это противоестественно и абсолютно нелогично.       Аудитория, в которой я защищала проект, была небольшая, но свободные парты и дополнительные лавочки, поставленные вдоль стен, были забиты битком. Спереди, перед доской с проектором, выделялся продолговатый стол, за которыми сидели шесть членов комиссии. Один из них являлся моим куратором, и мнение его не засчитывалось при спорных вопросах или выставлении баллов за презентацию. Другие пять — приглашенные гости фестиваля, очень видные люди магфилософии. Большинство из них, ровно точно также, как и остальные слушатели, имели сдержанное, но очень очевидное любопытство, если судить по коротким задумчивым кивкам и гробовой тишине.       Только одна из судей ни разу не посмотрела на меня. Она часто хмурилась, как-то обреченно и измученно переводила взгляды с парты на стену и обратно, постоянно щелкая колпачком ручки.       Я, глубоко вздохнув, вытерла ладонью пот со лба. Я полчаса говорила без остановки. Жестикулируя, ярко излучая свои эмоции, чтобы они обязательно дошли и до тех, кто сидел от меня дальше других. Мана истратилась почти на четверть, а впереди предстояла самая сложная и некрасиво трудоемкая часть исследования. — Мы уже рассматривали ситуацию, когда наблюдаемый просто-напросто прячет свою ауру. Это сродни тому, что делают менталисты, защищая свой разум. Они накрывают тонким невидимым слоем свое биополе, перекрывая доступ к внешним воздействиям. С тем, чего не видно, работать невозможно, когда дело касается очень хитросплетенных заклинаний или метаматериальных систем. Это можно проследить на простом примере: фея не в силах дезактивировать проклятье, пока не выучит заклинание, которое бы распутало хитросплетения нитей магии, созданных сильным магом. Но в то же время и необученная такому заклинанию фея, если она видит структуру заклинания и умеет разрезать его на составляющие, которые по отдельности из себя ничего не представляют, также сможет сделать проклятье недееспособным. Для этого ей нужен определенный навык и зрячие глаза. Именно поэтому, когда человек прячет свою ауру, мы еще можем кое-как ее ощутить, но воздействовать и открыто читать — точно нет. Я задумалась над тем, как бы работала внутренняя циркуляция энергии той ярковолосой девушки, если бы причиной ее так называемой «нулевой» или, если хотите, «нейтральной» ауры было самое обычное колдовство. Тогда естественно, что для того, чтобы постоянно держать свою магическую суть внутри себя, требуются огромные не только психико-ментальные, но и физические силы. Во-первых, потому что потенциал души вкупе с магическими свойствами — самое мощное естественное явление, которое только существует во всей вселенной. Во-вторых, потому что в связи с отсутствием высвобождения энергии у девушки также явно отсутствует биополе — защитная оболочка, которая окружала бы ее, не давая энергии уходить в пространство бесконечно и беспрепятственно. Так, как я и объясняла ранее, мы бы быстро умирали из-за чрезмерной потери жизненных сил. Это все можно сравнивать с обычными биологическими процессами — такими, как СК* и метаболизм*. Как видите, всего лишь объединив начальные знания из курса биологии и магфилософии, можно объяснить многие вещи, происходящие с нашим организмом, но о которых мы даже не задумывались. Многие ученые, а я прочитала около сотни статей, когда готовилась к презентации, пренебрегают сравнивать магию с наукой, потому что первое, как известно, имеет законы и закономерности, определенно противоположные второму. Но, не будь у меня такой уникальной возможности сравнивать две не пересекающиеся области и доступа к библиотеке школы Бета, я бы не смогла использовать ресурсы и знания науки для того, что найти решение существования данного феномена нейтральной ауры. После трех бессонных ночей и безвозвратно потраченных нервов ответ на этот сложный вопрос оказался так прост, что мне было немного совестно из-за того, как долго я не могла ухватить за тиски истину, крутившуюся юрким зверьком прямо перед моим носом. Люди взаимоисключают возможность взаимодействия областей магии и науки, тогда как только что мы доказали, что они вовсе не скрещивающиеся. А теперь на примере девушки, которая волей случая встретилась мне на многолюдной улице в Магиксе, я докажу, что эти области даже не параллельные. Они пересекающиеся. Так вот моя теория состоит в том, что эта девушка жива биологически только потому, что внутри нее существует магия.       Зал загудел и зашелся нестройным шепотом. Многие стали переглядываться, недоуменно кривиться или выгибать брови. Конечно, в мире, в котором отрицают общность выводов ученых и магов-испытателей, мою версию, не подкрепленную реальными доказательствами, принимали очень скептически. Особенно — студентки, которые собрались в этом зале. Лишь единицы со всей серьезностью и нетерпящим ожиданием выдержали вынужденную паузу, и этими единицами были три знакомых мне девушки из зала и шестеро членов комиссии. — Теперь, когда я сделала такой вывод, рассматривать данный феномен с точки зрения обычного заклинания просто бессмысленно. Мы только что выяснили, что заклинанием такая сложная и необратимая вещь, как внутренняя циркуляция энергии без внешних выходов, просто не может быть воссоздана целиком, потому что противоречит всем принципам мироздания. Тогда мне, как начинающему биологу, приходит мысль о том, что это всего лишь мутация, существующая у девушки с самого рождения. И вот теперь, когда мы сопоставили факты и выстроили их в одну линию, все начинает сходиться. Отталкиваясь от основных принципов магии, мы знаем, что она бывает или положительной, или отрицательной, светлой или темной соответственно, и передается по наследству. Но помимо всего прочего, светлая магия даже в самом незначительном количестве имеет свойство накапливаться и совершенствоваться, развивая свои мощь, возможности и потенциал. Вы должны понять, что я говорю сейчас о феях и их ступенях превращений. Перед тем, как высвободить свою силу и получить новую трансформацию, внутренний магический потенциал феи копится глубоко-глубоко внутри, ожидая определенного момента-катализатора, который дал бы ей возможность выйти наружу и преобразиться. Тогда, применив магическую закономерность эволюций светлой магии на феномен нейтральной ауры, нам ясно, что девушка жива только потому, что совершенно случайный образом гены в результате зачатия перекомбинировались таким образом, что информационным молекулам ДНК хватило магического кода настолько, чтобы организм начал накапливать светлую энергию еще с детства. И это, говоря терминологией магии, можно объяснить только одним выражением: обыкновенное чудо. Да, то, что она жива, действительно чудо. Магическая энергия, существующая внутри всех нас, в отличии от эмоций или чувств, никогда не сталкивается с преградами, когда магическое существо хочет выпустить ее наружу. Поэтому вместе с магией, выходящей из феи с помощью заклинаний, она высвобождает и часть всей своей скопившейся каши из внутренних ощущений и процессов. Тогда, чем больше она тренируется, учится и применяет магию на практике, тем больше в ней обновляется энергия и чем лучше чувствует себя девушка. Поэтому, я полагаю, в детстве у нее было очень много психологических расстройств, аффектов, вспышек и, к тому же, она необычайно много болела. Но, освоив колдовство, ей стало легче жить и вливаться в общество. И, к слову, развиваться она будет точно также, как обычные феи, и, быть может, даже намного быстрее. А наличие рядом постоянных и верных союзников, которые своими искренними эмоциями и повышенной активностью биополя входили бы в ее постоянный круг общения, со временем стабилизировали бы ее недостаток внешней инородной энергии, делая ее состояние только крепче и лучше. Но было бы нечестно просто строить теории, не подкрепляя их никакими материальными доказательства и опытами, а потому сейчас я хочу показать вам, чего я добилась, попытавшись воспроизвести ситуацию внутренней циркуляции. У нашего практического опыта будет ужасающий и жирнющий минус: я не светлый маг. Но я придумала, как компенсировать этот недостаток. Во-первых, так как на деле воспроизвести данную ситуацию невозможно, у меня обязательно будет выходящий поток биополя прямо передо мной, который я, в отличие от других участков ауры, не буду контролировать. А во-вторых, основываясь на свойствах того, что темная магия поглощает светлую, я попрошу в качестве катализатора процесса выступить мою знакомую фею, которая будет вливать в меня свою магию. Пока темная материя будет впитывать и перерабатывать светлую, процесс циркуляции, хотя и в меньшей мере, но будет идти, а большего нам и не надо. — Но как же вы тогда, — позволил себе перебить меня старый седой мужчина, судья и член комиссии, — продемонстрируете нам ток магии, когда никто из присутствующих не имеет таланта, как вы высказываться смеете, «не видит» ауры и ее составляющих? — Можете об этом не беспокоиться. Я и моя напарница увеличим концентрацию магию ровно настолько, чтобы ее плотность позволила ей быть достаточно яркой, чтобы можно было увидеть все невооруженных глазом. Любое заклинание или действие магии в больших объемах излучают сильнейший свет. Сири, спустись ко мне, пожалуйста. Спускаться Сири не захотела, потому что, сказав несколько слов, она трансформировалась в фею, и это дало ей возможность просто-напросто перелететь через целые ступени возвышающихся рядов. Встав в удалении от меня и вытянув руки вперед, она принялась выпускать направленную на мое свернутое в комок биополе энергию, которая не успевала рассеиваться в моей. Таким образом, процесс шел. Причем эксперимент прошел слишком удачно, чтобы мы тут же не выдохлись. Хорошо, что не упали. Это было изматывающе и необычайно тяжело. — Как видите, — говорила я уже весьма нечетко и с отдышкой, позволив себе присесть на стул около доски. — Неделя безвылазных исследований может сотворить чудо. Если я когда-нибудь еще раз встречу эту девушку, я обязательно сообщу ей, что в честь нее назван феномен нейтральной ауры.       Некоторое время в воздухе висело грубое и убийственное молчание, пока кто-то не вскочил со своего места, бурно аплодируя, и данное действие не вызвало цепную реакцию. Я никак не ожидала того, что такая неинтересная, но, вообще-то, важная тема почти забытой и окутанной завесой тайны науки аурологии позволит мне раскрыть многие тайны магического мира. Я понимала, какую колоссальную совершила работу. Но в момент особого и несравненного триумфа ничего, кроме дрожи и тряски, я не испытывала. Наверное, это последствия того, что во время презентации я была необычайно спокойна. — Это потрясающе, — встал со своего места еще один пожилой мужчина в сером костюме, поправляя очки и по-доброму, даже как-то по-детски хлопая в ладошки. — Я бы хотел представить вашу работу своим коллегам. Нет, даже не так, всему сообществу магов. Это весомый вклад, это надо знать. — Совмещение науки и магии — это фантастика! Но мы только что, господа судьи, видели все своими глазами, — ухмыльнулась кареглазая и темноволосая дама в возрасте, оборачиваясь к Александру, то и дело накрывая его ладонь своей. — А как она тебя раскатала, как тесто! Твоя ученица! Но выправка моя!       Не узнать бабушку моего преподавателя было бы преступлением. Это приятная женщина, одетая строго, но со вкусом, держащая себя соответствующе, но позволяющая себе улыбаться и не стесняться своих эмоций. Она нравилась мне даже сейчас, когда я, уставшая и по большей части слабо соображающая, сидела на стуле в поисках блаженного покоя, который, казалось, лишь убегал от меня каждый раз, когда я ловила его за кончик хвостика. — Знаете, — встал третий мужчина, но немного моложе всех остальных, — я бы хотел с вами сотрудничать. Вы можете уйти из Беты и закончить профессиональное образование в серьезном объединении под покровительством опытных исследователей.       Но когда женщина, единственная выглядящая во время презентации по большей части отстраненно, начала говорить властным и грубым голосом, весь зал погрузился в сдавленное молчание. — Никуда она не поедет, — горящий взгляд был направлен на говорящего, и мне стало немного не по себе.       Она говорила это от отчаяния, или, может быть, от злобы. Но никак не из-за ненависти или раздражения. Было в ней что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя обеспокоенно и тяжко. Эта женщина с темно-фиолетовыми собранными волосами и морщинками на лбу хотела плакать, но держала себя в узде, негативные чувства превращая в неприятные слова. — Госпожа директор, — укоризненно ответил мужчина. — По-моему, вы не в праве распоряжаться жизнями ваших студенток. — О, нет, я в праве, да еще в каком, — отодвинув свой стул и немного дергано встав на ноги, женщина прошла через зал и, аккуратно взяв меня за руку, обратилась к комиссии. Я была удивлена тем, что это была сама директриса Беты, но еще удивительнее было то, что она сказала сразу после этого. — С этого дня Лоура Иргендви станет официальным представителем школы и будет входить в постоянный состав членов школьного совета. Также я распоряжусь, чтобы ей открыли средний сектор библиотеки, и она будет иметь доступ в любой момент времени посещать большой лекторный зал в филиале Ядаствиса. Да, знаете, много и, к удивлению, неожиданно я расщедрилась. Но это следствия, а не причина. А причина заключается не в ее способности мыслить абстрагировано, нестандартно и здраво, и даже не в том, что она проделала колоссальную работу.       Она посмотрела на меня, и в глазах ее я прочитала все. Боль, грусть, сожаления, уколы вины и огромная горячая благодарность. Только невероятный самоконтроль не позволил ей пролить слезы. Но, вдруг почувствовав в этот момент, что она хотела мне сказать, не смогла не заплакать уже я. — Просто ты, Лоура, смогла объяснить то чудо, которое я пытаюсь найти уже шестнадцать лет. Ту девочку с сиреневыми волосами, которую ты случайно встретила в Магиксе, зовут Норта Омелион. Она моя доченька.

***

      Когда директриса Омелион закончила свою речь, весь зал встал и разразился бурными аплодисментами. Мне что-то одобрительно кричали, свистели, махали руками, и я, и так отчего-то разнервничавшаяся, подскочила, будто бы ошпаренная, пытаясь этим дать понять, что я тоже ценила их поддержку, понимание и восторг. Жгучая волна благодарности подступила слезами к глазам, когда Александр наколдовал букет белоснежных лилий и вручил мне их со всей торжественностью и гордостью за свою ученицу.       Еще никогда я не плакала от счастья. И эти слезы были мне дороги. Я использовала данный мне шанс и выложилась на полную — так, что даже немного переборщила. Но теперь-то я понимала, что настоящий безостановочный труд всегда вознаграждается.       Когда первый бум поздравлений стих, начался второй, более шумный и безудержный, потому что девушки начали спускаться со своих рядов, чтобы лично поздравить меня с дебютом. Усталость и нервозность прошли, когда ко мне подошли три второкурсницы, которые, увидев мое состояние, захотели помочь мне и немного подпитать энергией. Все они отдали мне по крупице своей светлой магии, но даже так мне стало значительно легче, о чем я и поспешила им рассказать. Девушки с улыбками отмахнулись, объяснив, что это дело пустячное, и попросили в знак благодарности с ними сфотографироваться. Я с удовольствием согласилась, и вскоре по помещению прошлась цепочка вспышек, потому что пофоткаться решили не только мы. Еще чуть позже ко мне подбежала репортер с короткими темно-зелеными волосами, которая сказала, что снимала видео для отчета в правительственное учреждение, но обязательно скинет мне его первой в личные сообщения карточной системы Бета.       Ко мне подходило много людей, и счастье быть признанной охватило меня целиком. Подошли пообниматься Мэгулай и Сири, которые сказали, что пойдут готовить праздничный ужин в мою честь, пообещав, что там будет исключительно выпечка. Мы расстались на теплой ноте, подруги были рады за меня, хотя за последнюю неделю я знатно потрепала им нервы своим предсказуемо бешеным расписанием.       Когда девушки начали расходиться, меня оккупировал комиссионный состав. В первую очередь это были Александр и его бабушка. Она была невероятно польщена нашим сумбурным, но веселым и приятным разговором, а я — просто счастлива, что смогла увидеть наставницу двух моих замечательных учителей магфилософии. — Не для ушей зевак будет сказано, но я сразу в тебе увидела, что ты хороший человек, Лоура! — она взяла мои ладони в свои, тепло и приветливо улыбаясь. — Леди Озарик, я так рада с вами познакомиться, правда, — растрогалась я. — Палладия столько о вас говорила… — Палладия? Эта маленькая белая эльфийка? Мир так тесен, так тесен! А я-то уж подумала свернуть язык в трубочку Алексу за то, что он так много болтает, а это была Палладия! Невероятные вещи творятся. Милая моя, ничего не говори, как вы встретились и подружились — все это неважно; важно то, сколько нового впереди тебе еще предстоит узнать! Я взволнована нашим знакомством. — Я тоже.       Озарик хотела мне что-то сказать, но Александр одернул ее за рукав, с хрипотцой в голосе напомнив, что корабль не станет ждать ее, чтобы улететь на Андрос.       Бабушка Александра попрощалась со мной, с силой обняв, и, направляясь к выходу, помахала мне рукой. Митиас поспешил проводить ее, сославшись, что в стенах огромного замка она заблудится, хотя для бывшей преподавательницы Бета эта отговорка показалась мне очень некстати. Хотя я и не стала предавать этому особого значения.       Все уже разошлись, когда я начала собирать в сумку презентационные листы и шпаргалки с планом. После полностью заполненного кабинета такая вынужденная пустота заставляла слегка нервничать, и накатила какая-та нелепая грусть. Работа над проектом, которому я посвятила целый ком нервов и сил, закончился.       Своего я добилась: теперь я официально ученица Беты. И, более того, представитель школы и постоянный член ее совета. Красивые слова, огромные возможности, но еще только предстояло узнать, какую это накладывало на меня ответственность. Что немного пугало. Я не работы боялась, а того, останется ли у меня время, чтобы я смогла вернуться в свой обычный режим и начать планировать исследование немного покрупнее, чем феномен нейтральной ауры.       Аура — это, конечно, хорошо, целое непаханое поле. Но приоритеты теперь изменились. У меня появилась идея, как усовершенствовать свое мастерство темной магии до того уровня, чтобы я смогла научиться себя защищать.       А на следующий день пришло письмо от Марфы.       «Да, Лоура, причина есть, но она состоит только в том, что на нашей планете у каждой семьи имеется собственный долг перед королем и королевой. Чтобы жить на территории планеты, каждый эльф должен выполнять миссию, порученную ему и его семье еще задолго до их рождения. Так, телепортироваться здесь разрешено только древнему клану Трабеа*, хранителям больших телепортационных врат, которые из поколения в поколение передают своим потомкам секрет этого мастерства. Ограничения не имеют только члены правящей династии мужского пола. Я не была воспитана нарушать порядки, установленные еще первыми прародителями темных эльфов. Поэтому телепортации я не смогла достичь только потому, что мне не положено. Пусть я и воин, но выбора нет. Мы живем гордо и обособленно, чтобы принимать порядки демократии, а после войны это и вовсе стало невозможно».       Я поспешила сразу отправить Марфе ответное послание, поняв, что сейчас, наверное, самое время, чтобы хотя бы попробовать наладить короткую переписку.       «Хоть это и кажется мне странным, но я тебя понимаю. Наверное. В моей семье не было строгой организации и тысячелетних обязательств. Но тогда остается непонятно, почему тебя отправили учиться в Магикс, если по факту в этом не было особой необходимости».       «А если я скажу, что была на Магиксе шпионкой? Как ты на это отреагируешь?»       Как-как? Никак. Это логично, если учесть, кто, против кого и зачем сражался на той войне.       И тогда стало понятно, почему тот факт, что она покинула общежитие в день битвы, так насторожил преподавателей. Они, быть может, и подозревали неладное, но у них не было никаких оснований для обвинений, пока она сама им их не предоставила.       «Если ты расскажешь мне о методах Даркара, я прощу тебя за то, что ты не сказала мне этого раньше».

***

      Когда я вышла из комнаты в общую гостиную, чтобы перед днем, полным беготни по школе, хорошенько подкрепиться, Мэгулай сидела на полу перед прозрачной стеной, которая сплошь и рядом была исписана корявыми буквами и цифрами разных цветов и размеров.       Она бурчала себе под нос гнусные оскорбления, держась за голову, когда как ее красивые длиннейшие волосы снова разметались по нечистому полу. Мне не нравилось ее состояние, и я взяла с зеркала расческу и резинку, чтобы подсесть рядом с ней на корточки и расчесать непослушные пряди. — Эй, — мягко начала я, убрав ее руки с лица и заставив на себя посмотреть. Мэгулай выглядела так, словно недавно ревела. — Что случилось? — Я бездарность, — простонала она, снова нагоняя на себя грусть и разочарование. — Я думала, что девушка, победившая в осеннем фестивале по всем направлениям химии, не имеет права так о себе говорить, — спокойно говорила я, поглаживая ее по волосам. — Нет, ты не понимаешь. Здесь дело совсем не в химии. — А в чем тогда? — В робототехнике! Я всю жизнь мечтала связать свою деятельность с технологиями! Тем более с такими продвинутыми, как в Магиксе. Но сейчас я задумала проект, который мне не по силу, и, не воплотив его в жизнь, я не смогу исполнить свою мечту. Пойми, Лоура, я вообще не хочу здесь учиться.       Я удивленно свела брови к переносице, приоткрыв рот. Мэгулай увидела мою реакцию, обернувшись, но, вздохнув, уточнила. — Я не про Бету, а про химию. Она связала меня по ногам и рукам. — Но ведь ты так талантлива, Мэгулай! — Что толку, Лоура?! Что толку! Что толку быть талантливым в одной области, когда мечтаешь о другой? Когда сердце трепещет и поет от одной мысли о схемах, оживленных упорядоченным потоком частиц роботов и искусственном интеллекте? Я всегда хотела в филиал Беты на Ядаствисе. Это центр концентрированных, наикрутейших технологических исследований и проектов. — Почему ты тогда не… не поступила? — с печалью спросила я, заканчивая собирать Мэгулай высокий хвостик. — Потому что не прошла вступительные испытания… У меня изначально не было шансов с учетом того, что планета, на которой я училась в средней школе, не могла мне предоставить должной подготовки. — Почему? — поинтересовалась я. — Потому что эта тема у них довольно-таки неразвита. В зародышевом состоянии. — И что же это за планета, если не секрет? Во вселенной планет много, и… — Это Земля, — перебила меня Глюк. — О… ого… а я и не думала, что ты училась на Земле, — данный факт привел меня в легкий шок. — Ты просто не смотришь со мной по утрам земные сериалы и мультики. В общем-то, когда я чем-то увлечена, я трещу об этом без умолку, и поэтому Сири, если ты сейчас ее спросишь, назубок знает, где и в какой серии Цыпа чуть не съел мимимишек. — Хотела бы я узнать, каково там, на Земле. Но это позже. Расскажи мне о своем проекте, вдруг я смогу помочь. — Пф, ну, не знаю даже… Он не очень-то хорош, — озадаченно почесала нос брюнетка. — Это неважно, — уверила я. — Что ж, вот смотри. У каждой феи, в отличии от ведьм и магов, есть трансформация. Это все из-за того, что таким образом они, во-первых, подтверждают свой статус и свои намерения, во-вторых, увеличивают количество силы за счет волшебных атрибутов, крыльев и костюма, и в-третьих, эти штуки также дают возможность накапливать дополнительные силы. Это доказано на практике и является истиной. Но если разбивать саму трансформацию на какие-то отдельные части и попытаться понять, если у них своя роль и конкретный смысл, то можно найти и кое-что интересное. Я, можешь не поверить, так задолбала Сири, что она до сих пор лежит и спит. Вчера после того, как ты легла отдыхать, мы с Анданте снова засели за работу, и я заставляла ее перевоплощаться и сбрасывать, перевоплощаться и сбрасывать, а потом спрашивала, что она видела, слышала, чувствовала, какого цвета был свет, что за спецэффекты на фоне, как это ощущается, есть ли разница между количеством времени в трансформации и реальном мире… Мы убили так много времени, но добились ничтожно малого. Выяснили, что во время преображения у каждой феи (или группы фей) играет своя мелодия или музыка, иногда даже со словами. Костюмы, как и фон и его цвета, зависят от индивидуальности девушки и особенностей ее магического таланта. Я же собиралась собрать аппарат, который, надетый на Сири, смог бы засечь мне светозвуковые частоты трансформации, которые потом при должной обработке можно было бы воспроизвести. Науке известны способы перевода звуков в свет и наоборот. Таким образом, переводя одно в другое, я сравнила бы, взаимосвязаны ли компоненты трансформации друг с другом и меняются ли они, когда фея получает новую ступень своей силы… О, я бы столько смогла сделать… если бы не была такой… бездарной. — Мэгулай, — гладила я ее по плечу, подбадривая, — ты же сама сказала, что у тебя просто не было никакой возможности развивать себя в робототехнике. Ты зря говоришь о себе так пессимистично. У тебя есть все шансы осуществить задуманное. — Но как?! — простонала девушка, расстроенная. — Хотя бы начни с того, что прекратишь сомневаться в себе. У тебя впереди еще целая жизнь. Ты можешь подготавливаться самостоятельно этот год, а в свободное время ходить на лекции или курсы. Или найди человека, который согласится помочь тебе и смастерит такой прибор. — Но я хочу сделать все своими силами… — Тогда дерзай, — улыбнулась я. — Ты знаешь, что делать.       Я поднялась и собралась уже идти по своим делам, как Мэгулай взяла меня за рукав белой блузки.       Ее глаза, благодарные, но грустные, блестели предвкушением скорой ностальгии. — Так что ты хочешь узнать о Земле?