Чародейка

      Совсем недавно, когда Лоура Иргендви впервые написала мне сообщение, я ответила ей только потому, что мне нужно было поближе подобраться к Мегулай Глюк.       До этого момента меня мало интересовали ее соседки по комнате, и контакт я изначально хотела навести только с Сири Анданте. Она была не в меру общительна и наивна, а потому, уловив мой долгий и внимательный взгляд, сама подсела ко мне в столовой. Мы разговорились. Дать диалогу толчок в нужную сторону не составило особого труда, поэтому уже через некоторое время девушка вместе со мной возмущалась тому, какая несправедливая профессор Химеус и как тяжело будет учиться у нее девочкам-менталисткам…       Тогда некоторые вещи могли немного пойти не по плану, но моя стратегия сработала идеально, и теперь, когда с соседками Мегулай мы точно имели точки соприкосновения, я могла наконец-то попасть к ней в квартиру.       После фестиваля я собиралась сделать это, пустив очередную байку о Верде и о том, как она расстроена из-за раскрытия своих секретов. Но Лоура Иргендви преподнесла мне просто невероятный подарок: она оказалась намного интересней, чем я думала. «Юная ученица Беты произвела фурор практически во всей теории магической природы! Только представьте, дорогие читатели, в один момент с ног на голову перевернуть концепцию темной и светлой энергии, которой мы ее знали, дать обоснование взаимосвязи магии и практической науки, продемонстрировать замкнутую циркуляцию магической энергии и раскрыть феномен «нулевой» или «нейтральной» ауры!»       Я на секунду отложила телефон, прикрыв ладонями глаза. В голове созревал новый план, такой, который убьет трех зайцев одним выстрелом и удовлетворит мое тщеславное, грязное любопытство. Меня никак не трогала внешность Лоуры, в конце концов, мало ли во Вселенной чудиков с темной кожей и яркими малиновыми волосами. Но ее пытливый ум и феноменальные успехи всего лишь в первые месяцы обучения заставляли меня напрячься. Еще неизвестно, ее ли на самом деле эти теории, и не стоит ли за ней какой-нибудь властный пособник, дарующий невероятные знания… Практически сакральные… То, над чем работали тысячелетиями и веками, что пытались понять и воссоздать, было объяснено в один момент… странной выскочкой.       Я сопоставила некоторые факты, и мне стало ясно, что я нашла цель поинтереснее обычной лепреконодевочки. Лоура представляла из себя одну большую, манящую и дьявольски привлекательную тайну… Тайну, которая точно будет моей.       Я достала из кармана пиджака карточку и написала короткое сообщение о том, что в пять часов уже буду у дверей квартиры. Разговор с девушкой, который я когда-то создавала, как план Б на случай, если через Сири не смогу попасть в комнату восемьсот девять, сейчас снова принял неожиданный поворот, который просто идеально вписывался во все мои планы.       Лоура написала, что о Земле хочет поговорить со мной и с еще одной девушкой… Кто же это, если не Мегулай?       Поскорей бы увидеть ее лицо.       Она меня узнает, потому что свой кошмар нельзя перепутать или просто забыть. Я заставлю ее вспомнить, какого это — трепетать, зная, что в чужих руках твой самый некрасивый и черный секрет. Самое сладкое в ее реакции будет то, что она точно поймет, что под прицел попадает ее новая темнокожая знакомая. А это значит, что если раньше через Лоуру я подбиралась к Мегулай, то потом, с помощью тонких манипуляций и страха, через Мегулай я доберусь до Лоуры.       И это — снова хочется сказать — идеально. «Раньше мы все считали, что светлая энергия — совершенна. И история нам доказала, что в этом не стоит сомневаться. Когда как феи получают возможность эволюции собственной и чужой силы через благодетель и просветление, ведьмы могут трансформацию только украсть… Но так ли это на самом деле? Оказывается, что вся магическая Вселенная была в заблуждении! Лоура Иргендви и ее сенсационное исследование показали, что только темная энергия имеет возможность накапливать и преобразовывать светлую, тогда как в обратном порядке это не работает! И только из-за этого феи вынуждены постоянно развиваться и стремиться к количеству, а не качеству магии… Многолетние споры о вечном противостоянии фей и ведьм теперь не кажутся лишь пустыми сплетнями: совершенно ясно, что равенство сил примерно одинаково только до той поры, пока у феи магии не станет чуть больше, чем опыта у ведьмы…»       Я притворно обиженно вздохнула, вслух прокомментировав следующую строчку статьи: «но сколько наше магическое общество еще может быть неправым?» «Но сколько наше магическое общество еще может быть неправым? Что еще мы могли упустить? Наверное, каждый из нас когда-то думал, что только у ведьм может быть отрицательная энергетика… И не может кто-то из представителей темных искусств однажды стать хранителем светлой и непорочной чистоты… Однако, это не так. И это тоже повергло нас, обычных обывателей, в невероятный шок. Наша редакция еще и еще пересматривала видеоролик с выступлением мисс Иргендви, снова и снова искала старые вырезки из газет и подшивок… И что мы нашли? В нашей истории и ведьма становилась феей, и ведьмочки Облачной Башни переводились в Алфею, и волшебницы из этих двух магических школ становились узкоспециализированными магами, обучаясь в Бете! То, что мы считали феноменом, ошибкой, оказалось обыденной реальностью. Люди сами определяют, кем им стать, а всеобщие стереотипы сковали умы людей только из-за того, что в каждой школе для девушек существуют совершенно противоположные требования к балансу внутренней энергии у поступающих. Все это время пример талантливых, умных и опытных выпускников Беты доказывал нам очевидное, но разве же мы обращали на это внимание? Где наша проницательность, когда дело касается таких важных вещей? Лоура Иргендви открыла наши сонные глаза…»       …А мир волшебства и магии слету поверил и даже не попытался опровергнуть. Потому что все слишком просто, понятно и решает некоторые их старые проблемы.       Однако есть в выступлении «великолепной и амбициозной Иргендви» один прокол.       Подготавливаясь к выступлению, она не знала о существовании земных ведьм, и поэтому, когда она сообразит, как работает моя сила, ее ждет большое разочарование.

***

      Утренний разговор с Лоурой вернул меня к внутреннему спокойствию, которое я потеряла из-за постоянных переживаний. Мысль о призвании и любимом деле разрывали меня на части, потому что иногда очень трудно понять, какой путь в твоей жизни действительно верный… Есть вещи, которые решаем мы, а есть те, которые решают за нас. По крайней мере, я так думала. Я всерьез считала, что посвятить себя единственному, что у меня получается хорошо, будет верным решением. Однако так я не получу никакого удовлетворения, и моя жизнь станет какой-то серой… И из-за этого мне захотелось исполнить свою мечту и заняться робототехникой. Я начала осваивать ее, еще когда покинула дом родителей и улетела учиться на Землю. Одно радует… Классическая химия у землян развита куда круче, чем в Магиксе, чего не скажешь о технологиях и коммуникациях… И потому меня с легкостью отпустили.       Не сказать, что жить в немагическом обществе было легко. Чего только стоит привыкнуть, что двери не открываются сами. Что разлетевшееся стекло не починить бытовым заклинанием. Что каждый здесь, как один, не имеет магии. Собственно, считалось, что последнюю земную фею убили около двадцати лет назад, а земная магия полностью рассеялась в биосфере, и это, конечно же, кажется какой-то фантастикой.       Наверное, я не свихнулась и не спасовала только потому, что и сама колдовать не умела. Знать — одно, мочь — другое, а болтать и как бы случайно намекать на существование другой мультивселенной я была не намерена. На Земле моя замкнутость и спокойствие эволюционировали в лютый сарказм и ироничное высмеивание, что сбивало людей с толку и отталкивало от меня народ. Не каждый понимал, что за слоями нагнетания и желчи может крыться какая-то другая истина, а я и не пыталась опровергать свои же слова или пытаться казаться лучше. Так мне было абсолютно спокойно, и так, я думала, у меня больше шансов случайно не выдать чего-то лишнего.       И потому я безумно люблю своих соседок по квартире. Лоура и Сири с самого начала казались мне странными, но эта странность заключалась в том, что они были такими же нелюдимыми, как я. Сири, конечно, коммуникабельна, имеет много знакомств, но внутренние чувства раскрывает только с нами двумя. Лоура, как мы выяснили, была эльфийкой, и тут уж неудивительно, что она не знала, какими могут быть люди, за что они борются и каким взглядом смотрят на мир.       Мы очень быстро подружились, и это не могло не радовать.       Сладко осознавать, что в первые же дни знакомства тебя не оттолкнули и не сочли грубиянкой. С Сири было забавно творить всякую детскую жуть. С ней мне казалось, что я наверстываю все озорство, которого мне не хватало в детстве. А с Лоурой приятно разговаривать. Ее умные и любопытные глаза — я никогда не встречала таких — смотрят по-наивному спокойно, но в то же время в ее голове витают гениальные и красивые мысли. Гениальные — потому что простые. Я считала, что она могла достигать больших успехов только потому, что не мыслила, как человек: к сожалению, люди склонны называть мир сложным, следовательно, и объясняют его сложным языком.       Но, как говорит девушка с самой смешной в галактике фамилией: «истина проста».       Когда мой эмоциональный фон выровнялся, а я вспомнила, что страх перед будущим — удел бессилия, я решила выбросить к черту все свои старые чертежи и идеи. Просто искромсать ножницами, смять, порвать и отправить в мусорное ведро. Для начала мне стоило найти человека, который мог бы помочь мне осуществить проект. Пусть даже не собрать аппарат, а просто проконсультировать меня насчет порядка обучения и нужной литературы. Это уже замечательно. А дальше, забыв старые наброски и освежив голову, снова приняться за работу. На этот раз с новыми силами и чуть большим опытом, чем в прошлый раз.       Лоура сильна в своем откровении. Она смогла меня успокоить и указала на правильный путь, чему я была безумно рада и собиралась сказать это ей при следующей встречи.       Когда я услышала голоса двух девушек, доносившихся с кухни, я поняла, что Иргендви пришла со своей знакомой. Я слегка причесалась, потому что не делала этого уже дня два, и заплела легкую косичку (которую я когда-нибудь отстригу и подарю ее матери на день рождения). А потом с решительностью, настроенной на долгий и интересный разговор, вышла из своей комнаты и направилась на кухню.       Но стоило мне только увидеть гостью, как сердце упало в пятки. Решительность свернулась в тугой ком, застряв в горле, и тело сковала холодная дрожь, вызванная страхом. Не может этого быть. Только не она. — Здравствуй, Мегулай. Ты соседка Лоуры? — с наивным интересом спросила девушка, намотав на пальчик короткую прядку темных густых волос.       Селеста Виелефи*.       Коварная, циничная, алчная и лицемерная… желчная и, что самое страшное, по-грязному любопытная. Я знала ее еще со средней школы на Земле и обещала себе больше никогда не вспоминать о ней, считая знакомство с этой девушкой давнишним ужасным сном. В бытность ученичества мы с ней ходили на одни занятия по химии. Я не привлекала ее внимания, пока однажды нам не предоставили темы отчетных проектов, с которыми мы в парах должны были работать месяц до итоговых экзаменов. Мы с моей напарницей — которая, наверное, была одновременно рада и напугана тем, что работала со мной — завершили и сдали проект раньше всех, причем с ошеломительным успехом будущих медалистов. После этого нигде, кроме собственного дома, у меня не было покоя. Потому что этот внимательный, пронзающий насквозь взгляд Селесты преследовал меня по пятам.       Но я поняла это слишком поздно. К тому моменту, как начала что-то подозревать, у нас с Селестой уже состоялось два или три коротких разговора, которые смело можно было бы назвать допросом. Виелефи была интриганкой и манипуляторшей. Как вскоре мне стало ясно, я не интересовала ее до тех пор, пока не выделялась среди других.       Страшно было то, что я совершенно не подозревала, что ей от меня нужно. Диалоги, на первый взгляд, были пустяковыми, обыкновенными. Я не ощущала презрения или неприязни, и разговаривать с ней было легко. Вот только позже она, разгадав мой секрет, сама рассказала о своих догадках. Ей было в одно удовольствие наблюдать, как мое лицо сковывает гримаса отвращения и ненависти, а пальцы сами сжимаются в кулаки.       Она копала под людей и наблюдала, как они на это реагируют. Она выворачивала души своих жертв наизнанку и кромсала на части их спокойствие, превращая его в паранойю и вечную подозрительность. Просто жить так, как раньше, зная, что кто-то очень хитрый и умелый в любой момент может раскрыть другим всю твою подноготную, заставляло трепетать и во всем сомневаться.       Я ее искренне ненавидела, а она забавлялась.       Селеста Виелефи. Девушка со стратегическим мышлением и манией власти над чужим спокойствием. Голубоглазая бестия без рамок приличия и стыда.       Сейчас я плевать хотела на своей секрет, хотя я и поражена тому, что она никому об этом не рассказала. Я нахожусь в Магиксе, и тут существование лепреконов и метисов очень даже обычное дело.       Но я ловлю себя на мысли, что в этой комнате нераскрытые секреты есть у Лоуры, причем совсем не маленькие, и это отвратительно! Потому что я не знаю, что и как нужно противопоставить Селесте, чтобы она не предпринимала попыток выжить нас из этой школы, если мы не поддадимся на ее уловки.       Еще недавно я была уверена, что она исчезнет из моей жизни, потерявшись на просторах Вселенной… но это просто… исчерпывающее совпадение. Если до конца этого вечера мы не взболтнем больше, чем нужно, и до сих пор останемся для нее далекими целями, это будет большая удача.       После разговора о Земле я собиралась рассказать Лоуре все. Отчего-то мне казалось, что девушке совсем не хотелось, чтобы ее тайнами небрежно игрались, поставив под угрозу ее только что возникшую репутацию в глазах директора и друзей.

***

      Напряжение на кухне можно было трогать пальцами.       Мне не нужно было прибегать к способности анализировать ауру, чтобы понять это. Моя эмпатия просто выла: что-то не так. Мегулай была тревожна и настороженна, а от Селесты ощущалась тонкая пелена натянутого и спокойного дружелюбия. Я не знала, что это означало и как это понимать. Но ясно было одно: обстановку в комнате нужно было поскорее разрядить.       Я поставила чайник и расставила на стол блюдца с кружками, ложки, сахарницу и конфеты. Пока делала это, украдкой посматривала на сидящих за столом девушек: они, не отрывались, смотрели друг на друга. Но лукавая смешинка в глазах Селесты, как будто бы ее веселила скованность Мегулай, заставила меня задуматься над тем, давно ли они знакомы.       Разливая чай, я дала начало диалогу, спросив у Селесты, как ей живется в Бете. — Неплохо, — отвечала она, притягивая к себе блюдце и плавными движениями открывая сахарницу. Она мягко улыбнулась, приподнимая брови. — А вообще, такая загруженность… После летних каникул по такому режиму жизни можно соскучиться, а как наступает пора учиться, так сразу вспоминаешь, за что любишь выходные… — Это да, — улыбнулась я в ответ. С некоторых пор я начала ценить отдых и поняла цену небурной последовательной деятельности. — Так ты родилась на Земле, Селеста? Там, наверное, очень тяжело учиться. — Почему ты так считаешь? — ухмыльнулась собеседница, облизывая ложку, которой помешивала только что сахар. — В самом деле, не знаю, — честно сказала я. — У меня просто ощущение, что на планете без магии, чтобы выжить, нужно намного больше знаний, чем здесь, дабы не попасть впросак.       По опыту печального детства мне почему-то казалось, что в немагическом мире люди живут почти также, как жили мы с мамой. Кто не хочет бороться с «чудищами», тот сидит дома. А кто всеми силами хочет постигать мир, несмотря на опасности, борется за свою свободу и выходит в свет, постепенно постигая азы жизни в незнакомой местности.       Хотя это, наверное, было очень грубое сравнение… Даже у меня самой было слегка не так. — Что ж, — хихикнула Селеста, и выражении ее лица было снисходительным. — Нынешние власти Магикса вообще предпочитают не лезть на Землю. С тех пор, как оттуда исчезли феи, явные представительницы магии, эту планету просто забыли. Как бы выкинули из перечня достойных внимания. В связи с этим в умах людей появилось очень много стереотипов по поводу Земли и всем, что с ним связано… да и, что уж греха таить, даже когда на Земле существовали феи, никто не интересовался тем, откуда они там взялись и какого им живется. Их просто истребляли. — Что?.. — тихо прошептала Мегулай в неверии. — Ты жила так долго на Земле и не знала об этом? — немного осуждающе протянула Селеста, направив кончик ложечки на мою подругу. — По-моему, кому-то должно быть очень стыдно. — Я пришла сюда, чтобы о жизни обычных людей рассказать, а не о том, кто и когда подох и чьих это рук дело, — стрельнула острым взглядом Глюк. — Да кому это интересно, — с пренебрежением парировала Селеста, закатывая глаза. — Как живут немаги, можно увидеть и в Магиксе. Другое дело, что истребили целый магический народ, но никто и ухом не повел. Об этом не хотят не то что бы говорить, а даже вспоминать, раз уж считается, что злодеи наказаны, и винить некого.       Несмотря на то, что я чувствовала где-то на подкорке подвох, стоило признать, что Селеста права. Тема истребления нации была мне знакома, и о ней стоит разговаривать и рассуждать, а не оставлять сплетнями или крайней мыслью. — Странно… — протянула я, сделав первый глоток чая. — Истреблять фей… а об этом практически не знают в целом измерении. Хотя, наверное, если бы это было наслуху, поднялась бы большая волна паники или возмущений. — Это святая правда. Но она, к слову говоря, очень запутанная, с ходу не разобраться, не зная деталей. Хотя, уж мне можете поверить, все дело было только в том, что для нашего привычного мира магия Земли казалась аристократии Магикса чужеродной и отвратительной. — То есть? — я в удивлении распахнула глаза. — Это как быть белой вороной… — попыталась подобрать нужную метафору Селеста. — Да ты-то откуда знаешь, — раздраженно поинтересовалась Мегулай, так и не притронувшаяся к своему чаю. — Как там было? — Ты весь смак загубила своим любопытством, — ответила она ей упрекающе. — Просто на Земле, помимо фей, были и остаются ведьмы, о которых никто и не подозревал. Это исчерпывающий ответ? — Это многое объясняет, — Глюк сложила руки на груди и откинулась на спинку стула, все еще удерживая каждый жест нашей гостьи в поле зрения. — Естественно, объясняет, — ухмыльнулась Селеста. — Так что насчет магии… — перевела я беседу в другое русло. — Насчет магии, я полагаю, у земных фей было все плохо. Дело в том, что на Земле магия витает сама по себе. Она есть всегда и везде, важно лишь то, в каких количествах. И феям было очень удобно находиться рядом с сильной концентрацией такой энергии, она бы давала им могущество и процветание. Трансформаций у них не было и не будет, потому что чистая земная магия — опасный концентрат, который нужно уметь правильно преобразовывать. Но зато одна такая феечка — допустим, фея леса — половине магов Линфеи, специализирующихся на природе, наваляет по самое не хочу, если будет находиться на Земле. Поэтому очевидно, что, если ее насильно или хитростью выволочь с собственной территории, а потом запереть и выбросить ключи, она оттуда и не выберется. Силы копить будет просто неоткуда. Хотя внутреннюю магию это у нее, конечно, никак не отнимает. — А что с ведьмочками? — со скепсисом задала вопрос Мегулай. — Для них это правило не работает? — Ведьмочки не позволяют себе зависеть от магии Земли, — передразнила ее Селеста. — И развиваются, по большей части, не рискуя оказаться бешеными из-за чрезмерного употребления земной энергии. Мы и раньше особо не отсвечивались, потому что и люди, и феи на Земле какие-то отвратительно агрессивные. Но когда объявились охотники на фей, ведьмы и вовсе затаились настолько, что пришлось сливаться с окружающим миром, вступив в немагическое сообщество… Наша сила, действительно, зависит от наличия магии на Земле. Но мы не феи. Мы привязаны не к территории, на которой комфортная среда, а к концетрату индивидуальной силы. У каждой потомственной ведьмы есть такой концентрат, — ухмыльнулась Селеста. — Он передается из поколения в поколение. — Не сходится что-то, — пробормотала я. — Если ты земная ведьма, ты все равно, в той или иной степени, пользуешься магией своей планеты… То есть рассеянная энергия ядовитая, а та, что находится с тобой в каком-то артефакте, почему-то совершенно безопасная? — На то оно и артефакт, — беззаботно пожала плечами Селеста.       Мне не понравился ее ответ. Было в нем что-то такое… не знаю… как будто бы она где-то утаила главную деталь и добавила немного краски на пустое место. — Тогда получается, что ведьмы априори слабее фей? По крайней мере, земных, — спросила Мегулай. — Вроде того, — развела руками ведьма. — А еще это совсе-ем не похоже на то, о чем ты говорила на своей презентации. Если мы черпаем силу из окружающей среды или вещей, то, прости, пожалуйста, какой смысл во всей этой циркуляции, индивидуальных особенностях магии, и, позволь, внутреннем накопителе силы? Получается несостыковка. А это уже какая-то ерунда, — лукаво улыбнулась Селеста, на долгое время посмотрев мне в глаза, а потом из-за чего-то нахмурившись. — Нелепости. Нет у меня внутреннего потенциала. И у фей земных она мала до смешного. Так в чем же смысл?       Это звучало, как вызов, но я и бровью не повела.       Отчего-то мне вспомнилось о том, как Мегулай любит, когда показывает свое превосходство. Будь то словесная перепалка или та же химия. Она говорит: «я в этом лучше», — и смотрит так нежно снисходительно, что хочется равняться на ее способности и превзойти их, развив собственные. — Я что-то слышала от Мегулай про… замкнутое пространство? — обратилась я к подруге, слегка вздернув брови. — Про закон сохранения энергии?       Я впервые за вечер ощутила, как Мегулай расслабилась. Мы переглянулись, и я увидела, как на ее лице отразилось ехидство и страстное ожидание унижения. Наверное, она хотела сильно удивить нашу гостью. — Закон сохранения энергии в замкнутой системе тел, — поправила меня Мегулай, взглянув на Селесту. Та нахмурилась. — От Земли энергетических потоков в другие измерения не было никогда. Значит, вся энергия рассеивается и остается там же, где и была. Она не обновляется, поэтому имеет большую и разрушительную мощь. Элементарные вещи не знаешь, а вроде не дура, — коварно ухмыльнулась Мегулай, облокотившись на стол и положив голову на замочек из пальцев. — Я знаю, что такое физика, — раздраженно прошипела Селеста. — Но как это все объясняет мои вопросы? — Очень просто, — спокойной ответила я, выдохнув. — Ведь нет же смысла развивать внутреннюю силу, когда всю жизнь пользуешься подпиткой. Мне ясно, почему земных фей так быстро истребили… Фею леса в горах ждет огромный провал в способностях. Особенно, если она жила и развивалась потребительским способом. Я полагаю, все дело только в изначальных жизненных условиях. Но это уже биология. Все живое стремится получить желаемое самым простым способом. Так, все существа при необходимости приспосабливаются к изменяющимся природным условиям, пусть даже не за поколение и не за два. Мне кажется, если фею с Земли привезти на Магикс и учить колдовать так, как делают это другие, разницы не будет никакой. Может, разве что, только в том, что фее рядом со специализацией своей магии будет приятней и комфортней находиться. Ну, например, как фее животных будет хорошо рядом с животными. — Не может все объясняться так легко! — нахмурилась Селеста, возмутившись. — Я далеко не слабачка даже без артефакта. — Но все равно слабее обычной земной феи, — с самодовольством процитировала Мегулай и торжествующе ухмыльнулась. — А значит, слабее талантливого темного мага.       Моя подруга выразительно посмотрела в мою сторону.       И, наверное, наш разговор пошел совершенно не по тому сценарию, который планировала Селеста, потому что она как-то обреченно выдохнула и натянуто улыбнулась. — Вау… Вы смогли объяснить такую сложную вещь… за кухонным разговором. Впечатляет, — мне показалось, что на мгновение вместо улыбки у девушки появился оскал. — Наверное, мне стоит по достоинству признать ваши заслуги. — Да ладно тебе, — отмахнулась я. — В этом по большей части помогала нам ты. Так много полезной и правдивой информации не дал бы нам ни один серьезный исторический том, — я положила свою руку на ее, выражая искренние поддержку и благодарность. — Ты молодец, правда. — Верно… — сказала Селеста, странно покосившись на мою руку. А затем она встала со своего места. — Спасибо за чаепитие, дамы, но я засиделась. Мне пора. — Тогда до встречи, — я тоже встала, чтобы проводить Селесту, и на прощание еще раз ее тепло поблагодарила.       Естественно, я больше доверяла Мегулай и свои ощущениям, чем странным витиеватым речам малознакомой мне девушки. Но, судя по невероятному облегчению Глюк, этот разговор, который мог принести за собой кошмарные последствия, оказался на удивление информативным и богатым на впечатления для нас с Мегулай.       Селеста могла сидеть здесь с нами до самой полуночи, я чувствовала это. Но она неожиданно спасовала, потому что, рассуждая вслух, я привела свои мысли в такой порядок, при котором Селесте стало неудобно отвечать на мои вопросы.       А еще я поняла, в каком именно месте она меня обманула. Об этом завтра утром я планировала поговорить со своей старой знакомой. — Ведьма она, хах! — почти вскрикнула подруга, когда Селеста покинула квартиру. — Это и в самом деле объясняют всю ту странную хрень, что творилась со мной в средней школе. Она бы не узнала, что я полукровка, если бы и сама не знала о магическом измерении. — Поделишься? — я потянула ее присесть на диван, и Глюк с энтузиазмом начала рассказывать.       Настроение было прекрасным.