О Лермонтове

      Это было лето 1832 года. У молодого человека было достаточно свободного от университета, времени, потому что с 18 июня он не был одним из учеников. Сейчас же он сидел на скамье в одном из парков и наблюдал. За людьми, их поведением... Ему никогда не нравилось то, как должны вести себя люди в обществе. Не нравилось, что в высшем свете нельзя проявлять свои чувства. Нужно носить маски. Его невыносимо раздражало это лицемерие ради получения какой-то выгоды. Почему нельзя просто быть собой?       Таки мысли одолевали ещё совсем юного, но уже такого взрослого парня. За всю его недолгую жизнь он думал об этом множество раз и никак не мог найти верный, на его взгляд, ответ. Даже если казалось, что всё сходится, а логика идеальна, но что-то было не так. Всегда. Что-то... Разгадка, казалось, лежит на поверхности. Достаточно протянуть руку и решение уже в твоих руках. Нет. Это была недосягаемая мысль для семнадцатилетнего юноши.       Пытаясь найти ответ на интересующие его вопросы, он не заметил, как группа девушек, гуляющих по парку, была очень заинтересована в нём. Девушки переглядывались, шептались и иногда поворачиваясь к нему, тихо хихикая у соседней скамьи. Трое из них сидели, а две стояли, образуя круг. Девушки были одеты одинаково. Институт благородных девиц? Тёмно-синие платья с длинными рукавами, белые воротники, милые шляпки, белые перчатки и зонтики с синими узорами. Это определённо не повседневные платья девушек. Слишком уж похожи друг на друга.       Видимо, самая отважная из них встала со скамьи и направилась в сторону юноши. Стуча маленькими каблучками по камням аллеи, она быстро сократила расстояние и почти нависла над юношей, который всё ещё не заметил её. —Bonjour, monsieur, que faites-vous ici toute seule en une si belle journée? —(Добрый день, месье, что вы делаете здесь совсем один в такой прекрасный день?) — спросила она, выпрямившись. — Je suis désolé je ne vous ai pas remarqué avant, — (Простите, что не заметил Вас раньше) — парень подскочил со своего места, как ошпаренный, — Puis-je connaître le nom de la jeune femme? —(Могу я узнать имя юной леди? ) — Je m'appelle Euphrosyne — ответила девушка и подала руку, — Фрося. — А ты смелая, — юноша поцеловал руку и поднял глаза, чтобы увидеть её лицо, — Фрося. Ефросиния хотела было спросить имя загадочного юноши, но их прогулка была окончена. — Не такая уж я и смелая, на самом деле, — сказала она, грустно улыбнувшись. Её рука плавно выскользнула из горячих ладоней юноши. Заходя на территорию института она ещё раз посмотрела на него. Он стоял на том же месте и провожал её взглядом. Помахав рукой в белой перчатке, она скрылась за оградой.       Это была из последняя встреча за последние три года.

***

      Девушки смеясь бежали в свою комнату. Фрося жила в комнате с одной соседкой. Их семьи давно дружат, поэтому девочки всегда были неразлучны и считали друг друга сёстрами. Пусть и не родными. — Ты видела? Ты видела? — залепетала девушка, — Ты ведь видела, как он на тебя посмотрел? — Ах, Катрин, — засмущалась Фрося, — что ты такое говоришь! Чепуха какая-то! Девушки прыгнули на кровать. Сняв туфли и подобрав подолы платьев, они забрались с ногами, сели лицом к окну и наблюдали. Окна комнаты как раз выходили на ту аллею, где они гуляли. — Это он? — Вздохнула Фрося, увидев в окне проходящего мимо юношу. — Нет, он вон там! — прошептала Катрин и показала на скамью, где они сидели. — Что он там делает? Вот дурак! — щеки девушки порозовели и она откинулась на подушки, — Дурак! Ефросиния закрыла лицо руками, но даже не видя выражения на её лице, можно было сказать, что она улыбается. — Он довольно милый молодой человек, — вынесла свой вердикт Катрин и, хитро улыбнувшись, посмотрела на подругу, — и я прекрасно знаю, как понять, что тебе понравился парень! — Скажешь тоже! — Фрося засмущалась ещё больше. — Влюбилась! — прошептала Катрин и пощекотала подругу. На что получила подушкой по лицу. — Влюбилась! Влюбилась! Влюбилась! — повторяла девушка и контратаковала Фросю второй подушкой. Так началась пуховая война. Правда, длилась она совсем недолго. Вскоре девушки снова уселись на кровати Фроси. — Скорее всего, мы больше и не увидимся, — грустно произнесла хозяйка кровати, положив голову на плечо Катрин.