И целого мира мало. Всё будет хорошо.

- Ну и с чего ты взяла, что ему есть дело до этой Марины? - искренне не понимала женщина, внимательно выслушав рассказ дочери, - Если бы он хотел тебе изменить, то давно бы уже сделал это, причём так, что ты бы об этом никогда не узнала. А приводить любовницу в дом – ну, он же не идиот... - Спасибо, мам, - натянуто улыбнулась блондинка, подняв большой палец вверх, - А у тебя нет более оптимистичных слов поддержки для своей беременной дочери? А то это немного не то, что хотелось услышать. - А что ты хотела услышать? Что мужчины никогда не изменяют? Или что Дима – самый идеальный из всех на этой планете? - возмущенно уточнила она, всплеснув руками, - Я понятия не имею: я свечку не держала, но если ты хочешь знать моё мнение, то я думаю, что он тебе не изменяет... Он очень сильно тебя любит, и это видно, а если добавить к этому ещё и всё то, что вы пережили за последний год, то лично у меня даже сомнения не закрадываются. Странно, что тебе не даёт покоя эта тема. - Я боюсь, - тихо сказала Пелагея, словно призналась в совершении тяжкого преступления, - Я очень боюсь его потерять. Иногда мне кажется, что невозможно так сильно любить человека. Дима – это моё всё; если бы не он, я бы загнулась от одиночества ещё год назад. Он появился, и всё как-то в одночасье изменилось. Да, было хорошо, было плохо, потом было очень плохо, а затем очень хорошо, но всё это было уже с ним. Без него меня бы не было сейчас такой. И когда я думаю о том, что он весь такой хороший и такой мой там с какой-то этой, а я здесь одна беременная... мне становится не по себе. - А ему ты об этом говорила? - задумчиво хмыкнула Светлана Геннадьевна, накрыв её руку своей - Ему, а не мне или своей Полине. - Когда-то говорила, - неуверенно отозвалась она, пытаясь вспомнить точную дату, - Но я же не могу каждый день повторять ему одно и тоже. - То есть повторять каждый день, что боишься его измены, ты можешь, а это – нет? - невесело усмехнулась та, ненавязчиво дав ей понять, что не так. Вмешиваться в их отношения напрямую она не планировала, опасаясь остаться крайней по итогу. Чаепитие затянулось часа на два, постепенно превратившись в разговор по душам, если, конечно, Полина душа и нервная система были готовы к таким разговорам. Домой она сегодня уже не собиралась, решив остаться ночевать у мамы и хорошенько обдумать всё ещё раз. Неужели какая-то совершенно незнакомая девушка способна разрушить всё то, что они так тщательно строили на протяжении этого года? Неужели она стоила всех этих ссор, ревности и обид? Неужели был хоть малейший повод, чтобы так бездумно тратить драгоценные минуты совместных моментов этого важного периода в их жизни? Устало прикрыв глаза и проведя рукой по своему животу, Поля шумно вздохнула, в следующую секунду невольно вздрогнув от раздавшегося звонка в дверь. Даже не посмотрев, кто там, Светлана Геннадьевна уверенно распахнула входную дверь, и ни одна эмоция не проскользнула на её лице, просто потому что она нисколько не удивилась визиту Димы. Возможно, она ждала его на десять минут раньше или позже, но в любом случае почему-то была уверена, что рано или поздно он всё-таки приедет. - Где? - только и смог спросить он после того, как они молча кивнули друг другу в знак приветствия. - Что-то случилось? - уточнила Пелагея, появившись за маминой спиной прямиком из кухни и обеспокоено уставившись на мужа, - Зачем ты приехал? - Я решил, что ты моя жена и должна ночевать дома, и все наши вопросы мы должны решать дома, - заявил Дима, шмыгнув носом. - Сам решил? - зачем-то переспросила она, переведя взгляд на маму. - Не смотри на меня так. Я же сказала, что не буду вмешиваться, - развела руками женщина, не имея никакого отношения к такому Диминому внезапному решению, что полностью совпадало с её мнением. - Собирайся, - сказал он, выжидающе посмотрев на неё, - Поехали домой. - А смысл? - непонимающе спросила блондинка, не торопясь возвращаться домой, даже несмотря на то, что он приехал. И не просто приехал повыяснять отношения, а приехал за ней. - За эти три часа ничего ведь не изменилось... Или ты уволил Марину? - Я никого не уволил, - возразил мужчина, отрицательно покачав головой, - Но у тебя есть свой дом, где ты живёшь, а сбегать к маме – это уже как-то по-детски в твоём возрасте. - Я не хочу жить там, куда ты водишь непонятно кого, - сама того не понимая, она невольно продолжала этот конфликт, которому, кажется, действительно не было конца или хотя бы компромисса. - Светлана Геннадьевна, ну, хотя бы вы объясните мне, откуда у неё в голове весь этот бред? С чего она решила, что я собираюсь ей изменять? - не выдержал он, с надеждой посмотрев на тёщу. - Дим, это ваши отношения, я не буду в них лезть, - не согласилась она, отрицательно замотав головой и отступив в сторону, - Единственное, что меня беспокоит, – это то, что вы совсем не думаете о моей будущей внучке, и о том, как на ней сказываются ваши ссоры. В этот момент оба замолчали, внимательно посмотрев друг на друга и осознав, какую ошибку совершают. Полина мама была абсолютно права: они всё меньше думали о ребёнке, пытаясь что-то доказать друг другу и забывая о том, что есть кто-то гораздо важнее этой Марины и всего, что происходит в их отношениях. Кто-то, кого так сильно ждали, что теперь почему-то воспринимали, как данность, и совсем не опасались последствий. Она так же молча забрала с кухни свой телефон и сумку и стала одеваться, с чем он впоследствии помог ей, накинув на плечи пальто и даже попытавшись застегнуть, с чем Поля справилась по итогу самостоятельно. - Пожалуйста, берегите друг друга, - неожиданно сказала Светлана Геннадьевна, когда они уже попрощались с ней и вот-вот собирались уйти, - И научитесь озвучивать свои чувства и переживания вслух, Поля!.. Её слова стали некой «отрезвляющей пощёчиной», которая вернула их обоих в суровую реальность, где есть проблемы куда важнее беспочвенной ревности и недопонимания. Ещё полгода назад им, а в частности Пелагее, казалось, что жизнь, в общем-то, закончена, и что так хорошо, как раньше, уже никогда не будет; что больше не будет вообще ничего хорошего. А сейчас они заметно выдохнули и, перестав бояться новых потерь, кажется, почти не держались друг за друга. Просто были рядом как минимум на расстоянии вытянутой руки. - Что это значит? - уже в лифте спросил Дима, догадавшись, что её мама сказала это не просто так. - Это значит, что я хочу молча доехать до дома и лечь спать, - недовольно отозвалась она, будучи вовсе не настроена на дальнейшие разговоры с ним. Конечно, донимать её разговорами он не стал, успокоившись хотя бы тем, что она согласилась поехать с ним домой, а не закатила очередной скандал и не осталась у мамы, как и планировала до его приезда. Лимит разговоров на сегодня, в принципе, оказался исчерпан, поскольку ничего нового им сказать друг другу было нечего, а повторять всё тоже самое по второму кругу не было смысла. Всю дорогу до дома он думал о том, что выходной, который они могли бы провести вместе, был потрачен впустую. На ссоры и обиды. В который раз. И в этот момент в голову Димы, наконец, закралась мысль о том, что стоит что-то менять, что-то с этим делать, потому что такими темпами надолго его не хватит. Да, для Полиных истерик из ревности и обиды не было никакого повода, но выбор между женой и менеджером, которого он знал от силы пару недель, по-моему, был очевиден. Его ужасно не устраивало её недоверие и бессмысленные опасения насчёт Марины и возможной измены с ней или с кем-либо ещё, но сейчас он был не в том положении, чтобы пытаться что-то доказать ей. Ставки были слишком высоки. Возможно, потом, когда она родит и успокоится, он остро поставит этот вопрос в их семье, если к тому моменту всё не устаканится самой собой, но сейчас Диме оставалось только смириться с происходящим и выдержать ровно столько, на сколько его ещё хватит. Пока она этими ссорами и скандалами не доведёт его до крайних меры. Ну или всё-таки до измены...