Женатики

Сегодня и без того особенный день, но Сокджин намеревается сделать его ещё более особенным (хотя куда уж больше) и, в какой-то мере, прекрасным. Хоть Намджун бы и сказал, что каждый такой день прекрасен и уникален по своему, он всегда так говорит. Сегодня день, когда Сокджин и Намджун отмечают годовщину их отношений. Как бы то ни было, но лично для него четыре года – это достаточно большой срок. Пусть их отношения для остальных друзей уже и кажутся чем-то очень бытовым, ведь если раньше, в самом начале, они чуть ли не на каждом углу миловались, то сейчас ведут себя предельно спокойно, сдержанно. Но старший знает, что на самом деле их отношения с каждым днем цветут всё больше и приобретают новые краски: от самых ярких, когда они гуляют по паркам, делая такие глупости, которым даже молодежь может позавидовать, или как полгода назад, когда Намджун, придя после работы, лишь помахал перед глазами двумя билетами и сказал Джину собираться, до какого-то темно-синего и очень-очень черного, когда наступают времена недомолвок и исходящих из них ссор. Вот только ссоры, как правило, не длятся очень долго. Неизвестно почему: потому что Сокджин отходчивый, или потому, что извиняется очень хорошо, до поджимающихся кончиков пальцев на ногах и судорожных стонов. Но, как правило, в их жизни, все же, преобладают яркие краски (в основном розовый, за что Намджун, в шутку, зовет Сокджина своей «маленькой розовой принцессой», на что тот лишь смеется и дует губы). Сейчас же Сокджин с неким трепетом в груди проверяет свои наручные часы, на которых большими зелеными цифрами «19:58», а это значит, что главный виновник торжества вот-вот должен появиться на пороге спальни. Сегодня Ким подготовился основательно (хоть Намджун всегда говорит «ты и так хорошо стараешься, хён, расслабься», но ему ну вот уж очень сильно хочется порадовать и как-то удивить своего парня). Потому на нем из одежды розовый свитер широкой вязки, который он так любит, такой же розовый ошейник с небольшим колокольчиком на шее и… всё. Ничего лишнего. Была, конечно, задумка надеть на себя чулки, но Ким не любит повторяться в своих «подарках». До ушей доносится, как тихо открывается входная дверь и по телу старшего словно проходит электричество, отчего он непроизвольно вздрагивает, а спина покрывается легкими мурашками. Негромкое мешкание где-то в коридоре. «Скорее всего, снимает пальто и разувается», — проносится в голове парня, отчего он усмехается. Он слишком хорошо знает Намджуна, четырех лет достаточно, чтобы даже при полной тишине определить по малейшему шороху, что же может делать твоя половинка. — Джин~и, ты дома? — спрашивает младший нарочито громко, чтобы первый услышал, но не дождавшись какого-либо ответа, усмехается, — ты решил сыграть со мной в прятки? Малыш, я все равно знаю, где ты находишься, — говорит он и неторопливо направляется в сторону спальни, а у старшего лишь от обращения тело ещё больше вздрагивает, а из губ вылетает негромкое «ох». Их друзья явно ошибаются, если думают, что их отношения уже самые бытовые и приевшиеся. Сокджин даже рассмеяться готов, если окажется, что они ещё и думают, что их союз на грани разрушения. Шаги становятся отчетливее и, в какой-то момент, слышны у самой двери и парень невольно задерживает дыхание, смотря на то, как ручка двери сначала опускается, а после открывается и сама дверь. Повисает тишина. Но не давящая, а наоборот, приятная и даже расслабляющая. Сокджин пялится на Намджуна. Нет, он, конечно, знал, в чем тот ушел на работу (потому что сам же выглаживал утром эту темно-синюю рубашку и позже застегивал), но рубашка, которая ещё утром была выглаженная идеально, сейчас закатана в рукавах до локтей, открывая вид на крепкие руки, а пиджак покоится на плече. Но в следующее же мгновение летит куда-то на кресло, а сам же Намджун, все ещё не проронив ни слова, подходит к своей жертве. Медленно, оттягивая какой-то очень важный момент. — Я же говорил, что знаю, где ты находишься, — говорит он в самое ухо, наклоняясь к Джину и укладывая спиной на мягкие простыни, — ты выглядишь потрясно. На следующую годовщину ты вообще будешь только в одном ошейнике сидеть? — Если тебе этого хочется, то почему бы и нет? — подрагивающим голосом отвечает старший и наклоняет голову, укладывая одну ладонь на бок младшего, — ты даже не говоришь, что я сегодня постарался. — Есть ли смысл мне говорить это, если ты все равно не послушаешь меня? — вопросом отвечает парень и ухмыляется, кончиками пальцев оглаживая щеку Джина, и смотрит с неким обожанием прямо в глаза, — по правде, у меня тоже сегодня необычный подарок. Но думаю, мой сможет запросто затмить твой. Глаза старшего тут же расширяются и словно наполняются таким искренним блеском, подобно тому, когда маленькие дети радуются новой конфете. — Это новый миксер? Наш уже плохо справляется со своей работой и…— договорить Джину не дает такой медленный и тягучий поцелуй в губы. Намджун, конечно, не хотел вот так сразу и резко прерывать, но порой его пара такая разговорчивая, что просто уши вянут. — Поверь мне, это куда лучше, чем миксер или даже мультиварка. Но их я тебе куплю и в обычный день, — младший широко улыбается и отходит от Сокджина (хотя, если честно, от него не хотелось отходить, а сделать что-то другое), подходя к небольшому письменному столу, и открывает первый же ящичек, доставая из него маленькую, неприметную на вид коробочку. — Это браслет? — спрашивает Сокджин, когда младший приносит ему эту вещичку и отдает, а сам же садится рядом и приобнимает за талию, укладывая свою голову на плечо парня. — Нет. — Цепочка? — Не тарахти и открывай. И Джин открывает. А после этого зависает, смотря на содержимое немигающим взглядом. Намджуну даже кажется, что он как-то поспешил с ТАКИМ подарком и, дабы растормошить своего парня, несильно тыкает его пальцем в бок. А из коробочки на старшего смотрит кольцо с небольшим бирюзовым камушком. Щеки, кажется, начинают краснеть, но Ким даже этого не чувствует, похоже. — Сокджин-а? — негромко спрашивает он, и в следующую секунду по комнате разлетается громкий писк. — Это значит да? — Это безусловно да! — все также верещит старший и улыбается широко, тут же поворачиваясь к Намджуну и обвивает его шею руками, — черт возьми, это реально лучше, чем мультиварка или миксер. — Ты такой дурак, — с негромким смешком говорит младший и целует Джина: сначала в уголок глаз, затем в щеку, а после в самый краешек губ. — Это, конечно, хорошо, но ты все ещё не взял свой подарок, — шепчет в ухо Намджуна Джин и, он клянется, буквально кожей чувствует усмешку на лице первого, после чего его же спина вновь сталкивается с мягкой поверхностью кровати, а коробочка с кольцом занимает место на прикроватной тумбе. Намджун ни за что не позволит себе упустить такой подарок. Потому забирает его полностью, до сдавленных стонов в подушку, царапин на спине и бедрах, тихого скрипа кровати и такого мягкого и искреннего «Намджун-а, ещё». — Так ты серьезно делаешь мне предложение? — спрашивает уже через несколько часов Сокджин, щекой потираясь о крепкую грудь своего парня (почти мужа), а руку укладывая поперек его же талии. — Ты даже во время секса умудрился это спросить. — Мне просто не верится. — Джин, мы вместе четыре года и я правда не понимаю, как ты мог не думать о том, что однажды я предложу тебе обручиться. И Джин смеется. Потому что он, на самом-то деле, думал об этом, вот только не думал, что это правда произойдет так быстро.