Only You

— Не нужно расстраиваться, Баттерс, ну суждено тебе пробыть всю жизнь конченым лузером, что теперь поделаешь? — Картман снисходительно улыбнулся, сжимая в пухлой руке тонкие пальцы скромно смотрящей себе под ноги Хайди Тёрнер. Вздохнув, Баттерс прижал к груди самодельную открытку, повернулся к счастливой парочке спиной и медленно побрёл в сторону класса. Хайди и Эрик давно и прочно симпатизировали друг другу, как он мог забыть и подумать, будто одноклассница действительно ответит взаимностью на его приглашение провести вместе День Святого Валентина? Отмечаемый четырнадцатого февраля, долгожданный праздник всех влюблённых ежегодно поднимал вокруг себя невиданный ажиотаж школьников Южного Парка. Открытки с признаниями подписывались одна за другой, а владельцы цветочных магазинов ехидно потирали ручонки. Именно сегодня парни разоряли свои заначки, чтобы сводить дам сердца в лучший ресторан и подарить лучший букет, которым можно хвастаться перед менее удачливыми подружками. Школа гудела и буквально стояла на ушах, не выдерживая активности перевозбуждённых подростков. Девушки волновались, готовясь раздавать заслужившим джентльменам поцелуи, а сами джентльмены с предвкушением ожидали, пока их старания и потраченные деньги наконец окупятся. Баттерс в происходящей суматохе не принимал участия вот уже несколько лет подряд. Самое страшное, что не потому, что не хотел, а потому, что не с кем. С еле заметной завистью смотря на Стэна, стоящего у шкафчика Венди со здоровенным букетом роз, на Кайла, застёгивающего у Бебе на шее золотую цепочку, и даже на Картмана, влюблённо улыбающегося Хайди, Баттерс в самом деле ощущал себя последним лузером на планете. Твик и Крейг, на ходу флиртуя друг с другом, подло прошли мимо, как издеваясь. У всех были вторые половинки. У всех, кроме Баттерса Стотча. Низко опустив голову, он грустно рассматривал носки стоптанных кроссовок. Есть ли смысл жить дальше? Зачем Баттерсу вообще позволили появиться на свет, если его не ждёт ничего, кроме беспросветного одиночества? Люди продолжат веселиться, целоваться, заниматься любовью, а он так и останется несчастным и никому не нужным. От подозрительно реалистичных догадок захотелось разрыдаться и побиться головой об стену. Может быть тогда хоть кто-нибудь из девчонок обратит на него внимание и заговорит не для того, чтобы отклонить неловкое приглашение. — Йо, Баттеркап, как жизнь? Подняв голову слишком резко, Баттерс наткнулся на внимательные глаза напротив стоящего Кенни. Его рот закрывал ворот рыжей водолазки, на веснушчатый нос был налеплен зелёный пластырь, а на голову накинут привычный капюшон с облезлым мехом. Уж кого-кого, а МакКормика, замершего в гордом одиночестве, Баттерс ожидал увидеть меньше всего. Не то чтобы Кенни был баснословно красив или, тем более, успешен, но его харизма вытягивала все проблемы с финансами и предвзятым отношением к внешнему виду. Обычно Кенни носил рваные на коленях джинсы, рыжую водолазку с высоким воротником и потёртую куртку с цветными заплатками, любовно приделанными ему Карен. Каждый раз, смотря на такого вот одноклассника, в груди невольно поднималось чувство какого-то благоговения и уважения. А когда в шуточной перепалке с Картманом МакКормик выдал, что у него один лучший друг, и это Баттерс, Лео думал, что расплавится от счастья. — Баттерс? — Кенни помахал рукой напротив его лица. — Эй! — Привет, — безрадостно улыбнулся Стотч.  — Что с тобой? — Кенни опустил ворот водолазки и улыбнулся. Баттерс залип на его покусанных покрасневших губах. Пожав плечами, Баттерс спрятал за спину открытку, которую до конца дня мечтал вручить хоть кому-нибудь. Его смущение не ускользнуло от внимательного Кенни. Сделав резкий выпад вперёд, он обогнул опешившего Баттерса и выхватил у него из рук помятую картонку. — Кен! Отдай, — хотелось попросить сурово, но получилось жалобно. Баттерсу показалось, что сейчас его самым беспощадным образом засмеют посреди школьного коридора. — Кому ты хочешь это подарить? Баттерс пожал плечами: — Кому-нибудь. Кенни принялся внимательно читать приглашение. Прочитав несколько раз, он криво усмехнулся и хитро прищурился. — Тогда я возьму себе, — потрепав Баттерса по светлым волосам, Кенни, подмигнув, обогнул его и отправился дальше по коридору. Удивлённо смотря вслед быстро пропавшему из поля зрения МакКормику, Баттерс потрогал свои волосы и полез в карман, доставая вторую заготовленную и менее удачную открытку. Что ж, впереди ещё два урока. У него есть время.

***

Нетерпеливо крутясь на месте, Баттерс нервно закусил заусенец на большом пальце. Джинджер опаздывала вот уже на двадцать минут. Отгоняя от себя неприятные колючие подозрения, Баттерс придумывал ей всё новые и новые оправдания. Было сложно поверить, что единственная девушка, давшая ему «добро» на сегодняшний вечер, передумала. А вдруг правда? Вдруг не придёт? Закусив губу, Баттерс потёр глаза. Сложно быть конченым лузером, как любит напоминать Эрик… Тут за спиной раздались чьи-то неторопливые шаги. Молниеносно развернувшись, Баттерс, уже было задохнувшийся от радости, прижал руки к груди и поперхнулся. Кенни МакКормик приветливо улыбнулся и соизволил ускориться. — Привет, Лео. — Привет, Кен. Гуляешь? — нашёл в себе силы поинтересоваться Баттерс, на задворках удивляясь, почему в такой вечер Кенни, вместо того, чтобы вдалбливать в кровать какую-нибудь девчонку, шатается в одиночку. Воображение услужливо подкинуло картинку сего действия во всех подробностях. Сердце неприятно кольнуло. — Нет, к тебе пришёл. — Ко мне? — Конечно, — Кенни безобидно улыбнулся, — ты же позвал меня на свидание, — извлёк из кармана жалкую знакомую открытку. — Но… — Баттерс замолчал, не зная, как закончить собственную мысль. Почему? Почему не пришла ни одна представительница прекрасного пола, но пришёл Кенни МакКормик, который мог заменить Баттерсу всех девчонок мира вместе взятых? Неужели он знал об этом? Баттерс запутался в собственных предположениях, словно бабочка в паутине. — Ну? — Кенни сделал шаг вперёд и уверенно сжал руку Баттерса в своей, холодной и уродливой от многочисленных рубцов, покусанных ногтей и необработанных заусенцев. — Что за программу ты подготовил для своей «избранницы»? Оглянувшись, Баттерс в смешанных чувствах кивнул в сторону ближайшего парка, скомканно поясняя: — Сегодня почти весь день валил снег. Деревья, как в пуху. Красиво. — Романтично, — улыбнулся Кенни, и в его голосе не было ни намёка на насмешку или осуждение. Сразу же стало в разы легче. Баттерс улыбнулся в ответ. Не просто так он всегда считал, что Кенни лучше любой девушки.