И такое бывает

- Эй, Тём... На тебя выпало,- хихикает Марина, одобрительно толкая парня в плечо. Артём невольно осматривается по сторонам, проверяя, реальность ли это, а затем, несколько раз удостоверившись, подвигается поближе к середине круга из пяти человек. Квартира Серёги находится в километре от общаги, но внутри, конечно же, чувствуется разница, да еще какая: просторное помещение, где спокойно могут сосуществовать шестеро студентов, отличный ремонт и - самое главное - постоянно открытый доступ к алкоголю. И нет извечных друзей-тараканов. Зал, где в данный момент располагалась их небольшая, но шумная компания, даже хорошо освещен; мягкий диван, словно слитый со стеной воедино; не менее удобный одноцветный ковер со времен... (а есть ли разница?) и неплохой рабочий телевизор. Артём не хочет и представлять, сколько вкупе требуется финансов, чтобы снимать подобную квартирку. И так ясно, что ему не по карману. "Но разница с общагой колоссальная",- мысленно отмечает он. За все время Тёме выпадало целоваться с Мариной, с Олегом и пару раз (чаще всего) с Витей. С черноволосой девчонкой напротив не было не то, чтобы поцелуев, а даже банального разговора дольше трех реплик. Возможно, она до сих пор была в легком удивлении, мол, какого чёрта он тут забыл? Серёга же не предупреждал насчет него, как так!.. За каждым кругом все выпивают по одному большому глотку - пузатая бутылочка скотча заметно пустеет, и после очередного раунда поцелуи обретают более пошлую форму, доставляя даже неплохое такое душевное удовольствие. - Эй, ты слышал? - окрикивает Марина слегка взбешенным голосом. Она и есть та, кто организовал игру. И, по закону жанра, дико ненавидела, когда эта самая игра кем-либо прерывалась. - А? Да,- глухо отзывается Тёма, когда видит Серёгу недопустимо близко рядом с собой. Опять эта надменная улыбка. Алкоголь в крови давно стёр все границы стеснения и личного пространства, отчего Артём не чувствует никакого волнения - лишь азарт. Коснувшись щеки Тёмы, Серёга не опускает взгляд с его губ и, словно назло, дразнит и самого парня, и окружающих одногруппников паузой в пару секунд. "Ладонь у него горячая", - тут же думает Артём, приподняв голову и расслабившись, как только ощущает теплое дыхание на своем лице. Свист и смех отходят на второй план. Адреналин разливается по телу приятными мурашками, захлёстывая волнами, а приглушенный свет бьёт по глазам. Руки Серёги бесстыдно исследуют тело Артёма, как бы невзначай задевая соски. Прикусывая обветренные губы парня или оттягивая того за волосы порой слишком грубо в перерывах между "облапыванием", Сергей жадно вдыхал воздух, словно он вот-вот закончится. Никто и не собирается останавливаться, хотя забава заходит явно дальше, чем планировалось. Притянув Тёму еще ближе, Серёга продолжает настойчиво целовать, и Артём, не ощущая уже почти ничего, кроме наслаждения, податливо отвечает ему. И всё кажется таким настоящим, искренним. Странным. Желанным. Наконец, Серёжа обрывает поцелуй, предварительно вытерев тонкую ниточку слюны с подбородка. Точно. Простая игра. Публичная забава. В тишине дыхание Артёма настолько громкое, что он пытается затихнуть, не наполняя легкие воздухом. Но ощущение чужих губ на своих губах словно въелось и не покидает даже после поцелуя. - Мощно-о,- все-таки доносится со стороны Олега. И остальные дружно поддерживают эту реплику, которая как нельзя кстати описывает произошедшее, и все волшебство момента куда-то враз испаряется, обращаясь в очередную глупую, ничего не значащую шутку. Но не для Тёмы. По крайней мере, сейчас, в данный момент. Он должен зафиксировать в пьяной памяти, записать на салфетке, сделать тату - да чёрт, неважно что! - чтобы пометить этот день и секунду, когда предмет его желаний обратил на него такое внимание. Перед глазами опять предстает образ темноволосого парня с широкой улыбкой и пронзительным взглядом, и Артём, отвернувшись, невольно улыбается сам. Здравый смысл кричит остановиться и вспомнить то, что Серёга из себя вообще значит, но все его недостатки кажутся теперь незначительными, неважными и допустимыми. Алкоголь прекрасно справляется со своей задачей. Хотя неприятные сюрпризы после таких моментов безумно бесят, особенно когда случаются в неподходящий момент. - Мне нужно выйти, я скоро приду,- перекрикивает шум Артем, оттягивая майку настолько, насколько это вообще возможно. Принт приобретает странную форму, но парня это совершенно не волнует. Есть более существенная проблема. "Стояк из-за поцелуя? Чего, блин?"- рассерженно думает Тёма, но против природы не попрёшь, и он, мысленно проклиная Серёгу, все-таки покидает зал. *** Девчонки торопятся в общагу, как только замечают, сколько времени осталось до ее закрытия. В каких хороших отношениях ты ни бываешь с вахтершами, с ними шутки плохи - однажды Тёма вляпался в одну из таких передряг, но это уже совсем другая история; мораль понятна: не стоит опаздывать. Олег с Витей моментально вызываются их проводить; хотя, если по-честному, это просто замечательный предлог свалить с квартиры. Не то Серега может и с уборкой напрячь,что в планы пацанов не входит и вряд ли когда-нибудь будет входить. Артём поначалу собирается поступить точно так же, но что-то ужасное - наверное, совесть - не позволяет ему вот взять и тихо-мирно покинуть дом в хаосе. В отличие от других он недобрал нужного для полной абстракции от окружающего мира, точнее, по какой-то странной и аномальной причине ему хотелось убирать в квартире у небезызвестного парня. Не по небезызвестным причинам. "Заночую у Серёги: у него же наверняка есть матрас",- настойчиво убеждает себя парень, как только принимается за работу. "Я делаю это совершенно не из-за него,- чуть погодя, Артём исправляется: - а может, и из-за него". Разговоры с собой уже давно вошли в стойкую привычку. Но порой они и доставляют неудобство: собеседник почему-то не понимает лишь по одному многозначительному кивку, что ему требуется сказать. Минуты кажутся вечностью, хотя, по сути, ничего серьезного убирать и не приходится: пару бутылок, разбитое стекло, тарелки из-под закусок и сладкого... По лицу Сергея можно установить, что он явно перебрал. Не так, чтобы сильно, по крайней мере, внешне, но и не так, чтобы не определить наличие алкоголя в крови. Как известно, все подвыпившие ребята очень любят поговорить. Даже если в их речи не разобрать и слова. Серёга не был исключением. Спустя пару минут бесед о политике и смысле жизни (откуда это вообще в голову ему пришло?!), тема внезапно сменяется. - Напоминает мне первый курс, когда отмечали твой день рождения,- с какой-то меланхоличной ноткой в голосе произносит Серёжа, когда подбирает очередную полупустую тарелку и несет ее прямиком к раковине. И правда: в то время, на первом курсе, Артём всё ещё носил маску социального существа, поэтому событие оказалось по-настоящему грандиозным. Много еды, громкая музыка и кругом одни лица, лица, лица... Незнакомые лица, пустые лица. Безликие. Тогда Тёма чувствовал подсознательно, что узнай они о нем чуть больше, то погрязнут в своих фальшивых улыбках. Что и случилось не так давно. Сегодня ты самый популярный и крутой чувак в универе, а завтра - никто, человек без прошлого и будущего, тот, кто не смог удержать равновесие на своеобразном пьедестале - и в этом нет твоей вины. - Опять о чем-то размышляешь?- тихо отзывается Серёга. Артём просто пожимает плечами. "Ему не следует это слышать. Он навряд ли поймет ощущения, которые я испытывал и испытываю. Только буду бесить его еще больше, чем сейчас". Для верности он еще и мотает головой. Иногда Артём считал, что его мысли по-девчачьи плаксивы, а потом ему стало на это глубоко пофиг. - Только не впадай в депрессию, окей? -раздражающе-заботливо предупреждает Серёжа, отчего Тёма, не выдержав, ударяет кулаком по столу, словно упоминание депрессии автоматически убирает все рамки приличия. - Не делай вид, что тебя это волнует,- говорит он с горькой усмешкой на губах, но - возможно, из-за алкоголя, возможно, из-за безвыходности ситуации - его буквально прорывает: - Давай проясним одну вещь. Ты здесь что-то, блять, значишь, а я... Да что я, ага, очередной педик, над которым неплохо так поржать можно. Твои "ой, не впадай в депру" для меня ничего не значат. Это, думаю, ты и сам понимаешь. А самое дурацкое - это то, что ты, узнав какой-то слух, тут же отошел подальше, будто впервые меня увидел (переосмыслив, Тёма осознает, какой бред сморозил, но было поздно что-то менять). Будто то, что было раньше не имеет значения. Лучше бы мы вообще не общались после того времени, но какого-то хрена ты зовешь меня к себе, прямо такой замечательный друг, ага. Чего ты этим, блять, добиваешься? Если ненавидишь, то просто ненавидь, пожалуйста, а не вот это... это всё.... Артём отчаянно разводит руками, будто подбирая нужные слова, чтобы продолжить, но все-таки опускает паузу: такой словесный поток, вызванный некоторым градусом в крови, отнимает много сил. И всё уже, впрочем, было озвучено, дожидаясь верного ответа. И ответ не заставляет себя ждать. - Истеричка,-нахально усмехаясь, произносит Сергей, облизнув пересохшие губы и начиная подходить вплотную к Тёме, не стирая с лица противной улыбки. У Артёма темнеет перед глазами от близости, становится трудно дышать из-за внезапного жара, пронизывающего тело насквозь, но он всё же находит в себе силы отступать назад. Больше походит на дешевую сцену из сериала, где никак не получается логично свести двух персонажей и поэтому подкидывается тупая ситуация, алкоголь и отсутствие нормального сценария. -...постоянно один, постоянно в себе, постоянно думаешь о какой-то ерунде и постоянно, где бы ни находился, размахиваешь своим простым карандашом. Артём натыкается на стену, ощущая спиной ее холодную шершавую поверхность, отчего почему-то сводит зубы и моментально бросает в дрожь. - Но самое забавное - это наблюдать за тем, как ты при виде меня...- Сергей, не завершая мысль, располагает руки по обе стороны от головы Артёма и приближается к его лицу так близко,что дыхание жестко и больно опаляет кожу. Стойкий аромат спирта перемешивается с нежными мятными нотками одеколона, создавая невероятно противную композицию, которая как никогда манит и притягивает к себе. Последние слова выдергивают Артёма из тумана, в котором он успевает потеряться, а запах алкоголя от оппонента даже придает смелость. Или ее иллюзию, вызванную тем самым чёртовым адреналином, что побуждает на разной степени странности поступки. - Что ты несёшь, придурок? Я не... - Я ещё не закончил,-перебивает Серёжа, приложив указательный палец к губам Артёма; парень слегка дёргается, но всё-таки сдерживает эмоции. - Эм...- Сергей бросает взгляд в потолок и многозначительно хмыкает. - Что-то я мысль потерял. - Наигранно-разочарованно опускает голову и, благодаря этой маленькой уловке, пытается посмотреть Тёме в глаза, но тот, как и всегда, предпочитает не пересекаться взглядами и стремительно отворачивается. - О да, это прекрасное искусство избегать взгляда. После того как все узнали твою малюсенькую тайну, именно ты - и только ты - стал меня избегать. А теперь утверждаешь, что я, как ты там выразился, дай-ка припомнить,- не убирая пальца с губ Тёмы, Сергей начинает очерчивать им их контур,- ах да,- палец замирает на середине нижней губы, - узнав какой-то слух, отошёл подальше, будто впервые меня увидел, - издевательски протягивает он, явно пародируя тот эмоциональный бред, за который Артёму уже давно стыдно. А из уст Серёги это звучит вдвойне неприятно. Тёму это окончательно выводит из себя. Где-то в глубине своего подсознания он четко понимает, что парень не воспримет его слова всерьез. Не ответит так, как ответил бы любой другой человек. Не выразит какое-то сочувствие или, наоборот, ненависть. Ничего. Пустота. Лишь издевательства вперемешку с абсурдом и рандомными замечаниями, словно в голове у него лишь генератор идей и масок под настроение. - Ненавижу тебя. Просто. Ненавижу. Тёма пытается оттолкнуть парня от себя, но даже в таком состоянии Серёжа может похвастаться хорошей спортивной формой, и все старания Артёма заведомо бессмысленны. Пользуясь своим превосходством, Сергей утыкается носом в шею парня и как бы невзначай опускает ладонь ниже положенного. - Ну чего же ты дёргаешься, будто тебе это не нравится,- бормочет Серёжа, а у Тёмы перехватывает дыхание. Легкие разрываются от кислорода, но сделать очередной глоток воздуха кажется болезненно-сложным действием. "Действительно",- соглашается Артём и, подавшись вперед, увлекает Сергея в поцелуе: поначалу неуверенно, словно он сомневается в том, что вообще делает, а затем - более инициативно; руки покоятся на шее парня, где его пульс бьется в таком же ритме, как и у Тёмы; сладкое тепло, разливающееся волнами по телу, отдается слабым головокружением и мурашками, как только Серёга отвечает на поцелуй. Пьяное возбуждение наполняет вены Артёма, когда Серёжа скользит ладонью по его щеке, выше и выше, теперь уже нежно оттягивая светлые волосы, и Тёма непроизвольно стонет от получаемого наслаждения, отчего поцелуй становится грубее и небрежнее. Руки Артёма полностью обвивают шею Сергея, а его тело прижимается к другому, сокращая любое расстояние невероятной близостью друг к другу. Запах сигарет, впитавшийся в кожу, сводит с ума и затуманивает разум, и всё, о чем Тёма в состоянии думать, - это его лучший друг, направляющих их обоих в сторону спальни. Оттолкнув блондина на кровать, Серёга тут же располагается сверху, оставляя влажную дорожку поцелуев до линии подбородка, спускаясь ниже. Артём нервно кусает губы, прикрыв глаза, и сжимает ткань рубашки Серёжи, словно боясь, что он - лишь плод его извращенной фантазии. Он что-то шепчет, приглушенно смеется, затем цепляется за майку Артёма, обнажая небольшую полоску бледной кожи. Вскоре тот ощущает холодные прикосновения кончиков пальцев и вздрагивает, пытаясь расслабиться, когда они спускаются всё ниже и ниже. Сосредоточившись на ощущениях, Артём начинает уверенно расстегивать джинсы парня и за это время успевает проклясть тысячу раз такое дикое изобретение человечества: стянуть их с другого человека ну просто нереально! В особенности тогда, когда этот самый человек впивается в твои движения взглядом и каждая ошибка или пауза сопровождаются раздражёнными вздохами. - Да хватит вздыхать, мне самому тяжело! - не выдерживает Тёма. - Ой, бля-ять,- протягивает Серёга, наблюдая за этими безрезультатными попытками. Когда же с джинсами было покончено, оставалось дело за малым. В этот раз инициатива переходит в руки Серёги, из-за чего позже Артём будет мысленно укорять себя за такое бесстрашие, ведь он не уловил момента, когда Серёжа снимает с себя галстук и привязывает его, Артёма, запястья к изголовью кровати. - Кажется, ты недавно говорил, что меня ненавидишь? В следующий раз думай, прежде чем открывать рот. Размеренный тембр голоса, изредка сбивающийся на шёпот, заставляет Артёма нетерпеливо дрожать; он задерживает дыхание в надежде, что Серёжа не заметит его дикого волнения; не услышит этот частый стук взволнованного сердца, которое предательски не замолкает ни на секунду. И наконец, перестанет так оценивающе осматривать тело под собой. - Чего?- неуверенно бормочет под нос Тёма. - Сейчас будет важный вопрос - и ты ответишь честно, понял?- едва слышно произносит Серёга, оттягивая ворот рубашки. Блондин, колеблясь, все-таки кивает. Для Серёжи такой ответ оказывается условным сигналом для действий. Нарочито медленно, парень начинает расстёгивать жемчужные пуговицы, понемногу открывая вид на слегка загорелый торс, а Тёма жадным взглядом впивается в это маленькое представление для него одного. Только для него. - Чёрт...- выдыхает Артём, не в силах оторвать взгляд от тела полуобнаженного парня. Но минутное наслаждение сменяется новым, более пугающим, но не менее приятным. - Ты трахался с кем-нибудь раньше? - вкрадчиво шепчет Серёжа, прикусывая мочку уха парня, пока тот, пытаясь расслабиться, мысленно считает про себя секунды. Восемьдесят пятая секунда. - Ммм... Нет,- честно признается Артём, нетерпеливо ёрзая на кровати. Восемьдесят девятая. - Так и думал. Вопросительно подняв бровь, Тёма тут же получает мгновенный ответ: - Я всё сделаю сам. Уверенный голос Серёжи заставляет парня покраснеть до кончиков пальцев, но не самое лучшее освещение и плавные тени, струящиеся по коже, не позволяют рассмотреть такие детали, как, например, румянец, пусть и невероятно яркий, за что Артём мысленно говорит огромное спасибо. Слышится громкое шуршание. - Ты, главное, расслабься,- комментирует Серёга, посчитав, что пауза слегка затянулась. "Как от такого расслабиться теперь?",- думает в свою очередь Тёма, но смиренно ждёт: его друг явно разбирается в этом лучше него. Стоп. Лучше него?! - У тебя хоть смазка есть?- жалобно вопрошает Артём, мгновенно получая утвердительный ответ. - А презерватив? - Кивок. - Ты вообще знаешь, что будешь делать? - Успокойся, я в этом спец,- заверяет парень, но легче почему-то не становится. Внезапно Серёга закидывает ноги Артёма себе на плечи, отчего тот невольно стонет. Но последующие небрежные, пусть и горячие поцелуи приятно сглаживают момент. Оба прекрасно знают, что сейчас произойдет. И что пути назад уже нет. - Будет чу-уточку больно,- предупреждает Серёга как бы невзначай, и Тёма поначалу не воспринимает это буквально, пытаясь перевести всё в шутку - Откуда ты всё знаешь-то,- с ноткой сарказма спрашивает он. - Тебе, я вижу, это не впервые, м? И тут же вскрикивает от тупой боли, которую только-только упомянул Сергей, предварительно сматерившись. На выражении лица Тёмы в этот момент можно прочесть такой спектр эмоций, что Серёга, тяжело сглотнув, шепчет какой-то набор успокаивающих слов. Выходит это, если честно плохо, хотя сам парень, на удивление, весьма осторожен: Артём готовится к худшему, когда член уже входит в него полностью, но боль не становится сильнее; она теряется наряду с чувством рассеянного блаженства, но выдвигается на передний план, как только Серёга пытается набрать темп. Скрипя зубами, Артём старается игнорировать разрывающее плоть жжение, но что может быть отвратительнее, чем ощущение, будто тебя изнутри режет хирург-дилетант? Наверно, только парадокс, что будущий хирург и трахает тебя, собственно. Точнее, пытается. Тёма не в силах собрать себя по кусочкам, ведь всё, что он видит теперь, - это Серёжа. Его чертова вселенная с непонятными взглядами на жизнь. Голова кружится и болит, но эта дурманящая боль лишь дразнит, возбуждает, заставляет закрыть глаза и тихо стонать от наслаждения, наплевав на все правила, которые, впрочем, уже не играют никакого смысла. Когда темп всё-таки нарастает, всё вокруг теряет своё прежнее значение, а чувство эйфории накрывает с головой, постепенно достигая пика. - Развяжи,- срывающимся на стоны голосом просит Тёма, но Серёжа, игнорируя его слова, лишь мягко целует того в шею, оставляя багровые метки. Нагло скользит языком по коже, пульсирующей венке, острой ключице... Будто Артём уже всецело принадлежит ему каждой клеточкой своего тела. И далеко ли это от правды?.. Последние секунды размываются в памяти: Тёма ощущает разливающееся по всему телу тепло и буквально через минуту, обессилев, наконец засыпает, всё ещё рвано и тяжело дыша, не обращая внимания на неудобство положения. *** -...И вообще. Тебе не кажется, что мы перебрали с алкоголем вчера?- по-привычному скромно говорит Артём. - Как два человека без всяких на то причин взяли бы и переспали друг с другом? Это нелогично. Такого не бывает. - Бывает. Хотя алкоголя, мне кажется, все-таки было маловато. В следующий раз надо взять бухло покачественнее.- Серёга лениво зевает, но затем, таинственно улыбаясь, добавляет: - Хотя... знаешь, возможно, оно уже нам и не понадобится.