Ларец

       Савве нужно было пройти плановый профосмотр в ОЗК, Лер же пошел просто посмотреть что нового, он время от времени консультировал Свету, но в данный момент, слава Космосу, никаких сложных случаев у киберпсихологов не было. Директор филиала встретила их на ресепшине и сходу пригласила Лера в свой кабинет.        — Валерий Валериевич, вы ведь наш спец.мед заканчивали? — Татьяна добавила в голос просительные интонации.        — Допустим. Только прекратите эту пантомиму и говорите сразу — что нужно?        — Хорошо. У вас явно есть опыт работы с посттравматическими расстройствами, раз вы учились в спец.меде, значит работали потом по армейской линии, так?        Валерий устало вздохнул:        — Да, ведомственный реабилитационный центр под Песчаным, десять лет начиная с интернатуры, потом понял, что «Светя другим, сгораю сам» не только красивые слова. И всё же, к чему вы клоните?        — После того, что случилось на Маске, наше руководство приняло решение выделить штатную должность специалиста по безопасности. Не сторожа, а именно человека, который разбирается в том, как организовать оборону. Приоритетно — бывшего военного, который умеет работать с киборгами, ну и, естественно, лояльно относится к разумным. Я подумала, что у вас должны были остаться какие-то связи, что вы сможете подобрать нужного человека.        — Понятно, если дать объявление — вы утонете в потоке соискателей разной степени мутности. Без проблем, я позвоню директору «Дубков», у него, помнится, была привычка не терять из виду бывших пациентов.

***

       Мужчина лет шестидесяти, чьё лицо проецировалось на виртэкран домашнего терминала, выглядел как армейская версия доктора Айболита — офицерская выправка, чётко очерченное лицо, подстриженные почти под ноль русые, с проседью, волосы, напряженное внимание и какое-то отеческое тепло во взгляде.        — Дмитрий Максимович, здравствуйте!        — Симонов, нагулялся? — в его тоне не было издёвки, скорее, участливое любопытство.        — И да, и нет. Осесть осел, но под ваше начало не вернусь.        — Только не говори мне, что ты бросил психологию насовсем. У тебя талант, зарывать его — преступление против человечества.        — Я бы и рад, но она меня не бросает. Я волонтёрствую в ОЗК, не скажу, что это легче, чем работа в центре, но у меня есть целых два ассистента и возможность вручную корректировать гормональный фон пациентов на лету, одним кликом по виртэкрану.        — И что? Действительно всё, как эти защитники рассказывают? Правда эти сорванные — как люди, только нашпигованные имплантами? — На лице бывшего начальника проявился живой, даже ребяческий интерес.        — Да, при правильном подходе из них выходят полноценные люди. Проблема только в этом самом подходе. Вот вам усреднённый анамнез, оцените всю бездну — возраст три-семь лет, БПТ и фобии в ассортименте, околонулевые социальные навыки, достаточно условные представления о морали, мизерный жизненный опыт, которого лучше бы не было вообще. Но при должном усердии… Мой Саввка за три года работы дорос до того, чтобы стать совладельцем мастерской, набраться моего гадостного характера и в целом быть готовым вести полноценную, самостоятельную жизнь.        — Твой Саввка?        — Да, для меня история разумных киборгов началась три года назад спонтанной покупкой на интендантском аукционе. Но я вообще по делу звонил. В местном филиале ОЗК открывается вакансия специалиста по безопасности, зарплата не золотые горы, но и работа в стиле «пускай сидит, на всякий случай, а то не дай Бог».        — Им киберов мало для безопасности?        — В том то и дело, что мало. Они ведь, даже если осознавали себя уже во время службы в войсках, то даже сами собой не руководили. Максимум, что они могут — расставить приоритеты объектов и полностью передать управление процессору. А этого, как оказалось, мало…        — Для чего мало? Чем можно бодаться с толпой киборгов?        — Тупой жестокостью, электронными гранатами, штурмовыми плазмомётами и «семёрками», в которых возможность срыва типа исключена. На Маске, собственно, был случай. Местному населению киберзащитники очень насолили — от планетарного центра ОЗК осталось три кибера, из них один — трёхсотый, руки почти под корень нет. Остальные, включая волонтёров, преимущественно женщин, и переломанных киберов в криокамерах — двухсотые. Сорок душ за несколько часов, это даже боем назвать сложно.        — Н-да…        — Так посмотрите? Может, кто работу ищет? Вы ведь приглядываете за всеми. Нужен офицер — пехота, разведка или десант: чтобы с киберами работать умел. Естественно, основное условие — принятие разумности оных. Обязанности — обучение киборгов самостоятельному выбору грамотных решений в боевой, и не только, обстановке, организация обороны, если не дай Бог что случится. Это официально, не официально же, от меня: разбавить это бабье царство и ограничивать порывы киберзащитниц зарыть всех дэксов в плюшевые игрушки и кормить сгущёнкой, пока не лопнут. Мужская фигура в воспитании мальчиков очень важна.