Ларец

       Ник чувствовал себя частью сюрреалистичной картины: комната, похожая не то на зону отдыха санатория, не то на спешно укомплектованную детскую, пятеро парней, умудряющихся сохранять напряженную осанку, даже сидя на креслах-мешках, и, собственно, он — старший сержант разведки в отставке, который должен каким-то образом научить их «принимать адекватные обстановке решения». Если добавить, что эти парни — сорванные… разумные киборги возрастом от семи до двенадцати, а за казённой формулировкой методички скрывается: «жить и выживать в обществе, которое не готово и не хочет их принять» — станет совсем весело.        — Здравствуйте, парни! Я не сомневаюсь, что вы уже вычитали про меня всё, что лежит в открытом и плохо закрытом доступе, но представлюсь — так положено. Ник Брукс, буду вас учить… да фиг его знает, чему я буду вас учить, но чему-то буду, надеюсь, даже полезному. В методичке написано «принимать адекватные решения», а как этому научить — не написано, только какая-то детсадовская муть с куклами. — Ник сделал попытку не поддаться атмосфере и «выплюнуть швабру». — Не, если вы сильно хотите, можем и по методичке, но мне кажется, что действовать по ситуации будет лучше — собственно, этому вы и должны научиться.        Киборги продолжали прятаться за типовые выражения лиц. Ник был предупреждён о возможности подобной реакции и понимал её причины, но всё равно было как-то неприятно.        — Ребят, я не кусаюсь, правда! — сообщил он, садясь на свободное кресло. — Сделайте лица попроще или хоть скажите, что не так.        Ответа не последовало, но типовое выражение «Почтительное внимание» стало чуть менее синтетическим, а сидевший у окна брюнет даже осторожно откинулся на спину.        — Вот, давайте знакомиться, я уже представился, теперь ваша очередь.        — Конрад, — ответил высокий блондин, сидевший у стены.        — Это ведь ты вашего технолога на руках нёс, расскажешь потом, с чего ей такие почести? — Ник встал и протянул руку киборгу.        — Марк. — Сидевший слева от Конрада русый кибер со шрамом на всю щеку поднялся навстречу рукопожатию.        — Сет. — Клон Марка пошел на опережение и подал руку первым.        — «Гоу!» не хватает для комплекта.        — Так мы сами скомандуем, если надо. — «Близнецы» синхронно скорчили нечто среднее между улыбкой и оскалом.        — Тоже вариант! — рассмеялся Ник.        Следующий киборг осторожно пожал руку, но не представился.        — Его зовут Блэк, он не очень хорошо разговаривает… сам.        — Ну, это дело наживное. Писать или, не знаю, как-то в цифровом виде свои мысли излагать можешь?        — Д-да.        — Уже хорошо. А ты?        — Олег, — полулежавший у окна кибер сжал руку чуть сильнее, чем следовало бы, стараясь незаметно опереться на неё, чтобы привстать.        — Крепкое у тебя рукопожатие, однако. — Сержанту Бруксу, с его везением на ранения, был хорошо знаком этот манёвр.        Ник вернулся в своё кресло:        — Вот теперь можно начать. Начнём с того, что же значит «принимать решение». Кто может сказать чем, в контексте принятия решения, отличается органический мозг от процессора?        — Органика обладает меньшей точностью, более склонна к ошибкам, — констатировал Сет.        — Один ноль в пользу машин. Ещё версии, а то что-то не вяжется: «совершенство» у нас вы, а не жестянки ИнтерДинамики.        — Большинству разумных рас свойственны иррациональные поступки, продиктованные сбоями вегетативной регуляции, а не логикой… — предположил Конрад.        — Два один в пользу машин, и это уже ближе к делу. Каким бы совершенным ни был ИскИн, он всё равно действует по алгоритму, он может быть линейным, вариативным, генетическим, многомерного анализа — каким угодно и сколь угодно сложным, но это всегда будет алгоритм, который можно смоделировать и предугадать его действия. А вот предугадать, что там нахимичится из миллиарда стойких и не очень связей, половина которых построена на эмоциях и полностью лишена логики… Я это к тому, что вы должны запомнить навсегда: процессор и импланты — только инструменты, они значительно расширяют ваши возможности, но полагаться только на них нельзя ни в коем случае. Вы должны всегда осознавать что, зачем и как вы делаете. Всегда.

***

       — Ну и как прошел первый урок? — В голосе руководителя центра колыхалась смесь из придирчивой строгости и родительской заботы, свойственная только опытным педагогам.        — Эмм… Да неплохо… На контакт вроде пошли, хорошие ребята, сообразительные.        — Отлично. Не часто бывает, чтобы люди с первого раза находили общий язык с нашими подопечными.

***

       — Как прошло лишение педагогической девственности? — На Лерыча накатила очередная волна сомнительного юмора.        — Нормально. Хочу дать себе по морде за то, что дрых на лекциях по МРЛС. И напиться. До потери топопривязки.        — Ну это вполне понятно, но не рекомендую — кроме похмелья и фингала это ничего не принесёт. Проверено на себе.