Сказка про принца и драконов

Эльберг был хмурый и совсем не в настроении. К Петру он зашел рано утром вместе с медсестрой, предоставив той прощупать и провести замеры всех показателей. Судя по анализам, состояние мужчины было почти критическим. — Ну, что же… Я вам назначу горстку таблеток и терапию, — подвел итоги Эльберг. — Анализы крови будем делать через день, чтобы отследить прогресс. Выходите гулять, но под присмотром, не волнуйтесь и побольше положительных эмоций. Петр нахмурился: — Всё настолько плохо? В Германии мне говорили не запускать лечение. Но я не слишком послушный пациент. Эльберг на это вздохнул.  — Петр Алексеевич, речь идет не о полном излечении, а о приведение сердца в рабочее состояние. В результате инфаркта часть сердечной мышцы стала мягкой. Даже при небольшой нагрузке она может порваться или растянуться, как старая автомобильная камера. Разрыв сердца вызовет мгновенную смерть, а растяжение — аневризму, сердечную недостаточность и инвалидность. Вылечить аневризму на сегодняшний день невозможно. Необходимо не допустить ее появления. Вы, своим отказом от госпитализации в Германии, а затем перелетом в Россию эту аневризму допустили. Теперь мы попробуем избежать хирургического вмешательства. В противном случае, мы все же познакомимся поближе. — Поближе познакомиться с вами, я не против, — Петр подмигнул врачу. — Я понял, покой и положительные эмоции. Ну, сегодня думаю, приедет Денис. Вот он со мной и погуляет, и повеселит. Не говорите ему ничего, хорошо? — Вы так хотите, чтобы я вскрыл вам грудь пилой? — усмехнулся Эльберг. — Я буду сообщать любую информацию вашим родственникам по мере необходимости. Если вы потеряете дееспособность, то, согласно договору, который вы подписали вчера, я буду обязан сообщить полную информацию о текущем состоянии вашего здоровья вашему представителю, то есть Денису Александровичу Светлову. На вашем месте я бы заранее обговорил с ним, возможное развитие событий. Но это, безусловно, ваше личное дело. — Как с Вами тяжело… Ладно, я понял. Я устал, дайте мне немного отдохнуть. Петр отвернулся от мужчины, показывая, что разговор окончен. — Не думаю, что в данной ситуации уместно было бы скрывать правду, — уже мягче добавил Александр, отходя к двери. — Но я намерен побороться за вас. Отдыхайте. Петр ничего не ответил, продолжая смотреть в окно. Прежде чем зайти в больницу, Денис набрал сообщение для Саши: «Привет. Я сейчас хочу навестить Петра. Когда к тебе можно будет зайти? До или после посещения? Денис» «Когда тебе удобно, но успей до 13.00. У меня операция и мне нужно приготовиться.» Вопреки здравому смыслу, внутри у Саши щекотало даже от простого сообщения. Не мог он игнорировать Светловых. Денис выскочил из машины и направился сразу в сторону кабинета Эльберга. Постучав в дверь, он заглянул. — Можно? Получив утвердительный кивок, он вошел. — Привет! — Привет, — Эльберг улыбнулся. — Присаживайся. Ты что-то хотел? — Узнать, каковы результаты первичного обследования, и, конечно, использовать это как предлог, чтобы поговорить с тобой и просто увидеться. Денис сел в кресло возле стола доктора. — Твой дядя просил не сообщать тебе, — честно признался Александр. — Но пока я постараюсь не тащить его на операционный стол. Он слаб и может не пережить операцию. Даже в моем исполнении. Доктор посмотрел на часы. Был ровно полдень, и времени было достаточно и для обеда и для беседы. — Хочешь чаю или кофе? — Кофе. Я сегодня еще не завтракал. Надеюсь, ты помнишь, что я говорил тебе, и осторожен в общении с ним? Денис не сводил взгляда с Саши, любуясь. Приятно было быть рядом, но очень хотелось прикоснуться. — Ооо! Я следую твоим указаниям неукоснительно, — хмыкнул Александр, достав банку растворимого кофе и порционные сливки, а потом включил чайник. — Что такого ужасного в твоем дяде? — Я как-нибудь потом тебе расскажу. Просто поверь на слово. Этому человеку верить нельзя, и уж точно не стоит с ним откровенничать. Обидно, что ты отказался от ужина, — решил сменить тему мужчина. — Даня приготовил вкусное мясо. Надеюсь наши сообщения не сильно отвлекали тебя? Денис старался не показывать, насколько его интересует ответ. — Ты хочешь узнать подробности? — Эльберг прищурился, глядя на Дениса. Как же он его заводил. Саша готов был облизать этого мужчину с головы до ног. — Праздное любопытство. Ну, и, конечно, корыстные цели. Естественно я жажду подробностей, — хитро улыбнулся Денис, от чего у Эльберга в животе вспорхнуло пару беспокойных бабочек. — Параметры, позы, количество раз? — развеселился Саша, старательно сдерживая довольную улыбку. Ему было крайне приятно от мысли, что даже после категоричного отказа Светловы, продолжали его осаждать. Более того, Александр начинал немного бояться момента, когда они плюнут на строптивца и пропадут, найдя кого-то сговорчивей. «И ведь найдут» — вздохнул Александр. Хозяин кабинета сделал кофе, жестом интересуясь, что хотел бы добавить Денис — коньяк или сливки. — Ммм…позы? Не думаю… Тебе понравилось? — Денис поднялся и подошел к Саше. — Сливки, — прошептал он ему на ухо. Эльберг прикрыл глаза и шумно вздохнул. Так приятно было от шепота и близости Дениса. По холке пробежали мурашки, а внизу живота потянуло. — Да. Было весьма не плохо, — сообщил Саша, облизнув губы и слегка обернувшись к Светлову. — Он знает как сделать мне хорошо… — Хорошо — это не восхитительно, —руки Дениса обвили талию Саши, прижимая к себе. — Не восхитительно, — согласился и поплыл Эльберг, неосознанно подаваясь назад в объятья. — Но по крайней мере я точно знал, с кем сплю. — Прости. Мы не думали, что оба втрескаемся в тебя. Ты прекрасен. Это было неизбежно, — губы Дениса коснулись уха Саши, нежно прихватывая его. Эльберг прекрасно понимал, что надо бы все это остановить сейчас. Но блядская натура и неудовлетворенность от прошедшей ночи… Он завел руку назад и запустил руку в волосы Дениса. — Неизбежно? Так уж и втрескались? — улыбнулся он. — Да, — Денис поцеловал его, повернув за подбородок лицо мужчины. Крепко, со всей сдерживаемой до этого страстью. «Этот Светлов совсем охренел», — решил Эльберг, отвечая не менее жадно. Он развернулся, прижимаясь к нему всем телом. «Надо остановиться.» Целуя Сашу, Дэн подталкивал его к креслу. Он усадил того, опускаясь перед ним на колени и, прервав поцелуй, посмотрел снизу вверх. Его рука лежала на выпирающем из брюк члене Эльберга. — Если разрешишь… — Денис облизнул припухшие губы. — А ты остановишься, если не разрешу? — немного пьяно улыбнулся Саша. — Не думаю. Руки Дениса оглаживали стройные бедра доктора. Одна рука прошлась по ширинке брюк мужчины и аккуратно сжала. — Вот и хорошо. Эльберг прикусил нижнюю губу, чтобы не улыбаться слишком широко и расстегнул ширинку. Денис его завел с полуоборота. Как какого-то подростка в пубертате. И Саше это очень нравилось. Но он все же решил расставить акценты: — Но я не буду вашим третьим… Денис решил занять рот чем-то более приятным, чем ответом. Вытащив из трусов уже порядком эрегированный член, он облизал его головку, вбирая в рот. Эльберг откинулся на кресло и отдался умелым действиям Дениса. Перед ним стояла серьёзная задача не стонать слишком громко, а это было тяжело. В голове вперемешку с волнами удовольствия толкались мысли о том, что он слабовольная тряпка и ещё пожалеет. Но, Господи! Как же было хорошо! Он даже позволил Светлову засунуть в себя пальцы, пока тот дрочил себе. Чуть позже, разомлевший Саша пытался непослушными руками натянуть штаны и застегнуть ширинку, не смотря при этом на Дениса. Тот облизывался и разве что не урчал от удовольствия. Эльберга полностью разделял его чувства и очень хотел, продолжения. — Ты безумно вкусный, — Денис поднялся, вытерев уголок рта и слегка нависнув над Сашей. — Ты нам нравишься и я надеюсь это видно. А мы тебе. И это видно. Ты сказал «нет», но тебе интересно. Поэтому мы пока не сдаёмся. Решение за тобой. Ты можешь наорать на нас и сказать, чтобы мы ни на что не надеялись, или попробовать. В первом случае — мы от тебя отстанем, но это не точно. Во втором — не попробовав не узнаешь, что выйдет, — Денис пожал плечами. — Проверять на сколько нашего терпения хватит — не знаю, насколько это уместно. Мы люди, а Даня очень импульсивен. Тебе ничего не будет, и это не шантаж. Мы просто видим твой интерес. Саша внимательно, хоть и с поволокой посмотрел на Дениса, ловя отголоски оргазма во всем теле. — Не шантаж? Но ведь я уже сказал и Дане, и тебе, что не буду у вас третьим. Вам хочется разнообразить сексуальную жизни? Хочется новых ощущений? Я не хочу, чтобы со мной играли. Это уже было и мне это не нужно. — Я думал, что Даня верно донес нашу общую мысль. Нам не нужен ТРЕТИЙ… Прости, если наше общество заставляет тебя думать именно так. Мы тоже люди, пусть и неправильные с точки зрения морали, но мы тоже хотим для кого-то быть теми самыми… Наивно? — Нет, — Эльберг выпрямился в кресле, внимательно смотря на Дениса. Хотелось объяснить ему свои страхи и почему он не может просто сказать «да». — Меня очень сильно… напрягает, когда меня трогают больше одного человека. Я избегаю метро, общественных мест, танцполов и групповушек. Потому что у меня может начаться паническая атака. И это не оборот речи. Он хотел объяснить все Денису. Дело ведь было совсем не в них, не в том, что их двое, а в том, что Эльберга уже обидели, предали и испугали до всей этой истории, а ведь он не отказывал, он старался быть честными… Но очень часто было проще самого себя убедить, что это было его собственное решение, что он сам согласился. Когда ты гибкий тебя нельзя сломать. — Мммм… Меня некоторое время назад… Ммм… Некрасиво использовали для группового секса. Не могу назвать это насилием. Я был обдолбан в нулину. Вряд ли сопротивлялся, а один из мужчин вроде как даже был моим парнем. Не буду вдаваться в подробности. Из воспоминаний пара шрамов и профессиональных швов на анусе, да мерзкое ощущение внутри, которое мешает иногда жить… Так что вы мне, безусловно, интересны, но я говорю «нет». И да, я вас хочу, но это ничего не значит… Как-то так. Эльберг развёл руками, предоставляя возможность Денису самому сделать выводы. Мужчина был немного шокирован, но не показал этого. — Воистину, все карты раскрыты. Он посмотрел на Сашу, думая о том, какой это сильный человек, и он очень похож на них. — Всегда есть вариант встречаться с нами поочередно. Звучит, наверно, дико странно, но кто знает, как пойдет? Принуждать мы тебя не будем. Мы просто хотим быть с тобой. Да и сами знаем, каково это, — Денис криво улыбнулся. — Но это было бы не очень честно. Не так ли? — мягко улыбнулся Александр. — У вас же «одно сердце и одни чувства на двоих». И принимать такие решения без Дани было бы неправильно. А мне пора на операцию. — Это предложил Даня. Мы говорим друг другу те вещи, которые касаются нас обоих. По большей части это почти вся наша жизнь. Эльберг оставил на столе нетронутый кофе, а себе время на размышление. Пожалуй, разговор получился даже слишком откровенный. Это могло оттолкнуть мужчин, и может оно и к лучшему. Саша умудрился рассказать о том, о чем не хотел бы говорить, а потому он поспешно добавил: — И я бы не хотел, как-либо обсуждать этот эпизод моей жизни. Я тебе рассказал и все. Забыли. Просто имей в виду. Денис поднялся, оставив недопитый кофе на столе. И подойдя ближе к Саше, нежно провел рукой по его волосам. — Всё ещё мягкие… Хорошо. Не будет расспросов, не волнуйся на этот счёт.       Эльберг закрыл кабинет, и они молча дошли до лифта. Доктор отправился готовиться к операции, а Денис — на четвёртый этаж к дяде. — Привет, Петр. Как первая ночь в неволе? — Каком кверху. Помоги мне одеться. Повезешь меня гулять, пока эта мегера, приставленная ко мне, не вернулась. Петр передернул плечами, вспоминая о медсестре. — Конечно, и мне скажут за кражу пациентов? Обойдёшься, но одеться помогу. Натянув на Петра штаны и носки, всё фирменное, как он любит, Денис отошел от дяди, почувствовав на себе его взгляд. Не самый приятный. Тот улыбался. Цепко смотря на племянника. — А ты совсем не скучаешь, мой мальчик. Кто это был? — Даня, — не думая, тут же выпалил Денис. — Врешь, мой хороший. А врать мне нельзя, ты помнишь? Данечка твой сейчас пытается из статуса шестерки перейти в статус главы. Так что? Кто это? Неужели наш милый врач последовал моему совету и все же утешил моего мальчика? Денис постарался не выдать своего волнения. — Могу огорчить тебя, но увы. Александр Александрович слишком приличный человек, чтобы обращать на подобные твои заявления внимание. — Ну да…хорошо, — Петр внезапно отступился от расспросов, сменив тему. Денис знал, что он что-то задумал, и сделал для себя заметку быть осторожней. — Я говорил с Александром вчера, прогноз не самый приятный. Доктор пророчит операцию, но не станет её делать в ближайшее время. Я НЕ ХОЧУ операции, я ВСЁ решил. Ты знаешь, через несколько недель, если прогноз будет такой же, я скажу врачу о своем решении, а ты мой мальчик, готовься. Ты убьешь меня, и это будет самое прекрасное. Я буду рад. Это будет твоя месть — одна жизнь за две. Денис, сжав зубы, смотрел на Петра. — Как же ты меня ненавидишь. — Нет, совсем наоборот. Я слишком тебя люблю. Даже Дане это очевидно. — Тварь. Денис развернулся и вышел из палаты и уехал домой.

***

На вечернем заседании было тихо. Судя по всему просочилась информация о госпитализации, и многие знали, что место Петра займет его племянник Даниил. «Уже все пронюхали, крысы. Правильно, бойтесь за свои должности. Я готов переделать тут многое, в том числе и удалить некоторых людей. Осталось узнать насколько они информированы. Суки…» — На этом всё, господа. Я думаю, все точки зрения были учтены. Если будут дополнения, а также иные вопросы, присылайте их почтой. Следующее собрание во вторник. Там и увидимся. Всего хорошего. Даня первый вышел из кабинета, и, не останавливаясь, направился вниз на стоянку. Он ненавидел это всё, но делал. «Мне нужен толковый секретарь» сделал мысленную пометку себе, «…а не эта курица на шпильках. Сам найду». Добравшись до дома, он обнаружил там рубящегося в приставку Дениса. — Ого, судя по всему, Петр смог тебя выбесить. — Не сейчас. Даня прилег рядом, укладывая голову на колени брата. — Хорошо. Расскажи как Саша? Ты ему всё сказал? Денис отложил джойстик и загадочно улыбнулся. — Ну…мы ему еще интересны… — Ты что-то не договариваешь, мой сладкий. — Мы с ним мило целовались, а потом доктор Эльберг позволил себе отсосать прямо в его кабинете. Он, я бы сказал, совсем не сопротивлялся. Даня встрепенулся, садясь, притягивая к себе Дениса. — Даже так? Ох, брат, ты счастливчик. — Отчасти. Потом мы поговорили. Дэн пересказал суть разговора с Сашей. — Да… Дела… — Он не стал бы так реагировать, если бы мы были ему неприятны. Думаю, он уже подсознательно готов, но, как видишь, страх есть и небезосновательный. Это психологическое. Осталось понять, как безболезненно это преодолеть. — Будем ждать. — Будем. Если мы хотим, чтобы он был с нами. А ведь мы этого хотим? — Да. Денис поцеловал Даню.

***

Эльберг перенервничал. Шутка ли когда из-за твоей рассеянности буквально из рук ускользает человеческая жизнь. Дома Саша весь вечер крутил в руках телефон и порывался написать Денису. Но каждый раз останавливался. Он сказал нет. И не следовало вводить никого в заблуждение. Он и так проявил слабость. Между ними ничего невозможно. Эльберг сам себе не верил, но продолжал упрямо открещиваться от мысли быть со Светловыми. Хотя Саша все равно ждал звонка или сообщения, сам себя за это ругая. А Даня настоял на том, чтобы дать Саше время на раздумье и решил, что ни писать, ни звонить не стоит. — Приедем к нему вместе в понедельник. Будут готовы все анализы Петра. Хоть в чем-то он поможет. — Данька, а если он не согласится? — Убедим. Мы его не на оргию зовем. Хотя для травмы и двое — это уже оргия… Посмотрим, что он решит. Вечером пятницы Светловы валялись на диване под какой-то фильм, и продумывали, что делать дальше. Сегодня Денис был в больнице, но к Саше заходить не стал, и Даня тоже сегодня не идет в клуб, дабы не столкнуться там с ним. — Ты думаешь, мы поступаем правильно? — Не знаю, время покажет. Всего-то выходные.

***

Эльберг изучал срез показателей Пётра Алексеевича и все больше убеждался, что необходима операция. И даже она возможно уже не поможет. Коллеги также были за операцию, осталось только сообщить об этом вредному старикашке. Александр вздохнул и отправился в палату к пациенту. В палату он вошел сразу после ухода медсестры, которая внимательно проследила, чтобы пациент выпил все таблетки. — Александр! Безмерно рад вас видеть! Как прошли ваши выходные? — Добрый день, Пётр Алексеевич. Хорошо. Думал много, размышлял…- легкомысленном взмахнул рукой Эльберг. — Но впрочем я к вам по делу. Для начала, расскажите мне, как вы себя чувствуете? Есть, на ваш взгляд, какие-то изменения? — Относительно неплохо себя чувствую, можно сказать, что без изменений, — Петр подмигнул мужчине. — Что же такого произошло, что ввергло вас в такие длительные размышления? Вам бы развеяться, отрываться, а размышлять сможете, когда будете в моем возрасте. — Я приму ваш совет, — кивнул доктор. — Это очень плохо, что без изменений. Вам было назначено очень мощное медикаментозное лечение, и оно уже должно было дать свои плоды. Эльберг вздохнул, подбирая слова, так чтобы Петр Алексеевич не отказался. — Вы хотите жить дальше? Хотите ведь. Иначе не легли бы сюда на лечение. На данный момент метод остался только один. Операция. Не вижу смысла откладывать её дальше, это может быть чревато осложнениями. Я назначу её на четверг. Ведущим буду не я, но я буду присутствовать. — Ох, милый мой, не торопитесь, присядьте. Думал, что расскажу это вам позже, недельки через две-три, но увы. Операции не будет. Не хочу. Я довольно долго пожил на этом свете. Сейчас мне надо уладить все дела, и я готов к эвтаназии. Никаких других вариантов я уже два месяца как не рассматриваю. Петр говорил жестким уверенным тоном, который в основном слышали в совете директоров, и все знали, что в такие моменты лучше не спорить с ним. — Можете даже не тратить слова на то, чтобы меня отговорить, я давно составил завещание. Естественно, мы специально уедем из России. У нас это не разрешено. Сейчас готовятся документы для перевоза меня в Бельгию. Эльберг недовольно поджимал губы, не отходя от кровати пациента. И, как только Петр Алексеевич закончил говорить, перешел в наступление. — Вы с ума сошли? Зачем вам эвтаназия? После операции вы сможете прожить еще немало. Да, на поддерживающих лекарствах и проходя обследования, но жить вы будете вполне хорошо! Вы, вообще, в курсе, что жизнь — это самое ценное, что есть у человека. Вы решили, что проще всего сложить руки и умереть! Это вздор и чушь! Не будьте трусом! Боритесь! Или вы так боитесь жить дальше, что готовы сами себя лишить возможности видеть солнце?!!! — Мальчик, с такой жизнью как у меня трудно жить дальше, тем более хорошо. Я уже немощен, и хочу уже отдать все долги. Поэтому продолжай пичкать меня таблетками, и дай отдохнуть тут спокойно. Петр смотрел холодно, даже зло. Эльберг отвечал ему таким же, не менее упертым взглядом хищно суженных глаз. — Что же… Если вы уверены в вашем решении… В таком случае, прошу вас подписать отказ от дальнейшего врачебного вмешательства и освободить меня от обязанностей вашего лечащего врача. — А может, я хочу напоследок хотя бы насладиться видом такого красивого молодого человека, раз физически немощен, — Петр откинулся на подушку, улыбаясь Александру. — Подписывать я пока ничего не буду. Пролонгация моего лечения будет только в январе. Вот тогда и поговорим. Знаете, — его тон сменился на более издевательский. — А вы нравитесь не только мне, но и Денису. Интересно, да? Думаю, он был бы не против, поверьте. Петр насмешливо улыбался, взгляд же оставался ледяным. — А вы не забывайтесь, Петр Алексеевич. Я здесь решаю, как вас лечить дальше, — парировал Александр, игнорируя замечание о Денисе. Этот хрыщ не был в курсе происходящего между Александром и его племянниками интереснейшей истории. Это придавало Эльбергу ощущения некоторого превосходства и мстительного веселья, каждый раз, когда старик задевал эту тему. — Если вам это не нравится… Единственное, как вы можете остановить меня, так это отказавшись от меня как от лечащего врача. Это очень четко прописано в договоре, который ВЫ ПОДПИСАЛИ. Центр с удовольствием предоставит вам другого не менее компетентного врача. С ним и договаривайтесь. Времени у вас на решение — до завтра. Эльберг развернулся на пятках и вышел из палаты, не намереваясь дальше тратить время на пререкание со стариком. — Какой темпераментный… Петр усмехнулся. Похоже, отпуск его мальчиков окончен и он вернется домой.       Впервые за 4 дня Денис написал смс Саше: «Мы сегодня в больнице. Когда можно зайти на консультацию? Денис». Они с братом сидели в машине на стоянке. В порыве эмоций Эльберг написал: «Я вашего педрилу старого шлю на хуй. Я на него обиделся и не собираюсь больше лечить.» Но подумав, решил, что такое лучше говорить вслух и эмоционально. «Заходите.» Денис показал сообщение брату. — Интересно, что случилось? Даня, прочтя это, рассмеялся: — Быстро он его. Пойдем, узнаем, чем этот старый педик его так выбесил. Они поднялись к кабинету хирурга и, постучавшись, вошли. — Что случилось? — с порога спросил Даня, усаживаясь в кресло, возле стола. Эльберг уже успел поуспокоиться и сидел за столом, нацепив очки и читая список сегодняшнего приема. — Я ему операцию назначу на четверг, если этот… этот… в общем, если ваш дядюшка не сбежит. А он по ходу собрался бежать, прям так с уткой на жопе и катетером на привязи… Идиота кусок… А я думал, я ему нравлюсь, — обиженно подытожил Александр. Денис опустился на подлокотник кресла, в котором сидел его брат. — Да уж, я с ним поговорю. И да — ты ему нравишься. Поверь, в этом нет ничего хорошего. — Что этот старый пердун сказал тебе? Куда он сбежит? — А то вы не в курсе? У него целый план. Приехать в Бельгию, лечь там и позволить восхищенным его отвагой европейцам, прикончить себя. Эвтаназия, блядь. Вы нахуя его сюда притащили, если он уже все решил?! У меня время не резиновое, есть на кого его потратить! — Эльберг снова завелся и смотрел на братьев как на врагов народа, заставляя их вжимать головы в плечи. — А еще он слезно просил меня позаботиться о Денисочке. Пригреть, так сказать, приголубить. Так продает! Так продает! Как корову на ярмарке. Говорит, не пожалею! Скажи спасибо, что деньги в меня не кидает, чтобы мы перед ним сексом занялись! Такие елейные взгляды, прямо помыться хочется!!! Буратино сморщенный! — Сука… Денис резко поднялся и кинув: — Сейчас вернусь, — вышел из кабинета. Внутри все сжималось в тугую пружину злости. Даня подскочил, но не стал бежать вслед за братом. Надо было объяснить все Саше. — Мы надеялись, что он передумает, и все ещё надеемся. Поверь, деньги это следующая стадия. Он может отвалить любую разумную сумму, чтобы увидеть, как ты трахаешь Дэна. Даня злился. Он готов был убить Петра. На его красивом лице ходили желваки. — Почему вы мне не сказали? — устало спросил Александр. — Я бы вел себя по-другому, если бы знал, что выбор такой… — Эльберг усмехнулся. — Я сексом за деньги не занимаюсь. Сорри! Я идейный. Иди к Денису. Ты ему нужен, думаю. — Мы искали возможность никуда не ехать. Ведь тем бездушным человеком, который будет вкалывать смертельные препараты должен быть Денис. Я готов собственноручно задушить, отравить эту тварь. Но, увы, тогда нас не спасет даже тюрьма. Нас просто убьют. Меня он терпеть не может. Там сейчас лучше не появляться. Денис не такой слабый, как может показаться, — Даня рухнул в кресло, хватаясь за голову. — Да, чтоб он поскорее сдох, сука старая…