Сказка про принца и драконов

Денис ворвался в палату, где спал Петр. Подлетев к кровати, он схватил за грудки дядю. — Ты тварь! Какая же ты тварь! — Ооо, Денечка, поговорил с моим врачом? И как? Он готов стать твоим любовником? Мне ужас как хочется на это посмотреть. — ЗАТКНИСЬ! Как же я тебя ненавижу. ЗАЧЕМ? — Отпусти меня, щенок. ЖИВО! И чтоб не смел, дерзить! Твой брат у меня на прицеле. Пока не исполнишь последнюю волю, не то, что спать нормально не будешь, ты много чего делать не сможешь. Будешь бояться все это время за своего брата. Убрать его мне стоит одного щелчка пальцев. А может стоит ему что-то сломать? Пусть полежит, а то больно активным стал, раздражает, засранец. А руководить он и из больницы может.       Денис разжал руки. Внутри все жгло, в глазах мутнело. Он хотел одного, чтобы человек, который сейчас был сейчас перед ним умер. Медленно и мучительно. — Я дал вам немного времени отдохнуть, побыть вдвоем. Хватит, я возвращаюсь домой. Никакой операции не будет. Поиграли и будет. Стефан пришлет документы после Нового года. Отметим праздник вместе, мои хорошие.       Лицо Петра перекосило. Оскал, который был улыбкой, пополз вниз. Петр захрипел. Денис в шоке смотрел на него, судорожно цепляющегося за руку парня. Одновременно ужасаясь своим мыслям, он чувствовал где-то глубоко внутри ликование, что сейчас их с братом обидчику плохо. В голову закралась крамольная мысль, но прикрыв глаза и глубоко вздохнув, он вызвал медсестру. — Ему плохо, на помощь! Эльбергу сообщили, что состояние Петра Алексеевича резко ухудшилось, и он побежал в палату пациента вместе с Даней. — Ну, что? Хочешь, я решу вашу проблему по-нашему — по хирургически? — буднично поинтересовался у Дани Эльберг, пока они ехали в лифте со второго на четвертый этаж. — Могу потерять ему дееспособность. Тогда будет решать Денис, что делать дальше. — Идея мне нравится, но не надо себя подставлять, потому что Денис решать ничего не будет. Уже все решено. Если Денис не проведет эвтаназию, то меня убьют. Все просто. А тебе не надо идти против врачебной этики, не ради нас. Даня приобнял Сашу за плечи, утыкаясь носом в его волосы. — Я скучал, и Денис тоже. Эльберг кивнул, проведя рукой по его щеке и двери лифта раскрылись. Он побежал к палате. Даня притянул Дениса к себе, и, усадив на стул, встал рядом, обнимая шокированного брата. Тот вцепился в его руку. — Даже не знаю чего больше хочу, чтобы он сдох сейчас или, чтобы я был тем, кто убьет его. А потом все закрутилось. Реанимация, крики, братьев вывели из палаты, а Саша остался вытаскивать с того света Петра. Счет в таких делах всегда идет на секунды. Спустя 20 минут, Эльберг вышел из палаты. Даня поднялся, вместе с Денисом. — Вытащили. Но надо делать операцию, — он посмотрел на Дениса. — Подписывай согласие. Иначе кто-то из нас проявить «бездействие» и «преступную халатность»… — Без операции он не протянет? Эльберг тяжело вздохнул, гася желание наорать на кого-нибудь, и отрицательно помотал головой. — До следующего приступа протянет. А когда будет приступ, никто не знает, и чем закончится тоже. Он бухнулся в одно из кресел. — Я, дорогие, теряю нить происходящего, — он поочередно посмотрел на Дениса и на Даню, ожидая пояснений. — Точнее, то, что я начинаю представлять, мне ой! как не нравится… — Поверь, тебе этого лучше не представлять. Денис отстранился от брата. — Где подписывать? — День, а операция возможна? — Даня сжал руку брата. — Да, об отказе от операции он говорил только вслух. Это нигде не задокументировано. Так что безопасно, главное, чтобы он остался жив, — Денис перевел взгляд на Сашу. — Не проси сейчас все объяснить, это долго. — Лаадно… Я не люблю недомолвки, — Эльберг поднялся и поманил за собой братьев. — Сейчас к юристам. Подпишите форму. Потом мы соберем консилиум и назначим дату и время операции. Это точно будет в ближайшие пару дней. Они зашли в лифт. — Прости, за то, что он сказал тебе сегодня утром, мне противно, что ты это услышал. Денис опустил глаза в пол, не смотря на Сашу, обратился к нему. — Ты о чем? Саша весело поддел нос Дениса, заставляя поднять голову и взбодриться. — Но ты ведь знаешь, что это правда. Денис не стал отводить своего грустного взгляда от Эльберга. Даня вздохнул, понимая, что им много чего стоит обсудить. Александр ничего не ответил, только неопределенно пожал плечами. С чего бы ему кого-то судить? Все это становилось слишком запутано и на его личные переживания искусно и туго накручивалось волнение за братьев. С юридической частью вопроса они разобрались достаточно быстро, и Эльберг отправил Светловых домой, а сам пошёл на совещание у деда, пообещав позвонить и сообщить подробности позже. Денис обдумывал, что будет правильнее рассказать ему, и советовался с Даней, который мастерил ужин на троих, в надежде, что Саша приедет к ним за ответами и останется. В конце долгого и напряжённого рабочего дня Эльберг хотел только двух вещей: жрать и спать. Но не все ещё было закончено. Он набрал телефон Дениса. — Да? Привет. Как ты? — Нормально. Как вы? Операция назначена на среду, утро. — Мандражируем немного. Даня ужин приготовил, приедешь? Наверное, ничего еще не ел. Желудок Александра утвердительно заурчал. — Ой, не ел… А что он приготовил? — Равиоли с кроликом, капрезе, тушеные овощи. — Ой-ёй!.. Как вкусно это звучит! — Эльберг погладил живот, подчиняясь его воли. — Пиши адрес. — Это и на вкус неплохо. Сейчас напишу! Будем ждать! Денис скинул вызов и быстро отправил адрес. Настроение подлетело вверх. — ДАНЬКА! К нам едет Ревизор! — крикнул он отошедшему из кухни брату. — Что? — Тот вошел с двумя бокалами и бутылкой вина, которую только что достал из подвала. — Неси третий бокал. Саша едет на зов твоей восхитительной еды. Денис поднялся и подойдя к брату обнял его за талию. — Конечно, я не рассчитываю сегодня на секс, но хотелось бы. Мы же будем благоразумными, и не будем тащить его в спальню? — Мы постараемся этого не делать. Посмотрим, что он скажет. Эльберг, конечно, понимал, что этот ужин вряд ли воспринимается кем-либо из приглашённых как чисто дружеский. И волнение щекоталось где-то внутри от предвкушения. Ему очень хотелось увидеть их и понять, как они себя ведут, когда вдвоём. Да и просто быть рядом с ними, если уж быть совсем честным, тоже хотелось. Просто, Александр, не мог себе отказать в этом удовольствии. Через час Эльберг подъехал к внушительному забору с не менее впечатляющими воротами. — Мдя… «Ночь и тишина данная навек…». Эльберг набрал единственный имеющийся у него номер Светловых. Трубку взяль Даня. — Да, сладкий. Тебя встречать? — Да, а то, боюсь, на меня ваш высокий забор упадёт. — Это ужасно! Кларк Кент летит на помощь! — Даня уже выскочил на крыльцо, в домашних брюках и футболке, сунув на ходу ноги в угги. Добежав по сугробам до ворот, он открыл их. — Супермен тебя спасёт! Эльберг посигналил, приветствуя, и въехал, так чтобы Супермен смог закрыть калитку. — Эй, ковбой! Не подскажешь, где здесь можно оставить моего коня? Эльберг открыл дверь пассажирского сиденья, впуская в теплый салон мужчину. — Объезжай справа, там гараж. Эльберг как-то не задумывался о благосостоянии Светловых, но когда ты не видишь гараж на территории загородного дома — это как-то всегда впечатляет. — Кларк, вы не теряетесь на своей ферме. Никто по ночам цепями не гремит? — Нет, я всех охраняю своими сверхспособностями! Награда от защиты дележа и крышевания полагается супергерою? — Даня задорно усмехнулся на скептически поползшую вверх бровь Саши. Они заехали в гараж, где стояло ещё несколько машин. Одну из них он узнал — это была та самая, на которой за ним заезжал Денис. — Ладно, — смилостивился защитник земель, поняв, что Саша не планирует его целовать. — Пойдем. Денис и ужин ждут нас.       Дом был большой и холодный. Жизни ему добавлял только идущий впереди жизнерадостный Даня и вкусный запах еды. — Рад видеть тебя снова, Саш-ша, — протянул Денис, он разливал вино по бокалам. — Руки мой и садись, а то по лицу видно, что ты дико голодный! Даня указал рукой на одну из дверей. Эльберг так и сделал, отметив, что бокалов три, а он вроде как за рулем. Эта нехитрая арифметика его развеселила. И вообще, это все это сильно походило на свидание. Как к этому относиться Саша не знал, но это ему все равно нравилось. Так что назад на кухню он вернулся довольно улыбаясь. — До вашего Парголово пока доедешь, свихнуться можно! Александр сел за стол, по-домашнему поджав одну ногу под себя. — Извините, что так далеко забрались. Мы приготовили тебе отдельную спальню, — сказал Денис, стараясь намекнуть, что приставать и ставить его в неудобную ситуацию они не станут. А следовательно Эльберг может остаться на ночь. Братья переглядывались меджду собой, словно согласовывали действия. Эльберг улыбнулся и провёл пальцем по ножке своего бокала. — Смотрю варианта, что я не останусь, у вас не было, — довольно мурлыкнул мужчина и наигранно тяжело вздохнул. — Отдельная, так отдельная. Я сюда за ужином приехал. Эльберг требовательно поскрёб вилкой по тарелке, изображая голодного кота. — Я могу налить тебе сок. Денис поднялся, вопросительно смотря на Сашу. — А вот, и ужин, мальчики! — Даня принес большое блюдо с равиоли. — Каждый сам решает сколько ему. Начинаем есть пока не остыло! — Не надо. Вино меня вполне устроит, — Эльберг мило похловал глазами Денису и под урчание живота потянулся к еде. Во-первых, Эльберг слабо себе представлял как в ночи отсюда ехать, так как он уже уставший, а после еды еще и засыпать начнет. А во-вторых, уезжать он совсем и категорически не хотел. Он хотел остаться здесь. Некоторое время было слышно только стук вилок, ложки, которой накладывали равиоли и просьбы передать соль и пармезан. — Это еда богов, Даня! — Я же говорю, я — супермен. Не даю Денису умереть от голода! — Даня довольный улыбнулся. — Вот попробуешь утром блинчики… ммм!  — Ммм… — вторил ему Эльберг — Ты готов встать ради меня в 6 утра? Мужчины наслаждались этим вечером, и щекочущими ощущением желания, что так и витали в воздухе. Это все было удивительно правильно — они втроем ужинают. Вместе. — Ты завтра в утро? — Денис оторвался от еды, взглянув на Сашу. — В 6, так в 6. Потом посплю. — Даня усмехнулся. — Да, — вздохнул мужчина. — Так что, если хотите подробностей о вашем дяде, то могу рассказать сейчас. А потом спать. — Не проблема. Доешь и расскажешь, а потом спать. Денис улыбнулся, беря в руку бокал, отпивая вино. После ужина, загрузив грязные тарелки в посудомойку, они расположились в гостиной — братья на диване, а Саше уступили удобное большое кресло, где он тут же уютно устроился, поджав под себя ноги и приступил к рассказу. — Дядя ваш лежит весь в трубках и на приборах. Сейчас он в реанимации, но состояние стабильное. Чудом успели вытащить. У него сердечная аневризма. Это когда часть сердечной мышцы — один из желудочков — как бы надрывается и растягивается, что ухудшает работу всего органа. Даже после операции он будет на таблетках и с регулярным посещением специалистов. В среду будем вырезать поврежденный участок. Остаётся молиться, чтобы все прошло хорошо, так как состояние Пётра Алексеевича критическое, а ткани уже не такие эластичные и заживать будет долго и болезненно. — Фигово… Это я виноват. Денис закусил губу, смотря на Даню. Тот притянул брата к себе, обнимая, поглаживая по голове и целуя в висок. — Даже не думай. Ты не виноват, он тебя специально провоцировал. Знал, что Саша нам всё расскажет, а это выведет тебя из равновесия. Скорее уж я виноват, считал, что эта тварь сильнее и куда более живучая. — Ты может и стал катализатором, — подал голос Саша. — Но такой приступ мог случиться в любой момент и без чьего-либо участия. Так что винить себя — нет смысла. Он стар и крайне халатно относится к своему здоровью. Эльберг замолчал, размышляя, стоит ли ему знать об отношениях этих троих больше того, что уже узнал. — Саша, нам нужно, чтобы он выжил, — голос Дениса звучал немного глухо. — Пугать тебя не хочется, но просто поверь. Я говорил, что с этим человеком надо быть предельно аккуратно, я не шутил. Ты сам понимаешь, что лишние знания — лишние проблемы. Эльберг кивнул в знак согласия. — Операцию он переживёт… хотя я бы… В общем, переживет, а вот что дальше? Чего вы хотите? Отвезти его в Бельгию. Так он ещё не скоро будет транспортабельным. И даже тогда, я бы не советовал везти его без сопровождения и уж точно не самолётом. Его сердце может не выдержать перепадов давления. Эльберг внимательно смотрел на собеседников, пытаясь их понять. Они могли спокойно избавиться от явной обузы и не пришлось бы Денису быть палачом, но они упорно держались за жизнь дяди. Даня сказал, что их убьют, но в чем они виноваты, если старик умрет на операционном столе или в реанимации? Кто обвинит их? — Есть договор, при котором он должен быть жив и до эвтаназии, — словно прочитав его мысли, пояснил Денис. — Это сложно сейчас объяснить. Но просто поверь. Даня крепче обнял брата, устраивая его голову на своей груди. — Мы не имеем права впутывать тебя в это. Это было бы по-свински, мы и так доставляем тебе неудобства своим вниманием, хотя тебе в жизни тоже досталось.  — О! Я вас умоляю, — фыркнул тот. — Как я погляжу, я уже по самые ягодицы в этом. И впутали меня в это вы, а дядя ваш активно подгребает. И я пока не погрузился, только потому, что он и не догадывается, как близко мы знакомы. Но что-то мне подсказывает, что узнает он об этом рано или поздно. И что тогда? Что меня ждёт? Он мне деньги за секс предлагать будет? Шантажировать? Манипулировать? Чего мне ждать? Даня покачал головой. — Не знаю, но ты не подневольный человек, тебе ничего не будет, и мы всеми силами постараемся, чтобы он ничего не узнал. Жучков в этом доме нет, с момента его отъезда в больницу, камер тоже, я каждый день проверяю всё. Наружной охраны тоже нет, так что отсюда никакая информация не вытечет, из нас двоих тем более, ты, я думаю, тоже не станешь ничего говорить, — Даня усмехнулся. — А так всё в ажуре! Отстранив немного брата, он поднялся и направился к барной стойке. Налив в стакан виски, и кинув туда лёд, он протянул напиток Денису. — Всё, что ты слышал сегодня в больнице — правда, но только не вся, а некоторые части. Но, в общем, картина не радостная. — То есть, из всего тобой сказанного, я должен сделать два вывода: вы под колпаком, а мне следует сейчас сесть в машину и укатить в закат из вашей жизни пока кости целы. Так? Ты мне это сейчас предлагаешь? Денис молча смотрел на Сашу, откинувшись на мягкую спинку дивана, попивая виски. В то время как Даня подошёл к креслу и, положив обе руки на подлокотники, склонился к лицу Саши. — А чего ТЫ хочешь? Что ТЫ решил? Саше очень захотел провести языком по губам Супермена. Проникнуть в его рот и насладиться его желанием. Но от него ждали немного другого ответа. Каких усилий ему стоило этого не делать! Кто бы знал. — А как ты думаешь, что я могу решить, когда я почти ничего не знаю? Но жопой чую, что попаду, стоит сделать неверный шаг. Даня видел, как расширились зрачки Саши, и это явно была не злость. Проведя по своим губам языком, он отстранился, но взгляд не отвел. — Саш, есть завещание, по которому я должен помочь Петру с эвтаназией, проще говоря, если я в определенный период времени не введу ему убийственную дозу, то за Даней придут, и единственное, что я увижу это свежий холмик, серый камень с его портретом и венок «от безутешного брата». Если Петр умрет по иной причине, то Даня станет инвалидом. Это если вкратце. Меня не устраивают оба варианта. Денис с улыбкой смотрел на брата. — Он моя часть, и я люблю эту часть. Она неплоха во многом, да и кормит меня. Эльберг перевёл взгляд на Дениса, возвращая себе контроль и несколько офигевая от сказанного им. — А… Вы видели это завещание? — Да. У меня даже есть его копия, заверенная личным нотариусом Петра. Так что это не особо веселая сказка, но я хочу прочесть её до конца. Чтобы мы потом смогли жить долго и счастливо. После процедуры, нам даётся полная свобода ото всех обязательств и прочие блага. — Поэтому Петр должен выжить. Даня присел на подлокотник кресла. — Эм… у этого старикашки не все дома… А вы попали, — Саша посмотрел на Даню, у которого, как выяснилось, сейчас на кону стояла жизнь. — Я могу обещать только, что он не сдохнет на операционном столе. Я и не таких латал. Но за реабилитационный период я не могу ручаться, тут многое зависит от его желания жить. У самого Эльберга в голове завертелись совсем другие мысли, что нельзя ничем выдать, что он что-то знает о происходящем между Петром Алексеевичем и братьями, а главное, что между ними и самим Эльбергом что-то есть. А что-то, как не крути, есть. Это автоматически поставит под удар и его самого, а следом появится новый рычаг давления на них всех. А Александр очень не любил, когда кто-то пытался им командовать. — Можно и так сказать, но он не сумасшедший в прямом смысле слова. — Денис допил виски и отставил стакан. — Спасибо, что будешь стараться, — Даня погладил Сашу по волосам. — Всё же этот цвет тебе тоже идёт. Эльберг улыбнулся комплименту. — Ты меня с красными и фиолетовыми волосами не видел. Мне тоже очень шло. — Впечатляет. Даня наклонился, целуя белую макушку. — А ты случайно не красовался в «Присцилле» с розово-голубой прической? — Денис улыбаясь, смотрел на Сашу. Ему нравилось, как гармонично он смотрится с Даней, значит, так же он смотрится и с ним. — Было дело. Ты меня видел? А почему я вас не помню?.. Эльберг непроизвольно тянулся к Дане. — Да, я тебя видел. Ты был ярким и шумным. Тебя трудно было проглядеть. Я тогда ходил в «Присциллу» один, без Дани. Денис поудобнее устроился на диване. — Ты был не один. Даня тем временем продолжал поглаживать голову Саши, массируя. — Я всегда был не один. И вы обо мне тогда ничего не знали. Ты, наверно не часто туда ходил. Я знал всех постоянных. Ух, как мы развлекались!.. Саша опустил взгляд, погружаясь в яркие воспоминания. Да, тогда каждый день был как карнавал. Новые постели, старые постели, друзья, события, вечеринки, глупые и не очень проблемы. Эльберг плыл в том мире как король, зная все и обо всех. А потом повзрослел. — Я бы тогда сильно удивился, если бы мне сказали, что я все-таки буду врачом, а не рок-звездой.  — Да, мы были там редкими гостями. Крайне. Я не жалею, что узнал тебя как врача, а не как рок-звезду. — Да, так лучше, — Саша согласно кивнул. Хотя был бы не прочь оказаться на пару часов тем бесшабашным Элем, танцующим в пуантах на сцене гей-клуба просто так, для веселья. Просто потому что захотелось и никто не останавливает, и не клеймит позором. — Ладно. Я уже хочу спать, — он облокотился на один из подлокотников, уходя из-под ласковых рук Дани. — Где там мои апартаменты? — Спать, так спать, — Даня поднялся и, подойдя к брату, подал ему руку. — И мы пойдём… спать. Пошли, покажем, — Он обернулся на Сашу и направился в сторону лестницы на второй этаж, ведя за руку Дениса. — Вот, твоя спальня. Там есть отдельная ванная, щетку с пастой мы тебе на тумбочку положили. Денис распахнул одну из дверей. — Могу дать футболку для сна! Он подмигнул Эльбергу. Даня скрылся в двери напротив. — Не надо. Я сплю голым, — подмигнул тот в ответ и зашёл в комнату. — Ну да… как я мог забыть, — Денис усмехнулся и вошёл следом за Сашей. — А пожелать спокойной ночи? Эльберг улыбнулся, поворачиваясь к Денису, неожиданно оказываясь к нему почти нос к носу. — Прости мою бестактность! Спокойной ночи! Сладких снов! — А как же поцелуй на ночь? — Денис обнял мужчину за талию, прижимая того ближе к себе. Саша податливо прильнул к его губам, не очень отдавая себе отчет в том, что делает. Просто ему сейчас очень хотелось поддаться на провокацию Дениса. Мужчина, почувствовав ответную реакцию, с радость углубил поцелуй, вкладывая больше страсти и желания, будто не в разных кроватях спать они сейчас будут. Эльберг начал прижиматься ближе и терять понемногу голову. А ведь он не хотел с этим всем спешить, хотя бы до операции. Но как же он их хотел! Он боролся с собой и с напором Дениса, но терпел поражение одновременно по всем фронтам. Денис сам резко отстранился, прерывая поцелуй и оставляя Эльберга обескураженным. — Я увлекся, извини. Это будет нечестно по отношению к Дане. — Почему же? Денис обернулся, в проеме двери стоял Даня. — Отлучиться в туалет уже нельзя, они тут же целуются. Но это было красиво, а теперь мой поцелуй на ночь и всем спать! Даня подошёл к Саше, куда нахальней и смелее, чем брат. Перехватывая его за талию и прижимал к себе, давая почувствовать, как ему понравилось смотреть на поцелуй брата и Эльберга. — Кларка Кента благословят на сон поцелуем? — Вы надо мной издеваетесь, — хохотнул Эльберг, меняя в своих объятьях Дениса на Даню, и уже без внутренней борьбы целуя того. «Глупо отрицать очевидное и дальше. Будь, что будет!» Денис с удовольствием смотрел на поцелуй брата и Саши. Это и правда, было красиво. Даня целовал нежно, будто лаская. Как хотелось обнять этих двоих, но он мог всё испортить, поэтому он просто смотрел. На этот раз Эльберг вынырнул первым. — Нет, не издеваемся. Ты нам слишком нравишься, чтобы издеваться над тобой. — Все. Спокойной ночи, — он потерся носом о щеку Дани, закрыв глаза и ловя отголоски нежности. — Давайте попробуем. В выходные… — Хорошо. Спокойной ночи, наш ласковый, — Даня отстранился, беря брата за руку. — Спокойной ночи, Саш-ша, — протянул Денис, они вышли из комнаты Эльберга, закрывая за собой дверь. Тот буквально рухнул на кровать, переводя дыхание и борясь с возбуждением, стоило закрыться двери в его комнату. Он это сделал. Он на это решился. Так правильно. С ними стоит попробовать. Войдя в комнату, Даня прижал Дениса к стене. — А теперь наш поцелуй на ночь! Он прижался к брату, целуя его.