Пролог
28 февраля 2022 г., 23:37
Система Дельфы, планета Флорина
После ночного ливня «Гейзеру» срочно требовалась чистка. Ларт, навестив утром свой корабль, хмуро поскреб подбородок и взялся за инструменты и тряпки.
Спустя час рядом появилась миниатюрная фигурка. Поздоровавшись, Тиа уселась на большой камень и почти перестала дышать, зачарованно наблюдая, как бывший пират отлаживает работу одной из систем.
Айлет хмыкнул. Девчонка приходила каждый день и крутилась возле шаттла, восхищенно разглядывая каждый винтик. Вот и сейчас сидит, раскрыв рот. Кажется, она вроде сказительницы в своем племени – алора на их языке. Надо будет поподробнее узнать у этой... Как ее... На лошадь похожа... Фьярной зовут...
– А как она называется? – вдруг спросила Тиа.
Айлет, сосредоточившийся на работе, не сразу осознал, что девочка обращается к нему.
– Кто «она»? – не понял он.
– Ну, твоя летающая машина.
– «Гейзер», – буркнул Ястреб, снова погружаясь в мысли о стойках шасси.
– Странное имя, – недоуменно сказала флоринка. – А что оно означает?
– Это когда из-под земли фонтаном бьет горячая вода.
Для Тиа это стало открытием. На Флорине вулканическая деятельность была только на полюсах, да и то слабая. Несколько минут алора сидела не шевелясь и пораженно силилась представить ручей, вдруг ушедший под землю, а потом внезапно вырвавшийся наружу.
– А... Чем ты сейчас занимаешься?
– Не видишь, ремонтирую и чищу корабль.
– Разве он сломался? – недоверчиво присмотрелась к шаттлу девочка. – Вот когда Лайне прилетел, их с Рэйно машина действительно развалилась. Великие рассказывали, что она даже горела.
Ларт глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух сквозь зубы.
– «Гейзеру» нужен уход. Он такой же живой, как ты или я, только не говорит и не двигается без посторонней помощи. Послушай, Тиа, может, пойдешь погуляешь?
– Не-ет, – протянула ринханка и спрыгнула с камня. – У тебя интереснее. А покажи, как работает вот эта штука, – и она подскочила к одной из пушек.
– Осторожно! – Ларт перехватил девочку и оттащил от опасного места. Хоть и не заряжено, хоть и выключено, все равно для маленькой певуньи безопаснее держаться на расстоянии.
– А во-он то как называется?
Наконец Айлет не выдержал.
– Слушай, алора, ты мне мешаешь! Давай попозже поиграем, а? – почти рявкнул он.
И тут же отругал себя за резкость тона.
Тиа, оробев, попятилась было назад, но спустя миг вновь перешла в наступление. Вынув что-то из шерстяной сумочки, висевшей у нее на поясе, она вплотную подошла к Ястребу и подергала его за рукав.
Ларт обреченно вздохнул и демонстративно уселся на траву, вытерев руки.
– Ну? Я тебя внимательно слушаю.
Флоринка просияла и вытянула ручонки перед собой.
– Смотри.
Ладошки раскрылись, словно шкатулка.
Ларт вздрогнул. В руках у Тиа лежала миниатюрная копия кораблика, погубившего две трети его флота.
Кажется, это один из тех самых музыкальных инструментов. Окана... Или как ее там...
– Это ты сама сделала?
– Ага.
– Но как тебе удалось так точно воспроизвести шаттл? Это же не зверь какой или птица!
– Великие мне помогли советами, – ответила девочка и тут же задала очередной вопрос: – Айли, скажи, а ты, когда летал на «Гейзере», видел вблизи эти бусинки? Они такие красивые, правда?
– Какие еще бусинки? – опешил Ларт.
– Ну, которые на небе ночью светят.
– А, звезды... К ним близко подлетать нельзя.
– Почему нельзя? Вот если бы я умела летать, посмотрела бы на них поближе, – вдруг с мечтательным вздохом произнесла девочка. – Айли... А может, научишь меня?
Айлет оторопело уставился на ринханку.
– Ты соображаешь, что говоришь?
– А что такого? – пожала плечами Тиа. – Ты ведь тоже учился. И Лайне учился.
«Дался тебе этот старлей».
– Это тебе не на этой вот штуковине играть, – назидательно произнес Ястреб. – Даже не думай.
Тиа обиженно засопела, сдвинув брови домиком, и поменяла цвет кожи с пастельно-бежевого на темно-зеленый.
– Ну и ладно. Подумаешь, – расстроенно сказала она, пряча окану в сумочку.
Ларт посмотрел на девочку. Взор зацепился вдруг за блестящие глазенки алоры.
Как так вышло, что он уже полгода живет здесь и до сих пор не замечал, какие у нее замечательные бирюзовые глазки?
Где-то в подвалах памяти пронесся звонкий детский смех.
– Ты извини... – Айлет виновато посмотрел на ринханку. – Не хотел тебя огорчать. Но... Это действительно очень сложно, Тиа.
Она еще ребенок, подумал пилот. Помечтает, помечтает и забудет. А там, глядишь, и новое увлечение появится.
– Но если ты не против, я могу тебя немного покатать, – сказал он, присев перед Тиа на корточки и любуясь ее глазами.
И вдруг улыбнулся. Не злорадно, не горько, не ехидно, а искренне и открыто.
Когда он так улыбался в последний раз? Кажется, прошла целая вечность.
Наверное, тот полковник был прав, когда предложил ему укрыться тут, на Флорине.
Год спустя
– Айли, – канючила Тиа, – ну А-айли-и!
– Я тебе однажды уже сказал – даже не думай. Буду катать тебя, сколько захочешь, но учить летать – никогда.
Вопреки мнению Ларта, ринханка ничего не забыла и по-прежнему мечтала о «бусинках». Пока что Айлет держался, но Тиа использовала все свое обаяние, и он чувствовал, что рано или поздно она добьется своего.
– Тогда давай покатаемся! Ой, что с тобой?
Ларт остервенело заморгал. Потом прижал к глазам кулаки и потер.
– Какого шрока?! – прошипел он.
Белая пелена заволакивала зрение все сильнее. Мягкий свет Дельфы внезапно стал невыносим, и бывший пират изо всех сил зажмурился, прижав к глазам ладони и отвернувшись от флоринского солнца.
Больно-то как.
Вспомнил, где должна быть тень, отбрасываемая «Гейзером», забрался туда, заставил себя дышать размеренно и спокойно и открыл глаза.
Ничего. Сплошная расплывчатая белесая муть.
Ларт не на шутку перепугался. Перспектива потерять зрение, конечно, не радовала.
Зашелестела трава, и маленькие ручки коснулись его лица.
– Что случилось? – голосок алоры дрожал от волнения и страха.
Айлет обнял девочку.
– Тш-ш, все в порядке. Просто немного глаза заболели. Сейчас пройдет.
Тиа крепко прижалась к другу и провела пальцами по седым бровям. Потом встала и потянула пирата за руку.
– Пойдем, я отведу тебя к целителю! Вставай, вставай!
– Да мне уже лучше, не надо, – шутливо отбивался Ларт, которому было вовсе не до смеха. – Честное слово, лучше.
И действительно, стало лучше. Сначала ушла резь, потом исчезла пелена, и, наконец, все вокруг приобрело прежнюю четкость и цвета. Айлет потряс головой и сфокусировал взгляд на встревоженных бирюзовых глазах-самоцветах.
«И что это было?»
– Ну вот, все и прошло, – улыбнулся он. – О чем мы с тобой говорили?
Прошло несколько дней. Айлет за повседневными делами уже начал забывать о происшествии, как вдруг приступ внезапной слепоты повторился. И еще раз. И еще.
Ларт догадывался, что это последствия мощнейшего нервного потрясения и постоянного стресса в течение последних десяти лет. Возможно, врачи смогли бы что-то сделать, но теперь вся Вселенная для него сузилась до размеров Флорины.
Когда приступ настиг Ястреба во время проверки двигателей «Гейзера», Тиа, само собой присутствовавшая при этом, снова пошла в атаку, едва ее старший товарищ пришел в себя.
– Теперь ты просто обязан научить меня управлять им, – серьезно сказала она, кивнув на шаттл. – А если опять тебя зрение подведет? Ну не морщись, Айли!
Ларт прищурился. Шальная мысль уже не казалась такой шальной. Действительно, вдруг приступ слепоты застанет за штурвалом, а в шаттле в этот момент будет находиться Тиа? Пилота пробрала дрожь от представленной картины крушения и гибели ринханки.
Еще немного раздумий.
– Уговорила. Залезай в кабину – познакомлю тебя с кораблем поближе.
Тиа издала восторженный торжествующий вопль и быстро запрыгнула в шаттл. Айлет последовал за ней, тяжко вздыхая.
Ты будешь смешно морщить лоб, пытаясь вникнуть в физику полетов, будешь грызть карандаш, корпя над задачами, которые будет задавать тебе твой строгий педагог. Будешь изучать карты и приборы, свойства металлов и навыки общения с искусственным интеллектом. А твой учитель будет терпеливо объяснять, растолковывать и много требовать, втайне гордясь тобой и твоими успехами.
И однажды он разрешит тебе подержать штурвал во время полета.
Потом он доверит тебе место второго пилота.
А потом и первого.
Но по-прежнему после каждого полета вы будете разбирать его так тщательно, как только возможно, покоряя всё новые и новые горизонты.
***
Планета Земля. Еще один год спустя – Эй, Лионель! Не хочешь поздороваться? Старший лейтенант Лионель Каверес обернулся. Чуть в стороне от контрольно-пропускного пункта базы ВВВС «Нобайти» стояла, слегка опираясь на чемодан, кареглазая девушка с собранными в пучок платиновыми волосами. – Нура! – он подбежал и обнял подругу. – Вот здорово! Ты как здесь оказалась? – Очень просто, взяла и прилетела, – улыбнулась та и кивнула на багаж. – Может, поможешь с чемоданом, а? – Ой, прости, конечно! – и Лионель взялся за металлическую ручку. – Надолго в Грандаполис? Нура не успела ответить – ее опередил оклик: – Каверес, стой! Увидев подходящего быстрым шагом знаменитого полковника Спаркла, девушка вытянулась в струнку. – Старший лейт... – начал было рапортовать Лионель, но Рэйнарио перебил: – Вольно! Я же тебе больше не командир, забыл? Кстати, кто это с тобой? – и он, улыбнувшись, взглянул на гостью, судя по форме тоже принадлежавшую к летающей братии. – ВВС Венеры, лейтенант Нура Яветт! – отчеканила девушка. – Очень приятно, – слегка поклонился подозрительно веселый Рэйнарио. – У меня для тебя отличная новость, Лионель. Тебе предоставлен отпуск аж в шестьдесят суток! – Да ты что?! – Каверес даже не сразу вспомнил, что нужно ответить. – То есть, виноват, служу Земле! Слушай, а почему так много? – Ну обычных трех недель же тебе вряд ли хватит, – пожал плечами полковник, продолжая улыбаться. – В смысле? В синих глазах Спаркла плясали озорные искорки. Каверес давно не видел его таким радостным. – Да хватит прикидываться! Думаешь, я не замечал, как ты тоскуешь? Но что говорить, эти два года выдались сложными – сам знаешь. И как только представилась возможность, я постарался выбить тебе дней побольше, чтобы ты смог слетать на одну заветную планету, где тебя называют несколько по-другому. Лионель онемел. Но всего на пару секунд. Глаза его загорелись предвкушением счастья. – Вот это подарок, – выговорил он. – Даже не верится! – Время идет, – Спаркл хитро прищурился. – Скорее собирай вещи, бери «Водопад» и айда. Отпуск начинается с завтрашнего дня. – Как, и шаттл можно взять? – А ты собрался долететь на лайнере до ближайшей остановки, а оттуда вплавь, в скафандре? – пошутил друг. – Не можно, а нужно. Кстати, пока ты рассекал туда-сюда на патрульном катере в венерианской атмосфере, я присматривал за ним, так что садись за штурвал спокойно. – А ты? Ты со мной? – Нет уж, – усмехнулся полковник. – Тилл я больше одну не оставлю. Одно дело – задание, тут надо лететь, куда прикажут... К тому же Зарити еще совсем малышка, – добавил он с нежностью. Пилот давно уже поставил между семьей и службой знак равенства. – Понимаю, – кивнул Каверес. – Спасибо тебе, Рэйнарио. Ты настоящий друг. – Да ладно тебе. Счастливого полета и смотри, не потеряй там счет времени, – и полковник, подмигнув бывшему подчиненному и вежливо попрощавшись с Нурой, пошел на стоянку флайеров. Яветт повернулась к приятелю. – Эм... Объясни мне, пожалуйста, что происходит? – девушка была в полном недоумении. – Происходит невероятное – не помню, чтобы кому-то давали два месяца отпуска. Ты даже не представляешь, как я счастлив! – Лионель сиял и светился, словно разноцветный витраж под солнечными лучами. – Флорина... Как я скучал! – То есть ты хочешь сказать, что вот так берешь и улетаешь туда, откуда однажды еле-еле выбрался? И вообще, кто это тебя там называет «по-другому», а? – и летчица ревниво прищурилась. – Нура, я должен, – твердо ответил Каверес. – Слушай, а хочешь, вместе туда полетим? Я бы тебе все показал и познакомил с... – Так, стоп, – прервала его Яветт, – минутку. Знаешь, вообще-то я к тебе в гости приехала. – Ну вот и прекрасно! – Лионель взялся за ручку чемодана и двинулся обратно к проходной. – Пойдем, я твои вещи запру в своей комнате. – Подожди, ты что... прямо на базе живешь? Ведь ты родом отсюда, с Земли! Своего угла нет? – Я же рассказывал тебе о своей матери. А после моего возвращения с Флорины мы с ней вообще перестали общаться. Подробности тебе, наверное, будут неинтересны, – пояснил пилот. – Почему это? Или тебе говорить неприятно? Все, все, извини, – и Нура подняла ладони в ответ на кивок Кавереса. – А у меня четверо суток отпуска, думала, ты меня переночевать пустишь, – и она грациозно подошла вплотную к Лионелю. Каверес немного смутился. – Ты бы хоть предупредила, что прилетишь, – сказал он, слегка отстраняясь. – Хотела сюрприз сделать, – невозмутимо повела плечом девушка, понявшая намек. – А ты, такой бессовестный, берешь и улетаешь. – Давай-ка отойдем в сторонку. Они завернули за угол и уселись на скамейку в небольшом сквере. – Нура, мне правда очень жаль, что твой отпуск испорчен... – Лионель начал было дипломатический разговор, но был тут же остановлен. – Что-то не видно, – перебила Нура, нахмурившись. – Похоже, тебе наплевать, что мы полгода общались только по видеофону. Понятно, что если временно вызвали на Землю, то надо лететь, это работа, но сейчас у нас есть целых два месяца, – она чуть замедлила речь и пустила в ход тяжелую артиллерию в виде томного взгляда и кошачьей грации. – Четверо суток, – поправил Каверес. – Не будь занудой. Ну, четверо, подумаешь. Даже за такое короткое время можно успеть многое, – жарко зашептала девушка, – а ты хочешь променять нашу долгожданную встречу на какую-то планету. – Поверь, я ужасно скучал по тебе, – продолжал сражение пилот – и с подругой, и с самим собой. Очень не хотелось огорчать и оставлять одну бойкую уроженку Венеры, с которой довелось познакомиться на службе и почувствовать к ней нечто большее, чем дружеское расположение. – Но, понимаешь... Я два года ждал, когда же выдастся время слетать на Флорину. Тоска накрывала страшная. И сны... – Тебе мало приключений на свою голову? – Нура резко отстранилась. – Истории с «Цезарем» и пандорийских ногтей на Фарии тебе мало было? – Нура... – А пиратского плена тоже мало? Тебя там чуть не убили, а ты никак не успокоишься. А если с тобой что случится? – Нура, пожалуйста, не начинай. – А если этот психопат до сих пор где-нибудь поблизости околачивается? Его ведь так и не поймали, а дело о нападении на «Надежду» с чего-то вдруг закрыли! – Все будет хорошо, вот увидишь. И оглянуться не успеешь, как я прилечу, – утешал подругу Лионель, а в голосе его сквозила грусть. Ведь шестьдесят дней пролетят, как сон. Нура раздосадованно посмотрела на него. – Ты упрямый, как не знаю кто, – бросила она и порывисто поднялась со скамейки. – Что ж, лети. Только... – внезапно обозлилась и рявкнула, толком не зная, к чему и зачем: – Упрямый, но тряпка! В тебе нет вообще никакого стержня! У Лионеля потемнело в глазах. Нура, сама того не подозревая, произнесла фразу, которая была для него красным плащом матадора. Мать с детства отравляла ему жизнь этими словами, последовательно и настойчиво внушая сыну, что у того «нет стержня». Возможно, она делала это из эгоизма, чтобы привязать Кавереса к себе – боялась в будущем остаться одной без помощи и поддержки. В какой-то момент Лионель не выдержал психологического натиска и поверил в собственную бесхребетность, но вскоре после этого умер любимый отец, и после очередного скандала на тему поступления в летную академию Каверес сбежал из дома, впервые в жизни доказав себе, что мать неправа. Пилот едва не сорвался, но вовремя остановил себя – Нура не виновата, что случайно произнесла «кодовый» набор слов, – и смолчал. Но Яветт увидела, как мгновенно изменился его взгляд – с веселого, всегда доброго и слегка застенчивого на жесткий и холодный. Она даже немного испугалась этой внезапной перемены и мигом сообразила, что ляпнула лишнего. Ударила гораздо сильнее и больнее, чем хотела. Лионель, так и не сказав ни слова, встал и, не глядя на девушку, пошел прочь. И лишь когда затих хруст гравия под его ногами, а сам он скрылся за поворотом, Нура отмерла и бросилась следом. Она увидела его уже у проходной. – Лионель! Лионель, постой, я... Как в пустоту прокричала. Пилот прекрасно все слышал, но не обратил ни малейшего внимания на крик девушки и внешне спокойно зашагал к ангару с любимым «Водопадом». Как жаль, что сейчас здесь не присутствует мать, с ненавистью подумал Каверес. Подавилась бы собственными упреками. Все правильно. Флорина – это его мир. Только его. И незачем делиться им с кем-то еще.
