Подобные птицам-2. Возвращение на Флорину

      Почти каждый день Каверес уходил бродить в холмы в компании ринханки, и Айлет, к своему удивлению, не ревновал. Он понимал летчика. Ведь теперь неизвестно, когда ему удастся прилететь в следующий раз – возможно, Тиа будет уже взрослой...       Сам Лионель чувствовал, что ему отчаянно не хватает времени. Неумолимо приближался конец отпуска, и, несмотря на болевший время от времени свежий шрам, пилот старался наслаждаться долгожданным спокойствием, теплом и уютом, которые Флорина щедро дарила ему. Дни пролетали, как минуты – рассветы, закаты, необходимые хлопоты по хозяйству, вечерние посиделки, прогулки по лугам и холмам.       Вот и сейчас они с алорой сидели рядышком и встречали очередной летний рассвет. Как и почти каждый день. Разница была только в том, что через два часа Лионелю предстояло завести двигатели «Водопада» и покинуть Флорину.       – Дельфа всходит.       – Ага.       – Спеть тебе на прощание?       – Не надо, – неожиданно отказался Каверес, и алора поняла его – ни к чему нарушать предрассветную тишину.       Полыхнул яркий краешек Дельфы, зажигая весь восточный горизонт.       – Тебе пора, – тихонько промолвила Тиалора. – Еще нужно вещи собрать.       Лионель взглянул на сестру. И заключил ее в объятия. Крепко-крепко.       И вдруг неожиданно для самого себя шепнул:       – А хочешь со мной?       Тиа вздрогнула и подняла глаза на пилота.       – Я не смогу, – покачала она головой. – Не смогу жить без Флорины. Может, лучше ты останешься? Просто не улетай.       Каверес замолк на несколько минут. Он всерьез взвешивал все «за» и «против».       – Нет, – было видно, что отказ дался ему с трудом, – я тоже не смогу жить здесь постоянно. Жить вот так.       – Но почему? Или... Дай сама угадаю, – внимательно посмотрела на него Тиа, подумала и продолжила: – Потому что твоя работа – летать и защищать?       – Ты умница, – прошептал Лионель, снова прижав к себе девочку.

***

      Обшивка «Водопада» сверкала в лучах Дельфы. Корабль гудел движками и, казалось, рвался в небо.       – Ну что, дружок, соскучился по космосу? Я тоже, – не покривил душой Лионель, проведя рукой по приборной панели и проверяя все системы.       Так, для отлета все готово. Теперь самое трудное.       Попрощаться.       Пилот спрыгнул с трапа и подошел к друзьям.       – Ну что... Будь здоров, – протянул он руку Ларту.       Айлет ответил на рукопожатие и на секунду смущенно опустил глаза:       – Прости, что рычал на тебя.       – Да ладно тебе, я тоже хорош был, – грустно промолвил Каверес. – Слушай, дай слово, что развеселишь ее, – вполголоса попросил он друга, – не могу видеть, как в ней умирает вкус к жизни.       Ястреб кивнул.       – Можешь быть спокоен, – так же тихо, но уверенно произнес он. – И... Спасибо.       – И тебе. По-моему, мы неплохо поработали в команде.       – Согласен. А еще передай Спарклу, что я ему очень благодарен. Он поймет.       – Да и я тоже понял, – улыбнулся Лионель. – Рад, что тебе здесь хорошо, – серьезно добавил он.       Следом Лионель простился с Великими и с Туми, поблагодарив ее за помощь.       Печальная Тиа ждала летчика у трапа.       – До свидания, Лайне, – сказала она. – Я буду тебя ждать.       «Спокойно, спокойно, – Каверес выровнял на секунду сбившееся дыхание, – представь, что летишь в командировку».       – Прости меня, – вдруг покаялся он.       – За что? – удивилась Тиа.       – Я не смог защитить тебя от того уранца, – вздохнул Каверес.       – А я подставила тебя под выстрел. Из-за меня ты пролежал в постели половину своего отпуска. Это я должна просить у тебя прощения за свою глупость.       Лионель ласково провел рукой по каштановым волосам девочки, слегка золотившимся в свете звезды.       – Даже не думай. И не смей больше плакать, – почти приказал он ей. – Слушайся Айли и будь умницей.       Тиалора посмотрела на брата и вдруг слегка подняла вверх уголки губ. Выглядело это так, словно ринханка забыла, как улыбаться.       – Ну-ка еще раз попробуй, – встрепенулся Каверес. – Пожалуйста.       На второй раз улыбка у девочки получилась чуть ярче, но все равно осталась вымученной.       – Уже лучше! Давай еще раз!       – Нет. Иди, – покачала головой певунья, отпуская Лионеля, – и береги себя.       Каверес обнял сестренку, проматывая в памяти все самые лучшие и светлые моменты своего флоринского отпуска.       – До свидания, Тиа, – шепнул он.       Как и в прошлый раз, чмокнул девочку в макушку, потрепал каштановые косички и, еще раз помахав всем рукой, шагнул внутрь корабля.       – Эй! – окликнул его напоследок Айлет. – Не забывай нас, что ли. А мы тебя всегда ждем.       Двигатели загудели сильнее, убрался трап, но Каверес не спешил уходить в кабину и до последнего стоял в проеме закрывающегося шлюза.       – Я вернусь. Вернусь, слышишь? – крикнул он ринханке.       И Тиа улыбнулась. По-настоящему.       – Я знаю, – прошептала она.       Шлюз закрылся.       Неспешно и аккуратно поднявшись над землей, «Водопад» развернул двигатели, одновременно разворачиваясь сам и набирая скорость. Все следили, как он быстро превращается в маленькую сверкающую точку на фоне синего неба. И только Тиа не смотрела вверх. Закрыв глаза, она наблюдала за улетающим звездолетом, слушая и видя его так, словно летела с ним рядом. Открывшийся дар позволил ей не только встретить, но и проводить брата.       «Я вернусь», – еще раз подумал Лионель, выходя из атмосферы планеты.       «Конечно», – в голове старшего лейтенанта вдруг раздался ласковый серебристый смех. Звездочка, как и два года назад, появилась перед внутренним взором и одарила на прощание теплой улыбкой. Но по традиции челкой не тряхнула – порыв ветра взметнул ее гриву и белое пятнышко сверкнуло на лбу Фьярны без усилий с ее стороны.

***

      Когда «Водопад» окончательно исчез из виду, Ястреб внезапно вспомнил о своем тайном совещании с ринханкой. «А вдруг уже поздно?» – мелькнула у него предательская мысль. Но даже если так – он должен все узнать и все расставить по местам.       – Мы тут с Тиа подумали... – обратился он к Туми. – И решили, что хватит тебе ночевать на своем корабле. Ты не против занять один из домов в поселке?       Туми опешила и в первый момент не знала, что ответить.       – Ты ведь останешься? – тихо и с тревогой уточнил Айлет.       От нахлынувшей радости летчица смогла лишь робко кивнуть:       – Если я буду тебе не в тягость... И всем флоринцам, – она вопросительно посмотрела на Фьярну, а та многозначительно улыбнулась и сделала вид, что ее ужасно интересует одно из облаков на небе.       Ларт ничего не ответил. Только кинулся обнимать подругу. Снова молча.

***

      – Слушай, прости меня. Я тогда погорячился. На обиженных воду возят, поэтому прости, пожалуйста.       Звонок Нуре по прилету на Землю был жизненно необходим для совести Кавереса, хоть он и не был ни в чем виноват перед ней.       – А я повела себя как дурочка. Ты меня тоже прости – наговорила тебе шрок знает чего, – покаялась Яветт. – Значит, мир?       – Конечно, мир! – просиял Лионель.       – Знаешь... Тебе не кажется, что дружить у нас получается гораздо лучше, чем...       – Согласен, – кивнул пилот. – Как раз хотел предложить тебе то же самое. И давай сохраним эту дружбу, что бы ни случилось.       В тот день во Вселенной стало на двух друзей больше.

***

Спустя несколько дней после отлета «Водопада»       Ястреб сидел на траве, прислонившись к одной из стоек шасси «Гейзера», погрузившись в не слишком веселые думы.       Тихий голос сзади заставил его вздрогнуть:       – Ты как?       Туми осторожно приблизилась к другу.       – Я могу чем-то помочь? – задала она такой банальный, но такой нужный иногда вопрос.       – Не знаю, – произнес Айлет, подумав.       Нолт помедлила, но потом все же присела рядом. Просто помолчать.       – Перепуталось все как-то, – вздохнул Ларт. – Знаешь, я странно себя чувствую. Вроде и победа, и Вентер сдох, а радоваться не получается. И не только из-за жертв.       – А из-за чего еще? – еще тише и осторожнее спросила летчица.       Айлет долго молчал.       – Цель в жизни пропала.       Туми улыбнулась:       – Никогда не поверю, что все это время, находясь здесь, ты жил только местью. На этой планете невозможно постоянно думать о чем-то темном.       Ларт недоверчиво хмыкнул.       – Твоя цель совсем не в мести, – продолжила Нолт. – Ты живешь ради этой девочки. Ради всех этих созданий.       – Пожалуй, ты права, – вздохнул пилот.       Она опять его выручала, подсказывала, подбадривала... Ларту стало стыдно за себя. Он действительно размяк и превратился в нытика.       – Прости меня, моя добрая и мудрая подруга, – повернулся он к летчице. – Я такой эгоист.       – Тебе пришлось столько пережить. Не каждый выдержит. А ты выдержал, – возразила Туми. – Думаю, после таких потрясений можно позволить себе капельку эгоизма. Но только капельку! – добавила она со смехом.       Айлет долго всматривался в лицо Туми. «Она тоже светлячок, – мелькнуло у него в голове. – И за что мне столько добра привалило?»       – Уже и седина проглянула, – нежно провел он рукой по ее голове, рассматривая шоколадные локоны.       – Ой, кто бы говорил! – шутливо возмутилась Туми. – У тебя здесь зеркало-то есть?       Ларт отвернулся и еле заметно передернул плечами, будто замерз.       – Я седым лунем хожу с тех пор, как...       Чуткая Нолт поняла его раньше, чем он договорил.       – Молчи, не надо. Прости меня, пожалуйста, – положила она руку ему на плечо.       – Все хорошо, не беспокойся.       «Опять в себе замыкается», – подумала летчица и пересела со ступенек трапа на траву, прямо перед Айлетом.       – Ну что тебя еще терзает? Давай, отпусти все это.       – Ну... – слова давались Ястребу с трудом. – Совесть особо не отпустишь.       Нолт слегка склонила набок голову, ожидая продолжения.       – Шрок побери, Туми, ты же разговариваешь с убийцей! С мрачным угрюмым убийцей, который только и может, что разрушать! – сорвался вдруг Ларт. – Я же загубил кучу народа! А представляешь, сколько еще людей надели траур из-за меня?! Я же настоящее чудовище! Как ты вообще можешь рядом со мной...       «Ура! Наконец-то!» – и летчица, не дав другу договорить, вернее, доорать, сгребла его в охапку, радуясь прорвавшемуся нарыву. Пилот некоторое время сопротивлялся и что-то невнятно, но агрессивно рычал в шерстяную кофту Туми, но вскоре замолк.       – Не казни себя, – тихо произнесла летчица. – Да, ты убивал. Но если уж на то пошло, убивал в немного неадекватном состоянии. Я уверена. Не знаю, как это называется, знаю одно – вся кровь не на тебе, а на Вентере.       Ястреб вздрогнул и аккуратно высвободился из объятий подруги.       – Ты это всерьез? Думаешь... думаешь, я все-таки свихнулся? – спросил он так, словно Туми слыла авторитетом в области психиатрии.       – Думаю, что ты был таким, – невозмутимо ответила женщина. – Пока не прилетел сюда. Сейчас ты вполне нормальный. И перестань так загоняться по этому поводу, – улыбнулась она.       И Ларт вернул ей благодарную улыбку в ответ.       – Кстати, хочешь способ отвлечься от ненужных раздумий? – продолжила Туми. – Покажи ребенку космос.       – В смысле?       – А то ты не понял! – задорно усмехнулась летчица. – Тиа мне все уши прожужжала, она спит и видит, что когда-нибудь ты сдашься и покатаешь ее за небом, как говорят тут у них.       Ларт с сомнением посмотрел на подругу.       – Туми, это опасно.       – Да ты шутишь! – изумилась Нолт. – То есть то, что здесь было два месяца назад, не опасно? Айли, прекрати. Она уже взрослая девочка. И очень умная.       Словно услышав, что говорят о ней, алора выбежала из-за небольшой осыпи и подошла к друзьям.       – Соскучилась, – вздохнув, сообщила она.       – Давай уже, – Туми легонько толкнула товарища локтем.       Ларт колебался еще несколько мгновений.       – Так и быть. Собирайся, – вдруг с озорной улыбкой сказал он девочке. – Покажу тебе бусинки.       Восторженный вопль был ему ответом. Тиа подпрыгнула и унеслась переодеваться в костюмчик, который сшила себе специально для полетов.       И всего-то надо было для «возвращения» музыкантши – исполнить ее мечту, подумалось Ларту.       – Но только на орбиту! Дальше нельзя, – крикнул он вдогонку певунье.       Через полчаса «Гейзер» взмыл в небо и помчался навстречу необъятному и такому неизведанному для ринханки космосу.

***

      – Не забыла, где находится кнопка ограничителя энергии?       Тиа гордо помотала головой и показала на оранжевый кругляш под основной приборной панелью:       – Я всегда помню. И тогда тоже помнила. Если бы орна не напала, я бы сумела его включить.       – Хм. И что ты собиралась делать дальше? – поинтересовался Айлет.       – А дальше изобразила бы нехватку топлива и где-нибудь приземлилась. Вы бы нашли меня и спасли.       – Тиа, это ведь ты сейчас такая самоуверенная, да? Он бы тебя пристрелил! В этом случае нужно было бы выходить на орбиту, тянуть время и что-нибудь врать уранцу про нужное количество витков вокруг планеты!       – Да что ты к ней пристал! – нахмурилась Нолт. – Если бы да кабы... Слопали шестилапого – и славненько. Все, Тиа, вылезай из кресла. И ты тоже вылезай, – обратилась она к Ларту. – Я возьму управление, послежу за искином и приборами, а ты покажи девочке Флорину со стороны. Из бортового иллюминатора вид самый классный.       «И то правда», – подумал Ястреб.       Они подошли к большому иллюминатору, находившемуся по левому борту шаттла, и взгляду ринханки предстала величественная яркая зелено-голубая красота планеты.       – Какая она маленькая! – изумленно ахнула она.       – Да. Маленькая и хрупкая, – кивнул Ларт.       – И вместе с тем такая огромная... Вот бы побывать везде! Айли, а отсюда можно увидеть наш дом?       – Вряд ли, – улыбнулся Ларт. – но можно посмотреть на весь материк. Примерно через полчаса будем пролетать.       – Как хорошо, что пиратов больше нет, – задумчиво сказала девочка. – Айли, а другие не могут прилететь сюда?       – Не беспокойся. Теоретически могут, но вряд ли те, кто знал о местонахождении Флорины, живы.       Тиа встревожилась было из-за неизвестности, но потом подумала – она почувствует опасность, если таковая появится. И сможет заранее всех предупредить.       – Пойду сменю Туми, – оповестил ринханку Айлет, – а ты наслаждайся. Смотри, в иллюминаторе напротив – твои любимые бусинки.       Он вернулся в кресло первого пилота, поменявшись местами с Нолт. С ностальгической печалью взглянул на звезды и вздохнул.       – А сейчас чего вздыхаешь? – весело спросила Туми, повернувшись к другу.       И замолкла. Она хорошо знала этот тоскливый взгляд – так смотрят в небо пилоты, которым по какой-либо причине запретили летать.       – Вот бы снова туда... – прошептал Айлет. – Погонять на истребителе, сходить в патрулирование, побороздить космос, как дальники...       – Межзвездная ты моя птица, – Туми ласково положила ему руку на плечо. – Не можешь без простора и скорости... Как и я.       – Давненько ты меня так не называла, – немного удивился Ларт. – Последний раз, пожалуй, еще в Академии.       – Не-а. На вечеринке в честь присвоения тебе звания капитана. Когда мы втроем с Гр... – Туми осеклась и постаралась закашляться как можно правдоподобнее. Как она могла допустить такую бестактность!       – Неубедительно, – тихо усмехнулся друг. Летчица взглянула на него и увидела добрую улыбку на лице Ларта. Ту самую. Прежнюю. – Ты тоже никогда не умела врать. Особенно мне. Не переживай, пожалуйста.       – Ну как же мне не переживать?       – Не беспокойся, говорю. Все нормально. Все хорошо.       И вдруг Ястреб четко понял и ощутил – это не просто слова. И в самом деле все хорошо.       Флорина два года готовила его ко встрече с верной подругой. Два года мягко и терпеливо возвращала его прежнего, постепенно соскребая с души маску свирепого убийцы. И сейчас Ястреб чувствовал, что благодаря появлению Туми он выздоравливает. Вернее, уже выздоровел.       – Помнишь, ты хотела меня за что-то поблагодарить? В тот день, когда меня арестовали? – задал пилот давно волновавший его вопрос.       Туми кивнула и снова слегка зарумянилась, как и семь лет назад.       – Я тоже хочу это сделать. Давай обменяемся благодарностями.       – Да это, в общем-то, неважно, – замялась летчица, заерзала в кресле и вдруг решилась: – Спасибо за то, что потанцевал со мной тогда, на нашем выпускном вечере.       – Да не за что! – рассмеялся майор, не понимая, чего стесняется подруга. – А я благодарю тебя за то, что ты всегда была рядом, – посерьезнел он. – Была и есть. Пожертвовала своей карьерой, пожертвовала небом, выбрала незавидную участь скиталицы... И все это всего лишь ради меня? Знаешь, такого друга, как ты, ни у кого нет.       Некоторое время они «плыли» по орбите молча. Тиалора, ничего не замечая вокруг и почти не слыша разговора пилотов, не отрывала глаз от бокового иллюминатора, прижавшись лицом к стеклу и завороженно любуясь родной планетой.       – Айли, – вдруг позвала пилота Туми и посмотрела тому в глаза. – Прости меня. Знаю, тебе будет больно, но я должна это сказать.       Ларт встрепенулся.       – Да?       – Айли, – начала Нолт, запнулась и разом выдохнула: – Я их похоронила.       Повисла пауза.       Ларт, не проронив ни слова, поручил управление шаттлом искину и повернулся к подруге.       И во внезапном порыве благодарности заключил Туми в объятия.       – Спасибо, – только и смог он прошептать ей на ухо.       И ему вспомнился тот самый давний праздник, о котором говорила Туми. Выпускной бал в летной академии, на котором львиную долю танцев он подарил своей лучшей подруге, почти сестре. Вспомнил ее невероятно счастливые глаза в те минуты, когда они кружились в бесконечных вальсах. Вспомнил и чудесный рождественский бал, устроенный спустя несколько лет начальством «Севера» в том же месте.       Он вспомнил, как искренне Туми дружила с Граной. Как грозно она посмотрела на Вентера в один из его приездов в ответ на его ехидную реплику, которую он и начать-то толком не успел.       Пилот внутренне ахнул от запоздалого открытия.       – Ох, Туми... Я должен был догадаться лет двадцать назад! Неужели это правда?!       Туми мгновенно поняла, о чем речь. Бросив на друга затравленный взгляд – слишком неожиданно наступил момент истины, – она зажмурилась, опустила голову и выдавила, наконец, из себя слова, которые лелеяла в душе столько лет:       – Да. Я... тебя люблю.       Для нее эта фраза прозвучала дико, неуклюже и совсем неуместно. Но назад дороги уже не было, и летчица была даже рада этому. Наконец-то и второй нарыв прорвался.       – Почему ж ты мне не сказала?.. – не понимал Айлет.       Нолт подняла на него глаза. Темные, глубокие, серьезные.       – Неужели ты действительно думаешь, что я призналась бы тебе? Тебе, женатому парню?       – А до того?       – До того... Наверное... Ну... – Нолт не знала, как точнее и лучше выразить свои мысли. – Боялась. И надеялась, что ты когда-нибудь заметишь.       – А потом ты помогла мне, когда я попросил совета насчет Граны, хотя по всем правилам должна была отвадить нас друг от друга. Ты подружилась с ней, хотя должна была ненавидеть, – изумился Ларт какой-то странной жертвенности подруги. – Почему?       – А ты бы поступил по-другому на моем месте? Ведь встать между вами – значило причинить тебе боль. Да и вообще, не люблю я всякие интриги плести.       Ларт задумался, по-прежнему не выпуская Туми из объятий. Да, наверное, он бы так не смог. Или смог?       Провел рукой по шоколадным с серебром прядям. Такие мягкие. И слегка дрожит в его руках... но не певчая, а сильная, хищная птица.       – Айли, нет! Я... Это неправильно! – внезапно выпалила Нолт, высвободившись одним рывком. – Не надо. Я так не могу.       – В смысле? Чего не можешь?       – Понимаешь... Слишком дорогая цена у этой минуты, – объяснила чересчур правильная Туми свои терзания. – Все выглядит так, словно я занимаю место Граны. Свое счастье на чужой беде не строят.       Ларт потрясенно смотрел на летчицу.       – Как ты вообще до такого додумалась? – сказал он и ласково вздохнул: – Ох, глупышка... Сама ведь пару часов назад уговаривала меня не загоняться, а сама загоняешься вот уже много лет.       И еще крепче сжал ее в объятиях, баюкая свое нежданное счастье. Теперь уже полное и безоговорочное.       Кажется, он еще не разучился целовать не в щеку. Что, если...       Нет, это потом. Все-таки здесь Тиа.       – Прошлое осталось в прошлом, понимаешь? – уверенно произнес Айлет, успокаивая подругу. – Есть настоящее – здесь и сейчас.       Всмотрелся в еще слегка тревожные глаза-омуты Туми, которые впервые оказались настолько близко, что в это даже не верилось. И почти шепотом добавил:       – И будущее.