An Unexpected Visitor/ Нежданный гость

Эмма медленно открыла глаза, привыкая к утреннему солнцу, проникающему через окно спальни. Шторы были открыты и она видела чистое голубое небо. Подтянув одеяло до подбородка, она перевернулась на бок и увидела смуглую обнаженную спину мэра. Эмма счастливо улыбнулась, обводя взглядом мягкие изгибы тела, которые служили доказательством того, что прошлая ночь не была сном. Она придвинулась ближе и невесомо положила ладонь на гладкое бедро брюнетки, наслаждаясь теплом их прижатых друг к другу тел. Зарывшись лицом в темные волосы, Эмма глубоко вдохнула сладкий запах яблок. Заметив, что Реджина начинает просыпаться, блондинка легко погладила ее кожу и нежно провела пальцами вдоль позвоночника. Эмма не смогла сдержать улыбки, когда карие глаза приоткрылись и посмотрели на нее, а на полных губах появилась ответная улыбка и, Реджина, наконец, повернулась к ней лицом. - Привет, - нежно прошептала Эмма. - И тебе привет, - глаза Реджины скользнули вниз по телу блондинки и она довольно улыбнулась. - Вот уж не думала, что шериф в итоге окажется голой в моей постели. - Технически у тебя уже был голый шериф в постели, - ухмыльнулась Эмма и получила за это игривый шлепок по руке. - Это совсем другое, - Реджина потянулась к ней за поцелуем, но остановилась, заметив, что Эмма внимательно смотрит на нее. - Что такое? - Я просто никак не могу привыкнуть к тому, насколько же ты сейчас прекрасна, - Реджина почувствовала, как краска стремительно заливает ее щеки и неловко рассмеялась. - Я серьезно, Реджина. - Я заспанная, голая и без косметики. - Мммм, я в курсе, - Эмма склонила голову к шее Реджины, покрывая ее поцелуями. - И я в восторге. Особенно от голой части, - ее поцелуи становились все более страстными и она почувствовала руки, зарывающиеся в светлые локоны. Рука блондинки скользнула вниз по телу Реджины, притягивая женщину ближе, и шериф целовала теперь уже ее губы. Внезапно, она почувствовала ту же искру, которая возникла между ними вчера. То же интенсивное, теплое ощущение прокатилось по телу Эммы, разгоняя кровь по ее венам. Чувствуя растущее желание, она переплела ноги с ногами Реджины. Ее сердцебиение моментально ускорилось, когда их языки встретились, углубляя поцелуй, и Эмма застонала, смакуя вкус брюнетки. Они обе тяжело дышали, когда наконец оторвались друг от друга. - Реджина, - Эмма серьезно посмотрела в карие глаза. - Прошлой ночью... ты не заметила ничего необычного? Реджина нахмурилась, но затем улыбнулась: - Ну, ты и я, вместе - это уже крайне необычно. - Нет, - Эмма посмеиваясь покачала головой. - Я имела в виду в моих глазах. - Ты не все время смотрела мне в глаза, дорогая, да и мое сознание временно отсутствовало. Эмма, что ты пытаешься мне сказать? - Твои были фиолетовыми. - Что? - Реджина медленно села и слегка озадаченно посмотрела на Эмму. - Это было странно, но каким-то образом заводило меня еще больше. Я чувствовала себя такой живой прошлой ночью... ты заставляла меня чувствовать себя живой, - Эмма села рядом с брюнеткой и прижала ее ближе к себе. - Я не могу это объяснить, - она мягко улыбнулась и чмокнула Реджину в губы. - Ладно, наверняка, это ничего не значило. - Моя магия вернулась. - Разве это не хорошая новость? - И она решила полностью восстановиться, когда мы занимались сексом. - Ну, что я могу сказать... я - Спаситель, - Эмма ухмыльнулась, но Реджина одарила ее серьезным взглядом. - Подожди, ты думаешь, что это что-то значило? - Я не знаю. - Ты помнишь, что сказала Роуз. - Истинная любовь. - Истинная любовь появляется просто вот так? Бах! Как гром среди ясного неба? - Нет, - рассмеялась Реджина. - Истинной любви предначертано быть, задолго до того, как сами влюбленные узнают об этом. Иногда, людям нужно чуть больше времени, чтобы распознать ее, но когда это происходит - истинная любовь невероятно могущественна. Мы спасли Роуз вместе, твое прикосновение вернуло мою магию. Все закономерно, - Реджина покачала головой. - Вот уж никогда бы не подумала, что это будешь ты. - Меня всегда тянуло к тебе. Просто я думала, что всему виной твое шикарное тело и эти потрясающие облегающие платья, а не истинная любовь, - Эмма улыбнулась и сплела свои пальцы с пальцами Реджины. - И теперь мы обе застряли с этим. В ответ Эмма получила искреннюю улыбку, после чего брюнетка отодвинулась от нее, и прихватив с собой одеяло, которым прикрыла обнаженное тело, поднялась с кровати и окинула взглядом спальню. - Где моя одежда? - Везде, - Эмма хитро улыбнулась и Реджина обернула одеяло вокруг себя, оставив блондинку голой в постели. - Эй! - возмутилась Эмма и тоже спустила ноги с кровати. - И вообще, зачем ты прикрываешься? Я уже видела тебя голой. Реджина подняла с пола белую ткань, судя по всему, являвшуюся майкой, которая была на Эмме вчера. Она бросила ее блондинке и подошла к шкафу. - Ты такая ханжа, - пробормотала Эмма, натягивая футболку. Она отвлеклась и не заметила, как в нее прилетело одеяло, накрыв с головой и, сдернув его с себя, она растерянно проследила за обнаженной спиной мэра, исчезающей за углом. Эмма быстро последовала за ней в гардеробную, и не смогла сдержать улыбки, восхищенно наблюдая, как брюнетка надевает нижнее белье. - Ты знаешь, - начала она, заходя в гардеробную. - Я могла бы к этому привыкнуть. Реджина улыбнулась и сняла с плечиков платье, а затем начала медленно его надевать, зная, что за ней наблюдают. Она подошла к Эмме и положила руки на ее талию, моментально почувствовав, как напряглась блондинка. Ладони мэра заскользили ниже, нежно лаская голую кожу, прикасаясь к бедрам. Реджина прижалась ближе, усмехнувшись, когда Эмма тяжело сглотнула. - Я бы тоже могла к этому привыкнуть, - сказала она низким, соблазнительным голосом. - Ко мне без трусов? - И к этому тоже, - она резко отстранилась и вышла, не дав Эмме возможность поцеловать ее, и оставляя блондинку озадаченно стоять в гардеробной. - Надень штаны, дорогая. Генри и Роуз скоро проснутся, а мы ведь не хотим, чтобы они обнаружили тебя полуголой в моей спальне. - Мои штаны в гостевой комнате. - Полагаю, это уже не мои проблемы, - Реджина усмехнулась и направилась к выходу из спальни. - Ой, да ладно тебе, Реджина! Это жестоко. - Это за то, что назвала меня ханжой. Эмма пробежала пальцами по волосам, быстро окинув взглядом пол спальни в поисках своего нижнего белья. Ничего не найдя, она вернулась в гардеробную и вышла оттуда в черных шелковых трусиках. - Мои трусы, мисс Свон? - Реджина возмущенно вздернула бровь. - Ага, - Эмма демонстративно уперла руки в бока и сдула с лица упавшую на него прядку светлых волос. - Ты мне выбора не оставила - я не могу выйти в коридор голышом. - Пойду прослежу, чтобы дети не увидели тебя в таком виде. Хотя я и не думаю, что они сильно расстроятся, особенно Роуз, которая из кожи вон лезла, чтобы нас свести. - Что ж, она своего добилась, - рассмеялась Эмма. - Определенно. - Слушай, - начала Эмма, подходя ближе к Реджине. - Я знаю, ты не привыкла к тому, что люди могут быть добры к тебе, но прошлая ночь не была на один раз. Я хочу быть с тобой, Реджина. Но, пожалуйста, не отталкивай меня. - Я не отталкиваю тебя, - нахмурилась брюнетка. - Я не говорю про сейчас, нет. Я просто хочу, чтобы мы всегда были честны друг с другом. Потому что, раз этим отношениям предначертано быть, нам необходимо взаимное доверие. - Я доверяю тебе, Эмма. В противном случае, прошлой ночью ничего не случилось бы. - Не уходи в оборону, пожалуйста. Все, что я пытаюсь сказать, это - если мы хотим, чтобы у нас все получилось, чтобы мы стали настоящей семьей с Генри, мы должны быть честными. Никакой больше лжи. - Никакой больше лжи, - повторила Реджина, глядя в зеленые глаза и улыбнувшись, когда Эмма склонилась для поцелуя. Брюнетка закрыла глаза, почувствовав прикосновение ее губ, и сжала руками белую майку блондинки у нее на спине. Поцелуй принес ей ласковое тепло и она снова ощутила ту же самую искру между ними, но на этот раз это чувство не было новым - оно было знакомым. Чем-то, что она отчаянно желала испытать снова. И эта искра только побудила их углубить поцелуй, вызывая быстрорастущую страсть. Стоило им оторваться друг от друга, как на Реджину тут же накатило чувство потери и тоски по этим губам, поэтому она прижалась лбом ко лбу Эммы и счастливо вздохнула. - Эмма, я... - она запнулась, и изумрудно-зеленые глаза встретились с карими. - Я знаю, Реджина. Они улыбнулись друг другу и Реджина взялась за дверную ручку. - И все же, еще осталась одна нерешенная проблема. - И какая же? Реджина открыла дверь, вышла в коридор и злорадно улыбнулась, бросив на нее взгляд через плечо. - Рассказать твоим родителям. * * * Спустившись в холл, Эмма сразу услышала громкие голоса, раздающиеся с кухни и улыбнулась веселому хохоту Генри. Она уже давно не слышала его смех. На самом деле, она даже не помнила, когда он в последний раз искренне улыбался с тех пор, как она пригласила Реджину в кафе У Бабули по случаю их с Мэри Маргарет возвращения в Сторибрук из Зачарованного Леса. Генри наклонился над кухонной стойкой, наблюдая за своей сестрой, стоявшей возле плиты. Он рассмеялся, когда Роуз взяла сковороду и ухмыльнулась ему. - У тебя не получится, сестренка. - А вот и получится, - уверенно ответила Роуз, сконцентрировавшись на двух блинчиках в сковороде, крепко вцепившись в ручку двумя руками. - Быстрей, пока мама не вернулась. Роуз в спешке подбросила блинчики в воздух и поймала один из них на сковородку, второй же с громким шлепком приземлился на пол, прямо возле ног Генри. Девочка вернула сковороду на плиту и заливисто захохотала. Генри тоже смеялся, указывая пальцем на сестру. - Говорил же, что не получится! - Ну один-то я все-таки поймала. - Это не считается, - Генри состроил ей насмешливую моську. - Считается, мы не договаривались, что я должна поймать оба, - она подняла упавший блинчик с пола и выкинула его в ведро. - К тому же, ты меня отвлек. - Звучит так, как будто кто-то не умеет проигрывать, - усмехнулась Эмма, подходя к ним. Она почувствовала запах блинчиков и ее желудок нервно заурчал. - Проголодалась? - улыбнулась Роуз. - Можешь съесть блинчик, который мы выкинули в мусорку. - Ты такая добрая, Роуз, - Эмма, посмеиваясь, подтолкнула девочку в плечо. - И тебя с добрым утром. - С добрым, ма, - улыбнулся Генри, глядя на нее. - Мы с Роуз приготовили блинчики. - Пфффф, помощи-то от тебя было, - выдохнула Роуз. - Я помогал! - Так, детишки, хватит. Уверена, что вы оба молодцы, - Эмма посмотрела на тарелку с едой и ее рот наполнился слюной. - Пахнет потрясающе. - Мама накрывает на стол, так что скоро сядем завтракать. - О, а я как раз хотела спросить, видели ли вы уже Реджину утром, - сказала Эмма, наблюдая за тем, как Роуз поднимает тарелку с блинчиками. - Генри, захвати кленовый сироп, - попросила Роуз брата. Мальчик, кивнув головой, взял со стола пластиковую бутылку и исчез в дверях столовой. - Разве ты ее еще не видела? - Нет, я только что проснулась, - Эмма переступила с ноги на ногу и передернула плечами. - Ну конечно, - усмехнулась девочка. - С чего бы я тогда стала спрашивать? - Знаешь, иногда мне кажется, что я унаследовала твою суперсилу. - Суперсил не существует, - Эмма подняла глаза и увидела Реджину, стоящую в проходе кухни. Блондинка удивленно подняла бровь и улыбнулась, радуясь появлению мэра. Карие глаза уже были мягко подведены темным карандашом, а красные губы, сейчас были еще ярче, сразу привлекая внимание Эммы. - Существуют, - возразила она. - И я много раз применяла их на тебе, Реджина. - А сейчас? - усмехнулась темноволосая женщина. - Могу я спросить, когда ты применяла их ко мне в первый раз? - Во второй день своего пребывания в Сторибруке. Получив ответ, Реджина сохранила абсолютно невозмутимый вид и просто переключила внимание на Роуз. - Роуз, ты можешь отнести блинчики на стол и подождать нас вместе со своим братом, - девочка быстро обменялась удивленным взглядом с Эммой, а затем вышла из кухни. - Итак, - начала Реджина, открывая дверь шкафчика, чтобы достать две кружки для кофе. - О чем ты меня тогда спросила? Эмма, задумчиво смотревшая в одну точку, вынырнула из своих мыслей и подняла глаза на Реджину. - Что? - Когда ты применила свою суперсилу, о чем ты меня спросила? - блондинка молча наблюдала, как Реджина наливает кофе и в итоге получила вопросительный взгляд. - Ну? - Любишь ли ты его. Генри. - Я солгала тебе, когда отвечала? Эмма взяла протянутую ей кружку и посмотрела Реджине в глаза. - Нет. - Он - мой сын, конечно, я люблю его. - Я никогда не говорила, что это не так. Я знаю, что любишь, - Эмма сделала глоток и улыбнулась. - Ты знаешь, какой кофе мне нравится? - Да, дорогая, - Реджина направилась к выходу из кухни. - Откуда? - Назовем это моей суперсилой, - легко рассмеялась брюнетка, заходя в столовую, где Генри уже поливал сиропом свои блинчики. - Генри, достаточно, - сказала она, присаживаясь за стол. - Я не хочу чтобы ты с самого утра перебарщивал с сахаром. Мальчик довольно улыбнулся и откусил здоровенный кусок. - Садись, ма, - позвал он блондинку и она устроилась на стуле рядом с Реджиной. Эмма осторожно посмотрела через стол на своих детей, уплетающих блинчики, задаваясь вопросом - заметили ли они, что она не спала в гостевой комнате, как она им сказала, а провела ночь в постели их мамы. Она очнулась от мыслей, слегка вздрогнув, когда Реджина поставила перед ней тарелку. - Не голодна, дорогая? - спросила Реджина. - Умираю с голоду, - ответила она, зацепив вилкой пару блинчиков и перетаскивая их на свою тарелку. - Хорошо спала, ма? - Роуз улыбаясь передала ей кленовый сироп. - Да, Роузи, хорошо. А ты? Удалось поспать в этой вашей крепости? - Генри все время пинался во сне, - девочка бросила быстрый взгляд на брата, который тут же состроил ей моську. - Так что я спала в его кровати. - Я спал в крепости всю ночь. Пока Роуз меня не разбудила. - Зачем ты его разбудила? - спросила Эмма. - Я хотела приготовить вам завтрак. Это мои особенные блинчики. - И я помогал, - вставил Генри. - Вовсе нет, ты только масло на сковороду налил. - А что в этих блинчиках особенного? - спросила Эмма, разглядывая кусочек еды, наколотый на вилку. - Я имею в виду, помимо того, что они обалденно вкусные. - Я добавляю туда корицу и мускатный орех. - Как ты сделала их такими воздушными? У меня не получается печь блинчики. - У тебя не получается ничего, что связано с приготовлением еды, ма, - хихикнула Роуз и Реджина с трудом подавила смешок. - Эй, детеныш, нарываешься, чтобы я тебя наказала? - Эмма, ты не можешь наказывать нашу дочь за то, что она говорит правду. Эмма возмущенно посмотрела на брюнетку, сидящую слева от нее. - Предполагается, что ты должна поддерживать меня, Реджина. - Нет, если ты не права. Ты не умеешь готовить. - Слава Богу, ты будешь моей женой-домохозяюшкой в будущем, - Эмма подмигнула ей, откусывая еще кусочек блинчика. - Прошу прощения?! - Реджина положила вилку, громко ударив ей об стол и вопросительно уставилась на блондинку. - Я не домохозяйка и никогда ею не буду. Мне нравится готовить и содержать дом в порядке, но при этом я и много работаю. Если тебе нравится мысль о том, чтобы жениться на домохозяйке, то тебе придется подыскать себе кого-то другого. - Я думаю, еще вообще немного рановато говорить о женитьбе. Реджина скептически усмехнулась. - Мы уже выяснили, что у нас Истинная любовь. - Подождите, что? Истинная любовь? - Генри нахмурившись уставился на них. - Вы действительно любите друг друга? Я только начал привыкать, что вы становитесь друзьями. - О, Генри, они уже немного больше, чем просто друзья, - усмехнулась Роуз. - Роуз! - одновременно выкрикнули женщины, заставив ее рассмеяться. - Не отрицайте этого, мамы. - Понятия не имею, о чем ты говоришь, - невинно сказала Реджина. - Ага, конечно, - протянула девочка, закатывая глаза. - Что именно мы не должны отрицать? - с любопытством спросила у дочери Эмма. - Думаю, ты знаешь, - ответила Роуз с хитрой ухмылкой. - Ладно, детеныш. Я понятия не имею, на что ты намекаешь. - Ну, скажем просто - кровать в гостевой комнате была пуста. Эмма бросила на дочь грозный взгляд и пнула ее под столом. - Ой, ма! Очень взрослое поведение. И это только подтверждает мои подозрения. - Какие подозрения? - непонимающе посмотрел на нее Генри. - Никакие, - ответили в унисон Эмма с Реджиной и мальчик, вопросительно глянув на них, пожал плечами и снова вернулся к своей тарелке. - Роуз, дорогая, мы с Эммой просто друзья, - заверила ее Реджина и подняла свою кружку с кофе. - Мы еще не совсем понимаем, что делать со всей этой «истинной любовью», но надеемся, что разберемся. - Вы ДОЛЖНЫ разобраться, иначе у меня не будет сестры! - Генри умоляюще посмотрел на мам. - Я хочу быть старшим братом. - Так, - Эмма положила локти на стол и наклонилась над ним. - Чем больше вы двое давите на нас, тем больше времени это займет. Перестаньте вмешиваться во взрослые дела. Сам факт того, что Роуз сидит здесь - уже доказательство того, что рано или поздно, ты станешь старшим братом, Генри. Но малышка-сестренка не появится быстрее только потому, что вы постоянно говорите о наших с Реджиной встречах и уж тем более о свадьбе. Вы можете просто довериться нам, когда мы говорим, что разберемся с этим? - дети понимающе кивнули. - Отлично. - Вам надо сходить на свидание, - сказал Генри, запихивая очередной кусок блинчика в рот. - Генри, - покачала головой Эмма. - Что я только что сказала? - Вам точно надо, - поддержала его Роуз. - Реджина, скажи своим детям перестать это. - Моим детям? Значит, когда они плохо себя ведут - они только мои? - Ну, я думаю, у тебя лучше получается устраивать им выволочки, чем у меня. - Спасибо, дорогая, - саркастично ответила Реджина. - Давай, именно я буду в роли зануды. - Я не это имела в виду. - Конечно, нет, - Реджина укоризненно глянула на блондинку. - Да нет же, клянусь! - Полагаю тут снова вмешалась моя заблудшая душа и долгие годы, когда я творила зло. - Да ладно тебе, Реджина, я совсем не это имела в виду, - Эмма накрыла ладонью руку брюнетки и виновато посмотрела на нее. - Извини. Реджина ошарашено перевела взгляд на их руки и расслабилась от теплого прикосновения. - Не нужно извиняться. - Я скучала по этому, - вздохнула Роуз. - По тому как мы препираемся с твоей мамой? - Эмма убрала руку от Реджины и посмотрела на погрустневшее лицо дочери. - Да, по моей семье. У меня ее больше нет. Вот почему я не хочу возвращаться. - У тебя нет выбора, дорогая, - Реджина посмотрела на дочь. - Мы не знаем, как твое присутствие здесь повлияет на будущее. Я бы очень хотела, чтобы ты осталась, Роуз, но, боюсь, это невозможно. - Но, мам... - начала девочка, но мать ее остановила. - Здесь не о чем дискутировать, Роуз. Девочка переключила внимание на Эмму. - Ма, ты ведь хочешь, чтобы я осталась, правда? - Я была бы счастлива, - ответила Эмма, игнорируя укоризненный взгляд от женщины слева. - Но ты не можешь. Роуз разочарованно застонала и встала со своего места. Она протестующе швырнула салфетку на стол и направилась к выходу. Хотя она и понимала, почему не может остаться, но все же не могла сдержать слезы, покатившиеся по щекам, поэтому просто вышла в коридор и яростно пнула ступеньку лестницы. Она сделала три шага вверх, уселась на ступеньку и, прислонившись щекой к перилам, позволила слезам свободно скатываться по лицу. Не прошло и минуты, как следом за ней вышла Реджина и села рядом, обняв дочь, и позволяя ей поплакать на своем плече. - Милая, мне очень жаль, что ты не можешь остаться, - она погладила волосы девочки, пока та тихонько всхлипывала. - Я знаю. - Мне тоже не легко, но плакать не нужно. Ты создала здесь прекрасные воспоминания, помогла своим мамам сблизиться и Генри обожает тебя. - Но, если, когда я вернусь, ты будешь мертва, это все равно, что снова тебя потерять. Я не справлюсь с этим еще раз. Тем более, когда ма избегает меня. Я не хочу возвращаться. - Почему ты думаешь, что Эмма избегает тебя? - Она закрылась в вашей спальне и все время плачет. Я понимаю, что она потеряла тебя, но ведь я потеряла тебя тоже. И мне нисколько не легче от того, что она винит меня в твоей смерти. - Я абсолютно уверена, что она тебя не винит. - Она мне прямо об этом сказала. Реджина отстранилась от дочери и шокированно на нее уставилась. - В каком смысле, прямо? Она сказала тебе, что моя смерть - это твоя вина? - Роуз кивнула и слезы новым потоком хлынули по ее щекам. Реджина резко вскочила на ноги и уставилась на плачущую девочку. - Эмма! - взревела она с такой яростью в голосе, что Роуз вздрогнула от этого звука. - Мисс Свон, тащи сюда свою сожалеющую задницу, а иначе помоги тебе бог! - злобно прорычала Реджина в сторону столовой. Блондинка появилась в коридоре, выглядя слегка удивленной. - Вызывали, Ваше Величество? - усмехнулась она. - Не ёрничай, - рявкнула Реджина. - Наша дочь только что сказала мне, что ты обвинила ее в моей смерти. - Нет, нет, нет. Будущая я - возможно, но не я, - Эмма покачала головой. - Слушай, мы ведь уже поговорили об этом. Я думала, у нас с этим все в порядке, Роуз. - Для вас она выглядит так, как будто у нее все в порядке, мисс Свон? - Не миссвонькай мне тут, - буркнула Эмма, бросив раздраженный взгляд на Реджину. - Возможно, мы не окончательно все выяснили по этому поводу. - Что ж, Эмма, предлагаю сделать это сейчас. Или будут последствия, - Реджина сердито глянула на нее и блондинка послушно села на ступеньку рядом с Роуз. - Послушай, Роуз. Что бы я ни сказала - извини меня. Я еще не та Эмма, но мне действительно жаль, если я сделала тебе больно. - Мне итак было плохо из-за смерти мамы, но ты сделала все еще хуже. - Прости меня. Это о том, что я сказала тебе в больнице? - Да. - Что случилось в больнице? - спросила Реджина и блондинка раздраженно посмотрела на нее. - Я имею право знать, поскольку это касается нашей дочери, - добавила она, скрестив руки на груди. - Просто я, видимо, кое-что сказала после твоей смерти, - объяснила Эмма. - Видимо? - Роуз резко повернулась к матери. - Ты считаешь, что я вру? Думаешь, я бы сидела тут, рыдая и злясь на тебя, потому что все это выдумала? Включи свою суперсилу и проверь, обманываю ли я. - Успокойся, детеныш. Я просто хочу услышать всю эту историю целиком. - Какую историю? - Генри вышел из столовой и растерянно смотрел на женщин, заметив, что его сестра плачет на лестнице. - Генри, иди в свою комнату, - велела Реджина и мальчик уже открыл было рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл, увидев суровое выражение на лице темноволосой матери. Он быстро прошмыгнул мимо них по лестнице и исчез в коридоре второго этажа. - Генри привез меня в больницу. Он все время пытался меня успокоить. Ты разговаривала с докторами о маме, хотела увидеть ее, поэтому мы с Генри просто стояли и ждали, когда ты вернешься, - Роуз шмыгнула носом. - Ты была так опустошена, посмотрела на меня грустными глазами и я поняла, что она умерла, что это не кошмарный сон. Она действительно умерла, - девочка снова заплакала и Эмма обняла ее, но Роуз резко вырвалась. - И ты сказала: «Роуз, что ты наделала...», так, как будто это была моя вина! Я даже не думала об этом, пока ты не сказала. А потом, всю неделю после этого, единственное, о чем я могла думать, это что если бы я не улизнула тогда, она все еще была бы жива! - Роуз... - попыталась успокоить ее Эмма, но девочка не позволила. - После этого ты была просто раздавлена. И это было самым ужасным - я никогда не видела тебя такой... такой сломленной. Думаю, так всегда происходит, когда люди теряют того, кого любили больше всех, - Роуз невидящим взглядом уставилась в одну точку, слезы все так же катились по ее щекам. - Бабушка с дедушкой говорили мне не ходить к ней... не ходить к тебе, - девочка подняла глаза на Реджину. - Но я все равно пошла и бабушка ходила со мной. Я просто хотела попрощаться, увидеть тебя снова. Ты выглядела такой спокойной, как будто просто спала. И виновата в этом была только я. Если я вернусь, а ты все так же мертва, я не вынесу этого. Вот почему я не хочу возвращаться - потому что здесь ты жива, мам. Реджина смотрела на свою дочь сквозь слезы, когда та встала и подошла к ней. Она обняла девочку и прижала ее голову к своей груди. Эмма проследила за Роуз взглядом, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, но сдержалась. Она мысленно проклинала себя, думая, что, может быть, для будущей нее смерть Реджины действительно была худшим, что могло случиться, но это никак не оправдывало ее поведение по отношению к дочери. Неужели она действительно может так полюбить Реджину, что все остальное перестанет иметь значение? Ее сердце затрепетало, стоило ей представить что они с Реджиной вместе, воспитывают Генри, заводят еще одного ребенка... ребенка, который вырастет в эту шестнадцатилетнюю девочку, которая ненавидит ее за ее же поступки, в чем Эмма не могла ее винить. Неужели она была так поглощена собственным горем и разбитым сердцем, что забыла о том, что должна заботиться о своей дочери? У нее в горле образовался ком, мешавший дышать, когда она встала и подошла к плачущей девочке. - Нет никакого возможного оправдания тому, что я сделала и я просто в бешенстве на себя за это. Я не хотела причинить тебе боль, я была эгоисткой и так погрязла в своей скорби, что сказала вещи, которые не должна была говорить, - грустно сказала она и Роуз медленно повернулась к ней. - И я напишу будущей Эмме письмо, в котором скажу, что ее дочь нуждается в ней, и что если она не извинится и не возьмет себя в руки, то я найду способ попасть туда и надрать ей ее жалкую задницу. Потому что нельзя так поступать со своей семьей. Неважно насколько ты расстроен и зол, ты не имеешь права говорить такие вещи. Эмма заглянула в заплаканные зеленые глаза и протянула руку, но, еще до того, как она успела прикоснуться к Роуз, девочка сама бросилась к ней в объятия, обхватив ее руками. Крепко прижимая дочь к себе, Эмма устало посмотрела на Реджину, которая мягко улыбнулась ей. - Мне очень жаль, Роуз, - искренне сказала блондинка и чуть отстранила от себя девочку, посмотрев ей в глаза. - Ты примешь мои извинения? - Хорошо, - Роуз снова прижалась к Эмме. - А если ты надерешь задницу будущей Эмме, то тебе тоже будет больно? Шериф рассмеялась над ее вопросом. - Надеюсь, что нет, потому что я собираюсь хорошенько ей всыпать. - Значит, я должна вернуться? - Боюсь, что так. Только представь - если ты останешься и родится будущая ты, у нас будет две Роуз. - Хочешь сказать, что и одной достаточно? - Я люблю тебя, детеныш, но одной точно достаточно, хотя мне нравится мысль о том, что может быть больше, - улыбнулась Эмма. - Я не хочу больше братьев и сестер, мне и с Генри хорошо, - заявила Роуз и Эмма покачала головой. - Значит, так и оставим. - Роуз, - заговорила Реджина, привлекая ее внимание. - Мы должны найти твое заклинание. - А мы можем сделать это завтра? - Нет, - ответила брюнетка и положила руку на плечо девочки. - Мы сделаем это сегодня. - Могу я помочь? - прозвенел сверху голос Генри и все остальные посмотрели, как он спускается, перепрыгивая через несколько ступенек. - И как долго ты там стоял? - спросила Эмма, глядя как он приближается к ним. - Достаточно долго, - усмехнулся мальчик. - Ты могла бы записать на видео, как будешь надирать себе задницу? - Генри, - выдохнула Реджина. - Подслушивать невежливо. - Я просто хотел знать. Вы никогда ничего мне не рассказываете, потому что думаете, что я не смогу с этим справиться, а я могу! - защищался он. - Думаю, Эмме нужно загладить вину перед Роуз за эти слова, - добавил он, получив вопросительные взгляды от обеих матерей. - И что ты предлагаешь? - спросила Эмма. - Ты должна сводить маму на свидание. Эмма чуть не поперхнулась воздухом, услышав предложение мальчика. Она осторожно посмотрела на женщину, стоявшую рядом, и та выглядела такой же удивленной. - На свидание? - Ну да. Вы же истинная любовь друг друга. Вам обязательно нужно сходить на свидание, - объяснил Генри, широко улыбаясь мамам. - Что я сказала за столом, пацан? Никакого вмешательства. - Да ладно тебе, ма. Сделай это ради Генри и меня, - Роуз состроила ей щенячьи глазки. - Вы, парочка! - Эмма рассмеялась. - Ты можешь представить нас на свидании, Реджина? - нервно хохотнула она и посмотрела на брюнетку, которая, как ни странно, не засмеялась вместе с ней. - На самом деле, могу. - То есть ты хочешь пойти со мной на свидание? - Спроси об этом как полагается, дорогая. - Эм... конечно... что, прямо перед детьми? - Эмма теперь уже в отчаянии уставилась на брюнетку, которая тоже не сводила с нее самого серьезного взгляда. - Ладно, - она набрала полную грудь воздуха и нервно улыбнулась. - Реджина, ты хотела бы пойти со мной на свидание? - Да, Эмма, я бы хотела пойти с тобой на свидание, - улыбнулась Реджина в ответ. - О, мой бог! - восхищенно взвизгнула Роуз. - Наши мамы идут на свидание! - она дала «пять» брату и они оба рассмеялись. - Так, ладно, детишки, - прервала их Эмма, слегка покраснев. - Успокойтесь. - Куда ты ее поведешь? - поинтересовался Генри. - Я могу помочь тебе с цветами. Можем назвать это Операция Пингвин или что-нибудь вроде того! - Пингвин? Почему? - Роуз озадаченно подняла брови. - Потому что когда пингвины находят свою пару, они остаются вместе на всю жизнь. Это так же, как с истинной любовью. - Дельфины поступают так же. - Вовсе нет. - Так, нет никакой необходимости называть наше с Реджиной свидание Операцией Делай Ноги или как-либо еще (Эмма имеет в виду мультик про пингвинов Happy Feet, который в русском прокате называется Делай Ноги - прим. пер.) Мы сможем организовать все без вашей, ребятки, помощи. Лица Генри и Роуз разочарованно вытянулись, но они развернулись и начали подниматься наверх, радостно обсуждая какого цвета кожаную куртку наденет на свидание Эмма. - Во сколько ты за мной заедешь? - спросила Реджина. - Эммм... Заеду за тобой? - Это настоящее свидание, Эмма. Давай все сделаем как следует. - В семь не слишком рано? - Семь вечера идеально подходит, - Реджина улыбнулась, сделав шаг к блондинке. - Должна отметить, ты прекрасно справилась в ситуации с Роуз. - Я сделала все, что было в моих силах. Я вовсе не в восторге от того, что будущая я заставила нашего ребенка мучиться от чувства вины. - сказала блондинка, нахмурившись. - И, если уж быть до конца откровенной, я совсем не в восторге и от того, что ты умерла, оставив меня. - Мне очень жаль, дорогая. Могу я как-то загладить свою вину перед тобой? - усмехнулась брюнетка, еще на шаг сокращая между ними расстояние. - Можешь, - улыбнулась Эмма и двинулась ей навстречу, глядя в сияющие карие глаза. Красные губы изогнулись в ответной улыбке и Эмма склонилась, чтобы захватить их поцелуем, но Реджина увернулась, и губы Эммы прижались к ее щеке. - Вечером, - соблазнительно прошептала мэр на ухо блондинке, прежде чем отстраниться от нее. Эмма не могла оторвать глаз от брюнетки, окидывая ее взглядом с ног до головы, пока та поднималась по лестнице. - Увидимся в семь, - крикнула она вслед женщине и Реджина улыбнулась ей через плечо. * * * Эмма провела весь день в участке, решая проблемы с Грегом Менделом, который в это время залечивал свои боевые раны в больнице. Она избегала любых разговоров, выходящих за рамки рабочих дел со своим отцом, поскольку знала, что он хочет спросить ее о том, как она провела ночь в доме Реджины. Эмма же лишь коротко обозначила, что осталась там только для того, чтобы побыть с Генри и Роуз. В обеденное время ее мать принесла им на станцию ланч и Эмме снова пришлось уклоняться от этой темы, рассказывая ей вместо этого о том, как Генри и Роуз построили крепость, а утром пекли блинчики на завтрак. Она хотела попросить у темноволосой женщины совета относительно предстоящего свидания с Реджиной, но каждый раз, когда была подходящая пауза в разговоре ее родителей, она просто не решалась. Эмма незаметно поморщилась, глядя как шаблонно-слащаво выглядят Дэвид и Снежка, все такие воркующие и влюбленные. Когда Дэвид начал кормить свою жену десертом, Эмма извинилась и сбежала в свой кабинет. Иногда она поглядывала на парочку через стеклянную дверь, задаваясь вопросом, будут ли они с Реджиной вести себя так же в будущем, но быстро прогнала эти мысли из своей головы. Она поговорила с Роуз по телефону и была удивлена, что дочь уже сама выбрала место для их свидания и, все, что нужно было сделать Эмме - это забрать Реджину и привести ее по указанному адресу. Блондинка нервничала больше из-за вовлеченности своих детей во все это, чем из-за самого свидания, но она не смогла не улыбнуться, видя как Генри увлечен всей этой Операцией Пингвин - как он все таки настаивал ее называть - хотя Эмма и умоляла его перестать. Чем ближе время подходило к семи, тем больше волновалась Эмма. Она уехала из участка пораньше, чтобы заскочить в свою квартиру и переодеться. Родители с подозрением отнеслись к ее заявлению о том, что она поужинает у Реджины, а когда Снежка спросила, придет ли она домой вечером, шерифу пришлось солгать, что у Роуз были кошмары - она ведь вчера умерла - и Эмма, как ее мать, предпочитает остаться и присмотреть за своим ребенком, чтобы убедиться, что она в порядке. Выскочив, наконец, из квартиры, блондинка проигнорировала крик Снежки, которая зачем-то ее окликнула, и пулей слетела по лестнице, прочь из здания. И сейчас она сидела в своей машине перед домом Реджины, нервно постукивая пальцами по рулю и поглядывая на единственную красную розу, которую она сама выбрала у цветочника чуть ранее. Стук в окно автомобиля заставил ее подпрыгнуть на месте, но она улыбнулась, как только поняла, кто это был. Она вышла из машины и сразу попала в крепкие объятия сына, который посмотрел на нее, улыбаясь во все лицо. - Привет, пацан. - Ты подготовила все, что нужно? - спросил он и женщина кивнула в ответ. - Все-таки надела синюю кожаную куртку, как я тебе и сказала? - улыбнулась Роуз, подходя к машине. - Выглядишь отлично. - Спасибо, Роузи, - Эмма нервно улыбнулась в ответ. Она надела узкие черные джинсы и зеленый полу-прозрачный топ, который оттенял цвет ее глаз, делая их цвета темно-зеленого леса. На лице блондинки был нанесен легкий макияж, который только подчеркивал ее естественную красоту. - Маме понравится. Особенно твои волосы, - довольно добавила Роуз. Эмма провела рукой по длинным волнистым локонам, как у настоящей принцессы. - Я уже давно не укладывала их так. В последнее время я очень сдружилась с выпрямителем для волос, - рассмеялась она. - Выглядят потрясающе, - заверила ее Роуз. - А теперь нам предстоит убедить маму сесть в твою машину. Она уже успела сказать что-то вроде того, что Жучка надо было сдать на металлолом лет десять назад, но, поскольку это ты за ней заехала, а не наоборот, у нее похоже нет выбора. - И мы должны пообещать лечь спать в десять, - добавил Генри. - Думаю, к тому времени мы уже вернемся. - Никогда не загадывай, - хихикнула Роуз. - Ты справишься, ма. Готова? Эмма в ответ лишь кивнула. - Она знает, что я уже здесь и разговариваю с вами? - Она слишком нервничает, собираясь, так что точно не заметила, - усмехнулся Генри. Эмма открыла дверцу машины, взяла красную розу и ее сын удивленно уставился на цветок. - Всего одна роза? - Три розы означают «я люблю тебя», а одна - «ты мне нравишься», - быстро пояснила ему Роуз. - Как в День Святого Валентина? - спросил мальчик. - Ты можешь притвориться, что это он и есть. - Он был два месяца назад, малыш, - возразила Эмма. - Кроме того, розы - это самые многозначительные цветы из всех. Они простые, но красивые и могут иметь совершенно разное значение. - Например? - Страсть, любовь, романтику. Генри нахмурил лоб и серьезно посмотрел на блондинку. - Для меня звучит как День Святого Валентина. Ты должна подарить ей валентинку. Роуз закатила глаза. - Это всего лишь свидание. - Я знаю, но мама всегда была одна в этот день. Все ее валентинки были только от меня, а сейчас она, наконец-то, может получить ее от кого-то другого. - Как ты смотришь на то, что я подарю ей валентинку на настоящий День Святого Валентина? - Класс! - обрадованно воскликнул Генри. - В любом случае, у тебя уже нет времени на открытки. Почти семь вечера, а маме не нравится, когда ты опаздываешь. - Тогда пойдем. Вы двое - идите вперед. Она проследила взглядом, как они взбежали на крыльцо и открыли входную дверь. Генри показал ей два поднятых вверх больших пальца и закрыл за собой дверь. Эмма медленно поднялась на крыльцо, нажала на звонок и ждала. Дверь распахнулась и у шерифа перехватило дыхание от вида темноволосой женщины, стоявшей на пороге. Реджина была одета в черное платье, которое плотно облегало все изгибы ее тела, демонстрируя их достоинства. Декольте было глубоким, но не кричащим, и глаза Эммы неосознанно задержались на нем. - Привет, - пробормотала блондинка, мягко улыбнувшись. - Выглядишь потрясающе. - Спасибо, ты и сама ничего, - ответила Реджина и изогнула губы в идеальной улыбке, показывая белоснежные зубы. - Полагаю, ты уже поговорила с нашими детьми? - спросила она, жестом приглашая Эмму в дом. - Да, - кивнула блондинка, перешагивая через порог. - Я доверяю им, но все же немного переживаю. - Не говори так, ты заставляешь меня беспокоиться еще больше. - О, не нужно. У меня все под контролем, - заверила ее Эмма и, заметив, что Реджина с восхищением рассматривает ее светлые крупные кудри, мысленно поблагодарила Роуз за совет. Она протянула брюнетке розу. - Для тебя. - Спасибо, розы - мои любимые цветы, - Реджина приняла цветок и легко втянула носом нежный запах. - Генри настаивает, что это - наш День Святого Валентина, - усмехнулась Эмма. - С чего вдруг Генри о нем вспомнил, он же был два месяца назад? - Потому что я принесла только одну красную розу. - Ну что же, в таком случае - с Днем Святого Валентина, Эмма, - беззаботно рассмеялась Реджина. - Я поставлю ее в воду и мы можем идти. Эмма улыбалась, глядя как переливаются темные волосы Реджины при ходьбе. Шериф быстро подскочила к лестнице и заглянула наверх, ожидая увидеть две любопытные мордашки, но верхняя площадка и коридор второго этажа, кажется, были пустыми. - Кого-то ищешь? - поинтересовалась Реджина. - Мне показалось, что я слышала наших детей. - О, я велела им оставаться в их комнатах. - И они реально послушались? Ух ты. - Ну, у меня же лучше получается устраивать им выволочки, чем у тебя, - пошутила Реджина и рассмеялась. Эмма засмеялась в ответ. - Они очень помогали, так что я думала, что они непременно будут подслушивать. - Полагаю, именно они сказали тебе, что розы - мои любимые цветы? - Да, но я вроде как и сама догадывалась. - Потому что мы назвали нашу дочь Роуз? - Нет, - Эмма покачала головой. - Я назвала нашу дочь Роуз. Реджина подавила смешок. - Это невозможно. - Почему? Роуз рассказала мне историю о том, как мы выбирали ее имя. Я предложила это имя, потому что на наш первый День Святого Валентина я подарила тебе одну единственную розу и именно в этот момент я поняла, что хочу провести остаток моей жизни с тобой. - О. Что ж, полагаю для этого нам придется подождать еще год. - Нет, - возразила Эмма, делая шаг вперед. - Я уже это знаю. - Ты... ты знаешь? - Реджина растерянно запнулась на полуслове и заглянула блондинке в глаза. - Просто в тебе есть что-то такое пленительное, завораживающее, Реджина. Я ничего не могу с собой поделать, но после этой недели, которая была хуже американских горок, я просто это знаю. Может, я не всегда легко решаюсь на что-либо - и это на самом деле так и есть - и во многих вещах за свою жизнь я не была уверена, но в этом - в том что мы друг для друга, я уверена, - она притянула Реджину к себе и, заглянув в темные глаза, готова была поклясться, что в них стояли слезы. - И после прошлой ночи, я более чем уверена, что хочу быть с тобой. - Эмма, наше свидание еще даже не началась. - Знаю, но я просто должна была сказать тебе это. Мы договорились быть честными друг с другом, и именно это я сейчас делаю. Реджина некоторое время смотрела на блондинку, пропуская через себя ее слова, а затем притянула к себе и поцеловала, а Эмма ответила ей со всей страстью. Она почувствовала легкий укол в груди и уже знакомую искру, появившуюся, когда она проникла языком в рот шерифа, смакуя вкус женщины, которая только что призналась в своих чувствах к ней. Реджина чувствовала себя счастливой, живой, и внутри нее нарастало уже привычное теплое ощущение. Брюнетка разорвала поцелуй и посмотрела в потемневшие зеленые глаза. - Мне нравится наш первый День Святого Валентина, - сказала она низким соблазнительным голосом. Губы Эммы изогнулись в улыбке и она слегка усмехнулась. Но вдруг блондинку поразила какая-то мысль, и она беспокойно нахмурилась. - Эмма? - Нет, - Эмма вырвалась из ее объятий. - Этого не может быть. - Эмма, что случилось? - Это наш первый День Святого Валентина, - она тряхнула головой. - В следующем году... я не могу в это поверить. - Эмма, ты меня пугаешь, - Реджина встревоженно смотрела на молодую женщину. - Что ты пытаешься сказать? - Прошлой ночью, твои глаза, они были фиолетовыми, магия. - Я еще не выяснила, что это могло значить. - Магия, Реджина! - Эмма в один прыжок подскочила к лестнице. - Роуз! - заорала она. - Спустись сюда! Реджина стояла не двигаясь и глядя в пустоту. Она быстро прокрутила в памяти события прошлой ночи, но так и не смогла понять из-за чего Эмма так переполошилась. Как бы то ни было, она ощущала магию - напряжение, которая она создала в комнате, то как она текла по ее венам, заставляя ее чувствовать связь с Эммой, чувствовать себя любимой. - Роуз! - снова прокричала блондинка. - Что? - раздался голос девочки сверху, она показалась в коридоре, а затем начала спускаться по лестнице. - Вы разве еще не уехали? - спросила она. - Роуз, мне нужно, чтобы ты нам кое-что сказала. - Хорошо, - нерешительно ответила Роуз, не представляя, о чем может спросить ее мать. - Ты ведь продукт истинной любви, верно? - Правильно. - Когда твой день рождения? - Зачем тебе это вдруг? - Просто скажи мне. Когда ты родилась? - Эмма уставилась на девочку, которая растерянно смотрела на нее, а затем посмотрела вниз, встретившись взглядом со второй мамой. Реджина резко втянула воздух, когда ее наконец осенило, почему Эмма задает этот вопрос. - Нет, это не возможно, - пробормотала она, глядя на Эмму. - Не может быть. Блондинка тяжело сглотнула, ее взгляд метался между дочерью и Реджиной. - Ответь на вопрос. - Зимой. Эмма вздохнула и поднялась на пару ступенек, чтобы быть лицом к лицу со своей темноволосой дочерью. - Роуз, когда твой день рождения? - Тридцать первого января. Эмма быстро сделала подсчет в уме и покачала головой. - Блять, - выдохнула она. Реджина подошла к лестнице и встала рядом с Эммой. - Какого года, Роуз? Девушка изо всех сил избегала их взглядов, и Реджина успокаивающе положила ладонь на плечо дочери. - Милая, скажи нам, когда ты родилась? - Тридцать первого января 2014 года. Женщины в шоке уставились друг на друга, и взгляд Эммы скользнул вниз по телу Реджины, прежде чем снова вернуться к встревоженным карим глазам. Она медленно открыла рот, пытаясь заговорить, понимая, что слова, которые она собирается произнести, только подтвердят то, что они обе уже знали. - Ты беременна. Реджина неосознанно положила слегка трясущуюся ладонь на живот, а Эмма ухватилась за перила, пытаясь устоять на ногах и чувствуя, как кровь отливает от лица. Вихрь самых разных эмоций внутри нее, был почти неуправляемым, и блондинка прикрыла глаза, ее колени моментально стали слабыми, пока не подогнулись полностью.