An Unexpected Visitor/ Нежданный гость

Поездка до дома прошла в полной тишине, что было крайне непривычно для Эммы. Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его, потому что мысли в ее голове рассеивались быстрее, чем она успевала их сформулировать. Вместо этого, всю дорогу до особняка, она украдкой поглядывала на женщину на водительском сидении. То, как весеннее солнце касалось волос брюнетки, отражаясь мягким светом в каштановых локонах, вызывало у Эммы желание протянуть руку и почувствовать их мягкость. Но она тут же отбросила эти мысли и отвернулась, уперевшись взглядом в окно. Ее мысли плавно перенеслись далеко отсюда, в ту первую ночь, которую они провели вместе. Тогда ее руки запутывались в темных волосах, пальцы слегка царапали кожу головы. Эмма сглотнула и начала нервно постукивать пальцами по коленке, а затем встретилась взглядом с карими глазами мэра и почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Блондинка глупо улыбнулась и мысленно взмолилась, чтобы у Реджины не оказалось какой-нибудь дурацкой суперсилы, которая позволяла бы ей читать мысли, потому что в данный момент, все, чем была занята голова Эммы - это образ брюнетки, извивающейся под ее телом. Черт, теперь Эмма ясно ощутила, как ее щеки стали ярко красными. И приобрели просто яростно-бордовый оттенок, когда она поняла, что сказала это вслух. - Что такое, ма? - спросила Роуз с заднего сидения. - Ничего, детеныш, - пробормотала Эмма и снова отвернулась к окну, игнорируя внимательный взгляд Реджины и молясь, чтобы за ним не последовало вопроса. К ее удивлению, никаких замечаний и комментариев не было, и шериф почувствовала облегчение. Она почти затаила дыхание и выдохнула только тогда, когда машина припарковалась возле большого белого особняка. Эмма пулей вылетела из Мерседеса. - Роуз, - Реджина повернулась к дочери. - Иди вперед. Мы с Эммой подойдем через минутку. Эмма нервно сглотнула, когда девочка скрылась за дверью дома. Блондинка засунула руки в карманы джинс и напрягла плечи. - Итак... - начала она. - Эмма, ты в порядке? - спросила Реджина. - Да. С чего бы мне быть не в порядке? - В машине ты была такой отстраненной. Я просто хотела убедиться, что у тебя все хорошо, - Реджина прикоснулась к руке Эммы и блондинка тут же расслабила плечи. - Знаешь, я этого никогда не делала. - Чего не делала? На машине не ездила? Я абсолютно уверена, что ездила, - усмехнулась Реджина. - Я несколько раз видела тебя за рулем этой убогой желтой развалюхи. Или ты говоришь о поездке на настоящей, безопасной машине? - Ха-ха, очень смешно, - сказала Эмма, чуть подтолкнув брюнетку локтем. - Моя машина безопасна. А вот твоя машина стоила тебе жизни. - Причиной тому были скользкие дороги. Я езжу на этой машине двадцать восемь лет и она ни разу не разочаровала меня. Эмма фыркнула. - Как скажете, мадам мэр. - А сейчас мы вернулись к формальностям, мисс Свон? - Реджина сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство блондинки. - Вовсе нет. Я могу быть очень неформальной. Джина, - парировала Эмма, подмигнув. Реджина резко отшатнулась. - Не называй меня так. - Как? Джина? - Я ненавижу это слащавое сокращение. Глаза Эммы вспыхнули озорным огоньком и она лукаво улыбнулась. - Что, и сейчас? Реджина бросила на нее суровый взгляд, поморщившись от одной лишь мысли, что ее снова назовут этим именем. Она его абсолютно не выносила. - Да. Если ты будешь так добра и никогда не назовешь меня так снова, я буду очень благодарна. - Ой, да ладно тебе, Джина, это же такое милое имя. - Нет. Не. Милое. - Реджина почувствовала, как ее вены запульсировали от ярости. - Джина, - нараспев протянула Эмма и усмехнулась. Но ее улыбка сползла с губ, когда брюнетка в ярости оттолкнула ее и рванула в дом. - Эй, да я же просто пошутила, - она последовала за Реджиной и поймала ее за руку. - Тебе стоит научиться понимать, когда твои шутки заходят слишком далеко, дорогая, - прорычала Реджина. - Совершенно очевидно, что я ненавижу это имя, но ты все равно продолжаешь. - Прости, я шутила, - пробормотала Эмма. - Серьезно, это красивое имя. - Никто меня так не называет. - Я могла бы стать первой? - попробовала блондинка, но получила убийственный взгляд от мэра. - Нет, - почти проорала Реджина. - Не могла бы. Эмма глубоко вдохнула, собираясь с духом. - Почему нет? - Потому что Дэниел был первым! - взорвалась Реджина, сердито вырвав руку. Повисла тишина. Единственный звук, который ее нарушал - это тяжелое дыхание Реджины. Эмма смотрела на нее печальными глазами, ведь она понимала, что за реакцией Реджины на ласкательное имя стояло нечто большее, но даже и подумать не могла о таком. - Я не знала. Реджина так крепко сжала кулаки, что костяшки ее пальцев побелели. Она пыталась сохранить ровную осанку, выровнять дыхание и убедить себя, что этот момент пройдет намного проще, если она не выкажет никаких эмоций. Поэтому она просто замерла и молча смотрела на шерифа. - Реджина, я... - Не надо, - брюнетка подняла руку ладонью вперед, останавливая любые извинения, которые могут сорваться с губ шерифа. Она не хотела их слышать. - Однажды ты должна будешь поговорить об этом, о нем, Реджина. Это чертовски тяжело, я понимаю, но я хочу понять тебя, хочу услышать твою историю из твоих уст, а не от кого-то другого, - Эмма осмелилась сделать осторожный шаг к мэру. - Но если ты еще не готова, я не собираюсь давить на тебя. Реджина открыла было рот, но снова закрыла его. Без предупреждения, она развернулась и ушла. Эмма без колебаний отправилась за ней. Сами не заметив как, женщины оказались на кухне, стоя напротив друг друга. - Я не желаю об этом говорить, - выдохнула Реджина. Эмма медленно кивнула и молча наблюдала за брюнеткой, которая начала вытаскивать из шкафчиков кастрюли и сковородки. Блондинка нахмурилась. - Что ты делаешь? - Готовлю обед. - Я могу чем-то помочь? - Нет, - Реджина тряхнула головой. Она вцепилась пальцами в край мраморной кухонной стойки и снова покачала головой, пытаясь прогнать слезы, начавшие щипать глаза. Женщина почувствовала резкую слабость в коленях и отчаянно ухватилась за столешницу в качестве опоры, в то время, как слезы прорвались и медленно покатились по щекам. Тихий всхлип вырвался из ее груди и, в тот момент, когда она начала оседать, сильные руки обхватили ее тело и подняли вверх. Никого не было рядом, чтобы подхватить ее, когда она падала, со времен Дэниела. Сама мысль о том, чтобы отпустить его - потому что она нисколечко не отпустила его до сих пор - ранила до глубины души. Сейчас слова Дэниела пронзили ее разум - он умолял ее полюбить снова. И когда ее руки обвились вокруг талии шерифа в поисках поддержки, она зарыдала в полную силу. Она оплакивала все, что пережила: потерю своей истинной любви, ужас замужества за королем, гнев от того, что была заперта в проклятом городе, неудавшееся искупление. Все это выливалось из нее горьким слезами, пропитывая влагой облаченное в кожу плечо, к которому она прижималась. Реджина так долго спотыкаясь бродила во тьме, что сейчас она боялась выйти на свет. И вот, она оказалась здесь, в объятиях единственного человека, который никогда не сдавался и не переставал верить в нее, который видел ее такой же, как ее видел Дэниел. Она думала о нем. Его смерть все еще отдавалась болью в каждой клеточке тела, но ощущение близости Эммы, сам факт того, чтобы быть с Эммой, заставлял эту боль медленно отступать. Брюнетка выровняла дыхание и медленно открыла глаза, пытаясь сдержать горестное всхлипывание, но ей это не удалось. И вдруг она обнаружила, что смотрит прямо в изумрудные глаза, уверяющие ее, что она в безопасности. Она хотела сказать хоть что-нибудь. Хотела сказать так много, обнажить свое сердце перед этой потрясающей женщиной, Эммой Свон, но, когда Реджина открыла рот, чтобы заговорить, с ее губ слетело лишь одно слово: - Эмма. Реджина прочистила горло, нежно глядя в эти безопасные, зеленые глаза, к которым она все больше привыкала и по которым уже скучала, когда они не смотрели на нее. Глаза, которые она так сильно полюбила. - Эмма, - имя блондинки снова сорвалось с ее губ, на этот раз более мягко. - Эмма, я... - она замешкалась, пытаясь облечь в слова все, что чувствовала. - Что тебе нужно, Реджина? Так полюби снова. - Ты. Эмма не смогла ответить словами, потому что, по правде сказать, она была немного в шоке. Вместо этого она прижалась губами к губам Реджины. Она сильнее притянула к себе тело брюнетки, которое теперь никогда не захочет отпустить. Поцелуй был нежным, но страстным, настойчивым, но неторопливым. Эмма отпустила губы мэра с влажным чмоком, радостно усмехнувшись при этом. Какое-то время они просто стояли так, глядя друг другу в глаза и сердце Эммы билось с реактивной скоростью, так быстро, что она всерьез испугалась, что оно взорвется в считанные секунды. Ее руки сильнее обвились вокруг хрупкой фигурки Реджины, когда она заметила в темных глазах женщины блеск, который был вызван чем-то совершенно другим, нежели слезами, все еще не высохшими до конца. Эмма почувствовала, как нежные руки скользнули по ее спине, посылая мурашки по позвоночнику и, когда пальцы Реджины остановились на бедрах блондинки, Эмма улыбнулась, вспоминая их первую ночь, проведенную вместе. Она взяла ладони Реджины в свои и осторожно прижала их к своей груди, где билось ее сердце. - Чувствуешь? - улыбка Эммы стала еще шире, когда брюнетка кивнула. - Мое сердце топтали, с ним играли, его почти вырвали, но прямо сейчас оно бьётся сильнее, чем когда-либо. Благодаря тебе, - у Реджины вырвался беззаботный смех. - Ладно, это была самая слащавая вещь, которую я говорила за всю свою жизнь, но я готова подписаться под каждым словом, Реджина. Эмма искренне улыбнулась, прежде чем поцеловать брюнетку в губы. - Что скажешь? - Будь моей. - Я уже твоя. Это признание так повлияло на Реджину, что она не знала, как реагировать. Оно заполнило ее сердце, как будто это были величайшие слова, которые кто-либо когда-либо говорил ей. Она приникла к Эмме жадным поцелуем, наслаждаясь ее вкусом. Руки брюнетки все еще были прижаты к груди шерифа, и она почувствовала, как ее собственное сердце затрепетало, а затем начало биться в том же ритме, что и сердце Эммы. И она абсолютно четко осознала, что имела в виду блондинка, когда говорила о том, что сердце может биться сильнее, чем когда-либо, благодаря другому человеку. Однажды в душе Реджины возникла пустота. Пустота, которую, как ей кто-то сказал, невозможно ничем заполнить. Но теперь она понимала, насколько тот человек был категорически неправ. Ее можно было заполнить - любовью. Реджине всего лишь нужно набраться смелости, чтобы снова полюбить. Голос Дэниела эхом прозвучал в ее голове. Так полюби снова. Глаза Реджины снова наполнились слезами, но улыбка не покидала ее губ. Прервав поцелуй, брюнетка посмотрела на свои руки, все еще надежно удерживаемые Эммой рядом с ее сердцем. - Я к этому не привыкла. Быть нужной. - Я тоже, - мягко улыбнулась Эмма. - Но можешь начинать привыкать, потому что я никуда не собираюсь. - Я хочу, чтобы ты осталась, - сказала Реджины, пытаясь остановить слезы, катящиеся по щекам. - Сегодня ночью? Реджина кивнула. - И каждую ночь после этого. Эмма подняла руки и нежно обхватила лицо брюнетки, осторожно стирая влажные дорожки большими пальцами, прежде чем снова поцеловать красные полные губы. - Хорошо. - Эй, мамы! Звонкий голос Генри напугал обеих женщин, и Реджина начала быстро вытирать слезы, перед тем, как обернуться. - Здравствуй, Генри. Счастливое выражение лица мальчика сразу стало озабоченным. - Что случилось? - с беспокойством спросил он, быстро подойдя к мамам. Генри заметил, что его мама плакала и бросил подозрительная взгляд на Эмму, которая нервно теребила пальцы. - Что ты сделала? - осуждающе спросил он. Резкий тон ошарашил Эмму. - Ого, Генри, спокойно. - Мама плачет, а ты нервничаешь. Вы... - он переводил взгляд с одной на другую. - Вы расстаетесь? - Нет, нет, милый, - Реджина шагнула к нему. - Мы с Эммой просто разговаривали. - О чем? - спросил он так прямо, как это могут делать только дети. Реджина замешкалась. Она хотела быть откровенной со своим сыном, но эта тема была слишком деликатной и говорить о ней нужно было осторожно. - О нас, - сказала Эмма до того, как Реджина успела сформулировать хороший ответ. - Я хочу быть с твоей мамой, Генри. И она хочет быть со мной. Мы только что выяснили это и, я думаю, это все слишком ново и немного страшно для нее. Ну, на самом деле для нас обеих. Но мы обе хотим построить наше совместное будущее. Ты ведь не против этого? Когда Генри вздернул одну бровь, Эмма подумала, что этот жест он определенно унаследовал от своей приемной матери. Шериф ждала его ответа. - Не против, - сказал он после недолгих раздумий. - Мы - семья. А семья никогда не бросает друг друга. Реджина почувствовала, как тонкие ручки сына схватили ее талию и с радостью обняла его в ответ, крепко прижимая к себе. Она с облегчением вздохнула от того, что он так легко принял изменения, которые стремительно разворачивали их жизнь в абсолютно новое русло. - Я люблю тебя, - она нежно поцеловала его в макушку и улыбнулась, когда его ручонки сжали ее еще сильнее. - Мой маленький принц. Улыбка на его лице была самой искренней и самой широкой, какую она когда-либо видела. - Я тоже тебя люблю, мам. - Где твоя сестра? - спросила Эмма, взъерошив волосы Генри. - Она пропускает обнимашки. Мальчик пожал плечами. - Не знаю. Я спустился вниз, потому что проголодался. - Я приготовлю нам обед, - Реджина взяла сковородку. - Генри, поможешь мне? Это будет как в старые добрые времена. - Конечно! - счастливо улыбнулся он. - Но тебе больше не нужно резать овощи смешными фигурками, мам. Я и так их съем. Реджина рассмеялась от этого воспоминания, а затем посмотрела на Эмму. - Скажешь нашей дочери, что обед будет подан через полчаса? - Конечно, детка, - Эмма быстро направилась к выходу из кухни. Перед тем, как уйти, она повернулась к Реджине. - Ох, могу я так тебя называть? Потому что мне, вроде как, очень нравится, как это звучит. - Да, дорогая. Это совершенно нормально. Эмма усмехнулась и подмигнула брюнетке, которая ответила ослепительной улыбкой. Она была настолько искренней, что поразила Эмму до глубины души, и шериф поспешила вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. - Эй, детеныш! - крикнула она на весь коридор, оказавшись на верхней площадке. Зная, что девочка не очень любит, когда ее называют «детеныш», Эмма позвала ее по имени. Ответа не последовало. Блондинка подлетела к гостевой комнате и распахнула дверь без стука. - Господи! - выдохнула Роуз, почти свалившись с кровати от такого неожиданного вторжения. - Нет, я - Эмма, - усмехнулась блондинка. - Чего делаешь? - Готовлюсь к отправке домой, - ответила Роуз с оттенком грусти в голосе. - Домой? - озадаченно переспросила Эмма. - Да, - Роуз встала с кровати. - Я должна отправиться домой. Несмотря на все, что здесь произошло и, хотя какая-то часть меня хочет остаться здесь, но я должна вернуться. Думаю, я готова. - Вот так просто? Мы только что вернулись от мистера Голда, где ты разнесла ему весь магазин своей магией, мы поговорили и так прекрасно достигли понимания, а теперь ты просто хочешь уйти? - Говорят, что уходить нужно тогда, когда ты на вершине. - Нет, - Эмма почти кричала. - Ты еще не можешь уйти. - Успокойся, ма. На самом деле, это не тебе решать. Кроме того, я уже думала об этом. Мое пребывание здесь многое меняет. Оно меняет историю, меняет те моменты, в которые вы с мамой осознавали, что у вас есть чувства друг к другу, даже ваше первое свидание было другим. Чем дольше я здесь остаюсь, тем больше событий меняются. Думаю, ты тоже это понимаешь, - Роуз проскользнула мимо матери, выходя из комнаты. - Я не могу остаться. - Эй, - Эмма последовала за девочкой. - Ты все это время хотела остаться и вдруг просто передумала? - То, что я хочу сделать и то, что должна - это совершенно разные вещи. Произошедшее с Румпелем заставило меня понять и принять, что мне здесь не место. Они спустились с лестницы и Роуз повернулась к своей светловолосой маме. - Тем не менее, я очень ценю то, что ты хочешь, чтобы я осталась. - Извини, я просто немного в шоке. Я буду скучать по тебе, Роузи, - Эмма обняла дочь и вздохнула. - Мы неплохо повеселились, правда? - Конечно, - ответила Роуз. - Даже не могу решить, что было самым веселым - мамины пытки, моя смерть или то, как я заключила сделку с Румпелем и разнесла его магазин. Эмма закатила глаза. - Ладно, мисс Королева Драмы. Я не имела в виду ничего из этого. - Хотя мне очень понравилось то, как вы с мамой сошлись. Она до сих пор не знает, что ты дважды готовила пасту, потому что с первого раза сожгла ее? - рассмеялась Роуз, входя в кухню. - Тшшш, - прошипела Эмма. - Она же может услышать. - Что услышать? - спросила Реджина, держа в руке нож. Она только что закончила нарезать красный перец и аккуратно положила острый предмет на кухонную стойку, прежде чем быстро подойти к плите, где Генри помешивал что-то, пахнущее смесью различных специй и овощей. Брюнетка подняла разделочную доску над сковородкой, и Генри быстро смел перец в ее содержимое, а затем передал ложку для перемешивания своей матери. Эмма с удивлением наблюдала, как слаженно двигались мэр и мальчик по кухне, дополняя друг друга, как будто они оба полностью контролировали все, что происходит на плите. - Ничего, - улыбнулась Эмма. - Смотрите, кто к нам присоединился. Реджина улыбнулась через плечо. - Роуз, будь добра, налей воды для пасты. Я твердо верю, что ты не унаследовала неспособность Эммы приготовить пасту с первого раза, - ухмыльнулась она блондинке. - А ты может пока накроешь на стол? - Кто-то недавно утверждал, что подслушивать невежливо, - буркнула Эмма обходя кухонную стойку. - Я не подслушивала дорогая. Просто вы очень громко говорили. - Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что ты не всегда живешь по тем законам, которые проповедуешь, - дерзко улыбнулась Эмма. - Она политик, а не проповедник, - вставила Роуз, усмехнувшись и получив раздраженный взгляд от блондинки. - Совершенно верно, - довольно улыбнулась Реджина. - Не думаю, что из меня вышел бы хороший священнослужитель. Я слишком часто грешила. - Никто не святой, Реджина. Люди постоянно сжигают пасту. Уверена, что и с тобой такое случалось. Реджина выглядела потрясенной от такого обвинения. - Я никогда не портачу на кухне. Приготовление пищи получится у меня естественно и я очень люблю этим заниматься. Конечно, иногда я делаю ошибки, но мне всегда удается их исправить на ходу, по большей части с пользой, потому что я нахожу новые ароматы и вкусы, которые я бы даже не подумала сочетать, - она засыпала нарезаные помидоры на сковородку. Послышался шипящий звук и Реджина инстинктивно втянула носом запах. - А ты знала, - начала брюнетка, бросив взгляд на Эмму, которая зачарованно следила за каждым ее движением. - Что в моей лазанье изначально не было хлопьев красного перца? Это была ошибка. Оказалось, что если добавить их в нужном количестве, они дают идеальный и уникальный вкус, - она продолжала помешивать соус, а затем, когда жидкость закипела, убавила огонь. - Думаю, мама может научить тебя паре интересных штучек, - сказала Роуз и поставила кастрюлю с водой для пасты на огонь. Эмма не могла оторвать глаз от Реджины. - Что? Где? - бессвязно пробормотала она. - На кухне, - Роуз глянула на светловолосую мать. - Ма, - девочка щелкнула пальцами, заставив Эмму вздрогнуть. - Знаешь, ты должна радоваться, что я ухожу. Это даст тебе возможность больше времени проводить с мамой, вместо того, чтобы постоянно переживать о том, что я делаю. - Нет, нет, - Эмма помотала головой. - Я вовсе этому не радуюсь, Роуз. Просто твоя мама такая... - Реджина подняла бровь, ожидая, когда шериф закончит предложение. - Завораживающая. - Осторожней, дорогая. Кто-нибудь может подумать, что я наложила на тебя заклятие, - усмехнулась брюнетка. - По крайней мере сейчас мы знаем, почему ты сожгла пасту, - вклинился Генри. - Просвети меня, пацан. - Ты легко отвлекаешься. Это как в тот раз, когда ты отвозила меня в школу и по дороге ела пончик, а начинка капнула тебе на штаны и, пока ты оттирала пятно, ты чуть не выехала на встречку. Реджина выронила ложку в соус, отчего содержимое брызнуло ей на рубашку, оставив маленькие красные пятнышки. - Ты. Что. Сделала?! - Генри! - выкрикнула Эмма. - Это был секрет! - Я говорила тебе, - Реджина схватила полотенце и отчаянно пыталась оттереть пятна с рубашки. - Что эта машина - смертельная ловушка. Но я ошибалась. Ты, мисс Свон - смертельная ловушка. Ты даже не можешь делать две вещи одновременно. Если бы Генри пострадал... - Но не пострадал, он в порядке. - А что если в следующий раз, когда будешь отвозить его в школу, ты тоже решишь поесть свои жирные булочки? Тебе всего лишь чертовски повезло, что никто не пострадал! - Я знаю, что это было глупо, хорошо? Забудь уже. Реджина выдохнула и со злостью отшвырнула полотенце на стол. - Роуз, Генри, следите за соусом и пастой, убедитесь, что ничего не сгорит и не загорится. Мне нужно переодеть рубашку. Эмма растерянно смотрела в никуда, когда расстроенная брюнетка покинула кухню. Звук каблуков эхом разносился по холлу, пока она шла к лестнице. - Чего ты ждешь? - спросила Роуз. Блондинка уставилась на нее, все еще выбитая из колеи произошедшим. - Иди за ней. Эмма последовала ее совету и бегом взлетела по лестнице. - Реджина? - она заглянула в главную спальню. Ответа не последовало. Она со вздохом скользнула в комнату и подошла к гардеробной. Реджина гневно окидывала взглядом содержимое шкафа, в поисках новой подходящей рубашки и, в итоге, выбрав первую попавшуюся, сорвала ее с плечиков и натянула на себя. Затем она подхватила грязную вещицу и развернулась к выходу, наткнувшись на Эмму, преграждающую ей путь. Мэр бросила на нее свирепый взгляд, прежде чем пройти мимо, направляясь в ванную. - Да ладно тебе, Реджина. Это случилось сто лет назад. Реджина продолжала молчать. Она замочила испачканную рубашку в холодной воде, не потрудившись обратить хоть какое-то внимание на женщину рядом. - Ты не понимаешь, так ведь? - спросила вдруг она, тщательно изучая красные пятна на ткани, как будто надеясь, что они исчезнут. - Тот факт, что ты, кажется, даже не задумываешься о необратимых последствиях, которые могли произойти из-за твоего безрассудства, заставляет меня немного переживать. - Реджина, - начала Эмма, но осеклась, получив еще один убийственный взгляд. - Это все заставляет меня беспокоиться о будущем. Ты похоже, слишком легко воспринимаешь некоторые вещи и это должно прекратиться. Мы вместе создаем семью и я не могу позволить тебе колесить по городу, не следя за дорогой, потому что я потеряла слишком много членов семьи, чтобы вынести еще одну потерю, - Реджина застегнула рубашку и провела пальцами по волосам. - Ты сказала, что останешься, Эмма. И я хочу чтобы ты осталась целой и невредимой. Я хочу, чтобы ты была здесь, живая, здоровая, счастливая. А не подключенная к аппаратам жизнеобеспечения из-за того, что решила, что съесть медвежий коготь во время своей утренней смены - это отличная идея, поскольку в этом случае у тебя получается удачно совместить завтрак и свои должностные обязанности, - Реджина повесила мокрую рубашку на край ванны и оставила ее там сушиться. - Я верю, что ты будешь относиться ко всему чуть более серьезно, чем делала это раньше. Вот и все. - Посмотрим, правильно ли я поняла, - сказала Эмма, преграждая брюнетке путь. Она не сдвинулась с места ни на сантиметр, хотя сердитый взгляд Реджины, говорил ей, что она должна бы. - Ты произнесла самую длинную речь в жизни, чтобы сказать то, для чего хватило бы всего нескольких слов? - На что ты намекаешь, Эмма? - Все, что ты только что сказала, означает только одно - ты без меня жить не можешь. Реджина скрестила руки на груди. - Я не это имела в виду, дорогая. - Хорошая попытка, Реджина, - Эмма сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство мэра. - Можешь ты, хоть раз, перестать говорить ребусами? Я же сказала тебе - я здесь! И никуда не собираюсь. Я вся твоя, чего еще ты хочешь? Грудь Эммы тяжело вздымалась. Она вглядывалась в темные глаза и снова заметила в них искру. И эта искра разожгла что-то в ее сердце. Огонь, который распространился по всему телу, проникая в каждую клеточку. Руки Реджины неожиданно схватились за воротник ее куртки и брюнетка впилась поцелуем в ее губы. Это было настолько яростно и внезапно, что у Эммы перехватило дыхание. Пальцы блондинки начали быстро расстегивать пуговицы на рубашке Реджины, от нетерпения случайно оторвав две верхние, которые с тихим стуком приземлились на кафельный пол и покатились по нему. Она уже приготовилась получить за это выговор, но, вместо этого, мэр проникла языком глубоко в ее рот. Эмма перехватила инициативу и развернула их, а затем стянула рубашку Реджины и прижала женщину к стене ванной. Ее собственная куртка была быстро сброшена на пол, и блондинка нетерпеливо сдернула свою майку через голову, откинув ее в сторону. Губы Эммы вновь вернулись к брюнетке, с жадностью целуя идеальный изгиб челюсти и спускаясь вниз, слегка прикусывая пульсирующую точку. Она старалась не оставлять следов, хотя мысль о том, чтобы оставить свою метку на Реджине Миллс была крайне соблазнительной. Поцелуи Эммы становились все более голодными, по мере того, как ее губы спускались вниз по смуглому телу. Она запустила руку под черный шелк, накрывающий грудь Реджины и обхватила упругую плоть, продолжая прокладывать дорожку влажных поцелуев вниз, заставляя брюнетку приподнять бедра в ожидании. Эмма ухмыльнулась и слегка прикусила кожу прямо над пупком, от чего из ярко-красных припухших губ вырвался сдавленный стон. Блондинка не могла дождаться, когда снова сможет приникнуть губами к этому сладкому рту, но прямо сейчас она просто наслаждалась звуками, исходящими сверху. Звуками, которые вызывали сумасшедшее пульсирующее желание между ее ног. Ей понадобились обе руки, чтобы расстегнуть брюки мэра и Эмма переключила свое внимание на то, чтобы медленно спустить их по стройным бедрам. Пальцы шерифа зацепили края нижнего белья и она подняла взгляд на эту потрясающую женщину, дрожащую над ней. Шоколадно-карие глаза встретились с изумрудно-зелеными и Эмма не сдержала улыбки. - Чего еще ты хочешь? - томно спросила она, севшим от вожделения голосом. - Перестаньте дразнить, мисс Свон. - Перестану, - она начала медленно спускать трусики Реджины. - Когда ты запомнишь, что мое имя - Эмма, а не мисс Свон. - Я буду называть тебя так, как хочу, - Реджина громко втянула ртом воздух и ее бедра резко подались вперед, когда Эмма подула прохладным воздухом на ее горящую промежность. - Мисс Свон. Шериф, наконец, спустила кружевное белье с загорелых ног мэра и отбросила его в сторону. - Как скажешь, - она нежно поцеловала кожу, чуть выше того места, где была так невыносимо нужна, чувствуя невероятный жар, исходящий от Реджины. - Джина. Эмма не дала ей времени на протест, погружая язык во влажное, ожидающее ее тепло и застонала от накрывших ее ощущений, жадно слизывая каждую каплю истекающего желанием центра брюнетки. Звуков, вырывающихся изо рта Реджины вполне хватило бы, чтобы Эмма перелетела через край в ту же секунду, поэтому она яростно сжала бедра, чтобы облегчить жжение. - Эмма. Блондинка задала ровный ритм своим языком, проникая им все глубже внутрь, довольно усмехнувшись и одобрительно промурлыкав, когда услышала, как ее имя слетает с губ Реджины. Она подводила брюнетку к самому краю, чувствуя ее неконтролируемую дрожь и движения бедер, теснее прижимающихся к ее рту, подстраиваясь под толчки. Эмма переключила внимание на маленький комочек нервов, с силой всосала его, заставляя Реджину резко выгнуть спину, почти оторвавшись от стены. Она продолжила в мучительно-неторопливом ритме, решив заставить женщину рядом с собой окончательно потерять контроль. Каждая клеточка тела Реджины горела обжигающим пламенем и она откинула голову назад, взорвавшись с громким стоном, который вырвался из глубины ее груди. В этот момент она даже не потрудилась заглушить звуки удовольствия, которые издавала под воздействием умелых ласк языка Эммы. Ее колени почти подогнулись от мощного оргазма, пронзившего ее тело, и брюнетка почувствовала, как сильные руки подхватили и удерживают ее. Реджина счастливо улыбнулась, открыв глаза и встретившись с этими зелеными омутами, которые заставляли ее чувствовать себя в безопасности. Она притянула Эмму к себе для поцелуя, пробуя себя на губах блондинки. Мэр застонала, не отрываясь от нее, и опустила руки на все еще одетые в джинсы бедра шерифа. - Прости, мне жаль, что я назвала тебя Джиной, - прошептала Эмма в горячие губы Реджины. - Нет, не жаль, - усмехнулась брюнетка и украла еще один быстрый поцелуй. Внезапно, их прервал голос, раздавшийся снизу. - Эй, мамы! - Черт, - ругнулась Эмма и начала быстро собирать одежду. - Я совсем забыла про детей, - Реджина просто снова усмехнулась. - Не смешно, Реджина. Что, если бы они вошли и застукали нас тут? - Генри никогда не заходит в мою ванную, - спокойно ответила Реджина и начала одеваться. - Мамы! - снова прозвучал голос Генри, на этот раз гораздо ближе. - Обед готов! - Заканчиваем и идем! - ответила Реджина, натягивая брюки и застегивая их. - Я думала, ты уже кончила, - ухмыльнулась Эмма и приподняла бровь. - Это не значит, что я не планирую кончить снова, - ответила Реджина с усмешкой и вышла из ванной, полностью одетой. - Вопрос в том, - она повернулась к блондинке, все еще самодовольно улыбаясь. - Кончишь ли ты? - Это не от меня зависит, - Эмма обхватила руками талию брюнетки. - Но я с нетерпением жду твоих попыток меня заставить. Реджина только рассмеялась в ответ на это заявление и крепче прижалась к любимой, пока они спускались по лестнице. В объятиях Эммы она чувствовала себя под защитой, огражденной от возвращения в ту ужасную тьму, в которую она проваливалась так много раз. Брюнетка улыбнулась от ощущения непривычной легкости в сердце. Это был ее шанс, ее подходящий момент, ее время. Чтобы полюбить снова.