Подарок

      Три дня спустя, устроившись по удобнее в кресле, придвинутом ближе к камину, Седрик делал очередную запись в своём ежедневнике, подаренным ему когда-то давно Софией. Рука тряслась, но настойчивости мага можно было позавидовать. Он аккуратно выводил буквы, что бы его писанина была разборчивой. Мало-ли кто решит прочесть его последние мемуары.       Запись была следующей:       Прощание с друзьями, коллегами, да и просто знакомыми, которые имели честь служить в замке, прошло не так гладко, как я надеялся. Выйдя через парадную дверь, мне даже удалось самому преодолеть лестницу, внизу которой меня ждал отец. Он подал мне руку, на которую я с радостью опёрся.       Роланд. Он прочел целую речь о моей прекрасной службе. Бейливик, вот уж точно не ожидал, снизошел на похвалу. Прочие знакомые просто подходили ко мне, выражая свои соболезнования по поводу того, что со мной произошло.       Меня провожали с большими почестями, было сказано много лестных слов, большинство из которых не являлись правдой. Мне жали руки, обнимали и даже целовали в щеку. Я лишь молча кивал в ответ.       В тот миг лишь одна мысль, пойманной в клетку птицей, билась в моей голове.: — София, с ней я так и не смогу попрощаться. Ведь она придёт в себя только тогда, когда меня не станет. Таков был уговор с ведьмой.       Потом мне стало дурно. Голова закружилась, и земля стала уходить из-под ног. Последнее, что я запомнил, это вдруг раскрывшиеся оконные створки и милое моему сердцу существо, возникшее в оконном проёме. «Наверно, я схожу с ума» — подумал я.       Очнулся я уже в Волшебных лугах от ласковых прикосновений маминых рук…       Жалость к своей персоне опять заполнила сознание старика и скупая слеза, скатившись по щеке, упала на воротник рубашки, оставив маленькое, тёмное пятнышко.       — Всё пишешь? — спросил его отец, внезапно возникший перед ним и прервав грустные мысли.       — Ну хоть какое-то развлечение для старика. Что я теперь вообще могу?       Отец присел рядом с сыном и потрепал его по голове.       — Что же ты у меня такой недотёпа получился? Вот Карделия, и работу себе нашла сама, и замуж вышла, Калисту родила, воспитывает её на радость старикам. А ты? Седрик вздохнул.       — Ладно, не обижайся на меня сынок. У каждого из нас есть свои недостатки.       Седрик понимающе посмотрел на отца. Волшебник прекрасно знал, как бы Гудвин не вёл себя, сколько бы не ругался, он всегда любил его, хоть и не показывал этого.       — Отец. Вчера я просил прощения у Роланда за все свои проступки, сегодня я прошу прощения у тебя. Ты возлагал на меня так много надежды, а я подвёл тебя.       — Если тебя это утешит, я скажу, что ты молодец. Ты спас принцессу, хоть и такой немалой ценой. Тебе удалось оставить о себе хорошую память.       — Надеюсь, это так, отец.       Их спокойный и размеренный разговор прервал неожиданно громкий и настойчивый стук в дверь.       — Да, входите. — несколько раздраженно крикнул Гудвин, поднимаясь с дивана и направляясь встречать незваного гостя.       Дверь медленно открылась и на пороге возникла женщина средних лет, ничем особо не примечательная. Не высокая и не низкая, не толстая и не худая. Вокруг головы повязан серый платок под стать которому мешковатое платье в пол. В руке — клюка. Лицо спокойное, не выражающее ни каких эмоций. И только глаза, радужная оболочка которых переливается всевозможными цветами и мерцают в полумраке гостиной, выдают необычайность этого существа.       Гудвин не с того не с сего переполошился. Он буквально порхал вокруг гостьи.       — Приветствую Вас, хранитель времени. Не ожидал Вас увидеть. Пожалуйста, проходите. Присаживайтесь. Это такая честь для нас. Чем могу быть полезен?       Уинифред, вышедшая из кухни, кинула на мужа пренебрежительный взгляд и заявила:       — Уймись уже, дорогой. Тебе это не к лицу.       Резко повернувшись на каблуках, она обратилась к гостье.       — Ну здравствуй, Тесса. Раз ты здесь, значит время пришло?       Женщина склонила голову в знак согласия.       — Выбери человека, что может изменить свою судьбу.       — Уже.       — Назови имя.       — София первая — принцесса Волшебнии.       Женщина стала меняться на глазах. Серое, невзрачное одеяние преобразилось в роскошное серебряное платье, платок превратился в корону, а клюка в жезл.       — Выбор сделан. Пусть путешественник предстанет передо мной.       Она приподняла свой жезл и с силой ударила им об пол. Тут же, комната погрузилась в туман, а когда он рассеялся, на полу, подле хранительницы времени сидела заспанная принцесса.       — Гудвин, Уинифред. А что происходит? — спросила девушка, потирая глаза и потягиваясь.       Уинифред присела рядом с ней и обняла.       — Здравствуй София. У нас мало времени. Знай. Седрик отдал ведьме свои года в обмен на твою жизнь. Но ты можешь всё изменить, если отправишься в прошлое.       София вопросительно смотрела на родителей Седрика. Она не могла понять, что твориться вокруг.       Вопрос хранительницы: — Готов ли путешественник идти со мной? — обрушился на неё как снег на голову. Времени на раздумья, спасать волшебника или нет, не оставалось.       — Да. — громко произнесла она и в следующий момент они растворились в воздухе.