Подарок

      Начало августа. Какое прекрасное время. Синее небо, белые перистые облака, недвижимо зависшие в высоте. Яркое, дружелюбное солнце, ласкающее своим теплом зеленые просторы, золотистые поля и цветущие луга.       А в лесу созрела черника и малина. Рыжие лисички торчат из лесной подстилки меж лишайников и кустиков брусники, подберезовики прячутся в высоких папоротниках.       Но вовсе не эти дары природы заставили придворного волшебника покинуть замок в этот ранний час. Остро переживая за своего бывшего и, пожалуй, единственного друга, который теперь молча ненавидел его, Седрик в свою очередь тоже поддался мрачным мыслям. Конечно его переживания не шли не в какое сравнение со страданиями короля, но тем не менее состояние это угнетало его и он решил воспользоваться старым добрым средством от хандры, придуманным когда-то давно его кумиром Мерлином.       «Мухоморы. Ну конечно, мухоморы. Как же я сразу не вспомнил про эти прекрасные грибы. — подумал маг, открывая глаза и смотря на потолок своей башни. — Правильно приготовленные, они снимают хандру и позволяют по-новому взглянуть на происходящее. А это именно то, что мне сейчас и нужно.       Сегодня у него как раз выдался выходной день и он, не теряя времени зря, снарядился в волшебный лес, где в это время росли самые, что ни наесть, волшебные мухоморы.       София проснулась ни свет ни заря из-за пронзительного крика маленькой принцессы.       «Ну почему же она опять плачет» — задалась вопросом девушка, которая уже третью ночь к ряду не могла как следует выспаться. «Нет, если так пойдёт дальше, то я не смогу осуществить то, зачем сюда прибыла. Я слишком много времени трачу на детей»       Она поменяла малышке пеленки и покормила ее из бутылочки. Но она не унималась. Крик её становился все громче и пронзительней. София переполошилась. Не зная, что делать, выскочила она в коридор в распахнутом халате, одетом поверх ночной рубашки и не задумываясь направилась к королю.       — Его Величество ещё спят. — заявил зевающий часовой.       — Мне всё равно, что он спит. — нарочито громко сказала София. — С ребенком что-то не так. Он должен знать об этом.       — Ничем не могу помочь. — сухо заметил часовой и придвинулся ближе к двери, что бы настырная нянька с орущим ребёнком на руках не смогла прорваться в покои Роланда. И тут Софию, измученную тремя бессонными ночами и взволнованную от непонимания и незнания от чего, плачет ребенок, накрыло. Она, не соображая, что творит, громко, как только могла закричала.       — Да что же это за отец такой, которого не интересует жизнь и здоровье его детей? Как может Его Величество закрываться в своей каморке и молча страдать, зная, что в нём нуждаются два маленьких, ни в чём неповинных, существа. Ведь это Ваши дети, Ролланд. Дети, рожденные в любви. Как долго королева ждала их появления на свет. Она же умоляла Седрика спасти их. И он спас их для Вас, хотя спокойно мог отказать и Вам и королеве.       Часовой схватил Софию под руку пытаясь увести подальше от дверей королевской спальни. К её крику души подмешивался плач маленькой принцессы, а теперь ещё и разбуженного принца.       Роланд выскочил в коридор как ошпаренный, готовый рвать и метать.       — Не много ли Вы на себя берете, София? — пытаясь держать себя в руках, спросил он.       — Нет. — крикнула она, выкручиваясь и вырываясь их цепких рук часового. — Вот. Смотрите. Им уже три дня, а Вы даже имён им не придумали. — она сунула рыдающую девочку в руки короля и быстро отскочила.       — Они нуждаются в Вас, Ваше Величество, а Вы в них. Вы всегда были мудрым королем Роланд, будьте таким и сейчас. Пожалуйста.       Роланд стоял и смотрел на неё, не зная, как ему быть. Этот крик души Софии затронул что-то в его душе. Он посмотрел на малышку, которая более не плакала. Её янтарные глаза и пух золотистых волос вновь напомнил ему жену.       — Простите, Ваше Величество, Ваш сын плачет. — чуть тише, сказала София и убежала в детскую. Роланд последовал за ней.       — Вы ведете себя крайне вызывающе, Вам не кажется? — спросил он, держа свою дочурку на руках и постепенно понимая, как в нём просыпается новое, незнакомое чувство.       — Я знаю, простите. — вымолвила София, вытаскивая из колыбельного малыша. — Но я более не могу смотреть на Ваши страдания. Вы не тот человек, который может позволить себе такое поведение.       — И какой же я человек?       — Сильный, добрый и ответственный. — просто ответила София. — Вы хороший король, это знают все в Волшебнии. И я знаю, что из Вас получится хороший отец.       Она подошла к нему и подав второго ребёнка, продолжила.— Вы единственный по-настоящему близкий им человек.       В этот момент в детской появилась стража, которую, судя по всему позвал часовой, а следом за солдатами, взволнованный и возмущенный Седрик, слышавший, как София пытается достучаться до короля и сделавший для себя определённые выводы.       — Вот она. — указал часовой на Софию, и стражники окружили её.       Было ли это простым стечением обстоятельств или судьба решила разыграть свою очередную партию в игре под названием жизнь, но Седрик, всерьез озаботился судьбой Софии. Ещё в их первую, случайную встречу, он ощутил по отношении к ней что-то такое, чего не испытывал раньше ни к одной из своих знакомых девиц. Не разобравшись толком, что произошло на самом деле, он прочел заклинание и перенес перепуганную Софию в лесную хижину своего отца.