На кровавом береге. Бабочка.

      Смерть, как позже оказалось, встретила меня серым небом и внезапным снегом. Я стояла на оживленной улице, выставив руку перед собой и смотрела как снежинки при соприкосновении таяли. Снег в середине весны не казался чем-то новым, если учесть град в середине лета или внезапное потепление зимой, что хоть до гола раздевайся, но все же… Почему-то от этого снега было не спокойно, а память старательно напрягалась пытаясь выудить из глубин воспоминаний что-нибудь важное, но к сожалению ничего не припомнилось. Выдохнув, выпуская облачко пара, я сильнее закуталась в свое пальто и пошла дальше по улице, стараясь не врезаться в прохожих людей. Остановившись на светофоре, я глубоко вдохнула морозный воздух и посмотрела в серое небо. Не люблю такую погоду, она не приносит ничего хорошего и навевает воспоминания, которые хочется забыть. Я не успеваю заметить происходящего вокруг, как мир меркнет перед глазами, веки тяжелеют и норовят закрыться, что собственно и происходит… О боги, когда же это закончится? Дышать становится с каждой секундой тяжелее, пока я не начинаю хрипеть и открывать рот словно рыба, хватаясь руками за горло и царапая его, желая вдохнуть глоток свежего воздуха. Последний хрип и хватка ослабевает, сознание покидает мое тело, напоследок запомнив белый снег на мокром черном асфальте и серое небо. Внезапная порция кислорода поступает в легкие и я начинаю судорожно вдыхать его, словно надеясь сделать его запасы. Глотку разрывает от ужасной боли и похоже оно пересохло. Отлично. Медленно открываю глаза и моментально закрываю обратно от яркого солнца, что светило прямо в глаза сквозь не очень-то и густую листву какого-то дерева. Что за черт? Закрываю лицо руками и медленно поднимаюсь, приняв положение сидя, вроде бы координация в норме, голова не болит, тошноты не чувствую и в принципе самочувствие у меня вполне хорошее. Опускаю голову, убираю руки и медленно открываю глаза. На этот раз такой боли нет, но глаза жутко режет от обилия ярких цветов, что непривычно видеть после серой цветовой гаммы в мое родном городе. Смотрю на ярко-зеленую траву, что покачивается от легко дуновения ветра и сама к ней прикасаюсь. Она необычайно мягкая, даже слишком, словно подушка. На ноги подниматься еще слишком рискованно, поэтому я решила осмотреть пространство в поле моего зрения. Высокая сакура с длинным черным стволом скрывала меня от окружающего мира своими ветвями и веточками с цветами, через которые невозможно посмотреть на что-то другое, но солнце беспрепятственно проникало сквозь. Было необычайно красиво и завораживающе, и я бы осталась смотреть на все это великолепие дальше, но вполне трезвая мысль закралась мне в голову: А где я? Не помню, чтобы в моём городе выращивали сакуру, точнее её вообще не выращивали, а значит я вообще не дома, но тогда где? Мозг напрягся, вспоминая где вообще выращивают сакуру, но все мысли сводились к Японии. Все, больше мой мозг ничего вспомнить не мог, что очень жаль, печально и огорчало, ведь иначе Виктор Степанович зря тратил столько времени, вдалбливая в мою маленькую голову о важности информации, а особенно её запоминание. Позор мне. Глубоко вдохнув и успокоившись от внезапно подкравшейся паники я, с большим трудом, поднялась на ноги и чуть прихрамывая и шатаясь в разные стороны, поплелась к стенке из цветов сакуры, намереваясь расчистить себе дорогу. Не обращая ни на что внимания, я уверенно, насколько могла себе позволить, шла вперед и уже видела мелькавшее небо среди стены цветков и ускорилась. Дорожка из розовых лепестков оставалась за мной и в любой другой ситуации я бы остановилась, посмотрела на эту красоту, но сейчас важнее узнать где я и что собственно произошло. И наконец-то у меня получилось выйти. Сакура росла на поляне, окруженной лесом со всех сторон и протекающей с левой от меня стороны речкой, похоже там есть рыба. В горле все пересохло, так что я поспешила к речке утолить свою жажду. течение оказалось довольно бурным, но из-за мелководья меня снести не могло… а вода довольно холодная, опустив одну ногу в журчащую речку, я немного сморщилась. Ничего, ведь и не такие трудности жизни приходилось испытывать на собственной шкуре, так что холод я потерпеть могу. Подойдя к водопадику, что был с противоположной моему берегу стороны, я набрала холодную воду в ладоши, выпила, а потом повернулась и пошла к своему берегу. Ноги раскраснелись от холода и больно покалывали, пока не стали жечь, пришлось в срочном порядке их растирать и вроде бы полегчало. Без оружия в лес ходить опасно, но и на этой поляне я ничего не найду. Посмотрев в небо, поняла что солнце еще в зените и у меня есть несколько часов, чтобы побродить в лесу в зоне видимости сакуры и когда настанет вечер вернуться, все же цветы дерева довольно плотно друг к другу расположены и скрывают весь обзор и если тут появится какой хищник, то есть шанс что меня не заметят. Глубоко вдохнув я пошла направо, где лес не был таким густым и я заметила несколько кустов с ягодами. Интересно, а растет ли тут черника? Ну или другие съедобные ягоды? Аккуратно ступая между деревьев и кустов, я внимательно смотрела себе под ноги, по сторонам и назад, чтобы удостовериться что отошла не далеко, хотя гигантское дерево с розовой листвой трудно не заметить. И вот, спустя несколько минут ходьбы я набрела на еще одну поляну, тут были ягоды и некоторые похожи на чернику, а другие на бруснику. Первый куст был мгновенно отброшен, уж очень мне он не понравился, а точнее вид ягод. Она были похожи на маленькие груши синего цвета, второй тоже и третий, и четвертый… и где-то на -дцатом кусте я все же решила остановиться. Честно не ожидала от себя такой привередливости, но те ягоды действительно похожи на непонятно что, а это хотя бы круглые и очень похоже на чернику. Ягодки действительно оказались вкусными и питательными, что мне хватило десяти штук, чтобы наесться, а ведь еще много висит и на вид сочные и спелые, даже жалко уходить. Мою голову посетила светлая мысль и отойдя от куста черники я вернулась к пятому, вокруг него как раз были камни, так что можно разложить их рядом с нужным кустом и сразу идти к нему, а не шастать минут десять, если не больше, чтобы найти более менее подходящий. Я довольно посмотрела на куст в круге камней, которые пришлось тащить еще и с других кустов, решила вернуться обратно прихватив несколько с собой. Ну, а чего добру пропадать? Ветки сакуры мерно покачивались на ветру, а я развалившись под стволом дерева на мягкой траве старалась уснуть. Прошло уже несколько часов и начало вечереть, а значит и хищники этого леса выползут, а у меня совершенно ничего нет, чтобы хоть как-то защититься. В очередной раз выдохнув я поднялась на ноги внимательно посмотрела на дерево. Погладив твердую кору дерева, я зацепилась за нижнюю ветку. Подтянулась и залезла полностью, нашла другую и проделала все тоже самое, пока не оказалась на оптимальной для меня высоте, чтобы ветка была крепкой. И вот я смотрю на алый закат. Красиво, ничего не скажешь, а в моем городе такого не увидишь, из-за туч и серого небо, что скрывает солнце за собой. Интересно меня хоть кто-то ищет? Возможно Юля, она стала моей первой подругой, еще Соня так как денег я ей должна, а не отдать долг я могу только по причине смерти, ну и наверно Виктор, он все же директор и должен следить за своими подчиненными. Хотелось бы и мне показать им эту красоту, но для этого мне нужно понять где я нахожусь и отыскать цивилизацию, а сейчас думаю стоит вздремнуть, набраться сил и двигать в одну из четырех сторон, глядишь и найду что. Проснувшись снова я убедилась, что все это не сон, а вполне себе реальность. Хотя, глупо было вообще надеяться на что-то, зная каков жесток мир и мой начальник. Наверняка решил устроить еще одну проверку на выживание в дикой природе. Накачали меня снотворным и вывезли куда-то, а мне теперь выбираться, ну, в принципе ничего трудного и необычного (если исключить те странные ягоды, резкую смену погоды, сакуру). Тяжело выдохнув и спустившись с дерева, я размяла затекшие мышцы и пошла. У меня нет особого представления куда идти, поэтому единственный вариант это прямо, глядишь и выйду куда-нибудь, а там и до города не далеко будет. Лес оказался на удивление густым, помнится когда мне было десять и босс отвел меня с Юлей и еще несколькими детьми в лес, он выглядел не так как этот. Тут необычно, красиво, волшебно и спокойно словно дома, когда я не начала работать. Я не слышала мелодию леса, но даже это не омрачало столь дивной картины, когда лучи солнца пробиваются сквозь листву деревьев и падают на землю освещая и делая ярче зелень. Волшебно. Настолько, что трудно описать словами то, что сейчас я вижу. Постепенно лес начал редеть и где-то проскальзывал след почти заросший тропинки, что скорее всего вела в какую-то деревню или поселок городского типа.       Впереди виднелись белые одноэтажные дома, старой конструкции заросшие мхов и лозой. Похоже, тропинка вела не к главному входу-выходу, а куда-то к краю. Но, так даже лучше, не хочется чтобы люди раньше времени начали меня бояться, так хоть узнать что смогу. Я пошла быстрее и вскоре увидела другие дома, что немного отличались по строению от первого, но были такими же старыми и похоже заброшенными, потому что я не слышу активной деятельности жителей. Да сейчас возможно раннее утро, но мне как-то трудно поверить, что абсолютно все просыпаются в одно время и совершенно не заботятся о своих домах, что позволили им обрасти дикой травой. Заросшая тропинка вскоре стала более каменистой и холодной от чего ногам было очень не приятно, интересно, а где я посеяла свою обувь и одежду в целом, и во что сейчас одета? Нет, вход все же оказался главным, это я поняла по большим воротам, одна из частей которого лежала на земле и была явно прогнившей от времени. Ясно, заброшенная деревня, печально конечно, но не критично. Пыльные каменные улицы встретили меня тишиной. Тут относительно чисто, в отличие от того, что я видела в родной стране. Похоже люди это место все же любили и перед уходом решили прибраться, ну или просто были чистоплотными, мне-то какая теперь разница? Главное найти одежду, деньги, что-нибудь поесть, узнать где я нахожусь и расположение ближайшего от сюда города. Я зашла в первый увиденный мною дом, дверь все равно была выбита и выглядел он лучше других, возможно я смогу найти тут что-нибудь полезное, если же нет, то у меня еще целый город впереди, да и администрация похоже тут есть, если предположить что это третье по высоте здание. Маленькая прихожая с валяющеюся обувью и одеждой, впереди валяется сломанный стол и несколько стульев, похоже впереди была столовая; солнечный свет спокойно проходит через не застекленное окно и через проход за мной, это хорошо, иначе думаю я бы ничего не увидела. Доски скрипят под моим весом и приходится ступать очень осторожно, мало ли что находится под ними, а провалиться и сломать что-то себя мне не хочется. В столовой пол сломан в нескольких местах, посуда разбита и раскиданы вещи, в некоторых местах видны засохшие коричневые пятна в форме ладоней. Хм, кровь. Аккуратно обхожу стол и дыры проследовав в проем в стене, а это похоже кухня. На полу валяется окровавленный нож и чей-то… палец? В углу стоит плетенная корзина к которой я быстрее подошла. Зря открыла, вся еда давно испорчена и источает просто ужасный запах. На что я вообще надеялась? Итак ведь понятно, что дом покинули довольно давно и еда уже вся испорчена, можно было и не проверять. Печально выдохнув я развернулась и внимательно осмотрела кухню еще раз. На полу и на столе есть несколько ножей разных размеров, они конечно хуже охотничьих, но выбирать особо не приходится, главное чтобы не ржавым был, а дальше посмотрим, может найду что получше. Решила заглянуть в спальню, одежда мне нужна в любом случае, а так же хочу найти зеркало и осмотреть себя на наличие каких-либо травм, которые я не почувствовала. В спальне трупов не оказалось, что уже радует, значит можно спокойно осматриваться дальше. Первое что бросается в глаза, так это комод, что выше меня по размерам. Вообще вся мебель выше и больше меня, но возможно, что тут просто жили очень высокие люди и сделали все под себя. В первом ящике было… это какие-то длинные тряпки и несколько широких тканевых поясов. Это точно одежда, а не комплект пастельного белья? Потому что, ну я не представляю, как и каким образом я должна обмотать это вокруг своего тела, чтобы все держалось. Тяжело выдохнув, задвинув ящик, я потянулась ко второму, только содержимое отличалось материалом. Более теплым, толстым. Думаю стоит взять и использовать вместо одеяла или простыни, а то то что лежит на кровати, смутно напоминает мне одеяло. Одеяло пока оставлю тут, уходить мне еще не скоро, так что вернусь и заберу, хотя возможно найду что получше. Кстати, а где тут зеркало?       Повертев головой, обнаружила его с левой от меня стороны. Взгляд тут же цепляется за отражение и я пулей подскакиваю к зеркал, внимательно осматриваю свое тело, щупая и щипая себя за открытые участки кожи. Это же не я! Это совершенно не знакомый мне человек, ведь я точно помню…       …а что, я вообще о себе помню?..       Я помню всю свою жизнь, практически с детства, каждого человека, каждое имя и увиденное мною, но… Я совершенно не имею понятия о том кто я? Как мое имя? Как я выглядела? Кто мои родители? Почему в тот день я оказалась на пороге того дома? Голова начала раскалываться, словно раскаленные иглы в голову втыкают. Пульсирующая боль нарастала, заставила согнуться пополам, обхватить руками голову и свалить на землю и судорожно открывать и закрывать рот, стараясь вдохнуть частичку кислорода, который у меня словно выбили. На глаза навернулись слезы, а я уже царапала твердую землю руками оставляя не глубокие полоски на ней. Что, за черт?.. Делаю пару глубоких вдохов-выдохов и боль постепенно отступает, поэтому, с трудом и опираясь на стенку, я могу подняться и посмотреть на «новую себя» в зеркало.       Большие серые глаза, кожа вокруг покраснела и распухла от слез. Сама «я» бледная, но хорошо обмазана разного сорта грязью с ног и до кончиков белых, именно белых, а не седых или блондинистых, волос. Пышная челка опускается на правый глаз, а с левой стороны находится грязная прядь, небрежно отрезанных коротких волос, что с трудом касаются «моих» плеч. Из одежды на «мне» легкая серая, местами порванная и запачканная безрукавка на молнии и темные шорты. Плотно сжимаю зубы и чуть ли не бью зеркало, как замечаю «свои» зубы. Ровные, каждый заострен как у какого-нибудь хищника, акулы к примеру, и не выдержав, все же бью со всей силы зеркало, что-то разбивается вдребезги. Осколки с шумом падают на землю, испачканные в моей крови, а «мои» руки словно тряпки болтаются разжимаясь и сжимаясь. Ноющая боль в костяшках немного отрезвляет и я стараясь вытащить все застрявшие осколки с ран и думаю чем стоит перевязать на первое время. Отрезала небольшой лоскут ткани и перевязала себе крепко руку. Попутно нашлись и други раны, которые подлежали немедленной перевязке, было бы лучше найти антисептик или нечто подобное, но чего нет, того нет. Потом поищу. Сейчас моя главная задача выжить и узнать, какого хера, я оказалась в этом… этом… теле. Крепче сжав нож в ладони, я вышла на улицу и пошла к следующему дому. В плане еды или одежды мне он ничего не дал, как и последующие дома, зато нашлось парочка золотых монет с неизвестной гравировкой, парочка чистых тканей и потрепанный временем рюкзак, который я не замедлительно надела, скинув туда накопленную мелочь. Деньги есть, одежда на мне, теперь можно наведаться в администрацию.       Здание наверняка было красивым и величественным, сейчас же оно было разрушено и обросло зеленью. Камень еще сохранил свой белый цвет и неизвестные мне надписи на колоннах. Читать я их не стала, а просто прошла вперед, попадая в огромное помещение с круглой стойкой в центре. В некоторых местах видны следы крови и явные следы, что кого-то куда-то тащили в добровольно-принудительном порядке. Оставлю это на потом, хотя после того, что я уже увидела, удивить меня будет наверняка трудно. Пришлось подтащить пару коробок, что стояли под столом, чтобы увидеть лежащие на столе предметы. Чернильница, перо и старый журнал с непонятными… а нет, что-то я все же понимаю. Это довольно странное ощущение, когда ты смотришь на какие-то каракули, которые видишь впервые в жизни, а твой мозг уже выдает тебе значение слова. Это все равно, что говорить с кем-то или писать, мы ведь не задумываемся когда говорим и пишем, вот и у меня ситуация такая же. Только слов я таких никогда не видела. Тяжело выдыхаю и решаю забить об этом, до поры до времени. Да, знание языка мне сейчас бы сильно помогло, но из всех… 231 слова на странице, я поняла всего одно, так что не вижу смысла заморачиваться с этим сейчас. Потом, когда я разберусь со всем, можно будет приняться и за изучение языка. Думаю, самое время заняться мародерством. Возмущаться, все равно уже не кому, а мне как раз нужно. Золотые монеты и купюры находились на нижних уровняв, когда-то хорошо защищены и с приставленной охраной. Но ключевое слово, это — защищены. Огромная железная дверь вырвана с петлями, от охраны остались лишь высохшие безголовые скелеты, прекрасное зрелище, что еще сказать. Некоторые опорные колонные были сломаны и потолок держался на добром слове, так что следует ходить аккуратно и максимально быстро забрать деньги, если они тут есть. Ну, чего и следовало ожидать, денег тут практически нет. По углам есть небольшие горки золотых монет и успешно сохранившиеся купюры, что не были испачканы в крови или в нечто подобном. Ну, на первое время этого хватить должно, так что можно идти дальше. Поднявшись по винтовой лестнице обратно, я прошлась по остальным кабинетам, собирая чистые листы и письменные принадлежности, которые там имелись. Думаю теперь, когда я везде прошлась и все собрала, можно и посмотреть куда вел тот кровавый след из зала. Спускаясь по каменной лестнице я старалась смотреть себе под ноги, замечая, что крови становится все больше и больше, пока не увидела отрубленную руку и еще одну, и еще, и еще, вскоре появились и другие части тела, поэтому я медленно подняла голову, осматривая место к которому пришла. Когда-то красивая светлая площадь с большим фонтаном, окрашено в грязно-кровавый цвет и завалена трупами и их конечностями. Кто-то распят, кто-то лежит на полу, а некоторые оставили свой кровавый след на стенах и дороге. Мерзкое зрелище от которого я сморщилась, да и запах не прибавляет этой картине блаженства. Я видела и делала многое, но никогда не доходила до массового геноцида жителей городов. Это слишком… просто слишком, даже для такой как я. Стараясь не задевать трупы, я ушла с главной площади по направлению к другим воротам, а там по пути можно и другие здания обчистить, если осталось что-нибудь. Торопится мне было не куда, так что я не прислушивалась к звукам и не особо следила за окружающей меня обстановкой, ну может кровь и трупы подмечала, но это максимум, а ведь стоило бы, ведь тогда бы я заметила две фигуры стоящие на крыше и внимательно следящие за моими действиями.

***

      Беловолосый ребенок продолжал беспечно идти по улицам города. изредко заглядывая в не запертые дома и быстро их зачищая. Высокая красноволосая женщина с прищуром наблюдала за её действиями. Что-то не так было в этом ребенке, слишком не типичная реакция на трупы и кровь, а так же действия, что не свойственны детям её возраста. А сколько ей кстати?       «Думаю лет шесть-семь», — хмыкнула красноволосая, оперевшись локтем о ногу. За её спиной скользнула другая тень, пока не появилось новое лицо. Низкий, бледный и с лохматыми коричневыми волосами парень, смотрел своими темными глазами в спину женщины. Тихо подойдя к ней и встав рядом, он проследил за взглядом красноволосой и неопределенно хмыкнул. — «А вот Куно точно что-то знает», — усмехнулась она, наконец обратившись к парню. — Ну и, кто она?       — Шиори Иназума, родилась в девяностом году нашей эры, шесть лет. Ира и Баски — её родители — умерли во время нападения дракона на их деревню, ребенку же удалось спастись и… примерно неделю она жила в лесу.       — Ясно… Теперь мне понятны и её действия, и кого она мне напоминает. Жаль конечно, что Ира умерла так, я бы с радостью выбила из неё душу сама, — улыбнулась красноволосая, отойдя от края дома.       — Наша цель — взять её живой, для дальнейшего обследования и завершения команды.       Ничего не ответив, Вивьен растворилась черной пенящейся слизью, что так же бесследно исчезла не оставив в напоминание о себе ничего. Куно обреченно выдохнул и переместился на крышу другого здания, что было ближе к цели. Белоглазая сработала оперативно, отвлекла внимание в сторону, а сама напала своими щупальцами из тени, ловко оплетая и вкачивая в тело жертвы наркотик, правда и сама Шиори ловко отреагировала, воткнув в одно из щупалец нож, усиленный магией, что-то оторвало, а из обрубка стала капать черная жидкость, растворяя землю под ногами и чудом не попав на кожу ребенка. Темноглазый был удивлен, даже очень, что не сдержал удивленного оха, а вот его напарница была другого мнения, поэтому снова связала Каминари, но на этот раз поместила в кокон и вытеснила щупальцами рюкзак и нож. Вскоре жертва перестала активно брыкаться в коконе из черной материи, окончательно уснув.       — Похоже чему-то, но её все же обучили, раз она смогла направить магию в простой нож, — весело фыркнул парень, спустившись к девушкам.       — Ничему её не обучали. Это был хаотичный выброс магии на основе эмоций, не будь у нее этого «проводника», то это просто бы был выброс магии в воздух, а так он смог принять форму ножа, — успокоившись ответила красноволосая, но внутренне хотела набить морду своему партнеру. — А сейчас нам нужно спешить, мы итак слишком задержались.

***

      Голова гудела, меня словно сковородкой со всей силы ударили. Глаза открывать совершенно не хотелось, по моим ощущениям могу сказать, что стоит это сделать, как голова начнет болеть ещё сильнее, а единственным вариантом на спасение, будет обезглавливание. А разобраться в том, что тут происходит, мне очень хочется. Это перестает походить на испытания наставника, да и слишком реалистична боль, значит я все же не сплю или уже проснулась. Для достоверности не помешало бы зеркало или кто из знакомых, пояснивших ситуацию. Когда боль поутихла, я медленно приоткрыла один глаз, а потом второй, шипя сквозь зубы проклятья на свою разболевшуюся заново голову, пытаясь сфокусировать взгляд перед собой. Единственное, что я там увидела, большое окно или зеркало, скорее всего втрое, что отражало комнату за спиной и саму меня. Нет, все же не сон… белые волосы, бледная кожа, большие серые глаза, прошлый наряд сменили на свободный сарафан, белого цвета, что чуть ли не сливался со мной. Не сплю… на душе стало так погано, больно и одиноко, что я не заметила, как слезы образовались в уголках глаз и потекли по мом щекам, капая на кафельный пол. В абсолютной тишине белой комнаты, раздавался мой плачь и шмыганье.       Я не могла умереть…       Только не сейчас, когда все стало налаживаться…       Когда до моего увольнения оставался всего месяц…       Почему?!..       Слезы с новой силой потекли с глаз, а я больше не могла держать голову прямо. Смотреть в чужие серые глаза, на чужое тело. Не могла, потому что это не я. Почему, если уж я умерла, то не сделал это нормально?! Почему я просто не перестала существовать, когда мой мозг и сердце перестали работать?! Уж не очень мне вериться про предсмертные галлюцинации у людей. Зачем? За что? Будто в мире мало людей, что мечтают умереть и попасть в другое тело или мир. Любой ребенок об этом думает, прочитав пару книг, где главный герой попадает в мир магии, становится спасителем мира и обзаводится гаремом из верных ему спутников и не только. А я этого не хочу! Верните мне нормальную смерть! Я могла бы ещё долго так говорить, если бы не раздался звук открывающейся двери, где-то за мной. Затем раздались размерные шаги и через две минуту кто-то оказался за моей спиной. Тело ещё тряслось после истерики и я не особо обращала внимание на то, что делает эта личность. И поставила бы его в откровенный игнор, если бы не теплая рука, что легла мне на голову и стала медленно гладить. Я не люблю, когда кто-то трогает мои волосы, потому что так они быстро пачкаются, но моему начальнику, учителю и отцу в одном лице, можно было гладить меня по голове. Он делал это аккуратно, едва касаясь, но я все равно чувствовала тепло, которое он мне дарит и сейчас, ощутив такое же прикосновения, воспоминания с новой силой захватили мой разум, а я с большими от шока глазами, смотрела на белый пол. Мужчина выдохнул и прекратив движение рукой, обошел меня с левой стороны и присел перед моим взором на корточки, подняв взгляд заплаканных глаз за подбородок. Высокий скорее всего, с бледной кожей и спокойным темного, я бы назвала это темно-серым, цветом глаза, второй же закрыт густой челкой черных волос. Одежда нам нем была… домашней, словно сы не в пустом помещении, а у него дома, где мне дадут уют и теплый чай: черная футболка с рукавами до локтей, железная цепочка без ничего, на указательном и среднем пальцах правой руки по кольцу, а на левой черный браслет; свободные штаны с карманами и армейские ботинки, — и все в черных или темных тонах, на которых его кожа, казалась мертвецки-белой, болезненной. И будь я в своем теле, то попытала удачу с ним, но сейчас… я ребенок.       — Ты помнишь свое имя? — внезапно спросил он, своим тихим голосом, когда прошла минуту нашего молчания. Я отрицательно покачала головой, а он слегка прищурился и склонил голову к плечу, приложив указательный палец к губам, явно думая или вспоминая что-то. — Когда ты родилась, в твоей деревне была сильная гроза и молния, белого цвета, ударила в верхушку церкви, где тебя рожали. Родители посчитали это знаком… — говорил он, а я как околдованная вслушивалась в его чарующий голос. — …И назвали в честь белой молнии. Шиори Иназума, — закончил он, улыбнувшись уголками губ. — Моё имя — Куно, и я твой врач. В стране идет эпидемия болезни и ты ей заразилась, мне жаль.       Чтобы он сейчас не говорил, я готова была верить во все, только бы он не заканчивал говорить и я могла послушать его прекрасный, чарующий голос, что дарил какой-то покой и защиту от его слов. Я готова верить во все, что он скажет, только бы говорил… Я ошалело помотала головой. Что-то происходило. С моим сознанием, мыслями… словно, словно их кто-то меня и выдавал за мои, якобы я так думаю и точно в этом уверена. Но это не так! Да, у Куно прекрасная для меня внешность, а голос такой, какой у многих парней его возраста поискать надо, но я не дурочка у которой мозг в груди осел, чтобы вестись на внешность. Я бы никогда не поверила первому встречно, поперечному, который готов подарить мне все, а потом сбежит, как только возьмет моё тело. А все началось, когда он начал говорить. Мне что, наркотик какой вкололи? Но я не почувствовала укол… Может и обезболивающее вдобавок? Но тогда почему я все ещё чувствую боль в голове.       — Ох, так ты все же сняла наваждение, — по его взгляду я поняла, что он явно в восторге от моих действий и мой грозный взгляд (актерское мастерство в нас вбивали с детства, так что симулировать ту или иную эмоцию взглядом или жестом, я умею), черноволосый проигнорировал, словно и не видит. — Прости, что пришлось сделать это с тобой Ри-чан, я же могу тебя так называть? — спросил парень и не дожидаясь ответа, продолжил. — Люди не доверяют нам, врачам, и приходится использовать множество разных способов, чтобы оказать лечение вовремя и не началась массовая лихорадка, а потом смерти, — закончил он более печально, опустив взгляд в пол и убрав руку с моего лица. — Деревня в которой ты жила до этого, тоже началась эпидемия болезни и высшими было принято решение убить всех инфицированных. Ты же смогла сбежать, но болезнь все же дотянулась до тебя. У нас есть неделя до того, как она перейдет на вторую стадию болезни и поразит все твое тело, — серьезно произнес он, а причин не верить у меня не было. Это тоно не наваждения или что-то другое, потому что по его взгляду, движениям, разговору я поняла, что он не шутит, а говорит вполне серьезные вещи. И воспринимает меня, поти как равную и взрослую, что редко происходило в моей прошлой жизни, но определенно играло мне на руку. — Позволишь мне помочь тебе?       Я кивнула. Да, я умерла, причем позорно и убого, но… в моей прошлой жизни не было ничего хорошего и светлого, чтобы желать вернуться обратно, так почему бы не начать жизнь с чистого листа и не попробовать стать счастливой? А умереть я всегда успею и найду способ как, мне не в первый раз такое проворачивать, так что справлюсь и сделаю все в лучшем виде. Отец, Юля, живы вы или мертвы, я буду помнить и хранить память о вас и надеюсь, что вы присмотрите за мной в будущем. Я не буду сдаваться и пойду с гордо поднятой головой вперед, на встречу новой жизни и приключениям, которые давно хотела осуществить.       В эту секунду с души словно камень упал, а все мои тревоги и мысли отступили, как будто их и не было вовсе.       Я закрыла глаза, а потом посмотрела счастливо посмотрела в глаза Куно, задорно улыбаясь и готовясь ко всему, если это поможет мне вылечиться.       — Я согласна, — легко произнесла я и тихо рассмеялась, отчего парень вздрогнул, а взгляд стал таким… беспомощным, жалким. Моя улыбка мигом превратилась в оскал, а челка легла на оба глаза. Я с тем же весельем смотрела на пораженного, испуганного Куно, который не знал что делать в такой ситуации и беспомощно затягивался в водоворот моих серых глаз. Он попал. — Если это ради моего лечения, то я готова пройти все процедуры и лечение, даже если будет больно, — с этими словами, я закрыла глаза и легко качнула голово. — Позаботьтесь обо мне, Куно-сан.       Черноволосый кивнул, встал на ноги и дрожащими руками закрепил ремни на руках, ногах, под грудью, на шее и держатели для головы использовал, а врот засунул резиновую пластину. Неужели, испугался маленькой девочки, которая всего лишь улыбнулась ему? Как, забавно… Похоже, некоторые свои знания и умения я могу применять в этой жизни, чтобы выжить и жить припеваючи. Сейчас у меня тело ребенка и эффект, который мне подсказывает память, совершенно не такой, ослабленный, потому что раньше мои враги падали на пол и молили о пощаде. Юля как-то сравнила меня с… этим, ээ-ээ, Акаши, по-мойму. Ну, я знаю о нем только по её рассказам, но тот парень при росте сто семьдесят три, мог поставить на колени громилу ростом почти под два, или сколько там, метра. Была бы живой, может и поинтересовалась кто он и чем занимается.       Когда Куно вышел, в помещении снова стало тихо, пока не раздался треск молнии или электроники, если её намочить. Я попыталась посмотреть, откуда идет звук, но раздался треск со спины, а глаз на затылке у меня нет, так что понять очень затруднительно. Треск становился сильнее и громче, словно приближался, пока не заполнил собой пространство, а мня поразила невообразимая боль.       — ААА-ААА-ААа-Ааа-ааа-ааа! — раздался мой вопль в комнате, а тело выгибало дугой, я могла бы что-то сломать себе, если бы не держатели, что плотно и сильно приковали меня к стулу.

***

В это же время

***

      Холодный пот крупными каплями стекал по спине, ркам и вискам. Куно был напуган. До дрожи в коленях и дыхания смерти за спиной. Куно был напуган до оцепенения в теле и дрожи руках. Воздух словно потяжелел и стал холодным, а искры белой молнии, казалось, мелькали вокруг маленькой девочки, аура которой была неописуема, почти не сравнима, разве что… с Драконом. Она словно грозный хищник, опытный убийца, закинула сети в море в надежде поймать акулу. А он — акула — попался в глупую, детскую приманку, добровольно. Сам же приплыл, сам же запутался и сам же позволил сетям обвиться вокруг шеи, удушающим при движении. И он же делал эти движения, утопая в сером водовороте не детских глаз, что смотрели на него прямо, с легким вкусом безумия, смешанного с не поддельной радостью. Этот ребенок пугает, завораживает и чарует. заставляет повиноваться и ждать следующего приказа.       «Она ещё ребенок, но уже эмоционально хочет своей смерти». — подумал парень, вспомнив нахлынувшую волну отрицательных эмоций, отчего вздрогнул ещё раз. — «С трудом удалось погасить и перенаправить эмоции в другое русло». — черноволосый обошел помещение и вспомнил лицо, взгляд, слова Шиори. Пугающе и завораживающе. — «Была бы она старше, то я бы не устоял перед её глазами… никто бы не устоял». — подумал Куно, когда встал перед прозрачным с его стороны стеклом и нажал пару кнопок с панели управления камерой. — «Да что уж там… уже сейчас никто не устоит… а я уже пленён».       Ввод команды, интенсивность, а так же время и постепенно подается электричество. Куно не соврал, когда сказал насчет болезни, она действительно есть, но не настолько серьезно, чтобы госпитализировать ребенка. Нет, она нужна для другого… Нужно узнать, как у таких как он, Иры и Баски, смог родиться ребенок. Откуда он взялся, если э то физически не возможно?! В глазах блеснул маниакальный интерес к подопытной, которая заняла сердце и разум ученого-воина, что столетиями проводил различные эксперименты и улучшения над людьми и не только. Но Шиори была словно совершенной, единственной в своем экземпляре и величии, великолепный ребенок и подопытный. Первый разряд ничего не дал, девочка его даже не почувствовала, но её инфекция выжглась и уже никогда не появится в её теле. Тогда Куно увеличил мощность, но эффекта не произошло, разве что она отвлеклась из своих дум и стала смотреть по сторонам, словно слышала что-то и искала откуда.       «Улучшенный слух? Напряжение происходит в проводах и его невозможно услышать обычному человеку, даже у меня с трудом удается это сделать, но не на такой же маленькой мощности… Ха-аа, а она становится интересней!»       — Куно! — раздался глубокий, почти соблазнительный голос, отчего названный скривился, словно лимон съел и с равнодушием во взгляде обернулся.       — А, это ты, — печально протянул гласные названный, мельком посмотрев в сторону Вивьен. — Ри-чан нужно отправить к Анастасии. Мне не нравится её эмоциональный фон, кричащий об убийстве себя. Мне с трудом удалось перенаправить поток эмоций, чтобы девочка не навредила себе, — «врач» посмотрел на экран лакримы, где крутилась модель тела подопытной с подробным описанием химических и биологических процессов жертвы, что происходили с ней в данную секунду. — А так же, пусть её посмотрит Руди, нужно, чтобы он поставил ей блок на разум, чтоб не убила себя в будущем, — говоря это, он прислонился лбом в стекло, наблюдая за жалкими попытками Каминари определить источник звука, повысив мощность на единицу.       — Ри-чан? — наверно, но из всего сказанного красноволосую удивило только это, потому что Куно не раз обращался с такими просьбами к напарнице и это стало привычной рутиной, над которой работать нужно именно ей. Но… Ри-чан? — А, я же что пришла. Боюсь, что эксперименты над ней мы поставить в будущем не сможем.       — Что?       — Вот бумаги, ознакомься, — документ в мгновение ока перекочевал в руки темноглазого, который с остервенением сжал клочок бумаги в свои руках и чем дольше и дальше он читал, тем мрачнее становилась его аура. — Через неделю, может две, нужно будет доставить всех семерых в Сердце Матери, — пожала плечами женщина, прекратив подачу тока, как только беловолосая закричала. — И ты бы следил за своими «подопытными», а то они помирают у тебя как мухи, а ты ещё и спрашивал почему.       — Но, — хотел было возразить парень, но наткнулся на холодный взгляд белых гла напарницы, который так и говорил, что пререканий она не потерпит. — Ри-чан идеально подходит для эксперимента с химерой, мы не можем отдать её! — возмутился парень, вскинув руками. — Если мы не запустим химеру, то последний образец умрет, а мы не получим результатов!       Вивьен прикусила нижнюю губу, задумчиво посмотрев на апаратуру, что проводила сравнительные анализы на подходящие эксперименты, а потом на потерявшую сознание сероглазую. С одной стороны, то Куно прав: химера у них осталась одна и вот-вот умрет, если не предоставить ей новое тело для паразитизма — но с другой стороны, есть приказ свыше, что над выбранными образцами все эксперименты прекращены и их должны доставить к Матери, а после к учителям. Женщина разрывалась между двух огней и понимала, что от её слова зависит всё — её жизнь, жизнь Куно, химеры и даже маленькой девочки. Стоило бы рискнуть, если бы не высокий шанс смерти и отторжения носителем. Никому не известно, что происходит между паразитом и носителем в момент слияния и как он живет дальше. Но…       — Оформляй документы на неё и эксперимент задним числом, — после минуты молчания произнесла она, серьезно посмотрев в глаза Куно. — Подготовь капсулы и химеру с шестой, а я пойду договариваться со всеми. Выполним все меры предосторожности и поставим не одну, а две печати сдерживания, а так же блок на личности, — развернувшись, женщина пошагала обратно по коридору. — Если кто-то из них умрет, это будет полностью твоя вина, Куно, — со сталью в голосе произнесла женщина, посмотрев на напарника из-за плеча.