На кровавом береге. Бабочка.

      По ощущениям я словно находилась под водой и куда-то медленно падала. Я не видела, не слышала, не ощущала, — единственное, что могла делать, так это мыслить. Скажу честно — это неприятно, когда разом лишают почти всех органов чувств, потому что для человека это неестественно. Для здорового человека, которому дышать, слышать, видеть и ощущать — естественно, — лишиться этого всего подобно смерти, если не хуже. В прошлом же, если хоть какой-то из органов чувств откажет мне в нужный момент и я провалюсь — будет стоить мне жизни. Прошлой жизни… А потом было больно. Настолько больно, что будь у меня голос, можно было бы смело использовать для сцен в каком-нибудь ужастике или тому подобному. У меня даже нет достойного описания этого чувства… Словно… Словно в тебя насильно пытаются запихнуть «что-то», что яро сопротивляется разрывая внутренности на части пока ты в сознании. Я буквально чувствовала что-то холодное и горячее, растекающееся по моим венам, стремительно заполняя сосуды и сливаясь с остальными органами, плавя и собирая их заново. Это мерзко, это неприятно, это ужасно больно.       Вода всколыхнулась, забурлила и начала пениться, словно её пытаются разогреть или закинули что-то большое и горячее. И это оказалось правдой. По ощущениям я смогла понять, что надо мной находится… нечто огромное, охренительно горячее и злобное. И оно медленно пускало корни по поверхности воды, а потом и опускалось на глубину заполняя пространство. Почему-то, именно в этот момент мне вернулось мое зрение и я увидела… увидела то, что не захочет увидеть любой другой человек. Громадная черная клякса, с тремя глазами красного цвета и множеством зрачков, спокойно передвигались по его телу, из которого росло множество больших и маленьких отростков похожих на щупальца, а так же огромная пасть, даже челюсть, в которой действительно расположены огромные зубища в два ряда и острота у них явно намного больше моих «клычков».       Я испугалась. В третий раз в жизни, мне было настолько страшно, что хотелось удрать в дальний угол и свернуться в комочек, чтобы тебя не трогали.       Мне казалось, что я чувствовала дыхание смерти у себя над ухом, нашептывающая мне вечный покой.       Я зажмурилась. Глубоко вдохнула и выдохнула. Я не могу проиграть и подчиниться этой твари, что поместили в моё тело. Я через многое прошла и опустить руки сейчас, значит опозориться навсегда. Я решительно посмотрела монстру в глаза.       Бездна прищурилась, изогнула свою пасть в корявой улыбке или оскале и стремительно направила на меня свои щупальца. Господи, прошу, не подведи хотя бы сейчас, когда решается моё право на жизнь. Я максимально детально представила моё нынешнее тело, но сильнее, быстрее и изворотливее. Как бы то ни было, но это все еще мой мир и тут я хозяйка всех и вся, а значит делать могу все что хочу, пока мне позволяет фантазия. Представила две кусаригамы и наделила их свойством… могу предположить что это нежить, демон или вирус, поэтому и соответствующими свойствами нужно это изгонять. А единственное что мне приходит на ум — это экзорцизм. Посмотрим что из этого выйдет. Ловко отпрыгиваю в сторону, когда щупальца едва не касаются меня. Ещё бы чуть-чуть и схватил, нужно быть внимательной. Замахиваюсь своим оружием и наношу вертикальный удар по щупальцу, чтобы серп застрял, но вытащить можно было. Ступаю на мягкую, но склизкую поверхность и с силой вырываю лезвие из тела вируса, отчего тот болезненно взвыл, а щупальце начало стремительно осыпаться, поэтому пришлось перескочить на другое связав его цепью с шипами, что впивались в поверхность. Приходится постоянно уклоняться и перепрыгивать с щупальца на щупальце, но иначе никак, потому что жить мне хочется. Очень хочется. Так что приходится и вертеться, и крутить, и что только я сейчас не делаю, чтобы добежать до его морды и не сдохнуть. Оставалось всего чуть-чуть, как демон вспоминает, что опора у меня ненадежная и стряхнуть меня вполне возможно и осуществимо. Но слишком уж поздно он это осознал. Раскручиваю серп и метаю его в голову, расстояние как раз подходит и спрыгивая с поверхности, стремительно лечу на это существо. Остриё раскаляется, желтеет и светится словно звезда в абсолютной тьме. Ярко, горячо и красиво. Заношу оружие над головой и наношу максимально сильный удар по нежити, что та с воплем рассасывается, возвращая спокойную, но потемневшую гладь воды. Перевернувшись на живот, я заметила… «дно»? Буду считать это дном. Впереди стали вырисовываться громадные (то, что я видела в деревне и в сравнение с этими не стоят) черные ворота, с резными дверями и головами горгульями по бокам. Сперва двери были открыты и я могла увидеть непроглядную тьму впереди, где позже показалось три красных глаза, что пылали слабой ненавистью и яростью. И все это направлено на меня. Демона обхватили ярко-красные цепи, что начинали сиять и шипеть при любом телодвижении вируса, скручивая сильнее и сильнее. А потом там оказались и вторые ворота с непонятной печатью, но если сравнивать, то похоже на решетку сдерживающую Девятихвостого из мира Наруто. Сезона из первого, потому что тогда прутья были красного цвета и из дерева (но у меня из железа), а во-втором сезоне — золотые, с плавным орнаментом по бокам.       Это получается, что я стала джинчурики? Да? Нет? Или это како-то по другому называется. Сосуд? Заходить мне туда не хотелось. Спасибо, итак настрадалась от души. Как бы эти ворота закрыть? А что, если… Отдала мысленную команду дверям и они медленно, с протяжным скрипом закрылись, обдувая меня на последок струёй воздуха. Как бы теперь в сознание вернуться?

***

Несколькими часами ранее. Отдел по запечатыванию. Руди

***

      Белые коридоры сопровождали Куно, Вивьен и Анастасию гробовой тишиной, нарушаемой редким мерцанием синих ламп и характерным для этого шумом, а так же скрипом резиновых колесиков каталки, что соприкасалась с гладко отполированным полом. Раздался цокот красных каблуков, когда пол под ногами сменился на кафель, черные волосы развивались при резких и быстрых движениях девушки, чьи ярко-алые глаза с интересом и легким высокомерием смотрели перед собой. Аккуратненький носик был задран к верху, показывая превосходство Анастасии перед другими, а платье в тон глазам в облипочку сидело на хорошенькой фигуре, выделяя ровные ноги в черных колготках. Анастасия — эмпат, мастер запечатывания и взлома разума с эмоциями, профессионал в сфере шпионажа, а также одна из немногих, кто смог выжить при эксперименте с искусственно созданными людьми. Вивьен раздраженно фыркнула, чем вызвала снисходительную улыбку со стороны Анастасии и тяжелый выдох от Куно. Красноволосую раздражал факт того, что за помощью пришлось обращаться именно к этому эмпанту, хотя на весь отдел приходится еще шесть таких же мастеров, но именно она способна работать во время двух операция по запечатыванию, чтобы не навредить мозгу пациента. Белоглазую просто раздражал сам факт нахождения высокомерной Анастасии рядом с собой.       Впереди показалась большая железная дверь, запертая на несколько замков и цепей, с сенсорным экраном-сканером, камерой наблюдения и множеством других скрытых замков и оружий, что активируются если не выполнить все пункты дезактивации в определенном порядке. До этого горевшая над дверью красная лампа потухла, а по ту сторону послышалось приглушенное шипение, что свидетельствовало о снятие защитных барьеров с главного зала лаборатории. Створки со скрипом разъехались в стороны, а в коридор поступили клубы дыма от антибактериальных газов. Главный зал поражал своими размерами, сколько бы тройка сюда не приходила, но размерами поражалась каждый раз, потому что не каждый способен вырезать в скале тайную лабораторию, с несколькими секторами, которые по размерам немного уступали главному залу. Темный с железными стенами полом, на которых нет свободного местами из-за обилия рун и письмен, что защищают зал от вторжения, а опасные эксперименты не могли выбраться на свободу устроив геноцид миру. Несколько этажей с кучей рабочих, что считаются признанными Короной мастерами в своих областях, собраны в одном здании и работают на благо своему королевству. Куно не сдержал пораженного вздоха, а девушки с интересом осматривались, придерживая каталку с обеих сторон. Пять лет назад им доводилось побывать в главной лаборатории и каждый бы хотел побывать тут ещё раз, но в качестве рабочего, а не курьера с ценным или не очень материалом.       Пульс Иназумы участился, а по лбу скатился холодный пот. ВСе трое вздрогнули и перевели шокированный взгляд на девочку, что была прикована к каталке, а ко рту присоединена кислородная маска. Времени было не так много, чтобы успеть запечатать химеру в теле, а потом нужно будет подождать для адаптации организма к инородному веществу, чтобы не возникло отторжения.       — Руди, хорошо, что ты ещё тут, — радостно произнес черноволосый, вскинув руки для объятий, но взамен получил приставленный к горлу скальпель.       — Куно-кун, — в темноте операционной блеснули ярко-желтые глаза печатника, что улыбался своей фальшивой, доброй улыбкой. — Анастасия-чан, Вивьен-чан, рад видеть вас живых и здоровых.       — Руди, давай обойдемся без твоих любезностей и перейдем сразу к делу, — недовольно произнесла Вивьен, подкатив каталку к столу. — Нам нужно, чтобы ты запечатал химеру в её, — взгляд метнулся к ребенку. — Теле.       — Да, я уже получил распоряжение от начальства… — улыбка с лица сошла на «нет». Красные, почти бордовые, волосы прикрыли правую сторону лица, когда бледнокожий врач наклонил голову к плечу, стоило ему переложить тело беловолосой на операционный стол и внимательно ту осмотреть. — Посмотрим… перенапряжение мышечной составляющей, микротрещины в обоих стопах, сломано одно ребро и вывих кисти руки, — перед глазом появилась маленькая ярко-желтая магическая печать, что вращалась в разные стороны, а после стала объемнее. — Естественная регенерация на высоком уровне, чуть-чуть не дотягивает до драконьей, зашифрованный ген неизвестного происхождения… большая совместимость с RC-2А. Интересно, где вы нашли столь… интересный экземпляр?       Желтый свет потух, когда Руди посмотрел в сторону своих гостей. Будь на месте троицы кто-то другой, тот же новичок, переведенный на стажировку в лабораторию, то смог бы увидеть огонь заинтересованности и легкого недоверия по отношению к Куно, Вивьен и Анастасии, но… искусственный человек не может испытывать чувство не привязан к моральным принципам общества, само понятие «чувства» и «эмоции» не заложены в программу реалистичной куклы — Руди, что свои существованием нарушал правила мироздания. Впрочем, парню это было не столь интересно, как изучение границы мира физического, подчиненного своим законам и границы мира магии, где его знания становятся просто ничем.       Руди кукла, не человек и никогда им не будет. Так же, как и Анастасия, не стремится стать хоть чуточку человечнее, обрести эмоции. Все его мысли, это просто набор зашифрованных чисел и кодов, что формируют его личностную составляющую, поменять которую можно в любую удобную секунду.       Просто сейчас выгодно держать его именно таким.       Ничего большего.       Куно фыркнул, чем на секунду привлек внимание трех пар глаз, но мастерски замаскировал всё под кашель. Ему всё равно никто не поверил, но промолчал из чувства солидарности, а кому-то и вовсе было всё равно. Красноволосый на секунду опустил голову, уставившись немигающим взглядом перед собой, но если присмотреться, то в желтых глазах куклы можно рассмотреть множество цифр и несвязных слов, мелькающих с ужасающей скоростью в разных направлениях. Лукавая улыбка появилась на чуть загорелом лице и ученый метнулся к рабочему столу, где помимо бумаг был и компьютер с двумя клавиатурами на разных языках; скорость набора была феноменально, за всё это время тот даже не посмотрел себе под руки, полностью уверенный в правильности слов, что мелкими строчками появлялись на сенсорном экране машины: «подтверждение данных», «запрос на…», «изменение условий…» — всего разобрать не получилось, троица магов только урывками видела текст, пулями вылетающий из-под тонких пальцев, но никто не волновался. Раз уж Руди принялся за дело, то стоит ожидать превосходного результата, лучше будет только природный алмаз, но и его можно создать. На синем экране загорелась зеленая кнопка, включилась и остальная аппаратура, а стол на котором всё это время лежала Шиори, противно зажужжал своими механическими деталями, подсвечиваясь неоново-голубым светом по краям. Появилась панель диагностики, что тонкими лучами прошлась по всему девичьему телу, залечивая легкие травмы и внутренние повреждения, пока механическая лапка изымала колбу с RC-2T, чтобы вставить её в держатель. Лаборатория словно оживилась, приобрела душу и действовала как единый механизм — подобно человеку, трудно машине, операционная преображалась на глазах, наделяясь всё новыми и новыми красками, поражающие воображение троицы гостей.

***

Операция началась

***

      — Это объект под номером 20.01Б? — спросил один из работников в защитном костюме, цвет которого был идентичен белым коридорам тюрьмы. — А за что он тут? Совсем ребенок же…       — Ты, видимо новенький в этом месте, — усмехнулся старческий голос в таком же костюме. У пожилого человека в руках была сенсорная планшетка, где после сканирования кода с двери, появилась вся информации я на заключенного. — Заключенный номер 20.01Б, также известный под именем Винфрид или же Вин, подозревается в серии убийств на границе с пустошью, насчитывается более 20 эпизодов зверских убийств с его участием, — читал мужчина, пока новый сотрудник неверяще смотрел на сидящего у стены ребенка. Взгляд его был пустым, пока руки крепко прижаты к телу смирительной рубашкой, а ноги повязаны кандалами. — Есть предположение, что он занимался каннибализмом.       Над дверью загорелась красная лампа, а после раздался тяжелый гул, что тяжело ложился на плечи. Новичок вздрогнул, начал оглядываться по сторонам, когда помещение орошил красный свет, подобно крови растекающийся по белому мрамору. Винфрид вздрогнул, он медленно поднял свою большую голову и посмотрел в глаза своего надзирателя так, словно вся жизнь пронеслась у того перед глазами. Парнишка уже хотел было кинуться мальцу на помощь или остановить своего учителя, юнец ещё не мог привыкнуть к жестокому миру и смотрел на всё сквозь розовые очки, пока не увидел злобный оскал черноволосого ребенка из камеры. Казалось, что перед ним сидит демон, привязанный к ржавой цепи и сделай шаг в сторону, как привязь лопнет и демон кинется вперед, вонзив свои острые клыки в мягкую плоть. Раздался протяжный крик, вой, когда со всех углов камеры повалил белый дым, закрывая обзор на происходящее внутри. Новичок вздрогнул, ему не хотелось оказаться на месте того ребенка или стать жертвой… этого ребенка. Разум ещё подкидывал картинки того, как эти тонкие ручки вырывают его серые глаза, выворачивают пальцы и рвут плоть на мелкие кусочки, вывешивая органы на улице, словно хвастаясь своим творением перед взрослыми. Парень вздрогнул, рука учителя легла на юношеское плечо и повела того дальше, пока красный свет медленно затухал, словно уходящее солнце. А это всего-то блок «Б», где находятся не самые опасные, но не менее безумные и жестокие монстры, в то время как блок «А», центр самых опасных, ужасных и мерзких тварей, кому должен был достаться приговор к смертной казни, но по счастливым стечениям обстоятельств тем повезло и их упекли в тюрьму под началом Короны, где опыты и гены стояли выше человечности и законов, про блок «S» говорить не стоит и вовсе; кто знает, но мало ли в том безумце хранится важная частичка генокода.       — Мы ведь… должны будем пройтись только по блоку «Б»? — с надеждой или даже мольбой, спросил паренек, ему не очень-то и хотелось идти в блок «А», его психика бы не пережила подобного кошмара.       — В блоке «А», работают более… квалифицированные сотрудники, — говорить о том кто на самом деле там работает не хотелось. Мужчина и сам не мог отойти от шока после услышанной правды, поэтому отказался ещё раз пересекать рубежи между блоками по собственной воле. — Следующая… 20.03Б или же Каролина…       — Каролина, но это же… — хотел было возмутиться тот, так как смотря на «ребенка» перед своими глазами он не мог найти ничего, что могло бы быть похожим на человека.       — Мать решила поиздеваться над собственным ребенком. Обыкновенная шлюха, что не раз была изнасилована кланом Юмэ, — пожал плечами старик, смотря на фотографию и краткое досье. — Так как она полукровка, то ни клан, ни жители пустоши не хотели принимать её к себе. По официальным данным ничего не совершала, но ходят слухи, что причастна к поджогу монастыря Святой Зары…       Маленькое тельце смотрела с нескрываемой злостью, презрением и ненавистью. Даже за плотной стеной, но парень не чувствовал себя в безопасности, словно чувствовал исходящий от девочка жар и бурление огня под тонкой кожей, циркулирующей в теле подобно крови. Желтые глаза пылали ненавистью, что черпало свою энергию из пламенного сердца малютки, а по телу сотрудника волнами ходил жар и холод — его лихорадило от страха, что липкими пальцами обвивает шею, проникает через рот в горло и рвет на части легкие, оставляет кровавую кашу гнить в человеческом теле, пока внутренности горят от адского пламени, которое срывается с умелых ладоней юной волшебницы. Старший хмыкает, красный свет в очередной раз заливает всю комнату, а нечеловеческий детский крик разносится по пустым коридорам. Никто не реагирует: ни заключенные-дети, ни сами сотрудники, что равнодушными статуями следят за медленными мучениями ребенка.       — На этом всё… — шепчет одними губами юноша, снимая со своей головы защитную маску. Его серые глаза потускнели, стали похожи на грязный, мокрый снег весной; парнишка весь взмок, он не думал, что новая должность окажется ещё хуже той, предыдущей. — Они же… дети.       — Жестокие убийцы, лишающие жизни без угрызений совести и чувства морали, — жестко прервал того старик, рывком стягивая защиту. Его губы были сведены в тонкую полоску, а черные глаза упрямо смотрели на склонившегося юнца. — Мы, последняя опора королевства, мы те, кто не может позволить этим тварям выбраться на белый свет…       — …мы те, кто положит жизнь на кон, чтобы спасти его величество, — закончил паренек, ероша свои каштановые волосы.        Верно… и вот что скажу тебе…       Старик, которого к слову зовут Август вздрагивает, когда за спиной раздается противный, писклявый голос. Его черные глаза встречаются с рубиновыми глазами Аддлера, что работает в блоке «А», а значит…       «Кукла», — проскакивает мысль в голове и мужчина даже подмечает те детали, что не могут найти новички. Глаза у куклы мертвые, они никогда не выражают эмоций и не смогли бы.       — Я вижу, что вы закончили с погрузкой, — смеется красноволосый паренек, чьи волосы мягко касаются тонких плеч. — Я принес список из блока «А», думаю вам будет интересно! — улыбается фальшивка, протягивая вперед сенсорную планшетку, которую от злости и раздражения выхватывает молчавший до этого Анико.       — Это же… — серые глаза становятся больше, новичок словно не верит в то, что читает собственными глазами, отчего несколько раз протирает их руками. — Заключенный 20.02А, жестоко убил собственную семью, вырезал всю деревню и не оставил даже животного… жестоко издевался над трупом младшей сестры и есть намеки на… — сероглазому стало плохо, рвотный рефлекс подкатил к горлу и тот судорожно отдал бумаги учителю.       — Некрофилия, — поморщился, потерев переносицу и перелистнув сенсорный лист. — Подопытная 20.04, была испытуемой в новом наркотике, по ходу работы жестоко расправилась с 40 заключенными старше на несколько десятков лет и дальше. Половину жертв расчленила самодельной заточкой и съела… каннибала, ясно.       — Ещё там есть заключенные, которые занимались не только некрофилией и каннибализмом, но и замечались за проституцией и склонностями к насилию по отношению к младшим, педофилии и прочему, — весело закончил Аддлер, хлопнув в ладоши, а Анико стошнило собственным обедом.       — Я слышал, что там будет участвовать заключенная из блока… «S», это правда?       — К сожалению не знаю, может быть и будет…

***

      Пробуждение было никаким. Наверно в какой-то момент моё сознание полностью отключилось, оставляя тело действовать на одних рефлексах; это подобно черным переходам в видео или фильмах, где сперва идет один момент, щелчок и вот, уже совершенно другая картина — так же и у меня, только с болью в голове и теле, зудом под кожей и тошнотой с головокружением, что не прибавляло мне радости. Возможно, в другой ситуации меня бы порадовала новая и чистая одежда, если бы не понимание той задницы в которую я попала, постепенно проникающий в мою голову. Я блять нахожусь в другом мире, в теле ребенка и совершенно не понимаю, какая вакханалия тут происходит, а моё прошлое остается таким же туманным, как и было до этого; стоит порадоваться, что я сохранила свою личность, но и это будет ошибочным, если не подтвердится теория наличия души, тогда моё прошлое тело, как и я сама, действительно умерли, а моё «Я», это просто загрузка воспоминаний в новый диск, которые и сформировали погибшую личность. Впрочем, души у меня не было как тогда, так и сейчас, хах… Кости противно хрустнули, а по телу прошлась волна, когда затекшие мышцы стали разминать. Я не знаю, сколько пролежала без сознания, но точно долго и в одной позе, раз тело находится в таком запущении и восстанавливаться придется дольше, чем хотелось бы. Подниматься на ноги было трудно и одновременно страшно: трудно — потому что моё тело долго не подвергалось физически нагрузкам, а непонятная боль в плече немного напрягала, страшно — ибо я не знаю смогу ли восстановиться полностью, вернуть былую форму своему телу. Неизвестность пугает, неизвестность будущего загоняет в угол и заставляет надеяться, что тебя не коснется судьба неизвестных серых масок, что своими кукольными руками тянут сознание на дно; в своё время из меня вырезали страх, но от чувств нельзя избавиться полностью, ведь где-то глубоко хранится это маленькое зернышко и стоит тому почувствовать отчаяние, как оно пустит свои смертельные корни прямо в мозг, подчиняя сознание себе.       Серые глаза едва прищуриваются, рассматривая окружающую местность. Это пещера, сырая и холодная, где с потолка капают капли воды, громко ударяясь о землю, чей звук больно бьет по ушам и врезает в голову подобно айсберг в Титаник. Надеюсь, что смогу выбраться отсюда и не потонуть, унеся с собой жизни хотя бы в этой жизни. Первый шаг дается с трудом, тело мелко трясет, а энергии приходится затрачивать колоссальное количество, у меня с трудом получается добраться до стены, где я больно прикладываюсь плечом о неровную поверхность, что боль проносится о всему телу, а нечто теплое просачивается сквозь толстую ткань длинной футболки черного цвета, сверху которого накинуто белое поло. Глаза зажмуриваются автоматически, пока здоровой рукой я пытаюсь стянуть с себя верх одежды, дабы узнать о причине своей боли, не могла же я повредить плечо так сильно?       …символы на плече кажутся страшными, пугающими, словно вечное рабское клеймо, оставленное на теле раба своим хозяином, но почему… «кажется» и «словно», когда на деле это суровая реальность, где на бледной коже выведен символы «20.06L»…       …рабское клеймо выделяется своим цветом — темно-красное, почти бархатное, с каплями крови неровными линиями стекающими по моему бледному, подобно чистому снегу, телу.       …страшно красиво, до омерзения больно, пугающе притягивает всё моё внимание к окровавленному участку кожи, заставляя тонкими пальцами в очередной раз проходится по букве и цифре.       Наваждение сходит, стоит пальцами расковырять кровоточащую рану, где корочка уже начала засыхать. Боль становится тупой, мучительной и хочется расчесать это место сильнее, докопаться на центра или просто вырвать зудящее место с куском плоти, прекратив свои мучения. Пальцы уже полностью в липкой субстанции, а плечо не чувствуется и вовсе, всё моё внимание только на окровавленных пальцах, на вкус похожие на железо и что-то противное. Кровь мне не нравится, своя уж тем более, что нельзя сказать по моему поведению, но тяжелая жизнь учит быстро подстраиваться под ситуацию, где кровь является катализатором безумия: кровавой баней — если хотите, которые я устраивала в прошлом. Шаги становятся более уверенными, а кровь постепенно прекращает идти. Нашлась и вторая особенность тела, что помимо острых зубов у меня и высокая регенерация, раз уж кровь практически прекратила идти, а открытая рана начала зарастать новой защитной корочкой. Воспоминания прошлого порой мелькали перед глазами, я словно снова видела те кровавые ужасы подземелья, куда меня отправляли «учиться», а потом проверяли результаты «уроков», о да… там я усвоила много нового и интересного, что помогло мне тогда и надеюсь поможет сейчас. Постепенно становилось светлее, пока не показались первые факела, которых становилось всё больше и больше, так же сужался и бесконечный коридор, так что новые приступы головокружения подступили с новой силой и энергией, которой можно только завидовать.       И вот, я дошла до самого конца, где меня ждал огромных размеров валун, что означало — тупик. Неужели я где-то пропустила поворот, что ловко замаскировался среди однотипного пейзажа пещеры без единых признаков жизни или стоило пойти в совершенно другую сторону, я ведь не смогла осмотреть свою начальную точку пробуждения и сразу же пошла вперед. Тогда, стоит вернуться и осмотреться, есть вероятность того, что я действительно пропустила поворот и всё это время шла зря, понадеявшись на своё везение. За спиной зашумело, начало противно трещать. Обернувшись вполоборота, мои серые глаза стали на порядок больше от того, что гигантский валун по собственной воле начал подниматься в потолок. Это чем-то похоже на игры, где выполнив определенные условия, открывается дверь к тайному проходу с сокровищами и видимо условие я выполнила, раз каменная стена начала подниматься, открывая проход дальше. Это оказался огромный зал, украшенный множеством старых картинок, повествующие неизвестную мне историю об этом мире, разобрать их мне к сожалению не удалось, краска в большинстве мест отвалилась, стерлась или кусками валялась на пыльной земле. Не думаю, что кто-то решится собирать это всё обратно, ведь само помещение по размером сравнимо с колизеем: множество арок, трибуны для зрителей и балкон для правящей семьи, что с высоты наблюдает за боями жалких подчиненных — я даже слышала голос прошлого, как тут сидят тысячи людей и громко смеются, хлопают в ладоши от удовольствия и жаждут получить больше крови, больше зрелишь, а рабы обязаны выполнять прихоти народа за грязную воду и корку хлеба, только бы пережить один день или храбро погибнуть на поле битвы. Я много раз видела подпольные бои, где нет никаких правил и ограничений, где правит сила, власть и деньги; где от одного удара зависит карьера и жизнь, идущие рука об руку по границе двух миров.       Тело рефлекторно вздрагивает от воспоминаний прошлого, когда перед глазами лишь реки крови и ты сама тонешь во всем том дерьме, что заварила собственными руками. Плечо уже не кровоточит, но жутко чешется и силой воли я останавливаю себя: тут нет медикаментов, бинтов, а про санитарию говорить вообще не стоит, — подцеплю заразу и умру где-то под забором, как гадкая псина.       «И почему эта мысль не появилась раньше?» — подумала я, вспомнив как необдуманно начала сдирать корочку с клейма. Тяжело выдохнув, убедившись в своей дурости и том, что вселение в тело ребенка влияет на меня плохо, я снова прошлась взглядом по арене.       Темная, пыльная и разрушенная — только так можно описать это место, исключая мрачную атмосферу. Моё внимание привлекло углубление в центре, обставленное факелами по окружности, поэтому не медля я решила узнать, что же там находится и можно ли спуститься, но чем ближе я подходила, тем сильнее чувствовался запах разлагающихся тел и чего-то паленого, коим оказалось человеческое мясо. Судя по степени разложения, запаху и прочим факторам, но убили их давно, недель восемь назад, так что убийца скорее всего давно покинул подземный колизей, а может остался тут, посчитав это место идеальным укрытием от внешних вредителей, но я буду надеяться на первое. Мне не очень прельщает встреча с маньяком в «первые» дни моей «нормальной» жизни. Решив вернуться обратно, я поняла, что прохода назад уже нет, как и намеков на стоявший недавно валун. Идеально гладкая стена, отражавшая блики пламени, равнодушно смотрела на меня, пока я в исступлении билась руками о грязную поверхность, заработав этим только новые синяки и царапины. Только я хотела упасть без сил на сухую землю, как со всех сторон начал идти шуршащий звук, а сама арена содрогнулась от количества дверей и ходов, открывшихся в её центр. Из самого первого хода, нерешительной поступью вышел бледный мальчик с двухцветными волосами — черными и белыми на шее, его глаза смотрели на всё с нескрываемым страхом и готовностью бежать от опасности, чем-то похож на загнанного в угол зверя или побитую собаку, которая на протяжении долгого время подвергалась побоям и теперь её выпустили погулять на свежий воздух. Парень остановился, расправил тощие плечи и так же, осмотрел подземную арену, проникаясь той старинной атмосферой, что и я недавно, пока его взгляд не устремился вниз. замечая мою белобрысую голову, подобно звезде выделяющейся в мрачном небе, так же и мои волосы нелепым пятном выделялись в мраке арены. Мальчик сжался, начал шептать что-то неразборчивое и попятился обратно к проходу, который к тому моменту уже с оглушающим хлопком закрылся и осталось два варианта: сидеть там или спуститься по лестнице ко мне, — но подсказывает мне интуиция, что черноволосый скорее себя убьет, чем спустится. Из соседнего со мной прохода тоже показалась тень, высокая и мужская, я даже подумала, что в нашей компании появится кто-то взрослый, но всё оказалось куда проще и это была банальная игра света с тенью. Ещё один ребенок и того трое включая меня. Короткие красные волосы, подобно бушующему пламени, неровно отстрижены по самые уши, отчего концы стояли торчком и путались в длинных пальцах, пока обладатель зеленых глаз лениво осматривал арену. На его бледном лице была предвкушающая улыбка, смешанная с долей лени и брезгливости, пока тот осматривал место нашего заключения и сморщился, стоило взгляду зацепиться за выставленные в центре факела — видимо тоже почувствовал запах, а может просто знал, что это значит. Пока я медленно сползала по каменной стене, появился и четвертый участник торжества, а красноволосый кинул на меня быстрый взгляд и потерял интерес, отходя подальше от закрывшейся дыры в стене, дабы не запачкать чистую одежду черного цвета. В новой гостье чувствовалось нечто… опасное. Это чувствовалось в движениях, взглядах и едва заметном шепоте губ длинноволосой девочки, но большего всего меня пугал взгляд её разноцветных глаз, где голубая радужка такая же чистая, как летнее небо в безоблачную погоду, но зрачок подобен текущей по венам теплой крови. Девочка появилась из прохода надо мной, мигом спустилась по лестнице и облизнула пересохшие губы, наматывая пышные каштановые волосы на пальцы, изучая не только меня и новых «соседей» по камере; подсказывает мне моя интуиция, рассматривали меня со стороны пищи, а не личности. Дабы не провоцировать на конфликт, я медленно поднялась на ноги и пошла в противоположную сторону, стараясь держать всех навиду и не выпускать из поля зрения… пока не столкнулась со второй девочкой. Глаза у той оказались интересными, похожими на качественное вино или гранат; волосы у неё короткие и угольно-черные с редкими малиновыми прядями по всей голове.       На бледной щеке мне удалось рассмотреть номер «соседки» — «20.04S». А следом вышел и следующий, из того же прохода, что и черноволосая низкая девчушка, подбежавшая зачем-то к каштановолосой, которая ничуть тому не смутилась, начав о чем-то энергично говорить. Темные волосы, казалось отдавали фиолетовым, а фиолетовые глаза смотрели на всё сверху вниз и не только из-за роста, он явно считал себя центром вселенной, словно должен ему каждый из здесь находящихся. Парень с верхних этажов испуганно пискнул, красноволосый даже не обратил на всё это внимание, приковав свой взор к уцелевшем фрескам. Темноволосый прошел мимо, он не обратил на меня или кого-то ещё внимание, поднимаясь на верхний этаж, прямо к двухцветному пареньку, что испуганно сжимался в маленький комочек и старался отползти в сторону или дальше от настигающего его ребенка.       На внешней стороне ладони удалось заметить последнюю цифру — »…5А». Последней же вышла синеволосая девочка, чьи длинные до колен волосы, были завязаны в низкий хвост, а серые глаза бездумно смотрели перед собой. Она похожа на мертвую или сломанную куклу, которую выбросили на свалку к таким же ненужным, как и она сама. В голове проносились воспоминания прошлого, ведь я могла оказаться на месте этой синеволосой девочки, влачившей бесцельное существование в жестоком мире, а всем будет абсолютно плевать на то, кем ты был раньше и будешь в будущем. Широкий ворот скрывал её номер, но если учесть, что больше никого нет, то она последняя — «07».       — Я так понимаю… это все, кто смог выжить? — хмыкнул темноволосый парень, свесив свои ноги сквозь проем на верхнем этаже.       — Все! — громко крикнула черноволосая девочка, приглаживая свои короткие волосы. — Как думаете, как думаете, а мы снова должны будем сражаться насмерть? — энергично тараторила, размахивая руками в разные стороны и даже смогла задеть стоящую рядом голубоглазую. — Прошлые 40 человек были полными слабаками! Я даже не смогла насладиться их мясом, настолько всё ужасно. Кстати-кстати-кстати, а кто вы все? Я не помню вас на отборе, не помню, не помню, не помню, только мою милую Кэрол! — стоящая рядом нервно дернулась, словно облили холодной водой и совершенно не обращала внимание на резкие взмахи со стороны своей подруги.       — Моё имя… Йохан Ри… — произносит пятый, явно стараясь скрыть свою фамилию, но секундная заминка не скрылась от цепких взглядов и ушей, отчего энергичная девочка загадочно улыбнулась. — Йохан, — подняв длинный рукав до локтя, тот полностью показала свою цифру. — «20.05А», ну а ты?..       — Марша, испытуемая номер «20.04S», — посмеялась девчушка, показав пальцем на щеку. — А это моя любимая-любимая Кэрол, «20.03B»!       — «20.01B», — нерешительно протянул замкнутый паренек, что жался в грязный угол подальше от Вензеслоса. — М-моё имя Винфрид… можно просто В-вин…       — Анна, «20.07S», — бесцветным голосом протянула синеволосая, на минуту широко открыв рот и показав всем свой язык, вставая по правую руку от меня, чего я совершенно не ожидала и рефлекторно дернулась, занося руку для удара, как ту мгновенно заблокировали.       — Шиори Иназума, — спокойно произношу своё имя, как улавливаю изменившуюся атмосферу в помещении. Все шестеро напряглись, более тщательно изучая меня, словно целятся для нападения. — «20.06L».       — Шиори?.. не Широи?       — Нет, — пожимаю плечами, после чего вырываю свою руку из цепкой хватки длинноволосой. Та смотрит на меня, словно я восьмое чудо света, пока другие видимо обрабатывают полученную информацию и атмосфера на арене становится привычно мрачной.       — Адлер, — лениво тянет гласные зеленоглазый, растрепав свои короткие красные волосы. — Надеюсь номер свой говорить не нужно?