Вмажь от души

Магнус в этом бизнесе уже много лет и обожает каждую мелочь: яркий свет софитов, крики тысяч восторженных болельщиков, огромные гонорары. ESPN отлично платит. И все равно перед каждым боем Магнус испытывает легкую панику, что облажается и никто никогда его не наймет. И что тогда прикажете делать с коллекцией блестящих галстуков-бабочек? Сегодняшний бой: Алек Лайтвуд, новичок, уже успевший заявить о себе в тяжелом весе, против опытного боксера Джошуа Уайлдера. Ставки −500/+400 в пользу Уайлдера. Но Лайтвуд не проиграл ни одного из 44 поединков, 38 из которых закончил нокаутом. Будет интересно посмотреть на что окажется способен двадцатидвухлетний Лайтвуд против старого профи. Магнус делает глубокий вдох и выходит на центр ринга. Он объявляет бой, держит интригу, прислушиваясь к нарастающему с каждым словом гулу зрителей, и впитывает кожей всеобщий восторг. Это лучше дозы кофеина — кайф без облома. Ему никогда не было настолько хорошо. В этот момент толпа любит его, и он отвечает ей взаимностью. Звучит гонг. Лайтвуд талантливый боец с быстрой работой ног, резкими ударами и длинными руками, позволяющими боксировать с дальнего расстояния. Уайлдер — боксер-панчер с невероятной силой и безупречной техникой, и едва поспевает за более молодым соперником. Лайтвуд постепенно изматывает его, стараясь избегать серьезных ударов. Магнус знает: если Уайлдер проведет сильный и точный удар, скорость Лайтвуду не поможет, и бой будет окончен. Шестнадцать оппонентов Уайлдера не дотянули до четвертого раунда. Уайлдер пропускает серию джэбов по почкам, Магнус делает глоток воды из бутылки и морщится: утром тот будет ссать кровью. Магнус вел больше мероприятий, чем может сосчитать, преимущественно спортивных. А в начале карьеры даже не гнушался конкурсами красоты, чтобы свести концы с концами. Но бокс — его первая любовь, к которой он возвращается снова и снова. Некоторые конферансье даже не смотрят поединки, но он наблюдает за каждым, сидя возле ринга. Настолько близко, что ощущает тепло софитов, видит летящие капли холодного пота, чувствует запах железа. Есть что-то особенное в этом гламурном откровенном насилии. Двое мужчин в атласных трусах с вышитыми именами и золотыми узорами — великолепная обертка для брутального подарка. Зрители разодеты в пух и прах — шелка, тафта, пайетки — все для того, чтобы посмотреть, как два мужика избивают друг друга до полусмерти. Бои пробуждают в людях одновременно самое лучшее и худшее — парадокс, который извечно завораживает Магнуса. Звенит гонг — завершен первый раунд. Пока боксеры расходятся по своим углам, Магнус вновь занимает место в центре. Девушки с табличками уже стоят наготове. Рефери справляется об обоих участниках. У Лайтвуда течет кровь, заливая левый глаз. Доктор и команда Лайтвуда дают добро, и начинается второй раунд. Бой длится десять раундов, а потом Лайтвуд достает Уайлдера жестким хуком справа. Магнус слышит, как от удара хрустят кости. Рефери кричит «брейк», и боксеры расходятся по углам. Со своего наблюдательного пункта Магнус может сказать, что бой окончен. Ему немного жалко Уайлдера: этот бой — последний гвоздь в крышку гроба долгой карьеры. Мало кто задерживается в индустрии, но Уайлдер пробыл дольше многих. Этот парень лишь механизм огромного конвейера, который теперь, по истечении срока годности, заменен более быстрой и молодой моделью. Возможно, когда-нибудь Магнус будет вести и последний бой Лайтвуда. Второй секундант Уайлдера делает знак рефери, и на этом бой заканчивается. Магнус объявляет Лайтвуда победителем. Аплодисменты оглушают, зрители вскакивают, приветствуя симпатичного аутсайдера. Обычно в этот момент Магнус окрылен успехом, но Лайтвуд выглядит настолько подавленным, что он поспешно объявляет финальный счет и отступает. — Отличный бой, — не задумываясь говорит он Лайтвуду. Очередное красивое личико. Магнус видел больше боксеров, чем может сосчитать. Только сильнейшие забирались на вершину и удерживались на ней. Лайтвуд хорош, но жизнь покажет, из чего он сделан. Проигнорировав Магнуса, тот отворачивается, сплевывает и покидает ринг. Это привлекает внимание Магнуса. — Мудак, — бормочет он и разворачивается к зрителям.

***

Магнус слегка поправляет потекший макияж, сменяет расшитый блестками пиджак на менее броскую одежду, аккуратно собирает вещи и покидает здание через восточный выход. Недавний бой и шум толпы все еще щекочут нервы. Оказавшись на частной парковке, он подкидывает ключи, проверяет пропущенные вызовы на телефоне и замечает в проулке сгорбленный силуэт. Он бы прошел мимо, но цепляется взглядом за раздражающе знакомый разворот плеч. И профиль — все же Магнус смотрел на него почти час. — Лайтвуд? — спрашивает он, переступая через окурки и отбрасывая с пути пустые бутылки из-под пива. — Да? — отвечает темный силуэт и делает шаг вперед, выходя на свет, который тут же образует вокруг него сияющий ореол. Магнус оглядывается. Редко встретишь боксера такого калибра без свиты братков или дамочек с искусственными сиськами. — Заблудился? — Просто хотел побыть один, — говорит Лайтвуд, скрещивая руки на груди, на фоне зеленой футболки видны темно-розовые опухшие костяшки. — Там слишком людно. Он слизывает каплю крови с ранки на нижней губе. Казалось бы, здоровенный малый со скрещенными на груди руками должен пугать, но Алек удивительно тихий, юный и невинный. Магнус неожиданно замечает, что тот скорее обнимает сам себя, и внезапно вспоминает: ему всего двадцать два. И не сверни он на путь насилия ради денег, то учился бы в колледже, жил в общаге и носил резиновые тапочки в душ. — Хороший бой, — говорит Магнус, перекидывая сумку с одного плеча на другое. — Да? — Ну, тебе с твоего места было лучше видно, — улыбается Магнус. — Я почти никогда не помню свои бои... — качает головой Алек. — Позже что-то всплывает урывками. Я даже до последнего не знаю, выиграл или проиграл. — Да ладно, не может быть. Алек улыбается — и это ставит Магнуса перед фактом: тот очень симпатичный. До невозможности, и сердце бьется чуточку быстрее. — Ну, я замечаю, если получаю нокдаун, — признается Алек. — Я видел статистику твоих боев: этого давно не случалось. — Вот и мне так говорят, — признается Алек, опускает взгляд вниз и пинает камушек. Грустный ребяческий жест, и Магнус не знает, что и думать. Он разговаривал с сотнями, если не тысячами, бойцов, и ни один не удивил его настолько. — Улыбнись, парень, сегодня ты выиграл отличные деньги. — Алек. Не парень, не чемпион, Алек. — Алек, — мягко повторяет Магнус. — Значит, зови меня Магнус. — Вас все знают. — Неужели, ты присматривался ко мне? — Магнус переходит на игривый тон, прежде чем успевает остановиться. Желудок неприятно сжимается. Флиртовать с гипер-мужественными бойцами, как правило, не лучшая идея. Он узнал об этом на горьком опыте за годы увлечения спортом и занимающимися им мужчинами. Но Алек низко наклоняет голову, щеки его едва заметно краснеют. Магнус в замешательстве и, вопреки всему, слегка заинтригован. — Думаю, мне пора обратно, — говорит Алек. По пути он оборачивается и чуть спотыкается. Магнус озадаченно провожает его взглядом. — И что это было? — спрашивает он в пустоту.

***

Позже Магнус летит в Англию, где серо и сыро, и он ну совсем никак не может привыкнуть к чаевым и теплому пиву. И тут же подхватывает ужасный насморк. В следующий раз он встречает Алека, вернувшись в Штаты. Он фактически не спал три дня, глаза слезятся, а из носа течет. Он чувствует себя как десятифунтовое дерьмо, засунутое в пятифунтовый мешок. Ему бы стоило сняться, но это HBO, а платят они дохрена, плюс бой между Алеком и огромным русским, который лет на десять опытнее. Магнус соврал бы, скажи, что не взволнован. Но карьера Глазкова близится к концу, он проиграл два боя подряд, а Алек работает с более дальней дистанции. Ненамного, но в боксе и в сексе каждый дюйм имеет значение. Магнус накачивается лекарствами и молится, чтобы не забрызгать соплями микрофон. Ему становится лучше, когда он объявляет участников, а ликующие зрители окончательно приводят в чувство. Оказывается, что волновался он зря. Глазков держится десять раундов, а потом случается технический нокаут. И Магнус с радостью объявляет Алека победителем. После боя он быстро переодевается, закидывается жаропонижающим и торопится через черный ход, стараясь не задумываться, почему решает покинуть здание подобным путем. Алек на заднем дворе: стоит, низко натянув капюшон, в тусклом свете его лицо едва видно. «Чем-то похож на Унабомбера», — заторможено думает Магнус. — Думал, найду тебя здесь. Алек снимает капюшон, мокрые после душа волосы торчат во все стороны и вьются на висках. — Не хочешь перекусить? У Магнуса подозрительно сводит желудок, и нет, дело не в выпитой микстуре от кашля. — Хочу, — врет он. — Почему бы и нет. — Дальше по улице есть круглосуточная закусочная. У них неплохие панкейки. — Тебе разве можно? — Нет, но мы никому не расскажем, — улыбается Алек. Он ждет, пока Магнус закинет сумку в машину. — Веди, — говорит тот, вернувшись. Закусочная старая, с неудобными растрескавшимися диванчиками, но Магнус впервые видит Алека настолько расслабленным. Официантка принимает заказ и ставит на стол два стакана воды со льдом. — Тебя не будут искать? Алек теребит соломинку. — Они привыкли, что я сбегаю после боя. Мне надо успокоиться. — Многие молодые парни твоего возраста выбирают другие способы, — аккуратно замечает Магнус. Возможно, между ними зарождается дружба, но Алек хорош собой, а Магнус не монах. — Я так... не делаю, — вспыхивает Алек. — И не такой уж я и юный. Официантка расставляет перед ними тарелки, кофе для Магнуса и апельсиновый сок для Алека. Судя по тому, как быстро принесли еду, Магнус подозревает, за шеф-повара тут микроволновка. Лампочка над столом зловеще моргает, как в начале какого-нибудь фильма ужасов. «Геи всегда дохнут первыми,» — мрачно думает Магнус. Алек поднимает голову и смотрит на лампочку, поджав пухлые губы. Не худший способ умереть. Магнус ждет, пока официантка вернется за стойку к своему кроссворду. — Так говорят только молодые. — Ты тоже не старик. — Да, — соглашается Магнус. Просто иногда чувствует себя им. Он объездил шесть штатов и две страны за одни только последние полгода. Встречался с красивыми мужчинами и женщинами, создал себе репутацию одного из лучших конферансье в мире и достойно получает за свои услуги. И все же, именно сейчас, поедая сырые панкейки в захудалой закусочной в компании растерянного парня, он чувствует давно позабытый покой. — Что ты делаешь? — спрашивает Магнус. Алек отрывает взгляд от недоеденных панкейков и в недоумении спрашивает: — Ем панкейки? Магнус смеется и печально качает головой. — Наверное, они кажутся неплохими, если любишь чересчур сладкую кашеобразную еду. — Люблю, — пожимает плечами Алек. Расправившись со своими панкейками, он грустно смотрит на почти полную тарелку Магнуса. Тот придвигает ее ближе к Алеку. — Ешь. Алек благодарно улыбается и съедает все. В обычной ситуации Магнус был бы по крайней мере слегка озадачен, но сейчас он очарован. Похоже, в Алеке его завораживает все. Какой же он дурак. Алек шумно допивает сок и откидывается на спинку диванчика, на лице ленивая улыбка. — Придется завтра увеличить кардио вдвое. — Жить тоже нужно. — Наверно, — Алек взволнованно хмурится. — Но столько есть все же не стоило. Он цепляет пальцем остатки сиропа с тарелки и облизывает. Магнус усилием воли отводит взгляд от живописной картины, делает глоток горького кофе и обжигает язык. Всасывая через зубы воздух, чтобы хоть как-то облегчить боль, он чувствует себя полным дебилом. — Все хорошо? — Великолепно, — хрипит Магнус, глаза у него слезятся. По крайней мере, Алек больше не выглядит, как побитый щенок. Да, теперь он обеспокоен тем, что Магнус не умеет пить кофе, но по сравнению с пристыженным видом пару минут назад это откровенный прогресс. И все же Магнусу не нравится, когда тот перестает радоваться простым вещам. Несмотря на короткое знакомство, он подозревает, радостное выражение нечастый гость на лице Алека. — Как ты стал боксером? — Он знает стандартный ответ, читал различные интервью Алека в спортивных журналах, но ему действительно интересно. А еще хочется, чтобы тот повеселел. Это срабатывает. Лицо Алека разглаживается, он наклоняется вперед и улыбается почти робко. — У меня есть брат, у него язык без костей. Он всегда хотел защищать других. В школе постоянно за всех заступался, даже когда доставалось самому. — Ходячая катастрофа. — Точно, как и моя сестра. Я всегда был паинькой. Они вечно попадали в неприятности, а я их спасал. И в конце концов решил, что стоит научиться драться. У моей семьи зал, где тренируются боксеры. — И как же ты стал профессионалом? — подсказывает Магнус. — Ну я был невысоким тощим двенадцатилетним пацаном, но дрался неплохо. А когда за лето вырос на четыре дюйма, то стал очень хорош. И родители уговорили меня получить разряд. Тогда наш зал вновь стал популярным. — Не могу представить тебя маленького роста. — Вообще-то изначально мы все такие. — Туше. — Что насчет тебя? Как ты стал конферансье? — Язык без костей. Люблю поговорить. Показалось, здесь мой талант пригодится. — Да, твой язык это... нечто, — запинаясь говорит Алек. Он болтает воду в стакане, кубики льда тихонько ударяются о стенки. Жужжит телефон, он вынимает его из кармана и проверяет сообщения. — Иззи — сестра — спрашивает, где я. — Тогда нам пора обратно. Они тебя ждут? — Нет, уехали. Уже в отеле. — В каком? — «Белладжио». — О, мне по дороге. Могу подвезти. — Спасибо. Не хотелось бы в ночи искать автобус. — Автобус? Почему не вызовешь такси? — вскидывает бровь Магнус. — Люблю анонимность, — смущенно пожимает плечами Алек. Магнус много раз общался с любящими внимание спортсменами, которые притворяются, будто на самом деле оно им безразлично. Носят тупую маскировку типа солнцезащитных очков и шляп, чтобы пообщаться с обывателями. Но Алек первый, кому он действительно верит. Проблема в том, что вскоре Алек станет слишком известным. Магнус понятия не имеет, как тот будет с этим справляться. — Сегодня никакого автобуса. Он дает знак официантке, что они уходят. Та шлепает чек на стол, и Магнус хватает его прежде, чем Алек успевает возразить. — Сегодня плачу я. Ты — в следующий раз, — говорит он. Сердце сильно стучит. Прозрачный намек. Он спрашивает, встретятся ли они снова. Лампочка над их головами снова моргает. Официантка отмахивается от мухи кроссвордом. — Договорились. Но нам пора. У меня ощущение, будто нас здесь убьют. — Слава богу, — выдыхает Магнус. — И у тебя тоже?

***

— Хорошая машина, — говорит Алек, садясь в серебряную Теслу Магнуса. — Это первое, что я купил себе, когда стал хорошо зарабатывать. Сексуальная, элегантная, немного чересчур. Прямо как сам Магнус. — Я плохо разбираюсь в машинах, — признается Алек. — Не удивительно, если ты все время проводишь в общественном транспорте, — подкалывает Магнус. — У меня не было возможности научиться водить, — со смехом возражает Алек. — Алек, ты не должен оправдываться передо мной. Я пошутил. Мне кажется, это здорово. — Здорово, что я так и не освоил один из базовых жизненных навыков? — Если бы освоил, тебя бы здесь не было, — хитро замечает Магнус. — Точно, — соглашается Алек и откидывается голову на подголовник. Городские огни мелькают как калейдоскоп на его лице. Они почти приехали, и Магнус на мгновение жалеет, что вечер подошел к концу, не о том, что закончился слишком рано, а об отсутствии завершенности. Было ли это свидание? Друзья ли они? Знакомые? Магнус не знает, но уверен в одном: он хочет, чтобы их встреча повторилась. Они подъезжают к «Балладжио», и Магнус заглушает двигатель. Алек сидит, отвернувшись к окну, грудь медленно вздымается, яркий свет фонарей очерчивает острый покрытый щетиной подбородок. Магнуса непреодолимо тянет поцеловать Алека. Но возможно, он не разобрался в ситуации, быть может, происходящее лишь горячечный бред, вызванный передозировкой лекарства. Подобное случалось с ним и прежде, но что-то подсказывает, что сейчас все по-настоящему. И когда он собирается послать все к черту и перегнуться между сидениями, у Алека вновь звонит телефон. Они оба вздрагивают. Алек вздыхает, посмотрев на экран. — Это снова Иззи. Я лучше пойду. — Конечно. Я понимаю. — У тебя есть мобильник? — спрашивает Алек и протягивает руку. — Да? — Магнус передает ему трубку. Алек нажимает несколько кнопок и возвращает телефон обратно. — Мой номер. Для следующего раунда панкейков. Он выходит из машины и аккуратно закрывает дверь. Магнус продолжает сидеть, сжимая руками руль, сердце гулко стучит в груди. Каждый раз после расставания с Алеком он все больше запутывается. И слегка возбуждается.

***

Если бы его спросили, чем он занялся, вернувшись в отель, Магнус сказал бы, что пропустил рюмку и отправился спать. Он бы не соврал. Просто умолчал, что включил ноутбук и принялся изучать все, что есть в интернете про Александра Лайтвуда. Интервью, статьи, анкеты. Возможно, он даже загуглил его параметры. Он приходит в себя, едва не написав их имена в кругу сверкающих сердечек. «Это безумие», — неодобрительно говорит сдержанный голос в голове, ужасно похожий на Рагнора. Магнус гневно высмаркивается. Не то чтобы он не встречался со спортсменами, просто большинство боксеров, с которыми он пересекался, того не стоили. Они либо категоричные натуралы, либо настолько глубоко в шкафу, что без специального оборудования их там не найти. Он пытается выкинуть прошедший вечер из головы, но не может перестать думать об Алеке — его ногах, плечах. Боже, а его рот. Каково было бы его поцеловать? Лежа с закрытыми глазами, Магнус видит, как уличные фонари отбрасывают желтые блики на симпатичное лицо Алека, как дергается его кадык, когда он сглатывает, как расслабленно лежат на коленях руки, распухшие и покрытые синяками. Во сне он целует каждую сбитую костяшку, одну за другой.