Антрацитовый туман

      Гэвин сидел на диване в гостиной и скучал, бездумно перещелкивая каналы на телевизоре – в доме совершенно нечем было заняться. Но побездельничав еще примерно с полчаса, он всё-таки решил провести небольшой эксперимент. Девиант встал на ноги и первым делом направился в спальню детектива, именно оттуда он намеревался начать повторный осмотр дома. Гэвин заново обшарил все комнаты, попутно делая заметки о времени и дате – ему хотелось выяснить с какой скоростью он теряет память. Потому что дом Златко он помнил очень хорошо даже полгода спустя, а потом, в один момент, все исчезло. Воспоминания о доме Ричарда исчезли еще быстрее.       «Может дело в том, что я слишком мало времени тут провожу? У людей память бывает кратковременной и долговременной, а еще мышечной. Но у андроидов нет подобных разделений. Мне все же нужен программист, и желательно не какой-нибудь рукожоп». — необходимость полагаться на кого-то раздражала Гэвина.       Было уже за полдень, и девиант, вернувшись в гостиную, устало взглянул на открытое окно, через которое часто уходит Персиваль на свои кошачьи прогулки. А может, он просто хочет побыть один, ведь порой общение с людьми выматывало даже животных, не говоря уже об андроидах. Хотя, если подумать, с Ричардом Гэвин такое испытывал не часто. Сильный порыв ветра вдруг ворвался в комнату, развевая во все стороны шторы и принося освежающую прохладу. GR подошел к окну и выглянул наружу – голубое небо уже порядком затянуло свинцовыми тучами, и терпкий запах озона быстро распространился по городу, заставляя людей сильнее кутаться в теплую одежду. ***       Ричард плеснул холодной водой себе в лицо и посмотрел в зеркало. В отражении на него уставился довольно вымотанный человек, хоть он и спал свои положенные почти восемь часов в сутки, небольшие мешки под глазами все-таки отказывались сходить. Вдоволь насмотревшись на свое, отнюдь, не радующее отражение, мужчина выпрямился и тряхнул головой, стараясь привести себя в чувство. Затем он аккуратно надавил пальцами на то место, куда вошла пуля и поморщился, рана почти зажила, однако временами там неприятно болело. Ричард вздохнул и провел рукой по волосам, придавая им более опрятный вид. Последний раз заглянув в глаза своему зеркальному двойнику, он покинул комнату с белой кафельной облицовкой и вернулся к своему рабочему столу. Сегодня его подозреваемых перевозят из участка, но Андерсона это уже не волновало, он навестил тот ночной клуб, в котором этих олухов взяли на «работу», и в деле появились существенные подвижки. Однако сегодня весь рабочий прогресс детектива сводился к четырём строчкам в отчёте и пяти чистым листам. Все его мысли были заняты утренним событием.       Проснувшись с андроидом под боком, мужчина в первое мгновение подумал, что он спит не у себя дома, а такого не случалось с ним, ну, как минимум, полтора месяца. Это было шокирующе волнительно и так хотелось полежать ещё, рядом с ним.       Детектив посмотрел в сторону брата. Они с Хэнком о чём-то тихо переговаривались. HK800 сидел на краю стола, склонившись к сержанту, в то время как последний широко улыбался, глядя андроиду в глаза. Раньше Ричард считал, что Коннор просто нуждается в заботе, поэтому и начал встречаться с андроидом. Но сейчас детектив и сам задумался, что же его так тянет к этому грубому, агрессивному девианту, который никого и в грош не ставит? Это было крайне странно, потому что такие люди очень раздражали Рика, неоправданно высокомерные и наглые, но Гэвина такое поведение делало… —…очаровательным. — Что? — Что?       Офицер Чень, проходившая в этот момент рядом, удивлённо вскинула брови, уставившись на мужчину, но тот лишь сделал круглые глаза и, когда девушка ушла, спрятал лицо в ладонях.       Весь остаток дня Ричард пытался сконцентрироваться на работе, но не мог, и уже под вечер он вспомнил, что совершенно забыл купить одежду для седьмого. Однако, в голову вдруг пришла неожиданная идея. ***       Входная дверь распахнулась, впуская в дом своего хозяина. Ричард был встречен шумом телевизора и горящим светом в прихожей, а пушистая кошачья морда не заставила себя долго ждать и материализовалась перед мужчиной, едва заслышав шуршание пакета. Коротко кивнув андроиду, что полулежал на диване, Ричард прошёл в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Детектив в очередной раз отметил, что ему приятно было наблюдать девианта у себя дома.       Рик вошел в кухню как раз в тот момент, когда характерный свист оглушил комнату, а таймер на чайнике отключился. Налив себе чая и отставив кружку в сторону, мужчина, наконец, открыл пакет и достал оттуда аккуратно свернутую полицейскую форму и пару пластиковых пакетов с ярко-синей мерцающей жидкостью.       Андроид, едва заслышав шуршание, тут же подскочил со своего места, направляясь прямиком на кухню. Там он без лишних разговоров выхватил из рук детектива одну упаковку тириума, и тут же вскрыв ее, стал пить содержимое жадными глотками. Запасы голубой крови девиант пополнял не очень аккуратно – из-за небрежно сорванного клапана вязкая жидкость струилась по его рукам и губам, капая вниз, пачкая его одежду и чистый кухонный пол. Гэвина, казалось, это нисколько не смущало, на это он лишь облизал уголки рта, затем принявшись за испачканные пальцы. Ладонь он вылизывал широкими мазками, словно хотел вычистить ее до блеска, на самом же деле не желая упустить ни капли ценного вещества, что питало его системы.       Ричард, все это время наблюдавший развернувшуюся перед ним сцену, непроизвольно сглотнул. Он не понимал почему, но не мог оторвать своего взгляда от андроида, продолжающего поглощать синтетический «коктейль», и только когда он почувствовал, как его щеки начинают пунцоветь, детектив отвел взгляд. Чтобы как-то отвлечься от мыслей, потекших совершенно не в том направлении, мужчина произнес: — Извини, но я не успел сходить в магазин. — Ну, ты мог сделать заказ онлайн, — невнятно, но недовольно, промямлил андроид, неохотно отрываясь от своей трапезы. Он скептическим взглядом изучил свою левую ладонь и, будто удостоверившись в чем-то, начал старательно вылизывать пальцы, совершенно не замечая какими глазами на него смотрел человек. — Это Детройт. Заказ доставили бы через день или два, — после секундной заминки ответил Ричард и кинул седьмому в руки нечто темно-синего цвета.       GR поморщился, сжимая ткань в руках, на ощупь она была жесткой, но такой знакомой, местами блестел матовый гладкий материал с номерами полицейского участка. На мгновение в памяти девианта всплыла сцена, когда Златко выдал ему новую одежду, вероятно, предварительно избавившись от старой. До этого момента Гэвин не придавал значения тому, во что он был одет прежде, но сейчас, когда его память медленно распадалась на куски, он вдруг ощутил необходимость узнать, каково это было быть полицейским. — Наденешь? А то Перси дальше дорвёт остатки джинс, – очень мягко и как-то по-доброму поинтересовался Ричард, глядя на кота, будто благодаря того.       Гэвин, между тем, наконец-то уселся на стул и стал как-то потерянно таращиться на одежду в своих руках, а в голове детектива мелькнула мысль, что он просчитался с выбором, – в конце концов, андроид не особо копов жаловал, – но всё обошлось. Звучное «блять» сорвалось с губ девианта, и он, встав со стула, начал раздеваться, стянув, почему-то через голову, сначала свою алую куртку, а затем и тонкую чёрную футболку. — Можно я сначала поужинаю? — Не отрывая взгляда от обнаженного торса андроида, произнёс человек, завороженно наблюдая, как тот уже протянул руки, чтобы расстёгивать ширинку на штанах. — Ооокей, я переоденусь в гостиной, дабы не смущать вашу светлость, — насмешливо протянул андроид и, взяв вещи, вышел из кухни. Словарик сарказма девианта стремительно пополнялся, теперь ему было даже не обязательно материться, чтобы оскорбить. — Ебать! — Донеслось звучное из гостиной, а Ричард ухмыльнулся в чашку чая, видимо, есть вещи, которые никогда не изменятся.       Пытаясь натянуть обновку, андроид как-то не ожидал, что это будет так проблематично сделать. Униформа была очень эргономичной, чего у нее было не отнять, но явно не предназначенной для того, чтобы ее часто снимали и надевали. Темно-синяя ткань была жесткой, шероховатой, но приятной на ощупь, с матовыми прорезиненными вставками на плечах и корпусе. Такие же брюки. Сама форма плотно прилегала к телу, подчеркивая его изгибы, и делала гоповатого на вид девианта почти приличным сотрудником полиции ровно до того момента, пока тот не откроет свой рот.       Разглядывая рукава-перчатки, Гевин отметил, что они не сковывают движение, а приятная текстура так знакома. Это показалось андроиду странным, он ничего не чувствовал физически, но, видимо, какая-то часть его процессора помнила, что андроид часто взаимодействовал с данной материей. Девиант подергал высокий ворот, он непривычно сковывал шею, и от этого хотелось немедленно снять этот ошейник. — Ну как? — Поинтересовался Ричард, молясь, чтобы дрожь в голосе была не слишком явной. Мужчина стоял, опершись на дверной косяк, и разглядывая 700. — Нормально, — вяло и без особого энтузиазма пробормотал андроид. А Рик, тем временем, отметил, что в форме девиант выглядит очень даже неплохо. Тем не менее, судя по отсутствию каких-либо эмоций, седьмой не разделял его энтузиазма по поводу полицейской униформы. — Тебе не нравится. — произнёс мужчина, глядя на притихшего андроида, даже недовольного, но привычной брани не было слышно. Гэвин еще раз осмотрел себя и, будучи явно неудовлетворенным результатом, сел на диван и уставился куда-то перед собой. — Да. Мне чертовски не нравится. Форма - это не моё, — вымученно отозвался девиант. Еще немного потупив в стену, он начал снимать с себя одежду. Ричард тут же отвернулся, мысленно закатив глаза. Не то чтобы его смущал голый андроид, просто от мыслей, что рождались в его голове в такие моменты, легче не становилось, да и имел ли он право смотреть. Ричард не знал. Впрочем, он, однако, знал, что в последнее время и так слишком много думает об этом синтетике в весьма неподобающей манере. И чтобы он не делал, избавиться от них он не мог. Или же он просто плохо старался.       Гэвин медленно снимал с себя полицейскую униформу, – быстрее это делать не удавалось, – будучи полностью погруженным в свои мысли. Он был в смятении и не знал, что сейчас чувствует. С одной стороны, он был очень рад новой одежде, и тому, что это была полицейская форма – это заставляло с надеждой смотреть в будущее. А с другой – это было напоминанием о том, что он потерял и частью чего он больше не является. Ведь до этого Гэвин был обычным патрульным, а сейчас ему нравилось расследовать дела, изучать что-то новое. Девиант не помнил, чем он занимался, когда был при Златко, и, пожалуй, самым неприятным из всего этого было то, что он не знал, что со всем этим делать. Эмоций становилось всё больше, а памяти всё меньше, и временами он размышлял о том, что же поглотит его раньше – полная амнезия или эмоциональный стресс. Наконец, избавившись от формы, андроид хотел было надеть свои старые потрепанные джинсы, но Ричард, вернувшийся в этот момент из спальни, швырнул ему свои пижамные штаны.       Гэвин злобно зыркнул на человека, но спорить не стал и быстро натянул их на себя. Затем он сел на диван, рядом с мужчиной, что уже успел включить телевизор и как-то слишком озлобленно щелкал каналами, с силой вжимая кнопки пульта. Ричард смотрел в экран, но мыслями был очень далеко. У него никогда не получалось заботиться о ком-то. Обычно его желание всё контролировать душило тех людей, которые решались слишком сильно с ним сблизиться. Не то чтобы детектив имел какие-то виды на андроида, тот, в конце концов, хоть и вызывал любопытство, но ведь не в романтическом плане. Хотя Ричард уже не был в этом так уверен. От этих странных мыслей, что растекались в его голове подобно расплавленному свинцу, заполняя весь его разум, не оставляя места ни для чего другого, хотелось спрятать лицо в ладони и давить, пока перед глазами не начнут плясать звезды. Хотелось с головой укутаться в одеяло и свернуться в клубок и не дышать, слушая свое сердцебиение, лишь бы не слышать своих мыслей.       Гэвин все это время украдкой поглядывал на мужчину и ощущал себя немного виноватым за то, что не смог оценить подарок. Может ему стоило соврать? Хотя Гэвин давно понял, что врать детективу ему не нравится. — Слушай, Ричард. Я, конечно, рад твоему гостеприимству, но хочется как-то уже и на улицу начать выходить. — Начал девиант, даже не заметив, что впервые назвал детектива по имени. — Да, — поворачивая голову, тихо отозвался человек. Ему не нравился этот разговор. Он, конечно, понимал, что держать живое существо 24/7 взаперти было противозаконно, однако сегодня мужчина слишком устал для таких бесед. — Тогда в понедельник я вернусь в участок, — твердо произнес андроид, тем самым намекая на временные рамки, он не хотел оставаться в этом доме слишком долго. Тут было слишком хорошо.       Детектив лишь кивнул на реплику андроида и кинул на того быстрый взгляд. Отпустить седьмого – значит в какой-то степени лишится контроля над ним, но до тех пор, пока он в участке, детектив мог и дальше присматривать за этим безответственным идиотом. — Почему в понедельник? Если хочешь, ты можешь уйти завтра. — Ричард изо всех сил старался, чтобы в его голосе не слышалось сожаление. И кажется у него получилось. — О! Ты так легко согласился! Хочешь поскорее от меня избавиться, детектив? — Нет, конечно же. Ты спал в моей постели. А у меня нет привычки заводить однодневные отношения, — усмехнулся мужчина. Разговор который поначалу не вызывал ничего, кроме уныния, теперь порядком веселил его. — Хах, ладно. Завтра суббота, — примирительно улыбнулся андроид. — Знаешь, ты паршиво выглядишь. Тебя правда так расстроило то, что я не оценил те шмотки, что ты притащил?       Андроид намекал на полицейскую форму, но вместо ответа Рик отвернулся, стараясь не смотреть в серо-зелёные синтетические глаза. Ричард и сам не знал, расстраивало ли его это. И он так же не до конца понимал, что заставило его принести эту форму. Заявись Гэвин в ней в участок, это выглядело бы странно – он даже не являлся действующим сотрудником департамента.       Пока Рик старательно избегал зрительного контакта с андроидом, тот, напротив, хотел видеть лицо человека. Гэвину не нравилось, когда его игнорировали, особенно так преднамеренно. Девиант потянулся к детективу, кладя руку ему на плечо, но тот от неожиданности вздрогнул и резко обернулся, сталкиваясь лбом о лоб андроида. Приглушенно зашипев, мужчина схватился за ушибленное место, и откинулся на спинку дивана. Он даже знать не хотел из какого сплава металлов и пластика сделаны корпуса этих машин. Удар был настолько болезненным, что перед глазами заплясали разноцветные искры, но, благо, быстро пропали. — Ебать ты неуклюжий. А ещё сотрудник года 2036, — начал глумиться андроид, смотря, как детектив потирает пострадавший лоб, а затем как-то искренне поинтересовался, — может, тебе льда принести?       Детектив недовольно уставился на девианта, наконец, отняв руку от головы, и, будто требуя компенсации, спросил: — Ты же можешь руки охладить, разве нет? — Могу, — прищурив глаза, произнёс девиант и следом коснулся прохладной ладонью поврежденного места. Лоб был горячим – естественная реакция организма. А ещё детектив, закрывший глаза и млеющий от прикосновения, тоже был «горячим». Гэвин немного замешкался, он не знал, как описать это чувство. Оно было не плохим, но очень раздражающим, однако парадоксально то, что к причине этого раздражения хотелось прикасаться подольше. Еще было смущение. — Если я вырублюсь, то просто оставь меня здесь, — наконец подал голос детектив, все еще пребывая в блаженной неге от приятно прохладных пальцев, что мягко поглаживали разгорячённую кожу. Второй рукой девиант аккуратно касался правой щеки человека. Рик млел от этого контакта, но все равно чувствовал себя очень уставшим, не физически, но морально. Слишком о многом приходилось постоянно думать. Он понимал, что в деле наметились подвижки, но его чутьё детектива просто кричало, что время поджимает. Хотя это могла быть лишь паранойя, подозреваемые уже в тюрьме и скоро состоится суд, и потом, когда дело закроют, они разбегутся кто куда. — Я просто спихну тебя на пол, и ты сам дойдёшь до спальни. — Попробуй. Но я буду очень разочарован и больше не позволю играть с котом, — усмехнулся Ричард. Он знал, на что нужно давить.       Девиант громко фыркнул, но промолчал, наблюдая, как детектив пытается поудобнее устроиться на своей половине дивана. Его попытки были неудачными, на что Гэвин лишь многозначительно закатил глаза и, мягко придерживая мужчину за плечи, склонил к себе, укладывая его голову на свои колени. Детектив не сопротивлялся, позволяя направлять себя, и, когда чужая холодная ладонь вернулась на его лоб, облегченно вздохнул, полностью отдаваясь приятным ощущениям. ***       На следующее утро, которое началось для Ричарда чуть позже двух часов дня, он все-таки нашел в себе силы, дошёл до ближайшего магазина и купил одежду для андроида – простые синие джинсы и пару футболок. Себе он присмотрел темную рубашку и новое пальто. Уже возвращаясь с покупками и проходя мимо витрины одного из магазинов, он увидел висящую на манекене черно-белую ветровку с капюшоном. Она была очень похожа на ту, что носил Гэвин, но новая и чистая, без въевшихся пятен крови. Однако, вспомнив, что андроид не любит сидеть на месте и обязательно куда-нибудь да залезет, детектив откинул идею покупать её. К тому же, белый цвет нравился ему, а не Гэвину.       Когда мужчина вошел в дом, на улице уже смеркалось. Вечер наступил довольно быстро, и чувство зря потраченного времени существенно портило настроение. Мысли о возможной, но не состоявшейся прогулке добавляли недовольства.       В прихожей его встретил андроид, без церемоний выхватывая из рук человека пакеты. — О, шмотки! Полагаю, это для меня? — Изучив содержимое, поинтересовался девиант. — Да, но не все, — бросил детектив, снимая плащ. Затем он ушел в спальню, чтобы сменить уличную одежду на домашнюю, и вернулся обратно в гостиную, чтобы застать очередную сцену переодевания. Будто действуя рефлекторно, он тут же отвернулся, и, хотя головой коп понимал, что ничего смущающего не происходит, он ничего не мог с собой поделать. Когда мужчина все-таки обернулся, чтобы проверить как идут дела у андроида, тот уже был в новых штанах, но с голым торсом. Надевать купленную футболку он не спешил. Вместо этого подхватил свою старую одежду и направился в ванную, по пути закинув нечто – вероятно, свои порванные джинсы – в мусорное ведро на кухне. Черной футболке повезло больше – она отправилась в корзину для белья.       Пока андроид расправлялся со своими вещами, Ричард сел на диван и включил телевизор. Неожиданно для себя он осознал, что андроид ведёт себя у него дома как-то слишком по-хозяйски. Всякий раз, когда его партнёры вели себя так, это жутко раздражало, словно кто-то претендовал на его личное пространство. Но Гэвин не был его партнёром, да и ощущения были немного другими. Это не напрягало и не вызывало того раздражения, больше походило на симбиоз. Комфортное соседство. Они не встречаются, и они не коллеги, и даже не друзья – в любом случае, Ричарду все еще сложно было называть Гэвина другом – и от того, наверное, было так легко. Между ними не было той давящей ответственности и обязательств. Но где-то в груди, под сердцем ворочался такой неприятный давящий ком страха, что это всё закончится очень скоро, не дав детективу в полной мере насладиться их умиротворяющей близостью. Ведь как только состоится суд и девиант даст показания, они с ним простятся.       Диван слева от Ричарда прогнулся под весом чужого тела. Мужчина взглянул на девианта – тот был все еще по пояс голым, и это его явно не заботило. А новые футболки все так же лежали аккуратно сложенными на соседнем кресле.       Ричард украдкой начал разглядывать андроида, до этого обнаженным он его еще не видел. Собственно, корпус того не сильно отличался от среднестатистического мужского тела, хотя и был подтянутым и соответствовал человеческим понятиям о красоте. И тут детективу в голову пришёл весьма нестандартный вопрос. А считают ли себя андроиды красивыми, будучи полным подражанием человеку? Ведь, по сути, их внешность такая лишь для того, чтобы людям было комфортно с ними взаимодействовать. — Эй, ты так во мне дыру прожжешь, — заметив взгляд детектива, ощетинился андроид. Теперь он сам глядел на человека с нескрываемым недовольством.       Детектив в ответ улыбнулся и облокотился на спинку дивана, подперев рукой подбородок. — Извини, просто стало интересно, — начал он. Такие диванные разговоры их не обременяли, да и помогали время скоротать. — Считаешь ли ты себя привлекательным? Вернее, могут ли андроиды оценивать свою внешность? Я читал некоторые статьи на эту тему, но их не очень много. Вас признали новой формой жизни не так уж давно. — С хрена ли тебя это так интересует, детектив? — Гэвин недоумевающим взглядом уставился на человека. Он никогда не задумывался о такой фигне как внешность. У него были дела и поважнее. — Мне просто любопытно. Считай это научным интересом, — детектив продолжал смотреть в глаза андроиду, их беседы его успокаивали. — Всегда интересовался такими вещами. Если бы обстоятельства сложились по-другому, может, я был бы одним из твоих создателей. Кто знает.       Гэвин округлил глаза, чуть искоса глядя на сидящего рядом человека. Они никогда раньше не затрагивали такие темы, которые касались личных интересов или предпочтений. Обычно они обсуждали работу или беседовали о слишком абстрактных, отвлеченных вещах, сопровождая все это уже привычными для обоих перепалками. Иногда они обсуждали память Гэвина, что тоже, в каком-то смысле, относилось к работе. Но никогда еще Ричард не рассказывал о своем прошлом. И девианту непременно захотелось узнать больше. — Ахуеть! Так ты разбираешься во всей этой научной чепухе? Типа тех задротов-программистов из участка? — О, нет. Я скорее любитель, который не стал профессионалом, — усмехнулся Ричард, ему было немного жаль разочаровывать андроида. — Когда только начала развиваться вся эта штука с кибернетикой, я как раз поступал в университет. И, скажем так, я был не самым усидчивым учеником. Вернее, меня больше привлекала перспектива службы в полиции. К тому же, Коннор тоже хотел стать полицейским. И вот мы здесь. — Интересно. Но знаешь, что, детектив? Если бы ты тогда избрал путь лабораторной крысы, твоя задница не попадала бы так часто под пули и мне не пришлось бы ее спасать, — ехидно оскалился андроид, думая, что смог поддеть мужчину. — Туше! — Ричард усмехнулся и отсалютовал наглому андроиду пультом от телевизора, что все еще держал в правой руке. Но затем переменился в лице и произнес, ставя девианта на место: — Но, если бы я не стал детективом, некому было бы спасать уже твою пластиковую задницу. Ты, скорее всего, уже валялся бы на той самой свалке без головы.       На последней фразе Ричард помрачнел. Ему не хотелось думать о работе, сейчас, когда у них завязалась такая любопытная беседа. Гэвин, кажется, был того же мнения. Он сощурил глаза и уставился на свои руки. — Оставим это до понедельника, — первым нарушил тишину Ричард. Он убрал руку со спинки дивана и сел прямо, продолжая разглядывать девианта. Тот все еще сидел по пояс голым. За время их недолгой беседы, Ричард уже было привык к склонному к частичному нудизму андроиду, но сейчас детектив снова поймал себя на том, что смущается, глядя на чужую безволосую крепкую грудь. Вдруг, искусственный свет телевизионного экрана выхватил ровный четкий круг, что располагался между ребер, в районе солнечного сплетения. Разглядывая узкие желобки, что изнутри светились едва различимым голубым светом, Ричард боролся с внезапно появившимся желанием провести рукой по этому кругу. Детектив знал, что если на него правильно нажать, то тириумный насос выскочит из крепления и его можно будет спокойно вынуть примерно на 2 минуты, до полного отключения систем. Причинит ли это боль андроиду? Будет ли Гэвин страдать? Рик даже поджал губы от досады и невозможности проверить свои догадки. ***       Утро этого понедельника выдалось пасмурным и не совсем приветливым. Сотрудники департамента сновали вокруг, словно сонные мухи, неустанно таская с кухни дрянной горький кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя, а некоторые даже дремали на рабочих местах.       Ричард сидел за своим столом и сортировал документы. Скоро должен был состояться суд, и всю относящуюся к этому делу документацию было необходимо привести в порядок. GR занял своё привычное место на зарядочной платформе, и до обеда они с Ричардом не контактировали. Однако, детектив то и дело поглядывал на застывшее лицо андроида.       После полудня, когда детектив вернулся с обеденного перерыва, он не обнаружил девианта на своем месте, но значения этому не придал. В конце концов, тот и так достаточное количество времени просидел у полицейского дома практически взаперти. Подобная изоляция плохо сказывалась на GR700. Но вот ближе к вечеру, когда Гэвин все-таки понадобился Ричарду, чтобы уточнить некоторые моменты, касающиеся расследования, детектив его не смог найти. Тот словно сквозь землю провалился. Рик обошёл весь участок. В голову уже стали закрадываться нехорошие мысли. И лишь додумавшись заглянуть в комнату охраны, – просмотреть камеры видеонаблюдения, – он успокоился.       Дверь технического отдела распахнулась, и детектив Андерсон вошел внутрь. Перед ним открылась занимательная картина. На поручнях массивного аппарата, такого же как тот, что был изъят из дома Андроникова, у противоположной стены помещения висел Гэвин, подвешенный за руки и ноги металлическими крепежами. Судя по торчавшим из него проводам, тут вовсю шла диагностика. Ричард замер, не в силах отвести взгляда от безвольно висевшего тела. В голове не было ни одной целесообразной мысли, эмоции захлестывали. Детектив понимал, что это всего лишь проверка. В департаменте никто бы не смог причинить вред этому андроиду. Но разум отказывался мыслить рационально. И мешало неизвестно откуда взявшееся острое желание защитить это синтетическое создание. Из ступора детектива вывел чужой голос, что прозвучал откуда-то слева и сбоку: — Детектив Андерсон? — поинтересовался худощавый мужчина в белом лабораторном халате, поверх которого был надет темно синий фартук, совсем как у коронера в морге. — Что тут происходит? — наконец взяв себя в руки произнёс Ричард. В ответ лаборант жестом предложил ему присесть на ближайший стул, что детектив и сделал, наблюдая, как парень делает тоже самое. — Вы про GR700? Он пришёл и попросил о внеплановой диагностике. — Вот так просто? Разве для этого не требуется специальное разрешение? — В данном случае нет. После последних ремонтных работ, он должен был прийти на финальный осмотр, чтобы мы удостоверились в корректном функционировании всех систем. Вот он и явился, хоть и с опозданием в полтора месяца, — парень, вежливо проинформировав Ричарда, подкатился на кресле ближе к монитору на своем столе. По экрану словно змеи струились строчки кодов, понятные только компьютеру и сидящему напротив человеку. Детектив отметил, что раньше его не видел – смена кадров в техническом отделе происходила очень быстро. — Он тут с обеда, а мы до сих пор даже половину его памяти не обработали. Она у него просто огромная. Он же вроде проходит по делу той незаконной торговли андроидами? Думаю, этот мужик успел в его голове изрядно поковыряться. Наверняка, там стоит дополнительный носитель или что-то типа того, — программист собрал руками свои длинные темные волосы и завязал в низкий хвост на затылке.       Детектив внимательно посмотрел на подвешенного андроида, и внутри всё как-то сжалось, но вместе с этим по телу прошёлся необъяснимый импульс возбуждения, сравнимого с любопытством и азартом. — Он сейчас в сознании? Он понимает, что сейчас происходит? — Нет. Мы сразу погрузили его в сон. Он нас не видит и не слышит, но может записывать звуки, а потом прослушать. Хотите, я разбужу его? — Нет. Не стоит. — Тогда зачем вы пришли? — наконец молодой мужчина задал вопрос, который, по-видимому, интересовал его с самого начала. — Я хотел уточнить у него кое-что связанное с нападением. Но раз вы… заняты, я зайду позже, — поднимаясь, произнёс детектив, и хотел уже было покинуть кабинет, но техник его остановил, взмахнув рукой в приглашающем жесте. — О, ну вы можете подождать здесь, если хотите, — сказал учёный, поднимаясь со стула вслед за детективом. Затем он подошёл к висящему на крепежах девианту и надел странные черные перчатки, из плотной, но достаточно эластичной резины. Когда лаборант дотронулся раскрытой ладонью до корпуса девианта, вокруг нее сразу же стал расползаться скин, обнажая матовый, антрацитового цвета пластик, местами глянцевый, а на груди прозрачный настолько, что был виден мерцающий бирюзой тириумный нанос. Теплый свет от ламп переливался на диковинном материале, приятно контрастируя. Все это можно было сравнить с морем – чем дальше от берега, тем оно темнее, холоднее и глубже. Зрелище завораживало.       Техник, тем временем, рассматривал места, которые ранее были повреждены сильнее всего. — Вы же с ним вроде много времени проводите вместе. Можете что-нибудь сказать? Он нормально двигается? — Да, вполне. Я не замечал никаких отклонений. Хотя… Его диод постоянно красным светится. Не знаю, насколько это нормально, он об этом не говорит. Но почему вы меня спрашиваете? Разве диагностика не расскажет больше? — Одно дело цифры, и совсем другое механика. Личные наблюдения тоже очень важная вещь. Ведь даже девиацию не всегда удавалось диагностировать, — парень продолжал ощупывать тело андроида, изредка поглядывая на монитор своего терминала. — И диод у него горит красным из-за постоянных ошибок его внутренней системы. Я имею в виду его процессор, но пока он нормально двигается и не опасен для окружающих, мы решили ему в голову не лезть. Но он сам попросил, так что. — Он сам попросил? — немного громче чем того требовала ситуация спросил Ричард. Этот факт его немного удивил. — Именно. Он запросил дополнительную диагностику процессора, но полностью я провести её не могу. Поэтому он попросил сконцентрироваться на его памяти. Ну вот с обеда мы тут и сидим, – мужчина в белом халате обернулся к детективу, отрываясь от своего занятия, и поправил чуть сползшие очки на переносице. — Так что я пока проверяю, как там его внутренние компоненты, потому что, признаюсь честно, собирали мы его наспех. Кое-что надо заменить.       С этими словами парень надавил рукой куда-то в центр груди андроида, и панель с глухим щелчком отошла, позволяя сдвинуть ее в сторону и заглянуть в нутро пластикового бездвижного тела. Лаборант чуть приблизился к открывшемуся отверстию, внимательно изучая содержимое имитации грудной клетки. Его пальцы ловко забрались между сплетенных проводов с левой стороны, аккуратно что-то там проверяя. Детектив же в это время любовался мягким лазурным сиянием искусственного сердца. От него тянулись трубки разной толщины и фактуры. Некоторые были ребристыми, обмотанные в специальную изоляцию, а некоторые гладкие и глянцевые, полупрозрачные. Было видно, как по ним циркулирует голубая кровь.       Еще немного повозившись во внутренностях андроида, техник вынул руки и довольно хмыкнул. Затем он принялся осматривать пластиковый корпус чуть ниже, уделяя особое внимание области в районе солнечного сплетения. — Детектив? — вдруг позвал парень. И в следующий момент система издала тревожный протяжный писк. — Вы не могли бы подержать руку вот тут? А я пока заменю ему регулятор.       Ричард чувствовал, что это плохая идея, но и отказать в просьбе он не мог. Или не хотел? Его завлекала перспектива — вот так прикоснуться к телу андроида.       Подойдя поближе и надев такие же черные перчатки с ярко-голубыми круглыми вставками на подушечках пальцев, детектив посмотрел на техника с немым вопросом во взгляде. — Вот здесь, — парень указал на нужное место и, едва касаясь рук детектива, направил его пальцы, заставив погрузить их в грудь андроиду, куда-то в сплетение проводов и трубок. — Там внутри должны быть крепления, рядом с регулятором. Два небольших цилиндра, со сквозными отверстиями. Чувствуете их? — Кажется. Они холодные. Так и должно быть? — Да, все-таки эта штука регулирует работу сердца. Перегрев в этой области нежелателен, — покачал головой парень, — Ок. Надавите на плоские части у оснований. —Кстати, разве он не отключится без этого регулятора? — не сумев скрыть волнения поинтересовался детектив. — Сейчас большая часть его функций контролируется другой системой, так что все в порядке. Хочу узнать, плотно ли прилегают швы и не просачивается ли тириум. У него была сильно повреждена грудная клетка и там были трещины. Мы, конечно, всё заменили, но проверить стоит. Поэтому продолжайте надавливать, когда я извлеку регулятор. Система всё зафиксирует.       Ричард легонько нажимал пальцами на гладкий материал, молясь, чтобы это всё закончилось побыстрее. Он почему-то чувствовал себя очень неловко, погруженный по запястья в чужое темное нутро. Рик ощущал, как его руки оплетает множество сплетенных трубок, некоторые были очень холодными, другие – приятной комнатной температуры. Сердце детектива стучало как бешённое, но он не в силах был его унять, а когда входная дверь открылась и техник вышел со словами «не та деталь, сейчас поменяю», кровь начала стучать в висках. И буквально через пару секунд система услужливо издала высокий пронзительный звук, сообщая, что процесс сканирования памяти завершен.       Ричард в ужасе расширил глаза, понимая, что за собой влечет прекращение этой процедуры. Он медленно перевел взгляд со своих рук, кисти которых все еще были погружены во внутренности андроида, выше, на чужое растерянное лицо. Серо-зеленые глаза слегка сощурились, а между бровей залегла едва заметная морщинка. И не дождавшись от человека каких-либо комментариев, Гэвин опустил взгляд и увидел чужие руки в своей груди. Андроид чувствовал, какими горячими они были даже через плотный материал прорезиненных перчаток. Он ощущал, как чужие пальцы давят на пазы, обманывая систему, вынуждая ее думать, что регулятор тириумного насоса все еще на месте.       Девиант внимательно следил за малейшим движением человека, не поднимая взгляда от его рук, за что младший Андерсон был тому невероятно благодарен. В противном случае, Гэвин увидел бы тот предательский румянец, что едва окрасил щеки детектива. Понаблюдав еще немного за слегка подрагивающими запястьями мужчины, Гэвин решил нарушить тишину, что начинала давить на них со всех сторон: — Надеюсь, ты не убить меня собрался, детектив.       Ричард не сразу нашел в себе силы ответить, снова упершись взглядом в лицо андроида, что было так близко. Можно было даже разглядеть все искусственно воссозданные поры на неестественной гладкой коже. Рику казалось, что, прикоснись он к ней, на ощупь она была бы невероятно мягкой и приятной. Возможно теплой. Или наоборот освежающе прохладной. Зависело от настроек терморегуляции. И не будь андроид сейчас подключен к системам этой сложной аппаратуры, он, детектив, мог бы ощутить на своей коже чужую имитацию дыхания.       Борясь с внезапно возникшим желанием вынуть руки из скопления проводов и коснуться чужой щеки, детектив сделал усилие над собой и наконец ответил: — Гхм… Нет, что ты. Мне все еще нужна бесплатная нянька для моего кота, — Ричард попытался отшутиться, лишь бы отвлечь себя от дурацких мыслей. — Техник попросил помочь с заменой регулятора. Он скоро вернется. — Океей. А ты не можешь убрать свои руки? Это немного… странное чувство, — Гэвин неуверенно поджал губы, отведя глаза в сторону. — О! Правда? Ты что-то чувствуешь? — Ричард удивленно вскинул брови. В какой-то степени его радовало, что он тут не один, кто чувствует себя неловко. — Черт возьми, да! Я чувствую твои блядские руки внутри себя! Перестань ими шевелить. А лучше вытащи их немедленно!       Мужчина от неожиданности отпрянул от андроида, насколько это было возможно. Тот практически прорычал последнюю фразу. Лицо его было злым, будь он человеком, оно бы покраснело. Рик давно не видел андроида в таком гневе. — Гэвин, я не могу этого сделать. Ты все еще подключен к системам этой установки. А регулятор отсутствует. Если я вытащу руки – ты можешь умереть. — Пфак! — девиант буквально выплюнул ругательство. Он опустил глаза, не желая видеть лицо человека. И только сейчас Ричард заметил, что андроида слегка трясет. Дрожь была едва заметной, и она распространялась как раз от того места куда нажимали пальцы мужчины.       Детективу было интересно, в чем причина такого изменения в поведении девианта, но вместо того, чтобы спросить прямо, он решился на маленький эксперимент. От его былого смущения и следа не осталось, оставляя место лишь для дикого любопытства и азарта.       Андроид прямо перед ним дёрнулся, когда пальцы человека надавили слишком сильно. Гэвину казалось, что всё его тело будто пронзил электрический импульс. Но это чувство было приятным и таким чужим, новым и пугающим, а ещё его напугала собственная беспомощность в данной ситуации.       Наконец придя в себя, девиант взглянул на человека, надеясь, что тот не заметил его реакции. И едва встретившись с ним глазами, андроид понял, как ошибся. Детектив все видел, и сейчас смотрел в ответ изумленными глазами. Щеки его раскраснелись, а губы были приоткрыты в немом вопросе. — Не делай…так…больше! — буквально прохрипел андроид. Он удивился тому, как засбоил голосовой модуль, выдавая нечто едва слышимое с механическими нотками. — Гэвин, — детектив склонился чуть ниже, переходя почти на шепот. — Я сделал тебе больно? — Что? Нет! — андроид дернул все еще скованными металлическими скобами руками. — Блядь, это не было больно... Это было странно. Но я не собираюсь тебе объяснять…ох. Андроид тихо и протяжно застонал, когда чужие руки схватили связку эластичных трубок и, легко сжимая, провели по ним сверху вниз. Его синтетическое тело снова пробила мелкая дрожь, теперь уже Ричард отчетливо ее почувствовал. Она передавалась по его рукам вверх, к плечам, а затем вниз по груди, распадаясь на сотни мелких иголок где-то в районе желудка. Если бы детектив не сдерживал себя, он бы тоже застонал, поддавшись чужим эмоциям. — Не знал, что андроиды чувствительны в таких местах. Это интересно, — переведя дыхание, ответил Ричард, а в следующий момент он услышал, как распахнулась входная дверь. — Так, я вернулся, — послышался знакомый голос. — О, с пробуждением тебя. Смотри, вот твой новый регулятор.       Парень поднял руку, демонстрируя зажатый в ней небольшой гладкий цилиндр. Затем он снова натянул защитные перчатки и, подойдя к андроиду, попросил Ричарда убрать руки. Убедившись, что все нормально и никаких отклонений не наблюдается, техник одним точным движением вставил регулятор в пустующее гнездо. — Диагностика твоей памяти тоже закончена. Хочешь взглянуть на результаты? — Д-да, — дрожащим голосом пробормотал девиант. Ему хотелось спрятаться, а не висеть с грудью на распашку перед этими людьми. Особенно перед одним из них. — А вы не хотите взглянуть? — как ни в чём не бывало предложил он притихшему мужчине.       Детектив от неожиданности вздрогнул и, сняв перчатки, сказал, что всю информацию он может прочесть в отчёте. Кинув последний взгляд на андроида, он развернулся и покинул помещение. Ричард решил, что на сегодня с него приключений достаточно и отправился домой. ***       На улице уже стемнело, когда Гэвин остался один в участке и по привычке зашёл в комнату отдыха. Результаты диагностики были довольно неожиданными. Оказалось, его память продолжала архивироваться, но в фоновом режиме, а сам девиант не замечал этого просто потому, что не имел полного доступа к зашифрованным файлам, что хранились в его голове. Как сказал техник, сейчас его система находится на самовосстановлении, что-то вроде сращивания перелома у человека. Люди ведь не могут заставить кости срастись быстрее, они просто ждут и терпят неудобства. Тут почти тоже самое, только неизвестно, что успеет раньше – восстановление системы или полная архивация памяти, которая вгонит его в кому, а следом включится и полное форматирование. Не важно, что этот ублюдок Златко засунул в его голову, хранение этой информации его убивало.       Гэвин как-то грустно усмехнулся на свои мысли, всё-таки, как бы он не старался, его личность будет стёрта. Как только система восстановится, то произойдет перезагрузка. Осознание неминуемого поражения съедало Гэвина изнутри. ***       Ричард никогда еще так быстро не мчался домой. Ему хотелось поскорее принять горячий душ, такой, чтобы обжигал кожу до красноты, до бурых пятен и жуткого зуда, лишь бы голова очистилась от мыслей, что не покидали его голову, с тех пор как он сел в свою машину.       Детектив буквально ввалился в дом, на ходу стягивая плащ, и, не глядя, бросил его куда-то в сторону дивана. Первым делом мужчина собирался покормить Персиваля, который ужом вился у его ног, протяжно мяукая и хитро сверкая единственным глазом. Ричард наклонился и зарылся пальцами в мягкую белую шерсть. Любимый питомец всегда дарил мужчине успокоение. Еще немного почесав мурчащую бестию за ухом, детектив все же насыпал ему корма. Закончив с кормежкой, Рик сразу же отправился в душ.       Раздевшись, он залез в ванную и подставил голову и спину под упругие струи. Но как бы долго Рик так не стоял, как бы сильно не выкручивал вентиль горячей воды, его мысли снова и снова возвращались к недавним событиям в кабинете технического отдела. Ричард закрывал глаза и видел черный пластик и искусственное сердце, сияющее бирюзой из чужого темного нутра. Он закрывал глаза и снова чувствовал под пальцами гладкие сплетения трубок и проводов. И он напрягал слух, и снова слышал тот протяжный стон, что слетел с губ андроида, когда он, Рик, надавил слишком сильно на что-то гладкое и твердое внутри него. Внутри Гэвина.       Черт! Ричард ненавидел себя за эту слабость. Он не понимал, откуда у него это нездоровое влечение к андроиду, к тому же, к мужчине. Ричард никогда не был гомофобом, так же, как и не был геем. Поэтому эти чувства, что вызывал в нем этот дефектный девиант, рождали панику в голове детектива. И эта паника все разрасталась, словно эпидемия дикой чумы, захватывала его разум, парализовала его тело. Ему хотелось сбросить свою кожу, которая хранила воспоминания о тех прикосновениях, хотелось отгрызть себе руки, что касались так, как не должны были. Ричард знал, что ест себя заживо, воспроизводя эти воспоминания снова и снова, но ничего не мог с этим сделать. Его неумолимо тянуло к этому андроиду. Но в то же время это ощущалось так неправильно, так дико неестественно. И, если Ричард позволял себе хоть на секунду дать в своем воображении шанс подобным отношениям, он не понимал, куда они могут их привести.       Однако, детектив отчаянно хотел избавиться от этих чувств. Он свято верил, что это просто наваждение, вызванное слишком частым контактом, постоянным чужим присутствием. И, зная Гэвина, Рик не верил, что тот способен ответить на подобное взаимностью. Гнев, смешанный с отчаянием и щемящей в груди тоской, липкий страх от непонимания и неправильности происходящего, сменялись возбуждением, что тугим узлом завязывалось где-то внизу живота, стоило Рику лишь представить тихий звук, что издал андроид, когда пальцы мужчины оглаживали его тесное нутро.       Проклиная себя за слабость тела и духа, Ричард, не в силах больше сопротивляться своим желаниям, уперся одной рукой в стену напротив и широко расставил ноги. Тугие струи воды обжигали его плечи, ударяясь о напряженные мышцы, а затем разлетались во все стороны алмазными брызгами. И без того разгоряченная и распаренная кожа горела изнутри бурлящей в венах кровью. В висках стучало, голову сдавливало будто тисками, но возбуждение лишь усиливалось, тягучей сладостной волной разливаясь по всему телу. Ричард, сделав над собой усилие, опустил затуманенный взгляд вниз, на свой пах. Его отвердевший член уже налился кровью, а темно-бордовая головка сочилась вязкой смазкой. Мужчина глухо зарычал от осознания того, на что он так глупо словил стояк. Он снова представил лицо девианта и его растерянный взгляд, представил, как он хрипел, прося его, Ричарда, прекратить. Одурманенный картинами, что рисовало ему воображение, детектив спустил правую руку вниз, скользя по своим ребрам и животу. Дрожащими от нетерпения пальцами, он наконец обхватил свой напряженный член, сдавливая его у самого основания. Мужчине казалось, что пары резких движений хватит, чтобы он кончил, залив спермой свои руки и черно-белую плитку. Но ему так отчаянно хотелось продлить эти неправильные ощущения. Ричард сжал зубы и зажмурил глаза, обхватывая свой ствол уже открытой ладонью, большим пальцем размазывая выступившую смазку. От накативших ярких ощущений, Рик лишь крепче зажмурился, ловя перед глазами красно-бурые искры. Ему сейчас было слишком хорошо, и мысли о ненормальности происходящего отходили на второй план, уступая место вспышкам наслаждения. Первое движение рукой сверху вниз вызвало у Ричарда болезненный стон, что громким рокотом пронесся по наполненной паром комнате. Он уже и не замечал, насколько обжигающей и горячей была вода, ведь кровь его была горячее в сотню раз. Еще сильнее сжав свой член в руке, Ричард начал двигать ею, резко и грубо. Он представлял лицо Гэвина, представлял его обнаженный торс и представлял его распахнутую грудную клетку. Ричард громко зарычал. Это уже походило на фетиш – распотрошенные андроиды и их светящиеся сердца. Но эти мысли не сбивали, мужчина чувствовал, как подступает оргазм, посылая по всему телу электрические импульсы, предвещая конец. Сделав еще несколько рваных движений, Ричард кончил с протяжным стоном, шепча чужое имя.       Придя в себя после столь яркого оргазма, детектив всё-таки отрегулировал температуру воды, подставляя плечи под приятный холод. Ему стоило остудить разгоряченную и воспаленную кожу. Контрастный душ был хорошей идеей.       Голова мужчины была приятно пуста. Он еще немного постоял под жёсткими холодными струями и, наконец, нормально вымывшись, вылез из ванной. Едва его нога ступила на мягкий ворсистый коврик, чувство неподдельного стыда захлестнуло его. Ему не стыдно, что он дал волю рукам, но было стыдно, что он сделал это с мыслями об андроиде в мужском молде. Ричард даже не был уверен, есть ли у того член! От этого спокойней не становилось.       Неожиданно резко захотелось закурить. Но вспомнив, что глупый наглый девиант выбросил все его заначки, Ричард выругался вслух. Но желание заполучить смертельного никотина в организм было слишком сильным, и мужчина, не теряя надежды, стал думать. Однако, решение проблемы нашлось чересчур быстро – помутненным рассудком полицейский не сразу вспомнил, что в кармане его плаща лежит упаковка его любимых Dunhill, которую Гэвин найти так и не смог.       Выйдя из ванной в одном полотенце на бедрах, он пытался вспомнить куда забросил свой плащ. Тот обнаружился в гостиной, мятой грудой валяющийся на полу у дивана. Ричарду стоило почаще навещать тир полицейского участка. Полупустая пачка нашлась там же, в кармане, немного мятая, но целая. Выуживая ее на свет, Рик зацепил и другой предмет, лежавший на дне. Это была сложенная вдвое салфетка с выведенными на ней черными цифрами чужого телефонного номера. Нехорошее чувство тут же возникло где-то на краю сознания. Легкий укол вины. Черт возьми! Ричард Гэвину никто, и уж тем более, он не должен испытывать чувство ответственности перед ним.       В доме детектива всегда хранилась запасная зажигалка, вот и сейчас, он обнаружил ее на самой верхней книжной полке стеллажа, что стоял в углу комнаты. Слегка подрагивающими руками он поджег сигарету и закурил, глубоко вбирая в легкие ядовитый дым. Ему необходимо было расслабиться, получив наконец-то долгожданное успокоение. Осознание того, что он должен сейчас сделать, пришло мгновенно. Свой смартфон детектив выудил из внутреннего кармана того же плаща, что все той же бесформенной грудой валялся на полу. Поднимать его ни желания, ни сил у детектива не было. Зажимая тлеющую сигарету в зубах, он старательно вбивал номер чужого телефона. Сейчас ему это было необходимо, но сохранять номер в контакты он не спешил. Протяжный гудок разрезал тишину погруженного во мрак дома – Ричард так и не включил здесь освещение – и, спустя четыре долгих вызова, на том конце линии раздался приятный женский голос: — Да, я слушаю. — Привет, Тиш? Это Ричард. — О! Привет, милый! Я очень рада слышать тебя, — голос у девушки был удивленным, но было ясно, что она рада этому звонку. — Как насчет того, чтобы встретиться? — Я уж думала, ты и не предложишь. Сейчас скину свой адрес. — Жду.       Ричард нажал на кнопку сброса, швырнул телефон на диван и надавил пальцами на виски. Голова немного гудела, но он знал – смена обстановки пойдет ему на пользу. Поэтому, когда он услышал звук входящего сообщения, он выбросил в окно потухшую сигарету и направился в спальню, приводить себя в порядок и готовиться к отъезду. Ночь обещала быть… увлекательной. ***       Ночные прогулки в будний день были не самой лучшей идеей. Домой Ричард вернулся лишь под утро, и, проспав буквально часа полтора, злой и оттраханный, в самом прямом смысле этого слова, отправился в офис. На душе был нехороший осадок от неправильности всего происходящего, но сейчас Ричарду было плевать. Он хотел поскорее залить в глотку обжигающий горький кофе и погрузиться с головой в работу.       Если по дороге в офис детектив пребывал в легкой блаженной полудреме, то, войдя в свой отдел, он понял, что чувствует себя просто ужасно. Дико хотелось спать и дико хотелось пить дрянной департаментский кофе ведрами. Чем Рик и планировал заняться в ближайшее время. Однако спать он позволить себе не мог. Поэтому, наполнив большую кружку черным резко пахнущим варевом, он принялся за работу.       Гэвина на месте не было, и детектив был этому несказанно рад. Он боялся, что не сможет найти в себе силу посмотреть тому в глаза. Но все-таки, столкнувшись во второй половине дня в коридоре с девиантом, Рик понял, что тот тоже его избегает. Буркнув неразборчивое «привет, детектив», андроид скрылся за поворотом.       Ричард видел это напряжение, возникшее между ними, и это было справедливо. Возможно ему не стоило тогда испытывать судьбу. Стоило просто дождаться возвращения техника в звенящей тишине, и можно было бы избежать всех этих неловкостей. Но время вспять не обратить. Детектив лишь надеялся, что со временем это напряжение рассеется. В конце концов, скоро состоится суд, и девиант по его завершению, скорее всего, и вовсе покинет Детройт. От этих мыслей захотелось зарычать, но Ричард лишь сжал руки в кулаки и вернулся к своему столу. ***       Неделя тянулась долго. Казалось, что прошли годы с тех пор, как Гэвин последний раз разговаривал с Ричардом, но на самом деле едва наступила среда. Все это время он занимался не пойми чем, шатался по участку и лишь нервировал сотрудников своим присутствием. Пару раз пытался пристроиться к Хэнку, но тот лишь делал каменное лицо и отвечал, что чужая помощь ему не нужна. Гэвин в ответ показывал средний палец.       Андроид старался не думать о том, что произошло в технической лаборатории. Но поведение детектива и чужой сладковатый запах духов, что так навязчиво следовал за мужчиной везде, не могли не возвращать андроида мыслями к недавним событиям. Однако долго задумываться об этом Гэвин не мог, его волновал предстоящий суд и его постепенно распадающаяся память. *** — Ты снова остаешься ночевать в участке? Я думал, ты живешь у детектива, — поинтересовался андроид, стоявший рядом с Гэвином на подзарядочной платформе. — Да, остаюсь, — рассержено буркнул седьмой. Ему стоило больших усилий, чтобы не послать любопытного придурка куда подальше. — Ого! Так он тебя отшил? — раздался сбоку звук женского голоса, с веселыми лукавыми нотками.       Офицер Чень подошла ближе и остановилась рядом с платформой прямо перед девиантом. Она подперла худые бедра руками и уставилась на андроида, будто что-то хотела сказать. Гэвин подозрительно прищурился в ответ. Раньше девушка не проявляла к нему особого интереса. — Ты разве не должна домой свалить? — андроид смерил полицейскую недовольным взглядом, хотя ему и было интересно, что ей могло понадобиться. Обычно все в участке его избегали из-за весьма недружелюбного характера. — У меня сейчас дежурство. Не хочешь составить компанию? — Нахер надо, тратить время на человека, — презрительно отозвался андроид. — Ну, ты и так тратишь время только на людей. И особенно, на одного конкретного. — Ох, бля. Уговорила.       На улицы города уже опустился полумрак, когда полицейская машина выехала с парковки департамента. Следуя маршруту, они проехали по главной улице и Гэвин подумал, что ночной Детройт может быть впечатляющим, однако, свернув в один из плохо освещенных переулков, они увидели довольно привычную картинку. Серые дома, грязные тротуары, люди в глубоких капюшонах и тени снующие вдоль разрушенных зданий, соседствующих с сомнительного вида заведениями. — Итак, не хочешь помочь девушке выманить пару наркоманов? — улыбнулась офицер. — Это же твоя работа, так сама ее и делай. А то ничему не научишься и до конца жизни будешь патрулировать эти сраные улицы. — Ну, твоя правда. Но ты сюда отлично вписываешься, а я в униформе, меня легко вычислят, — она затормозила у тротуара и вышла из машины, чтобы выписать штраф какой-то шпане на смешных байках. Их едва начавшаяся совместная работа обещала быть не слишком интересной, но уж лучше так, чем сидеть без дела в участке. Андроид не знал, что его толкнуло согласится на дежурство, но их скучная и спокойная поездка ему понравилась. Это даже навевало некие ощущения, от которых в голове будто появлялся приятный щекочущий зуд. Когда ее смена уже близилась к своему завершению, и они вернулись в участок, Тину пробило на сплетни. Так девиант узнал много нового о капитане, других сотрудниках, о Конноре и Хэнке, и о том, что весь отдел с интересом наблюдает и делает ставки на то, закончит ли Ричард так же, как брат. — И с каким же это андроидом он мутит? — стараясь не выказывать интереса, наигранно спокойно поинтересовался девиант. — С тобой, конечно, — приобняв седьмого за плечи, громко рассмеялась девушка. Они сидели за столиком в кафетерии. Отложив свой недоеденный гамбургер, Тина оглядела андроида с ног до головы. Офицер ожидала от того криков, сопровождаемых грубыми ругательствами или хотя бы какого-то возмущения. Этот парень показал себя весьма вспыльчивым, но сейчас Гэвин держался сдержанно, если не сказать безразлично. — Почему это со мной? Не особо это и логично. К тому же, у него же вроде есть баба. —Вы сильно спелись за последнее время. И откуда ты знаешь, что у него кто-то есть? — она откусила сочный кусочек от гамбургера, который снова держала в руках, и, прожевав, добавила, — но ладно, если не хочешь, то не говори. Но знаешь, ты можешь многим не нравиться из-за своего отвратительного характера – только без обид – и из-за того, что подпортил репутацию департаменту, но ты спас двоих копов. Тебя могут не любить, но тебя, как минимум, уважают. — Воу, полегче! А то мое ЧСВ взлетит до орбиты, — самодовольно хмыкнул девиант. Они продолжили общаться, пока первые лучи солнца не озарили ночной город. Тина сладко зевнула и, напоследок приобняв Гэвина, попрощалась с ним и вышла из участка. В дверях она чуть не влетела в Ричарда, но вовремя увернулась, и кинув веселое «доброе утро, детектив», скрылась на улице.       Пройдя мимо Гэвина, мужчина лишь коротко кивнул ему, и удалился в сторону своего отдела.       А андроид взглядом проводил его спину и подумал, что это бойкотирование друг друга начинает порядком надоедать.       Уже позже, сидя в кресле напротив детектива, седьмой по привычке огладил свой постоянно горящий красным диод. Он размышлял о том, что общение с окружающими его людьми не так уж и утомительно. Он признался себе, что ему понравилось проводить время с Тиной. Она была милой и забавной, совсем не такая как Гэвин. И совсем не такая как Ричард. Но у детектива с девушкой было кое-что общее – Гэвину одинаково комфортно было рядом с этими двумя. Хотя по обществу Ричарда он быстрее начинал скучать. Часы едва пробили полдень, когда Гэвину надоело сидеть без дела и он решил себя немного поразвлекать. — Перестань, — не отрываясь от заполнения документов, произнёс детектив. После нескольких хакерских атак девианта, он не пожалел, что поставил дополнительный слой защиты, которая скрытно мониторила его терминал. При попытке взлома система оповестила его тонким писком и выскочившим на экране окном с предупреждением. — Эй, я ничего не делаю, — как-то ненатурально оскорбился девиант. В ответ младший Андерсон сощурил глаза и кинул на того презрительный взгляд.       Их перепалки уже не были такими длинными и ядовитыми, как раньше, и это вызывало некоторые беспокойства. Ричард смотрел на это, как на какую-то пагубную привычку, причём, он был бы не против оставить девианта в участке и работать с ним и дальше. Но вот только, это «дальше» грозило перерасти в нечто совершенно непонятное.       В очередной перерыв между заполнением отчетов детектив развалился в кресле и откинул голову, возведя глаза к потолку. Последние несколько дней он провел вполне неплохо, можно даже сказать, что отлично. И хотя раньше он не любил клубы и большие скопления людей, в компании Тиш ему даже понравилось посещать такие заведения. Иногда к ним присоединялась и Мэнди, но Ричарду было плевать на этическую сторону вопроса. Он просто хорошо проводил время. Ему это было нужно. Отвлечься от проблем, что каменными грудами взваливались на его плечи.       Ричард редко интересовался подобными отношениями на одну ночь или неделю. Но одному сейчас было слишком невыносимо, и он топил свою печаль в сомнительном виски и жарких разговорах. В этих встречах он чувствовал себя свободно. Он наконец мог не нести ответственность за всех вокруг. И хотя, Ричард до конца не понимал, что чувство ответственности порождалось его собственным желанием всё вокруг контролировать, одних это сводило с ума, а другие находили это милым. Но лишь до того момента, пока жадный контроль не ломал их и они фактически не сбегали. Но, прежде всего, от этого страдал сам детектив. Постоянное волнение за брата в детстве, в конечном итоге переросло в гиперопеку над другими людьми, что сближались с Ричардом слишком сильно. И этот груз ответственности за других и вместе с желанием контролировать их жизни сжигал его изнутри.       И тогда, стоя с руками по кисти в чужой груди, Ричард упивался чувством контроля. Ему нравилось держать чужую жизнь в своих руках. Ему нравился тот контроль, что установился над Гэвином. — Эй, мистер детектив, — крикнул андроид, предварительно пнув ножку стола, за которым сидел детектив, — Когда там суд? — Ты и сам прекрасно знаешь, когда. — Я-то, блядь, знаю. Мне же давать там показания. Наверное, буду первым андроидом выступающем в суде. — Да, могу представить это зрелище, — совсем беззлобно, но как-то невесело ответил детектив. — Ой, блядь! Да пошел ты нахер!       Девиант громко стукнул по столу кулаком, а затем затих, погрузившись в долгое тягучее молчание. Минут через 15, когда тишина между ними стала невыносимой, андроид вскочил со своего места и, кинув злобный взгляд на детектива, ушел в сторону технического отдела. ***       Элайджа громко матерился и кричал на своих тиммейтов в какой-то игре, когда дверь резко распахнулась, буквально слетая с петель. — Эй, задрот! — на пороге стоял андроид и сверлил свирепым взглядом мужчину в белом халате. Тот в свою очередь недоуменно уставился на непрошенного гостя. В воздухе повис вопрос. — Ты что-то хотел, Гэвин? — вежливо поинтересовался парень, быстро отойдя от шока. — Моя память. Ты можешь её скопировать? — Теоретически могу. Но зачем тебе это нужно? — Эл успел прикинуть в своей голове как минимум 4 разных ответа, но хотел услышать, что скажет этот грубиян. — Чтобы не сдохнуть, блять, — прошипело чудовище в красной куртке, — ту информацию, что в архиве, все равно уже не спасти. Но моя память за эти месяцы… Есть ли возможность сохранить хотя бы ее?       Эл снял очки и тяжело вздохнул. — Если быть честным, то при копировании потеряется примерно 30%, так как твоя память очень хрупкая. Этот человек, что был твоим хозяином, столько раз её переписывал, что файлы просто разваливаются на части. Так вот, когда я буду копировать ее на твой новый процессор, потеряется ещё процентов 20. Безусловно, какая-то часть останется, но какая именно – я не знаю. Память девиантов очень сложная. Я могу скопировать всю твою память и скинуть её на новый носитель, но останешься ли ты при этом самим собой – этого я тоже не знаю и не могу ничего гарантировать, — мужчина поудобней устроился в кресле, закинув ногу на ногу. — Если взять Хэнка – он умирал не раз, и всё равно стал девиантом. Но объём его памяти, если убрать все встроенные программы, намного меньше твоей. Вполне возможно, что он стал девиантом, лишь потому, что внешний раздражитель, в виде Коннора, был всегда рядом. В твоём же случае, подобного внешнего раздражителя уже нет, да и вряд ли можно воспроизвести те события, что привели твою систему к девиации. Закончив говорить, Элайджа замолчал и покосился на экран терминала. Гневные комментарии, всплывающие на мониторе в окне чата, его уже не волновали. Все его внимание сейчас занимал андроид. — Заебись конечно, диагноз ты мне выдал! Это окончательное решение, или просто ты настолько хуёвый программист, что ничего больше придумать не можешь? — бесцеремонно усаживаясь на край чужого стола, ворчливо отозвался девиант.       «Оскорбление. Интересный вариант» — Можешь сходить в Киберлайф? — с натянутой улыбкой предложил мужчина. — Зачем мне туда идти, если их ведущий специалист здесь? — Гэвин повертел в руках найденный среди бумаг красно-зеленый резиновый мячик.       Элайдже вдруг показалось, будто ему в лицо плеснули ледяной водой. Он не ожидал, что его так быстро раскроют. — Откуда ты знаешь? — тихим шёпотом спросил мужчина. После революции андроидов, компания фактически устроила зачистку среди своих сотрудников. До убийств не дошло, конечно (хотя, кто знает), но найти приличную работу в стране стало практически невозможно. — Интересно? — девиант откровенно издевался над ним. Что с него взять, Гэвин учился очень быстро, и особенно ему нравились манипуляции, отчасти, потому что это заставляло собеседника проявлять эмоции. С Ричардом, например, этот трюк не работал, реакция, конечно, была, вот только слишком спокойная и скупая. А вот Элайджа на эмоции был очень щедр. И сейчас в его голосе слышался настоящий неподдельный страх. — Да, интересно, — наконец взяв себя в руки, ледяным тоном произнёс мужчина. Его голос, поза и даже атмосфера в комнате заметно поменялись. Стало очень холодно. — Всё просто. Я же не мог позволить какому-то рукожопому еблану лезть себе в голову, вот и пробил тебя по базам. Не скажу, что так уж легко было найти на тебя информацию, но я смог. И каково же было моё удивление, когда узнал, что человек с твоими данными давно уже мёртв! Обшарив интернет вдоль и поперёк, я нашёл фотки. Без бороды ты пиздец уёбищно выглядишь. — хрипло засмеялся девиант, и с каким-то садистским удовольствием больно потрепал мужичину за щеку. На что Эл слегка опешил от такого поведения. Он, конечно, многое знал о девиантах и воспринимал их как нечто любопытное и новое, но сейчас впервые задумался о том, как они воспринимают конкретно его, и не как представителя человечества, а как личность. Этот, судя по всему, вообще никак не считался с Камски, позволяя себе с ним фривольное отношение, обращаясь с ним, как с младшим братом. Всё время андроид старался его поддеть и поиздеваться, а ещё они иногда вместе данжи брали, когда в участке становилось совсем скучно и можно было пару часов провести в рейде.       Гений, скатившийся до рутинной работы и тратящий своё время на задротство, таким считал себя Элайджа. А вот Гэвин, на удивление, видел в нём обычного человека со своими проблемами и загонами. — Итак, ты играть продолжишь? — андроид слез с чужого стола и, подтащив соседнее кресло, уселся рядом с мужчиной. — Ээээ, да, — осторожно ответил техник. — А ты разве не пойдёшь к детективу? — Нет. Завтра суд. Он сейчас, наверное, готовится, как прилежный ученик… Сука, это так бесит, когда он так сосредоточен на чём-то. — Но ведь это значит, что твоё дело скоро закроют и ты будешь свободен. — Хочешь поскорее избавится от меня, уёбок очкастый? — Да, было бы не плохо, знаешь, — расслабившись от их неформальной беседы, рассмеялся мужчина. — А то ты почти поселился тут. Совсем меня без личной жизни оставить хочешь. Развернувшись к монитору, бывший сотрудник Киберлайф нажал на клавишу «enter» и, игра началась.