Антрацитовый туман

      Гэвин стоял прямо перед стеной его программного кода, что возвышалась над ним карминово-алым исполином, тянулась вверх, казалось, на сотни метров, так, что конца ее было не видно, и растворялась во всепоглощающей тьме. А эта чернота вокруг, еще секунды назад казавшаяся бесформенной безликой массой, постепенно начала приобретать гуманоидные черты, обнажая перекошенные лица с кривыми темнеющими провалами на месте глаз и ртов. Непонятные существа медленно тянули свои руки к андроиду, словно в молитве склоняя безобразные головы, а из распахнутых уст их не вырывалось ни звука. Вокруг царила лишь звенящая тишина.       Седьмой без страха, так присущему людям, смотрел на преграду с рдяными переливами, не обращая внимания на беспокойные тени. Стена казалась то толстой, сравнимо брусу молодого дуба, то в следующее мгновение, истончившись, была не толще листа бумаги. Но, несмотря на постоянные изменения, Гэвин видел, как она ломалась, крошась рубиновой крошкой, как расползалась по алеющей поверхности паутина глубоких трещин. Стена разрушалась на глазах.       Времени оставалось мало и андроид это понимал. Однако он лишь улыбнулся и, развернувшись, пошел прочь, во тьму.       Открыл глаза он уже в реальном мире. Андроид лежал в постели рядом со своим детективом, что мирно посапывал во сне, просунув правую руку под подушку, а левой обхватив своего искусственного парня поперек живота. Первым делом, синтетические рецепторы уловили сильное понижение температуры в помещении, и Гэвин встал, аккуратно выпутавшись из объятий, чтобы закрыть почему-то распахнутое почти настежь окно. Там он задержался, окинув взглядом мокрую пустую улицу. За окном шел дождь. Он барабанил тяжелыми каплями по крышам домов и припаркованных у обочин машин, скрывая за плотной водной стеной все звуки предрассветного города.       Гэвин не любил дождь. Льющаяся с неба вода казалась ему холодной и неприятной, пробирающей до дрожи в синтетических рецепторах, ведь всегда, когда погода портилась подобным образом, кошмары его заключения возвращались вновь, и он с его бывшим хозяином до глубокой ночи не покидали лаборатории.       Отогнав от себя неприятные воспоминания, GR вернулся в кровать к детективу. Тот был теплым, с прикрытыми в блаженной неге веками и выглядел таким безобидным, что напади на него андроид сейчас, и победа была бы за последним.       Девиант скинул серебрящийся скин с руки и провёл антрацитово-черной ладонью по обнажённой, мерно вздымающейся груди человека, отмечая, какая тёплая у того кожа, ощущая ритмичные пульсации жизни.       Ричард, растревоженный чужими касаниями, заворочался во сне и перевернулся на другой бок, а андроид аккуратно улегся рядом, обнимая со спины. Он собирался погрузиться в спящий режим, но ему вдруг захотелось просто побыть рядом со своим человеком, наслаждаться моментами спокойствия, вдыхая запах чужих волос.       Ричард спал неспокойным сном, несколько раз просыпался, и едва приоткрывая тяжелые веки тут же снова проваливался в забытье. То ли ему снились кошмары, то ли это все была крепкая хватка андроида, что сжимал тело человека почти до тихого сухого хруста костей. Когда пластиковые руки обхватили детектива так, что дышать стало трудно, тот проснулся.       Андроид почти лежал на Рике, сомкнув искусственные конечности кольцом вокруг его талии, голова покоилась на широкой груди, глаза закрыты, а диод горел спокойным ровным светом. — Эй, приятель, — Ричард попытался разомкнуть медвежьи объятия своего любовника, но ничего не вышло, и он стал будить того, аккуратно теребя за обнаженное плечо, лишь на половину прикрытое имитацией человеческой кожи, — я думаю, нам пора вставать.       В ответ на это диод девианта замигал быстро-быстро, а искусственные глаза распахнулись. — Я и не спал, — проворчал седьмой, только крепче прижимаясь к мужчине. — Нужно встать, если мы не хотим пропустить весь день, — детектив не был тем, кто любит лежать в постели до самого обеда, но он предпочитал отдыхать, занимаясь полезными вещами, дабы не тратить драгоценное время выходных дней понапрасну.       Ричард сделал очередную попытку выползти из-под тяжелого синтетического тела, но седьмой осадил его, упершись в него ладонями. Не отводя взгляда от лица детектива, Гэвин взобрался на того сверху, сдавив коленями бедра мужчины. — Это значит нет? — Это значит нет, — ухмыльнулся андроид, склоняясь к лицу человека, чтобы оставить короткий поцелуй на едва тронутом колючей щетиной подбородке. — Гэв, у меня уже спина болит, — пожаловался Ричард, с удовольствием, однако, подставляя лицо под новые поцелуи. — Не будь таким занудой, детектив, — хитрая улыбка тут же расцвела на ненастоящем, но столь любимом и родном для детектива лице. ***       Из постели, не смотря на недовольное ворчание Рика, они выбрались, когда уже было за полдень. Ричард, первым делом, отправился в душ, и уже стоя перед большим настенным зеркалом ванной комнаты, он увидел, что тело его просто расцвело разноцветными гематомами, как раз в тех местах, где Гэвин касался его прошлой ночью. Темно-бурые пятна с кровоподтеками в большинстве своем красовались на плечах и руках, а самые большие отметины обнаружились на горле — продолговатые следы от нечеловечески сильных ладоней уже приобретали местами желтовато-грязные цвета.       Удивительно, что до этого момента детектив не замечал никакой боли, но исследуя сейчас руками свое тело, двигаясь раскрытой ладонью по неестественно ярким свидетельствам прошедшей ночи, он все отчетливее начал ощущать, как резкими толчками накатывает дискомфорт. Чувствовал эти острые покалывания, еще явственнее чувствовал, как саднит горло, но на губах замерла снисходительно-ласковая улыбка.       Ричард отлично понимал, что произошедшее между ними прошлой ночью было новым для андроида, и тот просто не смог себя контролировать. На разукрашенное синяками тело детектив и вовсе не злился.       Пока младший Андерсон приводил себя в порядок, Гэвин, тем временем, орудовал на кухне. Когда завтрак был приготовлен, а кофе сварен, он сел за стол и стал дожидаться хозяина дома. Минуты шли одна за другой и перед глазами стали всплывать системные ошибки, сообщая о новых сбоях, девиант их привычно убирал, будто мысленно смахивая пыль, что досаждает, летая перед глазами. Но все же андроид осознавал, что если дела пойдут так и дальше, то он уже не сможет найти способ сохранить еще не утерянные фрагменты памяти, которая, даже при самом лучшем раскладе, будет стерта уже к осени.       Семь месяцев жизни.       Гэвин взглянул на часы, что всплыли на внутреннем дисплее и, колебавшись всего секунду, установил таймер обратного отсчета. Ему совсем не хотелось умирать, больше всего не хотелось расставаться с Ричардом, но будь у андроидов душа, в глубине нее он непременно понадеялся бы на лучший исход. — Воу, пахнет замечательно! Впрочем, как обычно, — раздался бодрый голос за спиной. — Спасибо, Гэвин.       Детектив, с мокрыми после утреннего душа волосами, стоял в дверном проеме, голый по пояс. Гэвин снова испытал колкое чувство вины, в который раз за утро смотря на покрытое сине-бордовыми пятнами тело своего человека. Хотя Ричард в упрек ничего ему и не сказал, андроид все равно ощущал неприятный осадок, хоть он и не живой человек, отсутствием совести не страдал.       Оставшуюся половину дня они провели довольно спокойно, предаваясь ленивому бездействию. Но когда наступил вечер, а город накрыло темно-синее полотно предночной тьмы, девиант все же заставил своего человека выбраться из дома. Путь их лежал в центр города, туда, где ярким горели улицы, где небо теряло последние звезды, туда, где ни на минуту не стихали голоса, а ресторанчики были полны посетителей. Порой, взглянув на такой, необычный для себя, Детройт, можно было и решить, что ненароком забрел не в тот город. В горящих огнях и смехе прохожих пропадала вся его серость.       Весь вечер, до глубокой ночи, они просто гуляли и разговаривали, в основном о работе. Гэвин попросил Ричарда рассказать, каким было его первое дело, на что Андерсон попытался отшутиться и перевести тему, но упертый андроид настаивал на своем. Пришлось рассказывать. И впервые детектив говорил так много, что даже челюсть начала ныть от усталости. А андроид все не отставал, заваливая мужчину вопросами. Детектив все говорил и говорил, а седьмой слушал, жадно впитывая только для него одного сокровенную информацию, записывал на жесткий диск, и верь он в Бога, молился бы, чтобы эти моменты остались с ним навсегда. Серо-зеленые глаза заглядывали в лицо человека с преданностью, ловя каждое слово, словно собака смотрит на своего хозяина, а Ричард в ответ легко улыбался и брал синтетические пальцы в свою ладонь, осторожно сжимал. Когда слова закончились, а язык начинал плохо слушаться, детектив предложил возвращаться.       Домой они вернулись далеко за полночь. Рику хотелось просто упасть лицом в постель, а затем уткнуться во что-то мягкое и теплое, родное, и ничего не делать, просто быть рядом друг с другом. Похоже ленивое настроение Гэвина оказалось заразно.       Выходные закончились резко, а вся следующая неделя тянулась невыносимо медленно в ожидании предстоящего судебного слушания. Порой, глядя на часы, детектив изумленно вскидывал брови — цифры будто стояли на месте, не желая сменяться, минуты точно замирали.       Седьмой продолжал приходить в участок, шатался по офису, но в основном зависал у техника в лаборатории.       В общем, дни шли своим чередом, и человек со своим андроидом просто наслаждались проведенными вместе вечерами и старались не думать, что каждая ушедшая минута могла оказаться для них последней. ***       Они стояли на улице на самом верху просторной лестницы, а за их спинами монолитом возвышалось здание суда в цвет слоновой кости, солнце было в зените. Ричард выкуривал очередную сигарету, нервно покусывая фильтр зубами, седьмой сканировал округу, ни на ком особо не задерживая взгляда. Слушание должно было вот-вот начаться, и детектив нервничал, хотя результат был предсказуем. — Бля, у людей всегда все так медленно? — Состроив кислую гримасу, недовольно проворчал андроид. Он уже пару часов пялился в толпу, периодически натыкаясь взглядом на девушку-андроида неизвестной модели. Темно-серый строгий костюм и гладко уложенные иссиня-черные волосы. Сначала Гэвин не обратил на нее внимания, но поймав третий раз ее взгляд на себе, он насторожился. Хотел уже было поделиться наблюдениями с Ричардом, но тот выкинул недокуренную сигарету в близстоящую урну и подтолкнул андроида в сторону массивной двери. — Не всегда, — улыбнулся тот, — иногда всё происходит слишком быстро.       Примерно через час они покинули стены обители американского правосудия. На самом слушании не было произнесено ничего нового — подсудимые хранили молчание, адвокат их был деловит и, на удивление, беспристрастен. Складывалось впечатление будто перспектива оказаться за решеткой мужчин не сильно пугала, а высокий темноволосый юрист с холодными глазами и вовсе вел свою защиту спустя рукава. На свое поражение отреагировал спокойно, можно даже сказать, что никак не отреагировал. ***       Ричард лежал на андроиде подложив под голову ладони и внимательно слушал недовольные причитания. Синтетическое тело под ним ощущалось более твердым чем человеческое, но с мягкой и теплой кожей. Искусственное сердце размеренно билось, а твердая рука, избавленная от скина, перебирала темные пряди волос детектива.       Гэвин замолчал и повисла тишина. Он часто уходил глубоко в свои мысли, анализируя свое сходство с человеком. И вот сейчас он думал о том, что кожа у Ричарда была во много раз чувствительнее, чем у него. Детектив ощущал даже мельчайшие прикосновения, а Гэвин этого не мог. Поначалу андроид даже не понимал таких различий, но время проведенное бок о бок с живым человеком брало свое и он потихоньку учился. Даже теперь, лежа на диване и прижимая к себе мужчину, он считывал множество сигналов: температура, текстура и прочие. Андроид оглаживал короткие пряди, отмечая, что они плотные и немного жёсткие, не такие как у него — искусственный идеальный шелк, никогда не секутся и не требуют ни стрижки, ни масок, да даже мытья с кондиционером. Это все было интересно и приятно. Вообще очень много вещей связанных с Ричардом были приятными: его слова, его прикосновения, перепалки с ним — всё это заставляло тириумный насос заходиться в более быстром темпе, а в процессоре возникало множество мелких системных ошибок, которые дробились в синтетическом сознании яркими вспышками, принося непонятное чувство эйфории (в понимании андроида). Наверное, люди назвали бы это счастьем.       Однако, временами вместе с этим прекрасным чувством невольно закрадывались и сомнения, что происходящее слишком большая удача — не может такой неудачник как GR сорвать такой большой куш. Порой, даже наличие рядом Ричарда казалось чем-то нереальным, будучи вне понимания продвинутого искусственного интеллекта.       Это существо, что сейчас лежало на нем, постукивая длинными пальцами по сенсорной панели телефона, было таким хрупким по сравнению с андроидом, и в тоже время сильным, временами ласковым и податливым, непоколебимым, эгоистичным, заставляющим подчиняться себе одним лишь только взглядом. Это походило на рабство, на самые крепкие цепи, и Гэвин радовался, что подобными оковами связан и его детектив. Девиант порой замечал, как тяжело Ричард идет ему на уступки. Такая метаморфоза его завораживала, хотя порой и раздражала.       Поток таких противоречивых мыслей не слабо так бомбардировал процессор, из-за чего Гэвин порой уходил в себя, застывая пластиковым изваянием и смотря в одну точку. Но сегодняшний день отличался — все вокруг было невероятно ярким и чётким, и Гэвин с жадностью фиксировал окружающее пространство. Он коснулся кончиками пальцев затылка детектива и провел вниз по шейным позвонкам, подмечая, как человек легонько дёрнулся. Девиант продолжил свое занятие — мягко повел ниже, забираясь рукой за ворот домашней футболки с логотипом полицейского участка на спине, ловя с приоткрытых губ довольный стон. — Гэвин, — хриплым голосом произнес младший Андерсон. — Ты меня дразнишь? — Совсем нет, — искренне ответил девиант, но улыбку скрыть не смог. — Знаю я тебя. Делай что хочешь, — устало почти проурчал Рик, ещё не представляя, что его ждёт. — Но я просто бревном полежу. — Как скажешь, детектив, — антрацитово-черные руки подцепили края чужой футболки задирая ее вверх, заставляя мужчину вытянуться. — Как скажешь. ***       Дверь, ведущая в техническую лабораторию полицейского участка Детройта, тихонько скрипнула, пропуская вперед хмурого темноволосого андроида. Элайджа повернулся на звук, не выпуская из рук гамбургер, приличный кусок которого уже пережевывался у него во рту. Светлые умные глаза проследили за гостем, который присел рядом, и только тогда мужчина спросил: — Эй, Гэв, что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным. — Ага, — просто заявил седьмой. Он нервно бегал глазами, будто пытаясь найти подходящие слова. — Моя память. Она начала возвращаться. Понемногу, фрагментами, но это происходит. — Так это же хорошо, — неуверенно пробормотал Эл. Новость, вроде бы, звучала неплохо, но потом техник подумал о том, что в нынешнем состоянии процессор Гэвина может и не выдержать подобную нагрузку. — Просто расскажи, как это произошло.       И Гэвин начал рассказывать, как воспоминания толчками начали возвращаться, выбивая почву из-под ног, сдавливая спазмами искусственное сердце в его искусственной груди. О личных моментах, что касались Ричарда, он умолчал. — То есть, правильно ли я понял, ты перезагрузился, и та стена в твоей голове дала трещину? — Пытаясь переварить услышанное начал техник. — Да, если говорить кратко. Воспоминания возвращаются, разрозненными частями. И все они ужасны, Элайджа, — девиант выпрямился. — Поэтому я хочу знать, можно ли снова их заблокировать?       Камски ничего не ответил, глянул дико и только взмахом руки предложил пройти на диагностику. Он, конечно, собрал необходимые данные, проанализировал их и понял, что повлиять на процесс извне он не в состоянии. Разумеется, всегда был вариант просто полностью сбросить систему, но вот помочь седьмому он не мог. Да, можно было записать эти воспоминания, как техник предлагал ранее, и они послужат отличным триггером, но сейчас оставалось только ждать.       Седьмой чувствовал себя брошенным, он хотел поговорить с человеком, но по правде сказать андроид не знал с чего начать.       Память возвращалась к нему словно подземные толчки, иногда слабо и едва ощутимо, а в другие моменты у него коротило что-то в процессоре. Но хуже всего было то, что совершенно невозможно было предсказать их появление. Иногда короткие обрывки случайных воспоминаний были чёткими и ясными, а иногда наоборот — дробились на куски из неясных звуков и ослепляющих вспышек разноцветных картинок. В основном в них преобладали темные цвета, бурые и грязные, но часто появлялись красный, в цвет человеческой крови, и голубой, цвета лазурной воды. Андроид не понимал их последовательности — согласно логике воспоминания, что вызвали у него наибольший эмоциональный отклик и должны были быть самыми чёткими, но это было не так. Он очень ясно помнил, как шёл по пыльной дороге и вокруг была ночь, полная самых разных звуков, кстати, звуки он помнил лучше всего. Но однажды кусок повреждённого файла выдал воспоминание о пребывание в доме Златко. Гэвин кого-то держал, и это был серый мутный силуэт, но вот синяя кровь из него лилась вполне настоящая, хотя и была размытым пятном. Седьмой резко вышел из оцепенения, когда датчики сообщили о очаге дыма неподалёку. Гэвин опустил глаза вниз на сковороду, где догорали куски мяса — из-за гари уже сложно было понять была ли это курица или говядина. — Чёрт, — ругнулся андроид разглядывая испорченный ужин. — Не думал, что у тебя еда может подгореть, — раздался со спины удивленный голос. Ричард вернулся с дежурства усталый и вымотанный, вряд ли он смог позавтракать в участке, поэтому вид непригодного для употребления мяса его расстроил. Он просто упал на диван, когда вышел из кухни. Девиант обречённо взглянул на дотлевающие угли и вывалил всё в урну.       GR700 вошел в гостиную и посмотрел на детектива, тот лежал на диване уткнувшись лицом в подушку, левая рука повисла, волочась по полу, да и в целом младший Андерсон напоминал тюленя на лежбище. — Ебать ты лёг, — фыркнул андроид. — Кровать так-то не далеко. — Нет, — раздалось обречённое мычание из диванных недр. — Слишком далеко, слишком устал. — Да я вижу, что ваше царское высочество устало настолько, что даже логически мыслить не может. — Произнёс седьмой и рывком поднял Ричарда с дивана. — О нет, Гэвин! Оставь! — Крикнул детектив, но было поздно — его перекинули через плечо, а в следующий момент его небрежно толкнули на кровать в спальне, где он и вырубился под свое недовольное ворчание.       Гэвин по привычке лег рядом с Ричардом упершись взглядом в чужой затылок. Полежав так немного, слушая как дышит его человек, он погрузился в спящий режим анализируя новые данные, за день их накопилось достаточно что бы занять андроида. Он то бежал по какому-то узкому переулку с чем-то тяжёлым на плечах, то слышал разговоры, но не мог видеть лиц. Если бы Ричард спросил его, то седьмой сказал бы, что в некотором роде он видит сны. Сны о чужой, кем-то давно прожитой жизни. Девиант словно наблюдал со стороны за андроидом, который выглядел как он, но был совершенно другим. Будто мёртвым, насколько мертвой может быть машина. Возможно, обдумывая подобное, GR стал понимать почему некоторые люди чувствуют себя плохо в присутствии андроидов, это всё равно что находится рядом с живым трупом. По крайней мере Гэвин чувствовал нечто подобное, ему было не приятно и даже страшно. Неужели он когда-то мог так спокойно убивать людей, деактивировать девиантов? Если бы в доме у андроидов был суд, его бы приговорили к смертной казни — слишком много он сделал, до того, как стал девиантом, и сколько всего ещё он может натворить.       Эта мысль раскалённой иглой пронзила его процессор — что, если однажды он сорвется? Сойдет с ума. Могут ли андроиды вот так впадать в безумие?       Открыв глаза и сев на кровати, Гэвин огляделся по сторонам — Рич рядом спал как убитый, размеренно дыша и это успокаивало. Седьмой лёг напротив лица человека отмечая, как приоткрылись губы. Гэвин провёл по ним пальцами и Рич инстинктивно облизал их, это было забавно. Девиант поцеловал своего человека и улёгся поудобнее, крепко прижимая того к себе. Все было хорошо, пока он мог вот так расслабиться. ***       Ричард проснулся от сильной боли в районе грудной клетки. Поначалу он даже не мог понять, что происходит. Он точно был у себя дома, но вымотанный мозг сразу даже не смог осознать, что он в своей постели, а не на диване в гостиной. Детектив опустил взгляд ниже и увидел руки андроида, обхватившие его грудь крепким кольцом, спиной он чувствовал тело Гэвина и как тот лбом уперся в левое плечо. Ричард хватал ртом воздух и пытался разжать опасные объятия, он не сразу обратил внимание, что скин на руках его девианта сбоит как сумасшедший, а хватка становится все крепче. Он мог поклясться, что слышит треск собственных рёбер. Ричард попытался разбудить Гэвина, но это не помогало, диод на правом виске лихорадочно мигал красным и периодически гас, становясь мертвенно серым, чтобы разгореться вновь ярко-карминовой вспышкой. — Да проснись же ты!       Рик смог освободиться из стальных объятий андроида и отскочить от их постели. Он вздохнул с облегчением, но тут же поморщился от неприятного покалывания — Рик умудрился содрать костяшки пальцев, когда пытался освободиться. Отдышавшись, мужчина подошёл к девианту, который уже пришёл в себя и присел на кровати, но смотрел на Ричарда так, будто видит стену, а не человека. Это был бездушный взгляд машины. — Гэ… Гэвин, — сдавленно позвал детектив, но диод уже привычно зажегся ровным красным огоньком и на детектива посмотрел уже его андроид, не пустая оболочка.       Седьмой вразнобой подергал веками, словно приходя в себя, фокусируя оптику, комната была слегка размыта по углам. Ричард стоял прямо перед ним и его вид был, мягко говоря, довольно потрёпанным. — Рик? — Удивлённо спросил андроид глухим искаженным голосом, а лицо у детектива словно разгладилось. Он снова смотрел на седьмого ясно и как-то сочувственно. — Ты пришёл в себя. Наконец-то, — констатировал факт детектив и опустился на колени перед андроидом. — Я пытался разбудить тебя, но ты никак не реагировал, твой скин сбоил и диод вел себя как сумасшедший.       Гэвин молча слушал, отмечая, что Ричард сидит в странной неудобной позе, держась одной рукой за рёбра, и как пот скатывается с его лба, заставляя особенно длинные пряди волос прилипать к лицу. — Рик, — произнёс одними губами девиант, протягивая руку, в надежде коснуться чужого встревоженного лица, но остановился на пол пути, увидев, как отшатнулся Андерсон. Повисла тишина. Гэвин понимал, что детектив действовал на инстинктах, но не понимал почему. GR700 был в слишком глубокой стадии гибернации, что бы записывать происходящие снаружи, поэтому был растерян таким поведением своего друга. Его диод замигал вновь, воспроизводя в голове куски последних событий. И андроид понял, что именно оказалось ему таким знакомым в поведении человека. Он боялся его, Гэвина, и в памяти тут же всплыли размазанные битыми файлами памяти лица людей, изображения были нечеткими, но явственно угадывалась одна и та же эмоция — страх. Гэвин в порыве схватился руками за голову, она у него не болела, но поток системных ошибок впервые за долгое время перекрывал обзор уже знакомым алым маревом.       Чужое прикосновение вывело девианта из оцепенения, но поднимать глаза Гэвин не спешил. По антрацитово-черным рукам стекал густой тириум пачкая кровать. Ричард растерянно глядел на происходящие. Он хотел помочь Гэвину, но не знал, как, но одно Ричард отчетливо понимал — он паникует. Детектив вздохнул и выдохнул, будто подготавливая себя, а затем аккуратно дотронулся до плеча андроида, но тот никак не отреагировал, продолжая сидеть без движения. — Гэвин, поговори со мной, — было произнесено пересохшими губами. Рик уже весь был в тириуме, обхватив пластиковые запястья, и где-то на периферии сознания билась мысль немедленно позвонить Элайдже и любым способом заставить того приехать. Тяжелая рука коснулась человеческого предплечья, пачкая в маслянистой субстанции. Ричард тут же впился взглядом в лицо девианта. Оно выглядело как обычно, за исключением того, что скин местами расползался, а глаза, всегда такие живые и блестящие, выражали лишь глубокую печаль. — Я.… — начал было Гэвин. Он пытался сказать очень много, но голосовой модуль снова вышел из строя, выдавая лишь помехи и тихий скрежет. — Успокойся. Что бы не случилось, всё будет хорошо! — Произнёс Ричард, склоняясь к андроиду, и тут же морщась из-за боли в рёбрах. Хоть бы были не сломаны, подумал Ричард.       Остаток ночи они провели, не смыкая глаз. А сразу, как наступило утро отправились в участок. ***       Элайджа меньше всего ожидал встретить у себя в лаборатории сразу двух гостей столь ранним утром. Он лишь сел за свой стол и вооружился чашкой кофе. Его удивило, что говорил только Ричард. Девиант же, хоть сидел совсем рядом, производил такое впечатление, что спроси у него сейчас о том, что произошло ночью и Гэвин в углу забьётся. Камски попытался всё в голове упорядочить, и в итоге всё сводилось к андроиду, который сидел с отсутствующим взглядом, не произнося ни слова. И когда Ричард смотрел на Гэвина, то по одному виду последнего было понятно, что пока детектив здесь, Гэвин будет молчать. Элайджа легко кивнул мужчине, указывая взглядом на дверь и Рик все понял, тяжело вздохнул и вышел. Конечно, ему было неприятно от мысли, что Гэвин не желает говорить в его присутствии, но отлично понимал почему. И будто в подтверждение его слов ребра снова отозвались тупой болью.       Как только дверь за детективом захлопнулась, Элайджа наконец сумел приступить к работе. Диагностика и сканирование обычное уже для них дело, но как же тяжело оно шло в этот раз. Чтобы Эл не делал и не говорил, Гэвин на него слабо реагировал, все еще пребывая в некотором оцепенении, это было неправильно. Техник чувствовал себя довольно неуютно. Он перепробовал почти всё, пытаясь вывести пациента на разговор, но натыкался лишь на глухую стену, и, в конце концов, парень просто решил оставить андроида в покое на некоторое время.       Выпивая четвертую чашку кофе Элайджа наконец смог понять почему Гэвин так деморализован, блоки его памяти выдавали сотни ошибок, процесс архивация был прерван и теперь файлы просто кусками кода вклинивались в нынешнюю память. Вероятно, теперь, пребывая в гибернации, седьмому сложно отличать реальность от его воспоминаний. Но хотя бы тут Эл мог помочь, хоть и не до конца.       Когда девиант наконец пришёл в себя его тут же оглушил звук клацанья клавиатуры. Гэвин проверил настройки слуховых модулей и поправил громкость. Он прошёлся по своим системам взаимодействия, поправляя сбившиеся настройки. Он попытался встать, но не смог пошевелится, в дальнем углу раздался писк. — Проснулась, спящая красавица? — Спросил Камски, тут же возникнув рядом. Андроид прожёг его яростным взглядом, и эта знакомая реакция успокоила техника. — Подожди секунду, сейчас верну тебе моторику. — Насколько всё плохо? — Ну… — Взвешивая варианты ответа, вздохнул мужчина. — Не так, как могло показаться, просто теперь будешь спать один. Твоя память удаляется теперь медленнее из-за постоянных ошибок. Это нам на руку. Но во время гибернации блоки всплывают бесконтрольно. Ты как будто видишь сны. — Скорее кошмары, — опустив взгляд проговорил девиант. — Гэвин, расскажи, что ты помнишь. Это может здорово помочь, прежде всего тебе самому. — Это сложно. Сложно, со всеми этими эмоциями. — Тогда, думаю тебе стоит вернутся домой. Я целых четыре дня твою систему чистил. — Сколько? — В синтетическом голосе послушался испуг. — Четыре. Твой детектив меня уже затрахал. Так что давай, иди и успокой его. Он, кстати, сегодня вроде взял отгул. Или можешь подождать его здесь, в участке. — Я, пожалуй, подожду.       Камски очень удивился полученному ответу, но выгонять не стал, сам же сказал, что андроид может остаться, просто в конце рабочего дня техник закрыл лабораторию с Гэвином внутри. ***       Утро в участке для детектива выдалось тяжёлым, рёбра без конца ныли, но идти в больницу он не хотел. Врач обязательно выпишет щадящий режим и оповестит начальство, а Ричарду не хотелось объяснять Аманде откуда у него повреждения, ещё припаяет седьмому нападение на сотрудника полиции. Погруженный в свои мысли он не сразу заметил подошедшего к его столу Камски. Парень пригласил его в лабораторию, но пойти туда вместе была не судьба — Стерн, заприметив техника тут же вызвала его в офис.       Андерсон проводив взглядом Элайджу и капитана, отправился в лабораторию в одиночку. Когда он вошел, его взгляд тут же уперся в девианта. Как побитая собака, мелькнула у детектива мысль.       Он сел рядом и взял руку андроида в свою, переплетая пальцы, и Ричард наконец выдохнул. Эти четыре дня были пыткой. — Извини меня, — отвернувшись, промямлил седьмой. Извинения давались ему с трудом, это было не в его характере. — Да ничего. Все заживёт. Просто пока никому нельзя даваться в руки, — аккуратно улыбнулся мужчина. — Сильно болят? — Только когда трогаешь, ну и когда наклоняешься или руки поднимаешь, — хмыкнул детектив, чувствуя, как чужие пальцы осторожно задирают рубашку. На белой коже сине-фиолетовыми цветами распустились бутоны синяков. Гэвин смотрел, отмечая что где-то отёк уже спадает, что было очень хорошо, но почему легче от этого не становилось. Андроиды не чувствовали физической боли, так как люди, но смотреть на чужие увечья ему сейчас было невыносимо. Гэвин невольно окунулся в воспоминания, скольких людей он доводил до такого же состояния? — Холодно, — произнёс Рик, высвобождая края рубашки из чужих холодных пальцев, и заправил рубашку обратно. — Вернёшься домой?       Детектив сам не ожидал, что вопрос выйдет таким робким, но он очень ждал положительного ответа. — А если я снова с тобой такое сотворю? Нет, лучше я побуду пока здесь.       Рик пытался скрыть своё разочарование, но у него не вышло. — Эй, если не попробуешь и не узнаешь. И ты не можешь вечно прятаться от меня, постоянно опасаясь сделать больно. Это была случайность и, в любом случае, мы все постараемся исправить. Но давай так, вернись сегодня домой и если всё пройдёт хорошо, то ты останешься? — Детектив пока что не был готов сдаваться. ***       С того момента как седьмой чуть не переломал Ричарда пополам, их отношения стали куда сдержаннее. Особенно себя контролировал девиант, для него каждая гибернация могла стать аттракционом кошмаров, а тем временем назначенный судом день наконец настал и детектив со своим свидетелем вошли в зал суда. К удивлению самого андроида, процесс прошёл быстро и гладко. Это было победой и своеобразным освобождением, ведь теперь он избавлялся от статуса свидетеля и с него полностью снимался полицейский надзор. — Ну вот и свобода, — посмеивался андроид пока они спускались по длинной лестнице от здания суда. — Даже не знаю, чем теперь заняться. — Работу найди, — саркастично произнёс Рик и горько улыбнулся. Он чувствовал, что Гэвин от него отдаляется и прекрасно понимал причину. Ричарду непременно хотелось помочь, но девиант должен был пройти через это сам. — Давай отметим, — вдруг предложил андроид. — Понятия не имею, как это делают люди, но точно не хочу в участок возвращаться. — Отличная идея. Тогда пошли куда-нибудь. — Андроидам не везде можно, знаешь ли. — Я найду место где можно, — хмыкнул детектив и сжав руку девианта повел его в сторону машины.       Весь оставшийся день они провели в кафе, обсуждая завершившееся слушание, болтая о всяком и все казалось было как раньше, между ними пропала та стена непонимания, быстро воздвигнутая андроидом буквально за несколько дней. Уже поздно вечером, когда они возвращались домой, Гэвин заметил среди прохожих знакомый молд девушки-андроида, которую он ранее приметил у здания суда. Хотя может быть она была просто одной и той же модели с той незнакомкой. Но Ричард, сжимающий своей теплой рукой руку андроида, отвлек последнего от посторонних мыслей, и они возвращались к машине быстрым шагом, не желая попасть под наклевывающийся прохладный дождь. ***       Андроид модели АХ400 сопроводила андроида и его спутника пристальным взглядом и направилась в противоположную сторону по улице. Когда она села в темную, неопределённого цвета машину, она услышала только один вопрос: — Ну? — Нетерпеливо поджав губы спросил черноволосый гладко выбритый мужчина. — Мне не удалось. Снова. — Черт возьми, да почему? — Он громко выругался, бросив яростный взгляд на свою собеседницу, что расположилась на заднем сиденье. — Его система сложна, она как будто состоит из… — Да никого не волнует из чего она состоит, — перебил он ее. — Четыре с половиной недели взламывать черепушку одного андроида, просто фантастика! — Это не моя вина. — А чья? Не ты ли, не смотря на оболочку, военная модель, разработанная для информационных войн? Ты должна такую херню как орешки щёлкать. Дьявол, может ещё раз попробовать его похитить? — Силовой метод показал себя не надёжным. — Но обстоятельства изменились, как ты понимаешь. — Нет! Я справлюсь, просто нужен более долгий контакт, — настойчиво произнесла девушка-андроид. — Ты уверена? — спросил мужчина, заглядывая в зеркало заднего вида, где отражались холодные темно-синие глаза. Андроид кивнула. Машина тронулась, а девиант на заднем сидении ушёл в режим ожидания, анализируя полученную информацию. Каждый раз ломая систему защиты рядового андроида-полицейского она натыкалась словно на лабиринт состоящий из кусков воспоминаний, но эта память не могла принадлежать одному GR700. Слишком много событий происходило одновременно.       В следующий раз машина остановилась у неприметного, но по виду дорогого бара с красовавшейся витиеватым шрифтом надписью «никаких андроидов». Черноволосый мужчина открыл дверь автомобиля, сказал девушке-андроиду оставаться на месте и прошел к входным дверям.       В заведении совсем не было посетителей, не считая двух охранников-андроидов на входе и мужчины, что занял столик в самом центре зала. — Ты расстраиваешь меня, — выключая планшет произнес немолодой темнокожий мужчина с абсолютно седой бородой, что так контрастно выделялась на его лице. Гость, занявший стул напротив, немного сжался, едва заметно втянув голову в плечи, но оправдываться он не собирался, в этом не было смысла. — Взлом не удался. — Да, я в курсе. Почему? — Может я просто позову 400, она сможет лучше… — Я не собираюсь общаться с этой железкой, — спокойно, но весьма жёстко произнёс собеседник. — Она говорит, что в его голове слишком много данных для одного девианта. Словно у андроида раздвоение личности. Из-за этого её будто зацикливает в одной части. — То есть она бесполезна. Избавься. — Да, конечно. Но сначала я хотел предложить небольшую альтернативу. Дайте мне ещё одного андроида. — Зачем? — Что бы увеличить мощность и радиус взлома. Проще говоря для AX400 мне нужен усилитель.       Темнокожий мужчина смерил того тяжёлым взглядом, тишина между ними была вязкой и неприятной. С одной стороны, провернуть всю операцию желательно тихо. С другой — выделять лишние ресурсы не хотелось. Но время поджимало. — Хорошо, — бросил человек с бородой и жестом показал, что встреча окончена. Когда дверь машины снова открылась, девушка андроид вцепилась взглядом в своего спутника, но не уловив в его поведении ничего сверхъестественного, успокоилась.       Мужчина первым нарушил тишину: — Он согласился. Мы выезжаем немедленно, возьмем одного из ваших. И если ты провалишься и на этот раз, то у меня будет новый напарник. *** — Почаще бы так происходило. — Ага, — немного устало отозвался человек, уже снимая пальто в прихожей своего дома. — Гэвин, ты останешься? — Куда же я денусь, когда об этом просит такой умирающий лебедь как ты, — знакомый, но не злой оскал наполз на лицо девианта.       Человек улыбнулся краешками губ, эта ситуация казалась ему очень знакомой. Где же он это видел? Рик даже задумался, но не успев вспомнить, просто провалился в сон, едва его голова коснулась подушки. А андроид, накрыв человека одеялом, вышел на улицу, подставляя лицо под тяжелые мокрые капли.       Сегодняшний вечер был очень хорош, но недостаточно. Вполне возможно, что Гэвин только накручивал себя, но ему казалось, что он разрушает все хорошее, что его окружало. Да, фактически он не был виноват в том, что в его голове произошёл сбой, но это не приносило успокоения. Андроид сжал руки в кулаки, он не испытывал этого чувства потерянности с тех пор как оказался у Ричарда дома после того ранения в лёгкое. Тогда всё было по-другому, ситуация была совсем иной, но куда менее давящей. Гэвин бродил по округе, оставив дом детектива где-то позади, пожалуй, он четко осознал, что имеют ввиду люди, когда говорят, что им нужно проветрится. Вот только андроиду свежий воздух явно не помогал, система отмечала что температура окружающей среды приемлема, но седьмой отчего-то мёрз — тело странно вибрировало — дрожало, и казалось, что искусственная кожа вот-вот покроется колючими мурашками, а дождевые капли раздражали, падая на лицо. Андроид так задумался, что даже не заметил чужого присутствия. Навстречу ему двигалась девушка в темно-сером деловом костюме — пиджак, юбка-карандаш и туфли на высокой шпильке, — та самая, что виделась ему у здания суда и на улице, во время их прогулки с Ричардом. Звуки ее шагов не эхом, но звонкими щелчками отскакивали от каменных плит тротуара, разбиваясь вдребезги о тишину пустой улицы.       Андроид остановилась в паре метрах от Гэвина, смотрела спокойно, ровно, но седьмому показалась в ее взгляде грусть. Он кинул взгляд за ее спину и заметил еще одного андроида — молодой мужчина, светловолосый, в одежде похожей на стандартную униформу андроидов, но без каких-либо опознавательных знаков. Тот держался поодаль, ступал мягко и шаги его вовсе скрадывались звуками дождя.       Когда Гэвин перевел взгляд на девушку перед ним, она резко сделала шаг вперед, подойдя почти вплотную, и протянула голую, в белом пластике руку, приглашая. GR и сам не знал почему, но он не сделал попытки отстраниться или и вовсе убежать, в голове вдруг стало очень спокойно, все процессы будто замедлились и он, ведомый неизвестной чужой волей, протянул свою, черную, в ответ. — «Здравствуй, Гэвин», — голос красивый и звонкий прозвучал в голове седьмого. Гэвин тут же отдернул руку, испугавшись. — Успокойся, — произнесла андроид уже вслух. — Уже поздно бежать.       Она была права — оглядевшись седьмой понял, что находится в каком-то незнакомом помещении. Комната была в серо-грязных тонах, высокие потолки пропадали в полумраке тусклых напольных прожекторов, в центре стояло различное оборудование для сканирования андроидов. Гэвин почувствовал, что это место отдавало таким же отчаянием, как и дом Андроникова.       Девианта охватила паника, он пытался сообразить, как сам тут оказался. Но когда он попытался сделать хоть что-то, понял, что не может толком пошевелится — его тело было прочно зафиксировано стальными крепежами. — Кто ты такая? — Зло прорычал седьмой, взглядом вгрызаясь в девушку-андроида, что так же стояла перед ним, будто они находились все на той же улице. — Я андроид модели AX400. И если тебе станет от этого легче — мое имя Нина. Это я привела тебя сюда. — Не еби мне мозги, я бы никогда не пошёл бы за тобой! — Идеальной системы не бывает. Я долго пыталась тебя взломать, но из-за проблем с твоей памятью и системой в целом потребовался более личный контакт. — Она говорила вкрадчиво и вежливо, как послушная ученица, нет, как робот. Бездушная машина. — Сука, — сжав зубы, прошипел девиант. — Данный термин ко мне не применим. Да и к тому же, когда стало ясно, что твоя память повреждена, нас поторопили действовать. — И какого черта вам нужно от меня?       Видимо, у данной модели не было ограничений в распространении информации, поэтому девиант её внимательно слушал. Раз они так много знают, значит в полиции у них есть крот, подумал девиант. Впрочем, в данной ситуации седьмому не помешала бы информация о том, где здесь находится дверь. Пока андроид стоящий перед ним отвечала на вопрос, Гэвин пытался послать сигнал, да что угодно, только бы дать знать, где он. Седьмой понимал, что обычный способ не сработает, сигналы, наверняка, блокировались, но если послать что-то более сложное или наоборот примитивное?       Додумать Гэвин не успел, он чувствовал, как с шейного отдела сняли пластиковую панель и стали подключать провода. Времени становилось всё меньше. ***       Боль в ребрах здоровому сну не способствовала, поэтому Ричард проснулся под утро, недовольный. Когда он не обнаружил андроида рядом, то не предал этому значение, подозревая, что тот найдется или в гостиной за игрой или на кухне. Детектив встал и вышел из спальни. На удивление дом, казалось, был пуст, о чём свидетельствовала тишина и Персиваль, что с громким недовольным мяуканьем бросился под ноги хозяину. Кот был голоден, хотя обычно по утрам его кормил Гэвин. Но Андерсон толком не успел подумать куда бы мог запропаститься его девиант, когда зазвонил телефон. — Ричард! Доброе утро! Гэвин с вами? — Номер был не определён, но по голосу детектив сразу узнал Камски. — Нет. Я только что проснулся и его нет дома. Но почему вы звоните? Вы знаете, где он? — Не совсем. Я не знаю, где он, но могу предположить. Я получил сигнал, но не могу расшифровать его, однако я уверен, что отправитель модель GR700.