Ненавижу быть собой

— И ты просто… свалил? Ничего не сделав ему? — секундная пауза — Я всмысле: не дал пинка или чего-нибудь в таком духе? — - Спросила меня Кэтрин, когда мы были уже на пол пути к другому городу. Нас довозил какой-то знакомый, которому, как сказала Кэтрин, «можно было доверять». Сейчас нас окружали великолепные желтые поля, на которые я не обращал внимания при разговоре. — Да. Я просто сказал, что я чертов пассив и что нам стоит остановиться, а потом свалил. — понуро ответил я, наконец снова посмотрев на вид из окна. — Из тебя хреновый романтик, знаешь ли. — Ответила сидящая со мной Роза, хмыкнув. — Кто бы говорил о хреновой романтике. — - Ни с того, ни с сего воскликнула Кэтрин. — Чего? Я ведь уже извинилась за тот случай! какого хрена, Кэтрин? Мы ведь с тобой все обсудили! — Их голоса стали значительно громче. Я услышал как музыка становится громче, хоть и немного, а голос водителя в полуголос попросил успокоится. Роза тихо прошептала. — Как же задрала твоя биполярка… Сейчас мы проезжали минимаркеты. Я заметил в боковом стекле, как глаза Кэтрин и и заметно опухли. — Гери, остановил машину. — — Но осталось всего километра три… — Останови, бл.ть, эту чертову машину! — - Повышенным тоном произнесла она и, когда машина остановилась у минимаркета, Кэтрин сразу же вышли не закрывая дверь, быстрым шагом направилась к нему. За ней тут же бросая маты побежала Роза. На меня посмотрел водитель машины. Когда угол его рта вздрогнул, я решил не усугублять свою ситуацию и вышел из машины, направляясь за девушками. Роза старалась ухватиться хотя бы за локоть Кэтрин, но та сразу же отталкивала ее, крича при этом такие слова как: «биполярка», «доверять», «надоело» и тогдалее в таком духе. Я шел медленнее, дабы не мешать им (нет, я не извращенец или ссыкло, просто знаю, что лучше в спорах между отношений не мешать). — Да тебе уже давно стало плевать на меня! Как давно ты меня терпишь? Три года? Пять лет? Или с момента нашего знакомства? А ты ведь меня даже сначала не замечала! — - В истерике прокричала Кэтрин. Роза молча подбежала к ней и обняв, прижала руки так, чтобы она могла шевелить ими только по локоть. Кэтрин долго брыкалась и кричала на нее, но Роза лишь что-то тихо ей говорила, иногда всхлипывая. Когда я проходил мимо, услышал слова Розы: — Даже не думай говорить такую херню, слышишь? — всхлип. Роза подняла голову и теперь смотрела в глаза своей избранницы. — Мы с тобой через многое прошли, чтобы закончить все вот так? Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. Ты для меня все. И даже не вспоминай о прошлом. Да, я тоже иногда срываюсь, но я ведь тоже человек… Когда я вернулся с магазина (я там пробыл от силы минут пять, возможно из-за того, что посматривал в окно и ждал, пока они помирятся) они уже шли к машине, я шел сзади. — Кис, ты пила таблетки? — спросила Роза каким-то мурлыкающим голосом, от чего Кэтрин заметно смягчилась. Взяв ее за руку, она потянула девушку к себе. Та лишь кивнула. Наконец они спокойно поцеловали друг друга и я решил (с трудом, ибо их водитель не вселял мне доверия) сесть на переднее сиденье. Протянув каждому по банке колы, мы наконец поехали дальше. Девушки уснули, а я лишь смог сделать вид, чтобы не заговорить с этим чудилой. Не у всех людей ведь стоит на панели фигурка парня чиби в костюме кролика, так? Да еще с ароматизатором каких-то трав. Да и сам он не лучше. Каштановые волосы отросшие до ушей и не расчесанные, которые выглядели как я в похмелье, гавайская рубашка не по осеннему сезону, тельного цвета штаны… Да уж, он явно не из этого сезона. За время поездки я так и не спал. Лишь когда мы приехали и заселились в мотель я смог наконец расслабиться в постели. Ехали мы по времени до полудня. Проснулся я лишь в девять утра следующего дня. Может на меня повлияла так усталость… Из-за запаха завтрака, мне начало казаться, что я завтракаю с родителями. Папа сидит и мило болтает с мамой, пока я смотрю на них и думаю, почему они не замечают меня и не спрашивают о побеге. Я решаюсь произнести хоть слово, но они даже не обращают внимания. Спустя какие-то отрывки времени я уже кричу, подорвавшись со стула на кухне дома. Они медленно поворачиваются ко мне. Вдруг все светлое сменилось сумраком. Мы втроем оказались на детской площадке. Позади меня покачивались два пустых места качели, сзади родителей находилась песочница со специальными приборами для игры в песке. — Ты ужасный ребенок… — И вот что я слышу в ответ… Я всегда чувствовал, что они так думают… — Лучше бы мы тебя не рожали… Твоя мама хотела сделать аборт… Почему ты не совершил самоубийство как все хорошие дети? — Я хотел… — Ты не любишь нас? — Простите меня — Бери пример с Себастьяна, ведь он такой славный! Он всегда хорошо себя вел и не был таким надоедливым, как ты. — Простите… Я… Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Горячие, жгучие, те, которые текут вместе с горечью… Простите меня. Я был ужасным сыном. Я был ужасным другом. Я. Был. Ужасным. И им наверняка остаюсь… Я правда не хотел никому делать больно. Я просто хочу любить, и не хочу, чтобы кто-то был заинтересован в моей любви и моем выборе. Просыпаюсь от похлопываний по плечу. Проблемно открываю глаза, так как слезы текли не только во сне… Вижу перед собой Кетринию. Ее озадаченность и испуганное выражение лица заставляет меня подорваться и сесть. Просто сон. Обычный. Чертов. Сон. Ничего более. Протираю глаза и снова смотрю на Кетринию. — Что-то случилось? — - Ее эмоции вмиг переменятся криком Розы «Малявка, ты долго еще?» из кухни и она, улыбаясь, отрицательно качает головой и встает с моей кровати. — Совсем ничего. Плохой сон приснился? — Да так… — Резко вспоминаю, что даже не почистил зубы, и изо рта у меня несет помоями. Закрываю рот и жду пока она уйдет, слабо улыбаясь. Наконец ушла. Направляюсь в душ и слышу из кухни их перешептывания: «Почему ты у меня такая классная и в тоже время заботливая?» И тогдалее, в таком духе… в душе вспоминаю всю ночь… Поцелуй с Заком и то, как мы «мило» поболтали о том, кто «актив», а кто «пассив». Хоть я так и не понял, к какому типу отношусь я, все же знаю одно: Теперь ты не последний, кто со мной целовался, Крис… Прошло уже столько времени и я успел привыкнуть к тому, что «нас» больше нет. Да и родители не спрашивают постоянно о «невесте», так как ее нет, да и родителей рядом тоже нет. Этот сон… Он напомнил мне о детстве, когда мы гуляли с мамой, а папа был на работе и не был с нами. " — Алан, видишь того мальчика? Посмотри как хорошо он себя ведет, а почему ты так не можешь себя вести?» Потому что я — это не тот мальчик и никогда не был им. Я такой, каким родился. Почему всегда родители говорят, что мы не такие, как другие дети? Почему просто не смириться и не попытаться принять нас? Мы — не ошибка. Я люблю своих родителей, своих друзей, но не хочу, чтобы они были против меня. Не хочу, чтобы они говорили мне, что быть собой плохо. Почему бы всем не заткнуться и перестать менять людей в нужную для себя сторону? Если твой ребенок хочет стать артистом, а вы заставляете его быть строителем — это неправильно. Если твой ребенок хочет веселиться и играть с друзьями, а вы заставляете его делать уроки, чтобы «потом не мотать мне мозги» — это неправильно. Если твой ребенок смотрит на мальчиков, если он мальчик или смотрит на девочек, если она девочка, значит он все так же любит вас и своих друзей, но и хочет найти себе любимого человека, чтобы быть счастливым. Выхожу из душа, оставляя мрачные мысли в кабинке. Переодевшись в бриджи черного цвета и майку цвета хаки, иду на кухню. Роза и Кэтрин уже приготовили завтрак: овощи с рисом и немного соевого соуса, и все на одноразовой посуде. Кажется Роза решила порадовать Кетринию и готовить с ней еду без мяса. Мы обменялись «добрым утром» и начали уплетать завтрак.  — Где вы взяли еду? То есть, я хочу сказать: Как вы так быстро нашли овощи, рис, приправы и соевый соус, чтобы потом приготовить? — Мы сходили в супермаркет недалеко отсюда. Ты ведь понимаешь, что мы просто купили замороженные овощи и пакетик соевого? — Хмыкнув, Роза выкинула опустошенную одноразовую посуду. — И кстати, тебе пора приобрести документы. На случай, если нас заставят документы показать и тебе откажут в заработке. — Но как я… — Мы уже позаботились об этом. Осталось только сделать тебе фото, и паспорт будет готов. — — Черт побери! Это же круто! — Да, эта новость меня радовала. Я уверен, что день начинается как нельзя лучше. *** Спустя два дня мне уже выдали паспорт и мы уехали как можно дальше от моего города. Сейчас мы находились недалеко от Лос-Анджелеса, где Роза и Кэтрин собирались устроить большой ЛГБТ парад. Не уверен, что они смогут устроить его в самом «казинолэнде» (я по наслышке знаю, что там много казино), но все же помогаю им. Давайте лучше промотаем этот месяц и отправимся в середину лета, о`кей? За этот месяц я уже изрядно оброс. За время моего побега я всегда брился, но после получения моего универсального паспорта, решил «повзрослеть». Моя короткая щетина, которую я оставил, подходила мне, по мнению девушек. За этот месяц мы объездили многие города и сейчас они остановили свой «радужный тур» в Нью Йорке. До моего города можно было доехать лишь на поезде, так как там даже аэропорта не было, но я больше не вернусь туда… Сидя на балконе одиннадцатиэтажного отеля и покуривая женские тонкие, я задумывался о родителях. Слишком ли я плохо поступил по отношению к ним? Или же я просто остыл? Но от мыслей меня отвлекли вновь ругающиеся Роза и Кэтрин. Они кричали друг на друга на родном языке Кетринии, у Розы, как я узнал у ее самой, национальность не та же, что и у ее возлюбленной, но это не мешало им кричать на весь отель. Понимал я только некоторые их слова, большую часть маты. — Какого хрена ты творишь?! Я же сказала, что не буду пить эти чертовы таблетки!!! Мне они надоели! Дай пожить нормально! Роза взяла Кетринию за волосы и повалила на кровать, прижав плечи к кровати и сев на нее. Я уже хотел подняться и помочь Керинии, но понял, что лучше не останавливать Розу. — Кетринша, прекрати! Я тебе бл"ть помочь хочу! Это продолжалось уже давно. Я спрашивал Розу, почему она не хочет отправить Кэтрин в больницу, на что она злобно отвечала: «Я не хочу, чтобы ей там вправляли мозги, они не поймут ее». «Не поймут»… Чего врачи не поймут? Того, что у нее биполярка и с ней справляется ее девушка, которой и так это не очень легко дается? В общем, я подождал, пока они помирятся и ушел бродить по городу. На улице так жарко, что даже выходить не хочется. Сколько себя помню, никогда не любил загорать. Люблю свою бледную кожу. Да, я не тяну на загорелого качка, на которого вешается каждая девушка со своими феромонами, но и не стараюсь им быть. Я нравлюсь себе таким, какой я есть. Прохожу мимо нашего отеля и проглатываю ком в горле, смотря на окно нашего номера. Иду по тратуару метров сто, тяну время. В голову пришла дурная идея. Захожу в телефонную будку и уже чувствую себя дураком, ведь мне даже звонить кому-либо из знакомых опасно. Кристофер Гудвел… Чертов Крис, опять ты залез в мою голову и управляешь моими чувствами. Почему ты не мог просто оставить меня на той вечеринке и отдать полиции, а не вести меня к себе домой? Хоть сейчас и девять утра, я все равно захожу в бар и напиваюсь, затем к вечеру добираюсь до номера отеля. *** Время летит так быстро. Уже почти прошла неделя. Я успел за все это время хорошо накопить, подрабатывая в барах на одну ночь. К счастью и удивлению, ничего такого насильственного надо мной не происходило. За все то время, которое я провел с Розой и Кетринией, уеснил кое-что: Сколько бы ты времени не провел в одиночестве, в биполярке или просто депрессии, найдется тот человек, который будет дорожить тобой, а не терпеть. Этим утром я решил начать жить самостоятельно. Судя по моему виду, мне уже дают возраст двадцатилетнего. Хорошее начало дня, когда мне продали банку энергетика в супермаркете, хоть я и не уверен, что им вообще важно сколько мне лет, лишь бы были бабки. Вернувшись в мотель к девушкам я заметил их спящими и решил не будить. Не очень хочу вопросы о том, как я вчера наблевал в душевой кабинке. Сев на балкон, передо мной открылся великолепный вид свалки. Вам наверное интересно, что же такого происходит в моем городишке и почему меня так и не нашли родители? Я вам отвечу: Начну с самого главного, а точнее с самых главных. Роза и Кетринша. Две эти девушки, по моему мнению, самые гениальные. Они могут выпутаться абсолютно из любой ситуации, иногда даже становиться завидно. И стыдно. Не только себя они из грязи достают, по большей части помогают мне. Если бы не они, меня бы еще в городе поймали, а так… Я устрою свою новую жизнь как истинный американец — с нуля. Вот благодаря им я и начал свое «путешествие» в неизвестность… *** Недавно мне исполнилось восемнадцать, а по паспорту двадцать три. Буду ли я отмечать этот праздник, как и обычные люди? Нет. Я просто возьму билет неизвестно куда и буду ждать. Ждать снова чего-то нового.