Ненавижу быть собой

Зайдя в дом, я обнаружил, что они сидят на кухне и озабоченно что-то обсуждают. Сразу как они заметили меня, подошли и начали расспрашивать. — Со мной все было в порядке. Я был… — на мгновение я даже не знал, что соврать. Ведь мне даже не к кому было идти, а они могли бы позвонить Себу — Я был у Криса. Мне наскучило сидеть одному и я решил переночевать у него. — Мне еле как удалось состроить равнодушную гримасу, но кажется впечатления я на них не произвел. — Дорогой, мы знаем о твоем общении с Кристофером, и о том, что он уехал три-четыре дня назад. — Мама посмотрела на меня умоляюще, как будто хотела, чтобы я сказал им «правду». — Откуда вы… — Твой друг Йонас сказал нам. Девушка того мальчика… Как оказалось, рассказала всей школе — Я переводил взгляд с одного родителя, на другого. Здорово! Меня предал еще и мой лучший друг, не считая того, что обо мне и Крисе знает вся школа, состоящая из гомофобов. — Сынок, давай мы все успокоимся, хорошо? Будем возить тебя на сеансы восстановления в церковь? Через час как раз будет сеанс. Мы уже записали тебя. — Отец говорил это так мягко. чтобы не задеть меня? Что ж, не получилось… — Да, я только сделаю домашнее задание, хорошо? — Я улыбнулся и они кажется поверили. Поднявшись в свою комнату, я заперся и начал быстро собирать самые нужные вещи в свой походный рюкзак. Боксеры, майки, рубашки, джинсы, две пары кроссовок… Все это еле как вместилось комом рюкзаке. И последнее, что, может это и глупо, но послужит мне талисманом — боксеры Криса. Я не хочу забыть тебя, Крис. Ты будешь для меня воспоминанием, как дверь в новый мир. В мир, куда я сейчас и отправлюсь. Подальше от этого серого мира, с насквозь прогнившими людьми. Собрав все нужные вещи, включая талисман, я тихо спустился по все еще стоящей у моего окна лестнице. Кажется они не заметили. Затем побежал как можно быстрее к автобусной остановке. Денег оставалось лишь в один конец. Я как раз успел к автобусу и сев в него, услышал свое имя. Мельком взглянув в окно, когда автобус уже отъехал, за ним бежали мои родители, но резко остановились, переводя дыхание. Нет. Им меня не переубедить. Я тот кем являюсь и меня не изменить. Я не хочу меняться, я нравлюсь себе таким, какой я есть, даже если меня изнасиловал какой-то резинкой транс. Крис, когда-нибудь мы с тобой увидимся. Я верю, что ты еще захочешь со мной встретиться и найдешь меня. А пока я должен понять, куда сейчас направляюсь. Кажется этот автобус едет до окраины города, значит моя остановка будет дальше, чем этот город. В это чертово захолустье я больше не вернусь. Под соседним сиденьем я нашел книгу «Горбатая гора» и решил начать читать книги, погружаться в чужой мир и наслаждаться им. До конца пути я успел прочитать лишь страниц тридцать. Как читающие люди вообще читают так быстро? Я даже половины текста не понимаю, хоть и сюжет мне не отвратителен. *** Зарядка на телефоне садилась, единственное, что я успел сделать, это написать через соц. сеть Розе и Кетринии, которые спокойно согласились оставить меня переночевать у себя и заплатить за такси. Сейчас они были недалеко от Уорнфелда, тоже маленький городок. — Так ты, все же, решил просто свалить из своего города и устраивать парады по странам? Я коротко кивнул. На улице снова был ливень и я промок, дожидаясь, пока Роза заплатит за такси. Что, сказать честно, мне не очень нравилось, ведь я в их глазах наверняка теперь еще и нищий… — Может тебе чай? Или кофе? Мы можем заказать в номер. — - Кэтрин укрыла меня мягким хлопковым одеялом и улыбнувшись, села на противоположную кровать рядом с Розой. Я помотал отрицательно головой. Сейчас чувство уютности взяло верх надо мной. — - Ты можешь спать на этой кровати, мы все равно хотели ее объединить, а так и двигать ничего не надо. — Роза встала с кровати и расправила их постель. Взяв ночную майку и мужские шорты, она отправилась в ванную. В то время как Кэтрин была в черном худи, покрытое катышками, которое и предназначалось для сна. — Спасибо вам. Как я могу отблагодарить вас? — Сейчас мои слова были полной противоположностью подростковых, но мне это даже нравилось. — Балда! Будь спокоен, ничего не нужно. За такси тоже не возвращай, все в порядке. Мы не в минусе, так что ты нам даже не помешаешь. А теперь ложись спать, завтра все обсудим. Я улыбнулся ей и лег в одежде спать. Не прилично конечно, но все же я был уставшим. Я быстро погрузился в сон, хоть мне и ничего не приснилось за ночь. На утро я подумал, что все это был всего лишь сон. Окончательно проснувшись, я сел и огляделся. Напротив меня сидели друг напротив друга Роза и Кэтрин и о чем-то оживленно переговаривались, временами записывая в блокнот. — Доброе утро, чем заняты? — Спросил я потирая глаза. — Да так, по работе. — Роза скинула ноги с кровати и посмотрела на меня — Кстати, ты наверное не успел сходить в душ вчера? — - Кэтрин слабо пихнула ее ногой — Можешь сходить сейчас. — продолжила говорить Роза, не обращая внимания — Там есть чистые полотенца. Я благодарственно кивнул и ушел в душ. Как же приятно находится под освежающей струей воды. Вода смывала с меня все те пугающие воспоминания. Те слезы и грязь, которая скапливалась во мне. Да, я парень, и да, я иногда рыдаю как маленький ребенок. Мне плевать, если кто-то назовет меня плаксивой девчонкой, ведь это всего-навсего стереотип. Я такой, какой есть… Может быть… Сейчас я даже не уверен, какой «я» на самом деле… Выйдя из душа, я обмотал нижнюю часть тела и попросил рюкзак, так как забыл взять вещи. В телевизоре уже играли песни музыкального канала. Взяв рюкзак, я в ванной оделся, высушил волосы феном, так как они заметно отросли до ушей и половина из них превратилась в челку. выйдя из ванной, я заправил свою кровать. На столике стояли три чашки зеленого чая и какая-то зеленая пицца, наверняка вегетарианская. — Ты ведь ешь пиццу без мясного? Если хочешь, мы можем заказать для тебя другую. — Нет, спасибо, не нужно заказывать для меня. А это зеленый чай? — - Да — Кэтрин улыбнулась и подвинула чашку с чаем ко мне, затем еще и пиццу. — Если хочешь, можешь посыпать сахаром из пакетика. А это вегетарианская пицца, я просто веган, а Роза нет, но когда она есть что-то мясное, а потом меня целует, знаешь как… — Роза хмыкнула и шлепнув ее по пятой точке, заставила замолчать. — Да, ты наверное хочешь позавтракать. Как поешь, позовешь. Мы на балконе посидим. Кэтрин взяла пакетик сахара и уже хотела открыть, но я непроизвольно произнес: — Не надо. Я без сахара попью. — Мы улыбнулись и они ушли на балкон, а я начал уплетать пиццу и запивать крепким зеленым чаем без сахара как можно медленнее, чтобы утолить вчерашний голод. За время поедания пиццы, я разглядел на ней болгарский перец зеленого цвета, помидоры, немного кунжута, лук, томатную пасту и укроп. Она оказалась такой же вкусной, как и мясная. А зеленый чай… я не стал добавлять сахар, потому что вспомнил, что Крис пил чай без сахара. Наверное я просто привык к этому вкусу. Вкус крепкого чая, который напоминал мне о Кристофере Гудвере, о тм человеке, которого я никогда не забуду. *** — Говоришь, тебе работа нужна? — спросила меня Розалина, когда мы ехали на такси в какой-то бар. — Да, я хочу заработать и отдавать вам часть заработка, как за аренду жилья. — Ты ведь понимаешь, что мы ненадолго в этом городе? Завтра утром мы снова едем в следующий город. — Я знаю, поэтому хочу вложить деньги на билет, еду и комнату в которую вы заселитесь, если это конечно не слишком для меня. — Нет, прекрати. Ты теперь наш друг и можешь помогать нам с работенкой, так что не парься. — Она слабо ударила меня кулаком в плечо и улыбнулась, а я улыбнулся ей в ответ. — Приедем в бар и я спрошу о работенке для тебя, о`кей? Я коротко кивнул. Я мысленно благодарил кого-либо за то, что встретил Розу и Кетринию, ведь они могли просто сдать меня родителям, но оставили у себя и даже помогают с поиском подработки. Наверное родители сейчас ищут меня по всему городу с полицией, пока я нахожусь в другом. Долго ли меня хватит на этот побег и найдут ли меня родители? Когда мы приехали, я еще долго думал над тем, как в таком маленьком городке может быть такой большой бар, да еще и с названием: «Bluecity». Видимо, этот бар и предназначался для ЛГБТ-сообщества. Войдя туда, я сразу же оказался во тьме. Тусклый свет мешал сфокусироваться, пока мы не прошли дальше и я не заметил неоновую вывеску с названием бара. Мало-помалу я мог разглядеть большее, но когда наконец включили свет, я заметил много всего: какие-то вышки с клетками, которые похоже предназначались для танцоров, столики не далеко от этих вышек и главная сцена, где пока никто не выступал. — Кто это к нам пожаловал? Сами создатели проекта по свободе права? — с усмешкой отметил рыжеволосый мужчина лет тридцати. Роза слабо толкнула его и они начали общаться. В тот момент, пока я осматривался, Катрин уже встала рядом с Розалиной и взяв ее за руку, поддерживала их беседу. Я сел на диван недалеко от них и смотрел на протирающих шест мужчин. Они на данный момент стояли не подобающе уборщикам, и были в одних джинсах. Ко мне подошел бармен и подсел напротив. Его волосы отливали розовым оттенком, хоть и свет был тусклым. Кажется его волосы уже просто теряли этот розовый цвет и тут же появлялся блонд. Он подвинул мне банку с колой. — Вот, выпей. Тебе еще долго сидеть придется. Мой папа давно с ними не общался. Они редко к нам приезжают, это лишь третий раз. — Тот мужчина — твой отец? — Спросил я будучи увлеченным беседой. Тот, что разговаривал с девушками, был широкоплечим, в отличие от парня, с которым я вел беседу. — - Да, если приглядеться к корням моих волос, можно заметить рыжий, но я больше люблю блондинистый. Знаешь, классно когда отец понимает тебя и не старается изменить, зная что ты «би». Ведь он тоже «би». — Хмыкнув, он повернулся ко мне и непринужденно стал смотреть на меня. — Ага, классно. — И тут мое оптимистичное настроение вновь испарилось. — Оу, у тебя проблемы в семье? Извини. — Он виновато улыбнулся и опустил взгляд на колу — Я привык, что сюда почти не заходят подростки, даже поговорить не с кем. Но если ты хочешь высказаться мне когда-нибудь, я весь во внимании. Я улыбнулся ему и отпил колы, иногда посматривая на него. Есть у меня такая привычка: при разговоре всегда отворачиваться и только иногда вновь смотреть на этого человека, что и случалось сейчас. Чем-то этот парень напоминал Себа. Такой же заноза в заднице, рыжий и любитель похвалы. За все это время, пока я общался с Себом, я даже привык к его такому разному характеру. Неужели за всю нашу соседскую жизнь, мы начали общаться только сейчас? И тут же перестали. Я сразу вспомнил про свой телефон. Сейчас он разряжен, но возможно мне уже звонили тридцать раз родители, или нет. Пока я размышлял, этот парень мне снова что-то рассказывал, чего я не услышал и лишь коротко кивал, осматривая бар. Так мало времени, и так много проблем. Порой я чувствую себя тридцатилетним, который только и делает, как старается начать жить спокойнее, но он соревнуется с шестьнадцатилетним сосунком, который так и наровит устроить в голове дебош. Иногда хочется просто взять беруши, заткнуть ими уши и лечь на кровать не слушая никого и не замечая. Я просто хочу стать тем, кого никогда не замечают. Просто человек. Ни больше, ни меньше. Просто хочу побыть одному. Просто побыть. Не слушать, как кто-то старается поменять твои взгляды на жизнь или пытаться поменять тебя. Хочу жить в одиночестве, лишь иногда видется. Мне надоели все советы «как лучше». Я просто хочу стать одним целым со всем обществом и не выделяться под предлогом «не такой как все». — Эй, а твое имя как? — Спросил он постукивая по столу — А? Извини, задумался. Я Алан. — Впервые я от внезапности не сказал полного имени, и к счастью, ведь не стоит верить первым встречным. — Я Зак. Мне семнадцать и я подрабатываю здесь барменом. О чем задумался то? — Он поставил локти на стол и придерживал свою голову руками. — Да так… — И тут мне захотелось рассказать о том, что случилось, ведь он может и поймет меня. — На самом деле я сбежал из дома и попросил остановиться у Розалины и Кетринии. Сейчас хочу ездить с ними и подрабатывать, чтобы часть отдавать им. А знаешь почему сбежал? Мои родители записали меня на сеансы в церковь когда я приехал. Они хотят исправить меня, но на самом деле я уже уверен, что мне плевать на свою ориентацию, хоть и наверное рано говорить сейчас. А приехал я от какого-то транса, который изнасиловал меня! — Мой голос становился все тише и тише, пока не сменился шепотом. Зак смотрел на меня испуганно, затем резко спросил: — Ал, задом вилять умеешь? — Чего? Он резко поднялся со стула и окликнув своего отца, произнес слова, от которых у меня глаза на лоб полезли. — Пап, я нашел нам молодого танцора для свободной клетки. — Сложив руки на груди, Зак будто говорил со своим отражением, но которое немного выше и намного накаченнее. Я встал и посмотрел на них. Кэтрин и Роза явно не ожидали этого, как и я. Но папа Зака был несказанно рад. — Зак, это не то… — начал я, но меня перебили. — Здорово! Мы как раз говорили о твоей подработке. Значит, хочешь заработать за ночь больше, чем уборщик туалетов? — Он подошел ближе, стараясь не говорить последние слова слишком громко. — Я могу взять тебя ненадолго. Неделя, устроит? — - Я буду ездить по городам с Розалиной и Катринией, если так, то можно мне лишь на этот вечер? — Хорошо. — Он пожал плечами — Сегодня ты можешь меняться с Кевином, тот уже года три здесь. Научит тебя всему. Если понадобится помощь, обращайся, окей? Бар открывается в семь вечера. Будешь работать с одиннадцати до четырех утра, затем Роза и Кэтрин уезжают, а ты я полагаю вместе с ними. Я кивнул и поблагодарив его, сел на диван, пытаясь вникнуть в ситуацию и в то, что сегодня ночью я буду танцевать в этих клетках… *** Почти десять вечера. Я уже успел зарядить телефон и сразу же выключить, когда родители начали звонить в пятидесятый раз. Не хочу сейчас с ними разговаривать, особенно пока я сижу в раздевалке в золотых коротких обтягивающих шортах, среди других таких же парней. И кстати, меня заставили побрить ноги. Не знаю зачем, но было непривычно, хоть это и была бритва. Мои ноги теперь ухоженнее, чем месяца три назад, когда я всего раз в неделю стриг там ногти. Многие стриптизеры уже вышли из раздевалки «занимать позиции», в то время как я разрешил накрасить себе глаза тенями. Теперь меня не отличишь от двадцатилетнего худощавого танцора, которому не помешала бы хореография. Спустя пол часа, в 22:17, вошел Зак. В более светлом освещении я теперь заметил, что корни его волос и правда отдавали рыжим, но сами по себе были перекрашены в блонд и даже с отблесками пастельно розового. — Что, как? — Спросил он подойдя ко мне и попивая кофе с кружки. — Тебе я кофе не предлагаю, а то мало ли… Получится конфуз, когда танцевать начнешь — Парнишка хмыкнул и слабо пихнул меня локтем. Он оказался на полголовы выше меня и лишь слегка подкаченным. — Ты вообще заметил, во что меня одели и даже ноги побрили! Мне еще никогда не брили ноги, а еще тенями глаза накрасили. — Меня переполняли эмоции восторженности, нежели злобы. Нет, злобы во мне не было ни капли. Мне нравилось все это, хоть немного и подступал страх. А смотря в зеркало, я даже не узнавал себя. Глаза накрашены фиолетово-розовыми тенями, так же были нарисованы «стрелки», какие когда-то рисовала себе Элли. Зак приблизился ко мне и взяв за подбородок, немного приподнял мою голову, всматриваясь в макияж. — Всего навсего тени. Погоди, у тебя губы сухие. — Поставив кружку на стол, он взял гигиеническую помаду в косметичке, при этом как-то ненормально наклонившись, и после приблизился ко мне медленно, будто с намеками, увлажнял губы этой бесцветной помадой. Затем поставил на место и взяв кружку, аккуратно растер помаду большим пальцем. — Вот, так-то лучше. Это тоже играет свою роль, знаешь ли. Помню к нам приходил один новичок, и у него были до того сухие и бесцветные губы, что кто-то из посетителей вызвал скорую и у всех началась паника. Кто-то разгромил бар, кто-то стулья переломал. С тех пор мы решили давать указания сотрудникам и купили вместо стульев — диваны. — Хмыкнув, он посмотрел на время, — Ладно, через пол часа твой выход. Просто вспоминай порнофильм с участием стриптизерш и повторяй их движения, хорошо? И да, перед выходом можешь подойти ко мне в бар, для храбрости. Мы улыбнулись друг другу и он вышел, а я морально подготавливался, прислушиваясь к музыке. Спустя минут десять, а то и двадцать, я пришел к Заку и он сделал мне крепкий алкогольный коктейль, названия которого я даже не могу запомнить. Выпив его, я скромно залез в ту клетку. Минуты шли, а я мало-по малому вживался в роль. И вот прошло почти пол часа, а я раскрепощенно танцевал, иногда выгибаясь. Коктейль помог мне, как я заметил. Почти всю ночь я танцевал перед зрителями не переставая. На пол где я стоял кидали деньги, но пока я их собирать не стал. Встав на колени я буквально терся о решетку, иногда мне подкладывали деньги в трусы, что заставляло меня двигаться еще изощренней. А это оказалось не так уж и сложно, зная, что меня никто не может узнать, ведь, во первых — в баре плохое освещение, во вторых — меня накрасили супер проффесионально. Три часа ночи, я изрядно измотался и теперь коктейль просился наружу, но, к счастью, не в том же направлении, как и попал внутрь. Я поменялся наконец с тем Кевином, которому кидали деньги больше, чем мне. Теперь понятно почему. Его движения с каждым мгновением заставляли руки подчиняться. Он был неприкасаем. Я все больше удивляюсь тому, насколько же люди разные. Сначала я зашел в раздевалку и вытащил все деньги из своих боксеров, положив их в карман моего рюкзака. Затем наконец побежал в туалет, надев поверх оголенного тела свою кофту. В туалете стоял Зак и курил в одиночестве. Я, начиная делать то, что мой организм просил, встал у писсуара и посмотрел на него. Было видно, как он слабо покачивался, а в слабом освящении я еле заметил его расслабленное лицо. Видно он немного выпил, что-то уже успел нюхнуть и это была его не первая сигарета. Вытерев руки я подошел к этому обдолбышу и взял сигарету, тут же затянувшись. — Алаан~ Как делишки у сексуального стриптизера? Сколько заработал уже? — Он расстегнул мою кофту, положил руки на талию и прижал меня к себе, уткнувшись носом в шею возле мочки уха. По моему телу мгновенно пробежались мурашки. Затянувшись еще раз, я кинул окурок в туалет, попав «прямо в яблочко» и не отталкивая его, смотрел в окно, прямо на звездное небо, которое слабо скрывали серые облака. Не знаю, почему не крикнул ему «эй, пидор, отвали!» или что-то в этом роде, но все же, лучше остановить его.  — Зак, ты так сильно обдолбался? — Я аккуратно оттолкнул его, а сам сел на широкий и холодный подоконник. — Алан, я еще ни разу не встречал такого как ты. Такого спокойного, понимающего, и того, кто наконец красивей всех остальных, кто приходит сюда. А теперь давай немного развлечемся~ — Он прижался ко мне и жадно впился своими сочными и пухлыми губами в мои, две полоски чертовы. Его руки крепко сжимали мои ягодицы, приподнимая меня и прижимая к себе. Несмотря на то, что он был в нетрезвом состоянии, я все же чувствовал ту выпуклость в джинсах, как и тогда, когда Крис… Нет. Крис должен быть в прошлом. Я слабо обхватил руками его шею и возбужденно отвечал на поцелуй, пока его руки двигались по всему моему телу. Спустя некоторые минуты он остановился и тяжело дыша произнес мне на ухо, возбужденным шепотом: — Я привык получать удовольствие, ты взял их? — Кого? — спросил я так же тяжело дыша. — Презервативы конечно… Я никогда их не беру, ведь я снизу. И тут я задумался. А ведь я ни разу не был «альфой», а Крис был им. Что же мне сейчас сказать Заку? Секунды шли и я внезапно произнес: — Я пассив. Я тоже снизу. Так что нам лучше… Вовремя остановиться. Я услышал как кто-то зашел. Улыбнувшись Заку, я спрыгнул с подоконника, застегнул кофту и побежал в раздевалку, ведь сейчас уже наверняка около четырех утра. Глава 13. — И ты просто… свалил? Ничего не сделаем у? — секундная пауза — Я всмысле: не дал пинка или чего-нибудь в таком духе? — - Спросила меня Кэтрин, когда мы были уже на пол пути к другому городу. Нас довозил какой-то знакомый, которому, как сказала Кэтрин, «можно было доверять». Сейчас нас окружали великолепные желтые поля, на которые я не обращал внимания при разговоре. — Да. Я просто сказал, что я чертов пассив и что нам стоит остановиться, а потом свалил. — понуро ответил я, наконец снова посмотрев на вид из окна. — Из тебя хреновый романтик, знаешь ли. — Ответила сидящая со мной Роза, хмыкнув. — Кто бы говорил о хреновой романтике. — - Ни с того, ни с сего воскликнула Кэтрин. — Чего? Я ведь уже извинилась за тот случай! какого хрена, Кэтрин? Мы ведь с тобой все обсудили! — Их голоса стали значительно громче. Я услышал как музыка становится громче, хоть и немного, а голос водителя в полуголос попросил успокоится. Роза тихо прошептала. — Как же задрала твоя биполярка… Сейчас мы проезжали минимаркеты. Я заметил в боковом стекле, как глаза Кетрин заметно опухли. — Гери, останови машину. — - Но осталось всего километра три… — Останови, бл.ть, эту чертову машину! — - Повышенным тоном произнесла она и, когда машина остановилась у минимаркета, Кэтрин сразу же вышли не закрывая дверь, быстрым шагом направилась к нему. За ней тут же бросая маты побежала Роза. На меня посмотрел водитель машины. Когда угол его рта вздрогнул, я решил не усугублять свою ситуацию и вышел из машины, направляясь за девушками. Роза старалась ухватиться хотя бы за локоть Кэтрин, но та сразу же отталкивала ее, крича при этом такие слова как: «биполярка», «доверять», «надоело» и тогдалее в таком духе. Я шел медленнее, дабы не мешать им (нет, я не извращенец или ссыкло, просто знаю, что лучше в спорах между отношений не мешать). — Да тебе уже давно стало плевать на меня! Как давно ты меня терпишь? Три года? Пять лет? Или с момента нашего знакомства? А ты ведь меня даже сначала не замечала! — - В истерике прокричала Кэтрин. Роза молча подбежала к ней и обняв, прижала руки так, чтобы она могла шевелить ими только по локоть. Кэтрин долго брыкалась и кричала на нее, но Роза лишь что-то тихо ей говорила, иногда всхлипывая. Когда я проходил мимо, услышал слова Розы: — Даже не думай говорить такую херню, слышишь? — всхлип. Роза подняла голову и теперь смотрела в глаза своей избранницы. — Мы с тобой через многое прошли, чтобы закончить все вот так? Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. Ты для меня все. И даже не вспоминай о прошлом. Да, я тоже иногда срываюсь, но я ведь тоже человек… Когда я вернулся с магазина (я там пробыл от силы минут пять, возможно из-за того, что посматривал в окно и ждал, пока они помирятся) они уже шли к машине, я шел сзади. — Кис, ты пила таблетки? — спросила Роза каким-то мурлыкающим голосом, от чего Кэтрин заметно смягчилась. Взяв ее за руку, она потянула девушку к себе. Та лишь кивнула. Наконец они спокойно поцеловали друг друга и я решил (с трудом, ибо их водитель не вселял мне доверия) сесть на переднее сиденье. Протянув каждому по банке колы, мы наконец поехали дальше. Девушки уснули, а я лишь смог сделать вид, чтобы не заговорить с этим чудилой. Не у всех людей ведь стоит на панели фигурка парня чиби в костюме кролика, так? Да еще с ароматизатором каких-то трав. Да и сам он не лучше. Каштановые волосы отросшие до ушей и не расчесанные, которые выглядели как я в похмелье, гавайская рубашка не по осеннему сезону, тельного цвета штаны… Да уж, он явно не из этого сезона. За время поездки я так и не спал. Лишь когда мы приехали и заселились в мотель я смог наконец расслабиться в постели. Ехали мы по времени до полудня. Проснулся я лишь в девять утра следующего дня. Может на меня повлияла так усталость… Из-за запаха завтрака, мне начало казаться, что я завтракаю с родителями. Папа сидит и мило болтает с мамой, пока я смотрю на них и думаю, почему они не замечают меня и не спрашивают о побеге. Я решаюсь произнести хоть слово, но они даже не обращают внимания. Спустя какие-то отрывки времени я уже кричу, подорвавшись со стула на кухне дома. Они медленно поворачиваются ко мне. Вдруг все светлое сменилось сумраком. Мы втроем оказались на детской площадке. Позади меня покачивались два пустых места качели, сзади родителей находилась песочница со специальными приборами для игры в песке. — Ты ужасный ребенок… — И вот что я слышу в ответ… Я всегда чувствовал, что они так думают… — Лучше бы мы тебя не рожали… Твоя мама хотела сделать аборт… Почему ты не совершил самоубийство как все хорошие дети? — Я хотел… — Ты не любишь нас? — Простите меня — Бери пример с Себастьяна, ведь он такой славный! Он всегда хорошо себя вел и не был таким надоедливым, как ты. — Простите… Я… Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Горячие, жгучие, те, которые текут вместе с горечью… Простите меня. Я был ужасным сыном. Я был ужасным другом. Я. Был. Ужасным. И им наверняка остаюсь… Я правда не хотел никому делать больно. Я просто хочу любить, и не хочу, чтобы кто-то был заинтересован в моей любви и моем выборе. Просыпаюсь от похлопываний по плечу. Проблемно открываю глаза, так как слезы текли не только во сне… Вижу перед собой Кетринию. Ее озадаченность и испуганное выражение лица заставляет меня подорваться и сесть. Просто сон. Обычный. Чертов. Сон. Ничего более. Протираю глаза и снова смотрю на Кетринию. — Что-то случилось? — - Ее эмоции вмиг переменятся криком Розы «Малявка, ты долго еще?» из кухни и она, улыбаясь, отрицательно качает головой и встает с моей кровати. — Совсем ничего. Плохой сон приснился? — Да так… — Резко вспоминаю, что даже не почистил зубы, и изо рта у меня несет помоями. Закрываю рот и жду пока она уйдет, слабо улыбаясь. Наконец ушла. Направляюсь в душ и слышу из кухни их перешептывания: «"Почему ты у меня такая классная и в тоже время заботливая?» И тогдалее, в таком духе… в душе вспоминаю всю ночь… Поцелуй с Заком и то, как мы «мило» поболтали о том, кто «актив», а кто «пассив». Хоть я так и не понял, к какому типу отношусь я, все же знаю одно: Теперь ты не последний, кто со мной целовался, Крис… Прошло уже столько времени и я успел привыкнуть к тому, что «нас» больше нет. Да и родители не спрашивают постоянно о «невесте», так как ее нет, да и родителей рядом тоже нет. Этот сон… Он напомнил мне о детстве, когда мы гуляли с мамой, а папа был на работе и не был с нами. " — Алан, видишь того мальчика? Посмотри как хорошо он себя ведет, а почему ты так не можешь себя вести?» Потому что я — это не тот мальчик и никогда не был им. Я такой, каким родился. Почему всегда родители говорят, что мы не такие, как другие дети? Почему просто не смириться и не попытаться принять нас? Мы — не ошибка. Я люблю своих родителей, своих друзей, но не хочу, чтобы они были против меня. Не хочу, чтобы они говорили мне, что быть собой плохо. Почему бы всем не заткнуться и перестать менять людей в нужную для себя сторону? Если твой ребенок хочет стать артистом, а вы заставляете его быть строителем — это неправильно. Если твой ребенок хочет веселиться и играть с друзьями, а вы заставляете его делать уроки, чтобы «потом не мотать мне мозги» — это неправильно. Если твой ребенок смотрит на мальчиков, если он мальчик или смотрит на девочек, если она девочка, значит он все так же любит вас и своих друзей, но и хочет найти себе любимого человека, чтобы быть счастливым. Выхожу из душа, оставляя мрачные мысли в кабинке. Переодевшись в бриджи черного цвета и майку цвета хаки, иду на кухню. Роза и Кэтрин уже приготовили завтрак: овощи с рисом и немного соевого соуса, и все на одноразовой посуде. Кажется Роза решила порадовать Кетринию и готовить с ней еду без мяса. Мы обменялись «добрым утром» и начали уплетать завтрак.  — Где вы взяли еду? То есть, я хочу сказать: Как вы так быстро нашли овощи, рис, приправы и соевый соус, чтобы потом приготовить? — Мы сходили в супермаркет недалеко отсюда. Ты ведь понимаешь, что мы просто купили замороженные овощи и пакетик соевого? — Хмыкнув, Роза выкинула опустошенную одноразовую посуду. — И кстати, тебе пора приобрести документы. На случай, если нас заставят документы показать и тебе откажут в заработке. — Но как я… — Мы уже позаботились об этом. Осталось только сделать тебе фото, и паспорт будет готов. — - Черт побери! Это же круто! — Да, эта новость меня радовала. Я уверен, что день начинается как нельзя лучше. *** Спустя два дня мне уже выдали паспорт и мы уехали как можно дальше от моего города. Сейчас мы находились недалеко от Лос-Анджелеса, где Роза и Кэтрин собирались устроить большой ЛГБТ парад. Не уверен, что они смогут устроить его в самом «казинолэнде» (я по наслышке знаю, что там много казино), но все же помогаю им. Давайте лучше промотаем этот месяц и отправимся в середину лета, о`кей? За этот месяц я уже изрядно оброс. За время моего побега я всегда брился, но после получения моего универсального паспорта, решил «повзрослеть». Моя короткая щетина, которую я оставил, подходила мне, по мнению девушек. За этот месяц мы объездили многие города и сейчас они остановили свой «радужный тур» в Нью Йорке. До моего города можно было доехать лишь на поезде, так как там даже аэропорта не было, но я больше не вернусь туда… Сидя на балконе одиннадцатиэтажного отеля и покуривая женские тонкие, я задумывался о родителях. Слишком ли я плохо поступил по отношению к ним? Или же я просто остыл? Но от мыслей меня отвлекли вновь ругающиеся Роза и Кэтрин. Они кричали друг на друга на родном языке Керинии, у Розы, как я узнал у её самой, национальность не та же, что и у ее возлюбленной, но это не мешало им кричать на весь отель. Понимал я только некоторые их слова, большую часть маты. — Какого хрена ты творишь?! Я же сказала, что не буду пить эти чертовы таблетки!!! Мне они надоели! Дай пожить нормально! Роза взяла Кетринию за волосы и повалила на кровать, прижав плечи к кровати и сев на нее. Я уже хотел подняться и помочь Керинии, но понял, что лучше не останавливать Розу. — Кетринша, прекрати! Я тебе бл"ть помочь хочу! Это продолжалось уже давно. Я спрашивал Розу, почему она не хочет отправить Кэтрин в больницу, на что она злобно отвечала: «Я не хочу, чтобы ей там вправляли мозги, они не поймут ее». «Не поймут»… Чего врачи не поймут? Того, что у нее биполярка и с ней справляется ее девушка, которой и так это не очень легко дается? В общем, я подождал, пока они помирятся и ушел бродить по городу. На улице так жарко, что даже выходить не хочется. Сколько себя помню, никогда не любил загорать. Люблю свою бледную кожу. Да, я не тяну на загорелого качка, на которого вешается каждая девушка со своими феромонами, но и не стараюсь им быть. Я нравлюсь себе таким, какой я есть. Прохожу мимо нашего отеля и проглатываю ком в горле, смотря на окно нашего номера. Иду по тротуару метров сто, тяну время. В голову пришла дурная идея. Захожу в телефонную будку и уже чувствую себя дураком, ведь мне даже звонить кому-либо из знакомых опасно. Кристофер Гудвел… Чертов Крис, опять ты залез в мою голову и управляешь моими чувствами. Почему ты не мог просто оставить меня на той вечеринке и отдать полиции, а не вести меня к себе домой? Хоть сейчас и девять утра, я все равно захожу в бар и напиваюсь, затем к вечеру добираюсь до номера отеля. *** Время летит так быстро. Уже почти прошла неделя. Я успел за все это время хорошо накопить, подрабатывая в барах на одну ночь. К счастью и удивлению, ничего такого насильственного надо мной не происходило. За все то время, которое я провел с Розой и Катринией, уяснил кое-что: Сколько бы ты времени не провел в одиночестве, в биполярке или просто депрессии, найдется тот человек, который будет дорожить тобой, а не терпеть. Этим утром я решил начать жить самостоятельно. Судя по моему виду, мне уже дают возраст двадцатилетнего. Хорошее начало дня, когда мне продали банку энергетика в супермаркете, хоть я и не уверен, что им вообще важно сколько мне лет, лишь бы были бабки. Вернувшись в мотель к девушкам я заметил их спящими и решил не будить. Не очень хочу вопросы о том, как я вчера наблевал в душевой кабинке. Сев на балкон, передо мной открылся великолепный вид свалки. Вам наверное интересно, что же такого происходит в моем городишке и почему меня так и не нашли родители? Я вам отвечу: Начну с самого главного, а точнее с самых главных. Роза и Кетринша. Две эти девушки, по моему мнению, самые гениальные. Они могут выпутаться абсолютно из любой ситуации, иногда даже становится завидно. И стыдно. Не только себя они из грязи достают, по большей части помогают мне. Если бы не они, меня бы еще в городе поймали, а так… Я устрою свою новую жизнь как истинный американец — с нуля. Вот благодаря им я и начал свое «путешествие» в неизвестность… *** Недавно мне исполнилось восемнадцать, а по паспорту двадцать три. Буду ли я отмечать этот праздник, как и обычные люди? Нет. Я просто возьму билет неизвестно куда и буду ждать. Ждать снова чего-то нового.