Скрываясь за мечтой

Где-то в будущем

      — Постой!       Хаджин, разумеется, намеревалась идти дальше, не оглядываясь. Однако что-то в ней дрогнуло. Каждый шаг начал даваться с большим трудом, а глаза — наполняться слезами. И это ей вовсе не нравилось.       «Неужели эти бессмысленные чувства и эмоции должны проявляться именно сейчас? Как же это глупо и банально», — голос в её голове звучал крайне презрительно.       Но ещё больше её угнетало то, что она совсем не понимала, из-за чего именно ей стало вдруг так тяжко на душе. Дело в том, что Он узнал правду? Или в том, что узнал, но не от неё?       В конце концов, собрав волю в кулак, девушка остановилась, и медленно обернулась. Во взгляде своём она попыталась собрать все остатки гордости. Затем усмехнулась, искуссно делая вид, что теперь ей плевать, что будет дальше и чем обернётся то, что она скрывала…

за мечтой.

Теперь

      Намджуну не терпится поскорее увидеть сестрёнку. Но также он осознаёт всю быстротечность времени. Кажется, ещё совсем недавно он провожал её в дорогу, в этом же аэропорту. Совсем недавно говорил, что будет сильно скучать. Грустил, зная, что ещё долго не сможет её увидеть. Но в то же время искренне радовался, видя тот радостный и слегка игривый огонёк в её глазах.       Да, он переживал. Сомневался в том, по силам ли 15-летнему подростку жить в каком-то Нью-Йорке. Однако всё же сумел успокоить себя тем, что это как-никак её выбор. К тому же, спорить с ней абсолютно бесполезно. Девчонка она весьма дерзкая и целеустремлённая. Поэтому Джуна также не покидало ощущение, будто у неё есть какой-то план касаемо будущего, в котором прописана каждая деталь.       А может всё гораздо проще? Возможно она просто идёт по зову сердца?       Как бы там ни было, важно, что позже, не смотря на расстояние, их связь таки не оборвалась. Эти двое всегда находили время для переписок. Намджун довольно быстро узнавал почти о всех победах и провалах сестры. И от того, наверное, было легче пережить разлуку.       Но, тем не менее, ничто ведь не может достойно заменить живое общение.       И вот он замечает, как кто-то задорно машет ему рукой. Девчонка высокая, до жути похожая на него самого, только взгляд хитрее, как раз под стать характеру. Это точно она! Сестрёнка Хаджин!       Она бежит к нему навстречу, и, видимо, совсем забывает о том, какой же тяжелый у неё чемодан. Так радостью девчонку накрывает. Затем обнимает брата крепко-крепко, насколько ей вообще хватает сил. — Осторожнее, сестрица, — смеётся Джун. — Не задуши меня. Брат ещё жить хочет.       Естественно, внешне Хаджин чем-то напоминает принцессу. Однако характер у неё явно не как у принцессы, по крайней мере, не той слащавой, которая свято верит и ждёт, когда прибудет её принц на белом коне. В ней-то всегда была видна сила, которая многим казалась пугающей. — Ты покрасила волосы? — с интересом спросил Намджун, глядя на розовую макушку. — Ой, болван! Только сейчас заметил? — девушка сделала шаг назад, и гордо взмахнула волосами, демонстрируя всю их красоту и блеск. — Мне ведь идёт. Не правда ли?       По правде говоря, вопрос Джуна нельзя назвать таким уж вопросом. Очевидно, он сразу всё заметил. Только хотел подчеркнуть и… — Да, маме понравится. Она как раз недавно покупала орхидеи такого цвета. … сделать комплимент в таком своеобразном стиле. — Эй! Драться хочешь, что ли? — фыркает Хаджин, и тут же атакует брата. — А ну иди сюда! Сейчас я тебе покажу!       Бьёт в грудь, но легонько совсем, не всерьёз. Покуда знает, что Джун просто пошутил. Конечно, скажи это чужой человек — сразу получил бы смачных люлей. А Намджун? Он свой! Намджун и сам порой становится жертвой её подколов. — Годы проходят, а ты совсем не меняешься, — подмечает мальчишка, с радостной и весьма заботливой улыбкой, продолжая стоять на месте, словно нерушимая крепость. — Также, как и ты, — отвечает она, столь же доброжелательно.       По правде говоря, вражда как таковая (если это вообще можно назвать «враждой») была между ними исключительно в раннем детстве. И то из-за какой-то дурацкой игрушки. Но позже они, конечно, набрались ума-разума. А вот привычка подкалывать друг друга осталась, стала неким их общим приколом, традицией.       И тем не менее, в случае опасноти, они всегда готовы друг друга защитить. — Кстати, родители ещё на работе? — поинтересовалась девчонка. — Как видишь, да…

***

      А они действительно были на работе. Правда, это не помешало им вернуться пораньше, дабы порадовать дочь. — Сюрприз! — радостно вскрикнула матушка, держа в руках кругленький шоколадный торт.       Отец же, в свою очередь, держал бутылку шампанского. — С возвращением, доченька, — говорили они, заключая Хаджин в тёплые объятия.       Намджун не знал о сюрпризе, но всё же никак не удивился. Такой поворот был вполне ожидаемым. А к тому же, в нём есть смысл. Ведь и сестрёнке приятно, и он чувствует себя достойно, так как видит, что родители явно доверяют ему, раз уж позволили самому встречать их любимую дочь.       А для Хаджин наконец наступило то самое долгожданное время, когда она может сполна насладиться уютом дома, хорошо и вкусно поесть, поговорить о всяких небылицах, и даже немного вздремнуть под одеялом, пахнущим то ли детством, то ли стиральным порошком, который так любит мама.

Следующий день

      Словно пельмешка, она падает на свой любимый диван. Рука одна под головой. Можно ещё немного побездельничать. Тем не менее девушка прекрасно понимает, что долго расслабляться нельзя. Впереди исполнение её самой заветной мечты — поступление в Академию музыкальных искусств имени Ким Чонгана. Правда, какой музыкант или исполнитель не желал бы там учиться? Наверное только тот, который совсем не хочет, чтобы кто-то слушал его песни. Но, разумеется, далеко не каждый способен туда попасть. И сделать это не так-то просто: потребуется немало работы и таланта. Если ты не готов отдаваться музыке полностью — тебе там не место. К счастью, Хаджин знает, на что идёт.       Покуда музыка стала истинным пристанищем её сердца. Тем делом, которому она могла бы посвятить целую жизнь.       Многие, глядя на Хаджин, считали, что такой очаровательной девушке следует попробовать себя в роли айдола. Однако это ей совсем не по вкусу. Тем более петь у неё плохо получается. Голос, конечно, у девчонки довольно низкий, что можно было бы использовать в репе. Увы, к этому, в свою очередь, нет ни тяги, ни желания. И, конечно же, она пыталась входить в подобные вещи, но из-за частых ошибок и неудач быстро загонялась. Кроме того, не хватало ещё терпения. С танцами, между прочим, тоже худо. Осталось только одно, к чему по-настоящему тянулась душа: писать тексты песен и создавать музыку. В этом, как считает Хаджин, ей нет равных. — Глянь, пожалуйста, когда там документы можно сдавать, — просит она брата, который тем временем сидит за ноутбуком. — Хорошо, — отвечает, и, особо не напрягаясь, вбивает в поисковике нужное название.       Но в какой-то момент беззаботная улыбка начинает медленно сползать с его лица, а во взгляде, издающим, до этого момента, спокойствие и непоколебимость — проявляться тревога и страх.       И такое, очевидно, Хаджин не могла не заметить. — Что-то не так? — Это должно быть ошибка, — говорит он в меру уверенно, но дрожащий голос всё равно выдаёт.       Джун даже не смеет отворачивать взгляда от экрана. Сутулится уныло, как будто его насильно заставили сидеть за этим грёбанным ноутбуком. Ещё немного, и руки начнут трястись. Но рано пока. «Остался ведь ещё клик надежды», — говорит он себе, и возобновляет страницу. — Проклятье! — парень бьёт по столу так сильно, что, кажется, мог бы с лёгкостью его сломать.       Хаджин далеко не из трусливых, но такая реакция не на шутку напугала её. Девушка тут же вскочила с кровати, и быстренько поспешила к брату. Затем очень внимательно начала всматриваться в экран монитора: «В этом году Академия музыкальных искусств имени Чхве Чонгана принимает исключительно ПАРНЕЙ. Благодарим за понимание.»       И вдруг весь мир как будто рушился под ногами.       Неужели всё так просто закончится? Неужели все усилия оказались тщетными? Хаджин не хотела в это верить. Злость и разочарование накапливаются в ней хоть и постепенно, заполняя каждую клеточку тела, но также неимоверно быстро. Они как отрава, как нечто подобное минам способным разорвать изнутри. И, кажись, даже самый отчаянный крик не может унять всей этой боли. Да и кричать девчонка не станет… — Прости меня, сестрёнка, — в каждом слове слышится боль и сожаление. — Если бы я только раньше обратил внимание. … дабы её милый и заботливый братик не переживал. — Ты чего? — произнесла она успокаивающим голосом. — Не вини себя. Никто не мог такого предвидеть ведь.       Джун понимает, что Хаджин, по сути, права. Однако ничего не может с собой поделать. Её проблемы воспринимает как свои. Ведь он-то любит помогать ей во всём, заботиться о ней. Хотя и знает прекрасно, что она, с её-то целеустремлённостью, легко бы справилась сама. Да и уже справлялась, живя в другой стране. Но всё же он всегда стремился к тому, чтобы быть ей надёжным плечом, чтобы она всегда могла на него положиться. А теперь? Теперь, по его мнению, то самое плечо нагло подвело их всех. — Возможно тебе повезёт на следующий год, — это всё, что он мог добавить. — Следующий год?       Этот миг… Хаджин почувствовала в себе огромную силу. Боль и разочарование тут же сменились в ярость. Глаза засверкали безумием. А пальцы сжались в кулак столь крепко, что ногти чуть ли не впились в кожу. — Ну, уж нет! Я слишком долго ждала, чтобы именно сейчас отказываться от своей мечты. Если они хотят, чтобы я играла по их правилам… — она набрала воздуха, будто его катастрофически не хватало, а потом спокойно продолжила. — Что ж, так и быть. Но я добьюсь своего, даже если придётся пойти на обман.       Намджун хотел перечить, но как только взглянул на неё, сразу же передумал. — Ты что-то задумала? — это прозвучало, как что-то среднее между вопросом и утверждением. — Скоро увидишь.       Улыбнувшись и подмигнув, девчонка хватает ножницы, и тут же убегает из комнаты.