Скрываясь за мечтой

      Хаджин внимательно смотрит на своё отражение в зеркале, словно пытаясь запомнить себя такой, какой она вскоре уже не будет. Нет… В её взгляде нет ни капли сомнения, ни сожаления. Только глаза горят, подчёркивая её лёгкую безбашенность. А тело переполняет ощущение неописуемой уверенности.       Она знает, она сама решила — пути назад уже нет.       На миг закрывает глаза. Делает глубокий вдох. Немного смачивает волосы. И с помощью ножниц избавляется от первой пряди. За ней следует вторая, третья и так далее. Раковина постепенно наполняется. Некоторые волосинки падают на пол, но это вовсе не проблема — потом как-нибудь уберёт.       Стоит отметить, как только девушка взяла в руки ножницы, кажись, её уже нельзя было остановить. Она словно оказалась захвачена каким-то необычайно сильным потоком. В голове не возникало ни единой лишней мысли. Только она, её цель и мечта.       Всего-то несколько минут, и в отражении она видит почти совсем другого человека. Слегка встряхнула головой, зачёсывая пальцами назад волосы. Надо признать, даже без тех длинных локон, Хаджин не теряет своего очарования. Скорее наоборот. Короткая стрижка придаёт ей ещё больше шарма, добавляет некой дерзости и ребячества. И она не могла этого не заметить. В тот же миг ей показалось, что она обрела ещё большую уверенность, как будто до этих пор находилась в какой-то скорлупе, из которой наконец смогла выбраться.       Похожее чувство посещало её тогда, когда она прокалывала нос и губы. Конечно первый раз был весьма шокирующим… для её родителей. Но ко второму отнеслись спокойнее.       А за дверью тем временем уже стоял Намджун. Понятное дело, он предполагал, что именно шустрая сестрёнка собиралась сделать. Это подозрение его немного настораживало и пугало.       И как только Хаджин появилась перед ним, всё сразу стало ясно — он оказался чертовски прав. — Что родителям скажешь? — в словах парня не слышно насмешки ни осуждения, скорее искренняя братняя обеспокоенность, а также желание разобраться во всём и помочь в случае чего.       Девчонка тут же залилась смехом. — Пфф! С пирсингами справились. Думаешь, это их удивит?       После этих слов оба сразу же направились на кухню.

***

      И всё же Хаджин слегка просчиталась.       Очень мягко говоря, на лицах родителей застигло удивление. Да так, что у отца миска с рамёном вывалилась из рук. — Хаджин, это что такое? — тут же возмутился он. — Намджин, я же говорила тебе, что надо быть аккуратнее! — перебила его матушка. Её, видно, больше волнует чистота в доме, чем то, что у её собственной дочери на голове. — Да сейчас! Погоди, Юна! Не видишь что ли? — крикнул в ответ, указывая ладонью в сторону Хаджин. — Простите, это моя вина, — молвит девчонка, направляясь к тумбочке с тряпомками, пока Джун идёт за мусорным ведром. — Сейчас всё уберу… И объясню, естественно.       Так они с братом и сделали. Затем сказали родителям сесть за стол, успокоиться. После этого девчонка показала им в телефоне тот самый злосчастный пост, в котором говорилось о новых условиях принятия студентов в Академии музыкальных искусств имени Чхве Чонгана.       Отец внимательно посмотрел на него, потом — на свою дочь. Потом снова на него, и снова на Хаджин. Короткие волосы явно неспроста тут. — Это то, что я думаю? — спрашивает он, медленно проговаривая каждое слово, вроде и неуверенно, а вроде сохраняя некую решимость.       Девчонка молча кивнула. — Я уже ничего не понимаю, — полушепотом говорит мама, уставившись в одну точку и массируя виски. — Проще говоря, — твердит Хаджин, — я собираюсь притвориться мальчишкой.       В тот же момент помещение охватила неловкая тишина. Родители переглянулись между собой. Честно, они-то уже понимали, что такой уж у дочери характер, что она тот ещё сорванец и если какая-то сумасшедшая идея взбредёт ей в голову, ничто не сможет её остановить. — Не знаю, как ты со всем этим справишься, — добавляет женщина, сомкнув руки в замок. — Но что с документами? Им же, наверное, справка от врачей нужна. — Разве это проблема? — смачно и немного лукаво усмехнулась Хаджин, — Если есть деньги, есть и возможность. К тому же, у меня есть кое-какие сбережения. Надо лишь найти нужных людей.

***

      Кстати, девчонка не ошиблась.       Спустя некое время всё уже было готово: и документы, и даже общежитие. Хаджин теперь является студенткой, а если быть точнее — студентом. И вскоре уже начнётся её первый учебный день.

***

      Вот уже она надела утяжку на грудь, которая определённо не нулевого размера, и теперь никто даже не должен заподозрить о том, что под одеждой. Затем берёт белую, естественно, мужскую майку, синюю рубашку в клетку и джинсы, которые лучше не слишком сильно не подтягивать. Всё. Теперь наверняка не заподозрят. На конец делает лёгкую укладку, зачёсывая волосы назад. Теперь точно красавчик!       Ещё немного времени, и она уже в университете. И сколь же он прекрасен, столь же и огромен, что ещё больше усложняет поиски нужной аудитории. Глаза разбегаются прямо-таки. Куда идти? Налево, а может направо. А может вообще стоит подняться хотя бы на ещё один этаж. Спросить у охранника? Хаджин спрашивала. Тот пробормотал лишь что-то несуразно под носом. Она автоматически кивнула, как будто всё поняла, и пошла дальше.       Вроде наконец-то нашла. Открывает двери… Что ж, явно не похоже на то, что тут проводятся занятия.       Нет ни студентов, ни учителя (наверное). Лишь блондин в серой майке исполняющий какой-то танец. Да исполняющий так, что глаз не оторвать. В лучах утреннего солнца падающих на него с огромных окон. Каждое движение такое плавное, непроизвольное, словно получилось абсолютно случайно, но в то же время безумно красивое. А ноги? Кажется они почти не касаются пола. Кажется, будто они и никогда не ступали по этой земле. Будто этот парень всегда принадлежал какому-то небесному королевству, где ходят исключительно по облакам. И на лице его царит такая же лёгкость и непринуждённость. Сразу видно: танец — это то, для чего он был рождён. А вот он уже сделал пируэт. Всего-то закружился, подумаешь. Но чувство словно это весь мир закружился, в том числе и Хаджин.       Смотрит как зачарованная, почти не моргает. Губы слегка приоткрыты. И девчонка не выглядит уже такой серьёзной и крутой, которой была пару минут назад. Теперь-то она больше похожа на ребёнка, что с интересом созерцает мир.       Неужели это время остановилось? Ей бы хотелось… Она бы хотела смотреть на это бесконечно, упиваясь каждой деталью, каждым движением.       Этот танец… Разве он может быть под силу человеку? Нет. Этот парень должно быть кто-то из высших существ. А может это вообще-то ей снится?       Но даже если это сон, то ему суждено закончиться. — Извините? — довольно нежный приветливый голос мальчишки тут же развеял завораживающую полутишину.       Кстати, от его улыбки веет необычайно приятным теплом, прям-таки до огромного смущения, судя по тому, что щёки Хаджин залились румянцем, а спустя мгновение девушки уже не было.       «Странно…» — подумал юноша, глядя на пустой проём у двери. Потом однако вернулся к тренировке.

***

      Хаджин упёрлась ладонью в стену, дабы отдышаться. Так быстро она ещё не удирала. «Ещё и покраснеть посмела. Что за стыдоба! Это совсем на меня не похоже!» — крутилось в её голове, за которую она нервно держалась.       И она-то вправду не из тех, кого легко смутить. Ни красивые улыбчивые мальчики, ни даже полуголые (и не только полуголые) — никто и ничто, казалось бы, не способно пробудить в ней эту эмоцию. Она сама искренне считала, что подобна непробиваемой стене.        А тут что-то просто пошло не так.       Ну, по крайней мере, она не завизжала или — ещё хуже — упала в обморок. Так что, можно сказать, деваха ещё хорошо держалась.       Однако теперь она не может позволить подобному повториться. Кто же всё-таки планировал вести себя, как крутой парень? Вот именно… А крутые парни — невозмутимы.       Благо, в конце концов, ей удалось найти нужную аудиторию. — А кто это у нас такой? — донеслось с уст мужчины, что сидел за учительским столом, — Представься пожалуйста. — Ким Хаджин! — ответила чётко и сделала поклон, — Извините за опоздание, профессор Пак! — Садись на место.       К счастью, свободных мест было много. Но всё же псевдо-парень направился к первому попавшемуся. — Господин Пак хороший, но лучше его не выводить из себя, — шепчет мальчишка, сидящий возле неё. — Говорят, экзамены у него сложные. — И почему ты мне это говоришь? — фыркнула Хаджин. — А это чтобы ты не опаздывал.       История музыки. Конечно, Хаджин не строила каких-то невероятно больших надежд на этот предмет. Но всё же ожидала, что он будет поинтереснее. Благо, что-то она уже знала. Покуда раньше читала что-то на подобную тему. Но всё же в глубине души было немного жалко и обидно. Ещё этот монотонный голос, клонящий в сон. Айщ! А можно было бы действительно сделать что-то классное и увлекательное из этой информации!       Спустя около 15 минут двери вновь распахнулись. В аудитории явился незнакомец. Черноволосый. Не такой высокий, как Намджун, но чуть выше, чем Хаджин. К слову, дрыщем его тоже назвать нельзя. Виднеется в нём какая-то сила, статность. Сложно сказать, старше ли он, чем все сидящие здесь студенты. Лицо кажется весьма юным. Да и одет он не по классике, а лишь в джинсы и серую футболку. Неспешная походка сразу же выдаёт — уверенный, но не слишком заносчив. И все взгляды устремлены в его сторону и почему-то переполнены уважением и восхищением. Как будто каждый заворожен его появлением. — Мин Юнги… — представился он.       Конечно, Хаджин без понятия, откуда такой эпатаж вокруг паренька. Тут же у неё сложилось впечатление, словно почти каждый чувствовал некий страх перед юношей.       Но не она. Да и показался он ей довольно-таки скучным. Говорил о каком-то конкурсе, который проводится каждый месяц, и о котором ещё раз двадцать скажут. Ничего необычного. Всё это было ожидаемо…       В отличии от того умопомрачительного танца, глядя на который она чуть ли не пропустила пару.