Цветок и молния

      Кори никогда ещё не убивал пятерых за один день. «Значит, день удался!» — наверняка сказали бы его братья.       — Я мог бы поспорить, — буркнул он, вынимая нож из глазницы мертвого демона.       Так себе защита, но выбора нет: два рогатых громилы, приставленные к нему на сей раз, были безоружны. Воитель посчитал, что голыми руками Кори свою охрану не одолеет… и был прав. Счастье, что во время «последнего ужина» он умыкнул парочку приборов. Его радушному хозяину небось и в голову не пришло, что столовые ножи можно использовать как оружие.       Вообще-то Кори не планировал снова убивать охрану. Изначально один нож предназначался для Воителя, другой… для него самого. На себе он мысленно уже поставил крест, однако живым этой блядской семейке не дался бы.       Но планы пришлось немного поменять.       Кори чуть неуклюже переступил через мёртвого демона, брезгливо подобрав свободной рукой длинный подол тхакари — чтобы не вляпаться в кровавую лужу, медленно расползающуюся по мраморному полу. И снова подошёл к запертому окну.       Адские небеса потемнели, налились пурпуром, засверкали яркими молниями. Страшный грохот сотряс пламенную пустошь, изголодавшуюся по влаге. Крупные капли забарабанили по стеклу, и вскоре жутковатый пейзаж за окном смазался, утратил чёткость. Дождь всё усиливался, и молнии продолжали гневно ударять в землю, точно требуя чего-то.       Все демоны в округе наверняка мечутся в ужасе, ища укрытие. Виданное ли дело — гроза в Инферно?       — Тео? — прошептал Кори недоверчиво. Поверить он хотел, но одновременно и страшился — нельзя, нельзя его Тео быть здесь! Только не здесь, только не в логове ублюдочного маньяка, что зовёт себя Великим Воителем. — Тео…       Он мог не верить, однако же точно знал — Тео здесь, в Инферно.       Он мог наплевать на себя, но не на своего айрш’энсайр. Тео должен выбраться отсюда живым.       Значит, Кори тоже должен выбраться. Должен.       Сомнения, вызванные грёбаным дурманом и страхом за свою жизнь, развеялись, стоило только оказаться в чужих объятиях. Только Тео мог обнимать его так — отчаянно, нежно, целиком отдавая самого себя и свои чувства. Он нервничал и наверняка был близок к истерике, но с виду казался таким спокойным, каким не бывал, наверное никогда. Уверенность, что они выберутся живыми и даже здоровыми, возросла в разы.       Чертог выглядел и ощущался пустынным — те, кто ещё был жив, или сбежали куда подальше, или заняты кем-то еще. Хотя насчет живых есть сомнения — Кори отстраненно глянул на демона с раскроенной черепушкой, перевёл взгляд на топор в своих руках… И едва не хихикнул нервно — его парень, до неприличия светлый маг, не погнушался парой-тройкой хладнокровных убийств.       «Да мы идеальная пара», — подумалось вдруг.       Хотя почему это вдруг? Сомнений никаких и не было.       Они в самом деле не застряли в логове Воителя вдвоём. За аркой, которая раньше была дверью, виднелась фигура Воителя; чуть поодаль замерли парочкой надменных изваяний Эрдланг и Макнейр, а рядом с ними обеспокоенно перешептывались Шай с Тиэром.       — Как я и сказал, — проговорил Тео, не успев даже ступить за порог, — ваше слово не стоит и медяка.       Воитель усмехнулся, недобро сверкнул золотыми глазами. «Сайрус на него не очень-то похож», — мелькнула явно неуместная сейчас мысль.       — А ты умнее, чем кажешься с виду. Не думал, что… впрочем, это заслуга Проклятья, верно? Должна же быть какая-то польза от этой заразы.       — Одна польза от нее точно будет, — в тон ему отозвался Тео, благоразумно отходя на безопасное расстояние. — Вы до утра не доживете. Лучше бы до заката, но это уж не мне решать.       Воитель рассмеялся, и от этого звучного, бархатистого смеха у Кори мороз пошёл по коже.       — Даже если и так, мальчик мой, я всё равно переживу тебя и твоего шлюшонка.       — Думаете, это разумно? — холодно осведомился Макнейр, вертя в тонких бледных пальцах какую-то безделушку.       — Не думаю, — архонт Второго дома со вздохом качнул головой, задумчиво оглядел лежащие неподалёку обгоревшие трупы. — Но какой же я Великий Воитель, если вторгнувшиеся в мою вотчину наглецы уйдут целыми и невредимыми?       Из тёмной тени высоких анфилад один за другим появлялись демоны, обряженные во все оттенки золотого. Опасные сами по себе, да ещё и вооружённые до зубов.       Дом Воителей, будь они неладны.       Вшестером от такой оравы не отбиться, ясно как день. Да и не шестеро они, а пять с половиной. Кори на свой счёт иллюзий не питал: он не в той форме, чтобы сражаться с толпой демонов.       Топора он из левой руки не выпустил. Но правая сама собой скользнула по складкам нелепого девчачьего одеяния…       — Кори, — тут же хрипло позвал Лазурит. Да чтоб этих чересчур внимательных лучших друзей. — Кори, не смей! Мы скоро выберемся!..       — Хорошо, если так, — Кори ненадолго опустил взгляд. Столовый нож блеснул в его руке, не шибко внушительный, но всё равно… обнадёживающий. Шести дюймов серебра и безмерной демонской силы вполне достаточно, чтобы пронзить сердце. — Потому что живым я ему не дамся. Не дамся!       — Убери, — проговорил — нет, велел — Тео. Руку положил поверх его, сжал крепко, до боли. — Или дай мне такой же. Никто не заберёт тебя у меня.       И вскинул в ладони сверкающий молниями шар.       — Эту школоту хлебом не корми, дай драму устроить на ровном месте, — Лайам выразительно закатил глаза; у него за плечом согласно хмыкнул Макнейр. — Уймитесь вы, здесь нет спонсоров! Эй, шурин, где твой папенька потерялся?       Лазурит гаденько улыбнулся, прожёг хмурого Воителя откровенно ненавидящим взглядом и ласково пропел:       — Один момент.       И впрямь прошёл всего миг, прежде чем посреди этой мешанины крови и грязи соткался огненный зёв. Едва лишь величественный демон в ультрамариновых одеждах ступил на каменную дорожку, Шамрэтеары дружно попадали на колени и принялись на разные лады восклицать: «Элхама! Элхама!»       Пощады. Они просили пощады. Всё равно что ткнуть пальцем в ошеломлённого Воителя и заверещать: «А наш главнюк хотел сожрать вон того полукровочку!»       Кори зло ухмыльнулся и, разжав пальцы, позволил ножу упасть в мутную лужицу под ногами.       А затем и сам едва не рухнул, только чудом не сбитый с ног.       — Глупый, ну зачем ты с ней пошёл? Зачем ты?.. И как бы я дальше жила?!. А если бы мы не успели?.. — сбивчиво вопрошала леди Иоланда со слезами в голосе. Золочёные ублюдки наверняка удостоили их объятья не одним презрительным взглядом, но Кори было не до того. Он только и мог, что машинально бормотать «Ну мам!» в перерывах между хвалами всем богам без разбору и гневными проклятьями на четырёх языках. А сам ошарашенно глазел на вереницу Эйртиаллиров, выстроившихся за спиной у Властителя.       Отец не продавал его.       Отец пришёл за ним.       И отец жаждет крови его обидчиков, судя по зверскому выражению лица.       — На колени, Натар, — потребовал Властитель, устремив взгляд на архонта Второго дома. — Ты совсем зарвался, и на твоём месте я бы поумерил наглость.       — Да в своём ли ты уме, владыка? Защищаешь шлюх-полукровок?!       — Защищаю сына Третьего дома, которого ты, Великий Воитель, замыслил злодейски убить.       Воитель надменно вскинул рогатую голову… и с размаху плюхнулся в грязь, согбенный незримой силой. Первый дом неспроста властвовал над всеми инфрэйре.       — Впрочем, — продолжил Властитель как ни в чём не бывало, — ты больше не Великий Воитель, не архонт, даже не инфрэйре. Не один из нас! Мы чтим узы айрш’энсайр. Мы не пожираем своих собратьев, как скотину.       — Да кто докажет, что я?..       — Не трудись, Натар. Твоя старшая дочь призналась своему младшему брату, а Шаор доложил мне о твоих планах.       Воитель гневно вскинулся, пронзил кинжально-острым взглядом Сайруса — тот, к удивлению Кори, тоже был здесь вместе с леди Эльзой.       — Порченый ублюдок. Мне следовало убить тебя ещё в утробе, вместе с твоей мамашей.       — Следовало, — Сайрус печально вздохнул и развёл руками. — А что толку слушать, какой я хуёвый сын, и ни разу не сделать гадость?       — Ты предал меня! Предал свой дом!       — Эй! Вообще-то только тебя. Честь Дома превыше родственных связей, так ты нас учил?       — Истинно так, — подала голос одна из коленопреклонённых женщин. Должно быть, это и есть Кэльтен. Ну, Кори не был уверен, он и в собственных-то сёстрах запутался. — Мы предали отца, чтобы спасти честь дома. Нет никакой чести в пожирании чужих детей! Ритуал хоэмтаи — ужаснейшее преступление, да и мальчик не виноват, что оказался проклятым…       — Встань, Кэльтен, — велел Властитель. И, дождавшись, пока женщина повинуется, продолжил: — Лишь двое детей Натара оказались достаточно мудры и честны, чтобы не покрывать преступление отца. Значит, одному из них быть новым Воителем.       — Воительницей, — поправил Сайрус чуть поспешно. — Я не живу в Инферно, владыка, да и правитель из меня будет отстой… хм, не очень.       — Уверен, это не так, — укорили его с неожиданной мягкостью. Самый грозный демон Инферно неожиданно оказался и самым… человечным. Должно быть, влияние Проклятья. — Но что ж, пусть во главе дома Шамрэтеар встанет Великая Воительница.       Кэльтен низко поклонилась. Её родичи недовольно переглядывались — неслыханное дело, женщина-архонт в их Доме! — однако спорить не решились.       — …что касается тебя, Натар: твою судьбу станет решать тот, над кем ты собирался жестоко надругаться. Это будет справедливо…       Ещё не отзвучала середина фразы, когда Кори мягко отстранил матушку и неспешно прошествовал к коленопреклоненному демону. Тот даже глянуть не успел — топор Тео со свистом прорезал воздух, легко перерубил мощную шею. Голова глухо стукнулась о камни; кончик мощного витого рога откололся, не выдержав удара. Тёмная кровь хлынула на шёлковый подол, но лёгкая брезгливость не могла сравниться с огромным чувством удовлетворения.       — Претензий больше не имею.       Кори сухо кивнул Кэльтен и развернулся было, чтобы уйти. Но не тут-то было: путь ему преградили сёстры. Вернее, одна сестра, за волосы подтащившая к нему другую.       — Обожди, братик, — злобно выдохнула Айше — теперь-то Кори был уверен, кто из них кто. — Вот эта сука — следующая.       Кори добрых десять секунд глядел в глаза Алидэ, не выражающие ни гнева, ни раскаяния. Вообще ничего. Быть может, лишь немного досады и пытливого ожидания — что сделает жалкий полукровка? Не тонка ли у него кишка поднять топор снова?..       — Нет.       — Лиоки!..       — Нет, Айше! — рявкнул он. — Вы делайте с ней что хотите, но я не стану убивать свою единокровную сестру. Презирай меня за это, назови слабаком — наплевать!       Он отвернулся, шагнул было к Тео. Да так и оторопел, поймав его взгляд. Не осуждающий, вовсе нет; скорее… неудовлетворенный. Только сейчас Кори понял, что он так и не убрал молнию, держал всё это время. Зачем? Неужто думал отбиваться от Властителя, от всех Шамретэаров, от его семьи, если придется?..       Тео бы стал. Ради него он бы сделал всё что угодно.       — Эта дрянь…       «…продала тебя?» — мысленно закончил за него Кори. Коротко кивнул в ответ.       И вздрогнул, когда молния сорвалась с ладони Тео. Стремительным всполохом прочертила воздух. Вгрызлась в тело Алидэ и навсегда остановила её сердце.       — Ещё причастные есть? — чужим, абсолютно будничным тоном поинтересовался Тео.       — Нет, — вместо Кори ответила Айше, — только она посмела предать нас. И ради чего? Чтобы покойный идиот Воитель отдал ей своего беспутного сынка на поиграться!       Кори невольно фыркнул и нашёл взглядом Сайруса — тот выразительно скривился, но тут же натянул на физиономию обычное самодовольное выражение.       — Сложно её за это винить, я ведь такой очаровательный!       Тео смерил его крайне красноречивым взглядом, очевидно, страстно желая сообщить, на чем он вертел сайрусово очарование, а заодно и весь Инферно разом. А затем снова притянул Кори к себе, устраивая руку на плечах, да так и направился к высоким воротам, ведущим прочь от чертога Воителя.       — Эм-м, Тео, но… — подал было голос Кори, — мы не можем уйти просто так. И нет, не то чтобы этого не хотелось — Кори бы многое отдал, чтобы оказаться дома. В своей комнате в общежитии, обнять кота… Точно, у него же там Манбрис! Скучает и наверняка волнуется! И ребята, которых оставили там, не дав явиться в Инферно с оружием наперевес. Однако же это вообще-то до Бездны странно — бросать родителей, и аж целого владыку, потому что в другом месте тебе нравится больше.       — С чего это? — искренне удивился Тео. — На Инферно я насмотрелся вдосталь, все кто надо — померли. А ещё нам нужно сжечь эти тряпки, что на тебе. Дел невпроворот, домой пошли.       — Не так быстро, мальчик, — впервые за всё время подал голос отец. — Осталось одно незавершённое дело. Позволю себе заметить: всей этой ситуации вообще бы не возникло, если бы ты потрудился вовремя сделать моего сына честным демоном.       То ли действие зелий пошло на убыль, то ли это просто стало последней каплей, но Кори едва на месте не подлетел.       — А, вот как ты теперь заговорил! — так и взвился он, в бешенстве отшвырнув топор под ноги оторопевшему владельцу. — Я бы потрудился притащить в эту адскую дыру своего парня и вовремя стать честным демоном — если б только знал, что мой папаша не мечтает продать мою задницу подороже!       — Я бы никогда не поступил так по своей воле.       — И ты мог бы мне это объяснить, чтобы я, ну, знаешь, не ненавидел тебя много лет кряду!       Должно быть, впервые на его памяти Великий Оружейник отвёл глаза, опустив голову и точно стремясь укрыться за завесой гладких чернильно-чёрных волос.       — Объяснить, что не смогу защитить тебя? Твою ненависть пережить мне было проще, чем презрение.       Кори на эту заявочку только и мог, что открывать и закрывать рот.       — Демоны! — в итоге зарычал он под издевательские смешки братьев и сестёр, злобно раздирая в пальцах подол тхакари. — Пламя предвечное, как же я ненавижу демонов! Ну что за ебанутая логика, чтоб вас всех в трижды долбаную!..       — Ликорис Бреннан, выражайся прилично хотя бы в моём присутствии!       — Мам, меня из-за него чуть не сожрали, буду выражаться как хочу!       — Да уймись ты, чудище рогатое! — прикрикнул на него Тео, вновь хватая за плечо и оттаскивая от дражайшего батюшки. — Что нужно сделать?       Отец одарил его далеко не тёплым взглядом и, выдержав положенную убийственную паузу, наконец пояснил:       — Полноценный связующий ритуал вам, разумеется, недоступен. Поэтому достаточно будет смешать кровь и пролить её в Горнило душ. Большего я не требую.       — Горнило так горнило, — пожал плечами Тео. К вящему ужасу Кори — он не рассчитывал еще и к Горнилу тащиться сегодня. Нет, оно, конечно, всяко лучше чем стать чьим-нибудь ужином. — Для справки, если оно у вас сломалось или вдруг покажет не то, что мне надо…       Он полез в карман, достал оттуда небольшой бархатный мешочек. Кори не знал, что в нём, однако же забеспокоился. И не зря: не успел он и глазом моргнуть, как на руке защелкнулся серебряный браслет. Очень красивый, но вот совсем не оставляющий простора воображению.       — Ты… Ты! — задохнулся Кори от возмущения (и смутной радости, которую этому нахалу показывать ну никак нельзя). — А согласие моё тебе не нужно?       — А ты что, против?       Не против. Можно целой тирадой разразиться, высказать всё, что думаешь об этом наглеце без капли совести и стеснения (опять ведь прилюдное представление устроил, сволочь солхельмская!). Однако же пора прекращать врать самому себе и признать, что ничего дороже этого самого наглеца попросту быть не может.       И второй браслет на его руке защелкнуть уже. Чтобы прекратил пялиться выжидающе и так любяще, что впору реветь от невесть за какие заслуги свалившегося счастья.       — Вот и славненько, — расплылся в улыбке Тео, притискивая его к себе так, что дышать стало больно. — Так где там ваше Горнило?       И, не дожидаясь ответа, потопал вниз по дорожке.       — Какой восхитительный наглец, — послышался за спиной голос Властителя, то ли и впрямь восхищённый, то ли удивлённый сверх всякой меры.       — Погоди, я тебя ещё с его сестрой познакомлю, — охотно пообещал Лазурит. — Вот уж где будешь восхищаться до упаду.