Там, где поют драконы

- Ну поговори со мно-ой! – проныл Киришима мне в голову. Он, конечно, ныл драконнице, но сами понимаете… Выезд нашей экспедиции был назначен на завтра, и сегодня все метались с последними приготовлениями. По этой же причине наш с Шото завтрак вышел коротким, поскольку принцу нужно было завершить общением с рыцарями. По все той же причине в замок пустили отряд наемников, которые будут нас сопровождать – им обновляют амуницию, заботятся о их лошадях. Потому сейчас Киришима-человек трется вокруг загона серебряной драконницы и нервирует большое создание, пытаясь поймать ее взгляд. - Отстань, - лишь отмахиваюсь я раз в несколько минут, а драконница укладывается удобнее, располагая голову на массивных лапах. - Пожалуйста! Тебе разве не скучно? – проныл еще раз красноволосый, когда Бакугоу, ругаясь, оттаскивал друга в сторону. - Хватит уже пялиться на эту ящерицу - дыру прожжешь! – рычал дикарь. - Не докучай мне в походе, - отозвалась драконница и окончательно задремала. Нужно будет подловить момент и припереть Киришиму к стенке. Его попытки выйти на контакт весьма и весьма раздражали, хотя глубоко внутри меня и распирало от желания расспросить сородича обо всем на свете. Если он даст клятву, что не выдаст меня раньше, чем я сама откроюсь Шото или кому-то еще, то мы сможем поговорить – не раньше. - Как-то я беспокоюсь, принцесса, - сказала мне Очако вечером, когда я готовилась ко сну. - Из-за чего? Из-за похода? - Да. После того случая с тем драконом-подделкой все стоят на ушах… - кивала ученица. - Мы не можем сделать пока ничего, кроме как обеспечить максимальную защиту всем участвующим. У вас буду я и Киришима, от принца идут лучшие рыцари – не волнуйся, - успокаивала я девушку, - Повтори для меня «Основы магии» перед сном и ложись. Очако явно с недовольством скривилась, но послушно села на стульчик рядом и начала рассказывать заученный текст. - «Магия появилась раньше, чем появился Мир…» - начала она, и я почти сразу уснула.

***

- Повеселее, дорогая, - улыбался папа, когда я села в его большую карету. В такой папа мог полежать, если ему бы хотелось, но сейчас он сидел, укутавшись в теплую шаль поверх легких доспехов. Для множества любопытных глаз папа прошелся до кареты в своей мускульной форме, но уже внутри за это выступление поплатился кровавым кашлем. Хоть бы мы успели доехать. - Готовы? – спросил Айзава меня через окно. В походной форме и с волосами, завязанными в хвост, он выглядел намного необычнее своего растрёпанного амплуа. - Готовы, - киваем мы с отцом. Айзава поднимает руку, сигнализируя началу процессии о готовности к старту. Глашатай затрубил в горн, знаменуя начала нашего похода. Несколько лошадей заржали, и громкий голос Шото раздался из передней части процессии. - Вперед! На Север! – крикнул принц, и мы двинулись вперед.

***

Мы почти доехали до первой остановки к вечеру – мимо столицы, мимо городов и сел поменьше. Везде нас встречали улыбками и поздравлениями. Я лишь приветствовала людей из окна кареты, картинно улыбаясь и помахивая прохожим. Надеюсь, и Шото не сидел с кислым лицом на коне. Когда мы выехали к лесу, папа похлопал по креслу рядом со своей постелью. Король был, словно, еще бледнее и еще более худой. Магия витала вокруг него – поддерживающая, теплая, дающая хрупкую, жалкую надежду. Хотя внутри и теплилось ужасающее, ледяное чувство – все это зря. И в наш замок на Севере я приеду не принцессой, а Королевой без коронации. - Посиди со мной немного, пока я не усну, - улыбается папа, устраиваясь удобнее в одеялах и подушках. - Спеть тебе что-нибудь? – спрашиваю, садясь в мягкое удобное кресло. Как хорошо, что в прошлом мы потратили время и средства для заказа такой удобной кареты. Папа едет в комфорте, которого заслуживает. Да и мне удобно. - Будь добра, - вновь улыбнулся папа, беря меня за руку. Теплые тонкие руки – родные и любимые, но такие слабые. Я прикрываю глаза и начинаю напевать мелодию – мягкую и убаюкивающую. Колыбельную, которую пела мне Нана. Песню, которую она могла бы петь их родному ребенку, а не мне – драконьему подкидышу. От этого внутри немного горько, но я делаю все, чтобы быть достойной дочерью. Папина хватка ослабевает, и под колыбельную он засыпает беспокойным сном. Карета останавливается, и следом в едва открывшуюся дверь просачивается Эктоплазм. - Иди проветрись. Я присмотрю за Королем, - говорит лекарь, раскрывая один из своих бесчисленных чемоданчиков.

***

- Что скажешь? – спросил новоявленный Король Севера своего друга-следопыта. Черноволосый мужчина приложил к следу на мерзлой земле пальцы и проследил глазами за еле заметным следом. - Достаточно свежие. Ходит от гнезда к месту охоты и обратно. Несет тушу частями, либо целиком – на себе, - темные глаза следопыта двигались за пятнами засохшей животной крови. - Нужно добраться до гнезда до заката. Если мы проведем здесь еще ночь – у меня ноги отмерзнут! – почти прошипел глашатай их группы, вернее «тактический голосяра» Мик. - Ори еще громче, и она нас услышит, - шикнул на него Айзава, плотнее утыкаясь носом в шарф. Холодный ветер царапнул щеки. Хотя казалось, что Тошинори – их нового Короля – все это никак не волновало. Он составил эту экспедицию, собирая информацию по крупинкам вместе со своей королевой Наной. - Наследие Черного Короля – слишком большой козырь, чтобы отдавать его хоть кому-то, - сказал Яги, когда только началась вся эта история. Но чем больше распутывался клубок замыслов и проектов Черного Короля, тем больше укреплялась в Яги и его приближенных идея не искоренить, но подчинить это самое Наследие. У Черного Короля не было официальной Королевы – было множество наложниц из его рода. И если с некоторыми он разбирался сам, то несколько сбежали еще во времена сражений в самом центре драконьих земель. Каждая наложница – потенциальная мать для наследника драконьей крови, чего допустить было в крайней степени рискованно. И одну из этих наложниц сейчас и выслеживала троица. - Идем след в след. Оботритесь снегом, чтобы сбить запахи. Будьте готовы к атаке, - командовал Айзава, когда их группа сделала несколько шагов к гнезду драконницы – тут и там на снегу виднелись серебристые и белые сброшенные чешуйки. - Думаешь – нападет? – спросил Мик, вглядываясь в след, но ничего толком не видя. - Если там есть детеныши – даже предполагать не надо, - мотнул головой Айзава. - Меньше слов – больше дела, - прервал соратников Тошинори, и они синхронно кивнули. Айзава шел по снегу бесшумно, исследуя местность. Вон там неподалеку поваленное дерево, о которое драконница явно чесала спину при линьке. По пути под толщей свежего снега тут и там лежат не самые старые кости, некоторые – едва обкусанные, а у гнезда и вовсе лежит туша полусъеденного оленя. Следопыт махнул остальным остановиться и достал нож из хладного железа. Такого же, и которого был сделан массивный тесак Тошинори и наконечники стрел Мика. Глянул на своих спутников – из-за шарфов и капюшонов виднелись только глаза. Те решительно кивнули, готовя оружие. План был просто – пробраться в гнездо и убить драконницу. Айзава и Мик отвлекают, Яги – рубит массивную шею. Если есть яйца – уничтожить, если кто-то вылупился – умертвить. Наследие и кровь Черного Короля – Короля драконов слишком опасно. Три тени крадутся в пещеру, что служит драконьим гнездом, едва освещая себе путь. Идут по массивным следам, которые оставила ящерица-переросток. Идут по снегу и каменным плитам в самый глубокий угол, куда едва пробивает свет из пробитого потолка. Три незваных гостя замирают, завидя белоснежную чешую, припорошенную снегом и льдом. Чешуйчатое тело ящера, лежащего на животе в самом дальнем углу. Но глаза существа закрыты, как и пасть, а хвост не начинает движения, ощутив врагов. Айзава пригляделся в полутьме – драконница не дышит. - Мертва, - констатирует следопыт, подходя ближе и по пути зажигая магический факел, освещающий всю их часть пещеры. - Это было… быстро, - с облегчением выдыхают остальные. Особенно Яги. Пусть он и сразил Короля драконов, убийство остальных давило на новоявленного Короля тяжким грузом. И еще больше давила болезнь его супруги, что помогла с победой в этой войне. Троица осмотрела пещеру и остановилась над массивной тушей в раздумьях. - Тут что-то явно не так, - заключил Мик. Айзава кивнул и присел к драконьей морде. Неестественная поза для естественной смерти, но и ран не видно – они первыми нашли тело. Множество следом от когтей в досягаемости лап – она скреблась? Но что ее убило? Мясо? Никто не травил оленей в этой части. Хотя идея кажется на грани гениальности. - Вы посмотрите на ее живот, - заметил Яги, отодвигая одно из крыльев. То с хрустом складывается, явно ломаясь. Мик непроизвольно свистит. Айзава осматривает нижнюю часть тела дракона и в конечном итоге жмет на живот, ощущая неестественную твердость. - Яйцо. Она не смогла его отложить. - Это как смерть при родах? - Похоже так, - Айзава берет поудобнее клинок и рассекает чешуйчатый живот. Плоть под воздействием железа разрезается, как масло. Первыми наружу вылезают кишки и часть застарелой крови густым алым цветом портя темный пол пещеры. - Фу… - дергает запачканной ногой Мик и отходит. Пещеру начинает наполнять запах тухлятины. - И сколько она так лежит? – спросил Яги. - Не меньше месяца, - говорит Айзава, зарываясь рукой в нутро зверя. Сквозь склизкие ткани нащупывает твердую скорлупу и подключает вторую руку, чтобы вытащить яйцо наружу. Покрытое слизью и кровью матери яйцо переливалось в полутьме красивым серебристым светом. - Живое? – спросил Мик со смесью страха и восторга. Яги же смотрел на яйцо с неподдельным интересом. - Вряд ли. Если оно так долго пролежало в теле, наверняка плод тоже погиб. Кислорода же не поступало, - развел руками Айзава, стряхивая грязь, а остальное смывая снегом. - Сжигаем тело, а яйцо повезем во дворец, - после паузы весьма неожиданно произнес Яги. - Тело-то понятно, а яйцо нам зачем? – настороженно спросил следопыт. - Отдадим Эктоплазму на исследование. Сейчас драконьи яйца днем с огнем не найти, - отвечает король, доставая большое тканное полотно. Затем кладет туда яйцо и заворачивает в узелок. Остальные двое переглянулись, но лишь пожали плечами. - В замок, так в замок, - согласился Мик, и все трое вышли из пещеры, чтобы вернуться к своим лошадям и начать путь обратно домой.