Там, где поют драконы

- Все помнят сценарий? – спрашиваю я присутствующих в сотый раз за сегодня. - Не беспокойся за проведение церемонии с нашей стороны. Бойся реакции всех остальных, - заметил Айзава. Он в очередной раз сверял записи о патрулях, рыцарях и стражниках, которые будут на празднике и у дворца. - Ты точно уверена, что стоит открываться миру? – лишь уточнил Хитоши. Их волнение понятно – я иду на истинно отчаянный шаг. Весь мир узнает, что дочь Короля Яги - Короля-героя еще и дочь Черного Короля. Единственный известный выживший потомок. Представить реакцию не столько Севера, сколько всего остального Мира – почти что невозможно. Есть 2 самых ярких и очевидных сценария: 1) Взбунтуется сам Север. Наш дворец – молчаливое напоминание о гнете Черного Короля и эпохе драконов на этой земле. Сколько бы я не делала для родного края – все им будет мало; 2) Взбунтуется Юг. Император Энджи – та еще заноза в точке ниже спины. Он точил зуб на моего приемного отца еще с момента моего появления при дворе в яйце. А здесь я-принцесса с его сыном еще и помолвку саботировали, и я – наследие дракона, что терроризировал мир. Звезды сойдутся, и сами боги - Старые и Новые - благословят его на крестовый поход против «Поганого Отребья». О противостоянии других более мелких королевств нужно было беспокоиться, но не настолько сильно. - Нельзя больше тянуть. Мои наследники все равно будут драконами. Незачем доставлять будущему столько хлопот. И я, откровенно говоря, устала, - киваю я, чуть поводя плечами. Страшно ли мне от предстоящего? Да. Нужно ли это сделать? Определенно, да. - Хорошо. Мы усилим лояльную охрану, - кивает Айзава. - Последний раз пройдемся по сценарию и расходимся, - заключаю я, глядя на своих уставших советников.

***

До церемонии похорон короля оставалось всего две ночи. До коронации – пять. Слишком сжатые сроки. Принцесса с приближенными постоянно засиживались допоздна, репетируя, оттачивая и полирую все аспекты будущей церемонии. С момента появления в замке конструкта, что-то точно было не так. Но даже чувствительный к магии Шинсо не мог сказать – что именно. Из всех изменений в обыденной жизни было лишь ухудшение сна принцессы. Микадо просыпалась разбитой или с небольшой головной болью, чьи симптомы снимал Эктоплазм. Шинсо посещал комнату принцессы каждый день и каждую ночь. И вот уже который раз он видел испарину на девичьем лице, проступившие чешуйки и длинные когти. Она лежала, свернувшись калачиком, словно в этой позе ей чуть легче. Этой ночью Шинсо готовился к обходу – ему нужно сменить одного из стражников у Конструкта, чтобы самому понаблюдать за ситуацией. Все это время конструкт молчит, не шевелится, не издает магических сигналов – подозрительная тишина. Нужно быть готовым к удару из-под тишка. - Шинсо, Шинсо! – постучала в дверь встревоженная Очако. Юноша подходит к двери, приоткрывая ее немного. - Ты почему не спишь? – уточнил юноша, беря кинжал в ножнах с столика у двери. Обвязывается опояской и готовится выйти. Для ученицы принцессы такие ночные вылазки огромная редкость. - Принцессы нет в комнате, она куда-то ушла! – взволновано лепечет Очако. И такое лицо испуганное, словно в комнате принцессы пролилась кровь – не иначе. Шинсо на шаг выходит из комнаты, подталкивает Очако войти и закрывает дверь за ее спиной. Это уже не для лишних ушей. - Кто-то еще знает? - Нет, - мотает головой ученица, - Я пошла к тебе первой. Шинсо удовлетворенно кивает и задумывается. - Я позову отца, позови Старшего Ииду, – небольшая пауза, - И Эктоплазма тоже. Больше – никого, поняла? Волшебница активно кивает и убегает. Хитоши закрывает дверь и направляется к окну. По широким карнизам давно известным и используемым маршрутом он следует в спальню принцессы. В комнате царит тишина, лунный свет проникает в комнату через пару окон – ничего подозрительного с первого взгляда не заметно. Принцессы и правда нет в своей постели. Выкрали ли ее? Не похоже. Принц в своих покоях – который день дебатирует с Императором. Шпионы проверяют пестрого дважды в день на случай неожиданных и непредвиденных действий. Киришима? Он ночует с кочевниками и не вылезает оттуда, пока принцесса его не позовет на прямую. Кто-то посторонний? Охранные системы, поставленные еще драконами, молчат. Шинсо влезает внутрь и осматривается. Одеяло почти скинуто на пол, табурет у постели перевернут – юноша проводит по полу рукой. Крови нет, никаких более повреждений не видно. Он только и может заключить, что в комнате не было борьбы. Принцесса ушла добровольно или сама по себе. Очако уже вернулась, ожидая Шинсо у выхода из комнаты. - У Микадо все было нормально в последнее время? – решил все же уточнить юноша. - Мы оба с ней неразлучны… - удивляется ученица. - Ты прекрасно знаешь, какая она порой скрытная, - замечает телохранитель в ответ. - Да. Только голова начала болеть пару дней назад. Но простые припарки от Эктоплазма справлялись с этим – ты сам знаешь, - задумчиво ответила Очако. Ученица явно пыталась вспомнить что-то еще, но ничего явно не приходило на ум. - Это началось, когда принесли Конструкта, да? – еще раз уточняет Шинсо. После кивка волшебницы они уходят на встречу с остальными, чтобы понять – как быть дальше.

***

Перед глазами простирается небо. Чистое закатное небо приятного персикового цвета. Я лечу. Лечу на встречу солнцу. Мои черные крылья протираются широко, разрезая облака. Холодный воздух обтекает массивное мускулистое тело, но чешуя толста и холод не доходит глубже. Мне слышатся голоса – голоса сородичей. Они воют, кричат и рычат, приветствуя меня – братья и сестры, недруги и соратники. Все они здесь – поют своими душами, поют на сотни и сотни голосов. Хор душ, с которым резонирует лед подо мной, в такт которому падает снег и движутся тучи. Они помогают мне лететь к цели – к голубой горе, что возвышается над остальными. Горе, что пронзает небеса и вот-вот коснется встающего солнца. Песня хора обволакивает меня, укутывает в мягкую пелену. Мягкую и скользящую, как лепестки роз. - Микадо! – слышится на грани сознания. Хор стихает – голос за голосом, оставляя совсем глухие, отрешенные звуки. Солнце скрывается за горизонтом, откуда так робко выглядывало все это время. - Микадо! – трясет меня за плечи взволнованный Хитоши. Я делаю глубокий вдох и закашливаюсь, словно все это время оставалась без воздуха вовсе. - Х-хитоши, что… - я всматриваюсь в его лицо, освещенное лунным светом. Холодный ветер скользит по коже, вызывая мурашки. Ногам влажно и холодно – я стою босая с перепачканными ногами. Мне холодно и, на удивление, очень легко. Бросаю взгляд вокруг, стараясь сориентироваться. Мы на улице, сейчас глубокая ночь. Полная луна сияет над нами, ветер колышет небольшие деревья во внутреннем дворе. Мы здесь не вдвоем. Здесь Айзава и старший сын Иида. Они испытывают явное облегчение, а рыцарь командует что-то паре стражников. Внутренний двор. Впереди ворота и удивленные стражники-дозорные. Я стою перед закрытыми дверями амбара, где лежит захваченный конструкт. Как странно. - Ты бродила во сне, Микадо, - с облегчением выдыхает мой будущий супруг. Он все еще крепко держит меня за плечи. Сразу же подбегает Очако с одеялом в руках - меня заворачивают, словно куколку, готовую к вылуплению. - В мой кабинет. Тебя следует осмотреть перед уходом ко сну, - командует Эктоплазм, делая какие-то записи в крошечной книжице. Кажется, такие иногда носят церковники – формат чуть больше крупной части ладони без пальцев. Меня отводят в кабинет ученого, пока Очако убегает в сторону моих покоев, наверняка чтобы разбудить пару служанок. Мне точно нужно будет помыться перед сном. Ноги немного скользят по чистому полу, но кому какое сейчас дело. Кому-то и пол придется драить лишний раз. Нужно будет удвоить премию работникам замка в честь праздников. - Мы усилим караулы и удостоверимся, что никто не начнет о таком судачить, - откланиваются Айзава и Иида. - Спасибо, - киваю и я удаляющимся фигурам. Все еще немного сонная, потому и каплю неуклюжая. - Садись, - кивком указывает ученый на кушетку для осмотра, - Парень, останешься? Шинсо кивает, оставаясь у входной двери. Он стоит к входу спиной, но явно прислушивается, чтобы никто лишний не вошел. Эктоплазм моет руки, снимает плащ, в котором был, и начинает мой осмотр. Меня крутят чуть ли не на все 360 градусов, нажимая, меряя, осматривая – все от давления и пульса в каждой части тела до реакции на свет, кристаллы маны и какие-то микстур и травяные сборы. - Видимых осложнений нет – все показатели в норме. Разве что тебе лучше теплее укутаться, чтобы не заболеть после прогулки по ночному холоду, - наставляет ученый, - Я выпишу снотворное на случаи, если будешь спать урывками. - Ты ходила во сне, - подмечает Эктоплазм, - Видела что-то конкретное? Попутно лекарь замешивает что-то в колбе и подает мне. Пахнет травами и цветочным медом. Одним движением ученый указывает выпить содержимое колбы. Предчувствуя неприятный привкус делаю резкий выдох и залпом выпиваю. По спине идет странная дрожь от горькости сыворотки, перекрываемой приторностью меда. Невольно ежусь, но проглатываю микстуру. Эктоплазм все еще ждет моего ответа, но ничего не приходит в голову. - Не могу ничего вспомнить… Только было холодно, я летела куда-то. Такое же ощущение лёгкости. - Это уже что-то. Поищу в архивах информацию о лунатизме у драконов. Теперь прими ванну и отдыхай. До самых похорон тебя не потревожат… - Но репетиция… - начина я препираться, но холодный колкий взгляд лекаря меня останавливает. - Сотая репетиция ничего не решит. Все пройдет хорошо – отдыхай, - не терпя пререканий командует Эктоплазм, и выпроваживает нас из комнаты. - Идем, Микадо. Тебе нужно отогреться и поспать, - кивает мне Шинсо, уводя по коридорам за ручку. - Никто больше не пострадал? – решила уточнить я, пока мы шли коридорами к моим покоям. - Нет, - мотает головой Хитоши, - Тебя видела пара охранников. Ты удачно шла – нигде не ушиблась. У моих покоев уже стоит Очако и пара служанок. Все трое уважительно кланяются при виде нас. Служанки с полотенцами и множеством тюбиков забегают в широкие двери. - Я принесла магический камень, принцесса. Он погреет постель, пока вы нежитесь в ванне, - волшебница показывает некрупный шарик размеров с ее кулак. Он приятно сияет тусклым золотистым светом, заключая в себе стихию огня. - Хорошо, - киваю я ученице. Она тоже забегает внутрь, оставляя нас с телохранителем наедине. - Они слишком тревожные, - заметила я. - Все испугались за тебя, моя королева, - кивает Шинсо. Из его уст мой новый статус звучал так мягко и непринужденно. Будто я не сменяю почившего отца, а получаю положенное мне место в этом мире. Забираю то, что должно. Так, по сути своей, и есть, но от Хитоши это звучит не так пугающе и трагично. - Спасибо, что нашел меня, - замечаю я перед тем, как зайти в покои. Королева или нет, не хочется заставлять служанок долго бодрствовать в середине ночи – их работу днем никто не отменял. - Это моя обязанность, Микадо, - глаза Шинсо сияют фиолетовым отблеском – отблеском его сил фей, отблеском сил его матери. - Доброй ночи. Отдохни немного, - я делаю шажок к нему, чуть тянусь, соприкасаясь губами с его, и исчезаю за широкими дверями.

***

В день похорон замок Драконий Предел полон жизни. Все готовятся к выходу принцессы на церемонию. Все готовятся к прощанию с прошлым королем. Шото тоже готовится - к роли почетного гостя. Принц закончил достаточно быстро и сейчас смотрел из окра очередного коридора на мельтешение внизу. И за серебристым драконом, что тоже наблюдал за всеми пробегающими мимо. Драконница не такая энергичная, как остальные, но тоже готова. Конюхи и пара рыцарей надевают на серебряного ящера доспехи – такие Шото видел на фресках прошлого и картинах, что писали с прошлого короля в прошлом. У Шото который день болела голова и еще сильнее испортился сон. Он и так спал плохо, а сейчас – совершенно на другом уровне. Он словно летел и падал, падал и вновь взлетал в холодное светлое небо. Видел странные неизвестные ему пейзажи где-то там за ледяными грядами, что переливаются радугой от рассветного солнца. Быть может, после исследований Чисаки и колдуна – он узнает что-то большее о роде своей матери. О Белом драконе, к которому сходит ее семейная история. У Шото будто снова заболел шрам от воспоминаний о матери, но боль прошла также быстро, как и нахлынула. В дверь стучат, и почти сразу в комнату входит Монома. Паж торопится, но это не нервозная спешка, не сотый экстренный сеанс связи с Императором. - Принцесса созывает всех участников – вот-вот выступим в город на празднество, - отчитывается он. Паж подает парадные ножны с клинком для принца. Тот кивает, заканчивает финальные приготовления и спускается к готовящейся процессии.