Там, где поют драконы

Киришима ехал во главе колонны рыцарей на своем верном коне. Рядом шел и один из волков-братьев Бакугоу – при зрительном контакте волк смешно тяфкал и щурил глаза на манер кошки или же улыбающегося человека. Сам Бакугоу ехал на втором волке сзади, не выпуская из вида волшебницу, отправленную принцессой. - Проверьте территорию. Если те искусственные твари еще тут – принесите одну «живую» в замок и остатки поверженных, - отдавала приказ принцесса старшему сыну семьи Иида и Киришиме. В расшитом платье, пусть и траурно-черном, принцесса выглядела великолепно. Киришима едва сдержал рвущийся наружу хвост, чтобы им довольно повилять. Еще было не время показывать свою истинную суть, но уже очень скоро… - Подозрительно тихо, - отозвался Бакугоу, подъезжая ближе к другу. Лицо его было смесью раздражения, неодобрения и даже обиды. - Тебя отшили? – хихикнул дракон. - Ой, да завали ты, - проворчал блондин, - Тебе-то с женщиной повезло. Киришима кивнул. Слова его друга – чистейшая правда, пусть и в несколько нестандартном смысле. Красный испытывал к Серебряной чистейший неподдельный интерес. Его завораживало ее серебро. Ее магия, ее черты и сама суть. Однако в этом восхищении было и нечто иное, чего сам Эйджиро понять до конца так и не смог. Его суть тянулась к ее, словно вор, прикасающийся к сокровищу. Как древний дракон, что хочет охранять свое сокровище и его преумножить ради собственного блага. Возможно, его драконья суть рада, что в будущем еще какое-то долгое время его потомки будут полноценными драконами, а не выродятся до людей с сильными магическими способностями. До этого еще далеко, но Киришима уверен, что проживет и сотню лет, и вторую – своей очереди он дождется. - Опять о ней думаешь? Сосредоточься, – снова проворчал Бакугоу, - Расслабился он… - Все лучше, чем в клетке сидеть, - улыбнулся Киришима другу. И был чертовски прав.

***

Стук по прутьям клетки выдергивает Красного из полудремы. Тело болит и ломит, свежие раны кровоточат даже после обработки омерзительной на запах мазью. Такой только в сознание бойцов приводить или на тот свет провожать. Стук продолжается, становясь громче. Один из надсмотрщиков кашляет и недовольно кряхтит. Вдалеке еще пара человек переговариваются. - Эй, Красный, готовься. Скоро будет смотр для нового боя. Вот умора будет, отродье дракона против дикаря, - почти плюет в парня надсмотрщик. Красный поднимается с холодного земляного пола. Мужик хмыкает своей шутке и уходит вглубь туннеля, оставляя Красного одного. Он тихонько всхлипывает, садясь. От мазей его мучителей едва ли есть толк, а магии здесь – кот наплакал. Да и парню, как полноценному полукровке, едва ли удастся залечить себе что-то крупнее неглубокого пореза. Несколько повязок ослабли, и до самого «смотра» Красный занимался уходом за своими ранами. Он замечает что-то необычное не сразу. В туннель заходят несколько человек – тюремщик и еще двое. Женщина, что пахнет травами, ягодами и дождем. И паренек, что пахнет чем-то диким и острым, как перец. Посетители подходят к его клетке. Женщина, бросая быстрый взгляд, о чем-то говорит с тюремщиком на незнакомом Красному языке, а парень смотрит на полукровку не мигая. Словно изучал, а не видел диковинку воплоти. Женщина перешептывается с парнем, тот кивает, говорит что-то, тыкая в Красного пальцем, и они уходят. - Поздравляю, Красный. Выбрали тебя, - ухмыляется надсмотрщик, - Выложись на полную, люди любят шоу. От этой информации Красный ничего не почувствовал, кроме знакомого ожидания предвкушения. Предвкушения боя ради процесса, а не результата. Предвкушения боли от ран с отвратительным лечением для «Рубинового» дракона. И некоторое предвкушение покоя, когда его вновь оставят в клетке на день-другой и не будут трогать. А он, в свою очередь, вновь будет нарезать круги, как зверь в клетке, желая вырваться на свободу и не способный к этому. К клетке подходят два тюремщика: один заходит в клетку и одевает Красному на шею ошейник, держа конец цепи в своей руке. Следом на лицо Красному одевают его маску. - Подчеркивает твою дикость, красныш, - как-то говорил один из мужиков, хохоча. Второй тюремщик стоит с дубинкой наготове – кости не переломает, но Красному многого и не надо. Холодный металл вызывает в душе дракона-полукровки какой-то потаенный страх, не ведомый человеку, но Красный прекрасно усвоил, что неповиновение влечет за собой новую серию наказаний и не одну неделю голода. Красный идет за тюремщиком без каких-либо проблем. Разминает плечи и кисти, бьет пару раз по земле хвостом, что отдается болью вверх по позвоночнику. Но что-то было не так. Странная тишина на выходе, никто не кричит в ажиотаже. Никто не кричит, перебивая других, не делает громких ставок. Словно все вымерли. - Без глупостей там, - бросает тюремщик, отстегивая цепь. Красный лишь кивает, поправляя свою тонкую маску, и движется остаток пути один. Прутья решетки отходят, открывая ему проход, но Красный не делает больше пары шагов наружу, замирая. На подземной арене было полно людей, но все они молча наблюдали за выходящим на арену полукровкой. Странное напряжение и… Запах крови? Крови и гари. На середине арены Красный видит того парня, что был на смотре с женщиной. Парень сидит на белом волке, а его глаза горят странной решительностью и яркостью, словно у волка при полной луне. - Какого черта… - наконец спохватываются тюремщики, но в одного из них уже летит копье паренька на волке. Плоть пронзается, словно масло, и мужчина опадает. Еще один белый волк пикирует с трибуны прямо на другого охранника, перегрызая тому глотку под оглушающие вопли умирающего. Парень на волке делает прыжок вперед, оказавшись вплотную к Красному. Тот в недоумении смотрит на парня, впрочем, как и остальные тюремщики, которые вот-вот поддадутся панике. - Так и хочешь быть пленником этих людишек? – спрашивает блондин полукровку. Красный еще пару мгновений смотрит на трупы людей, которые казались ему слишком сильными, чтобы с ними бороться. Без своего численного превосходства. - Как тебя зовут? – наконец спрашивает он у блондина на волке. - Кацуки Бакугоу – будущий глава клана Волков, - самодовольно ухмыляется он, пуская еще одно копье в туннель. Судя по вскрику – весьма успешно. - А ты? – спросил Бакугоу. - Я - Эйджиро Киришима! - почти восторженно выкрикнул Киришим и обернулся драконом, чтобы пролезть в тоннель и пробить путь к остальным пленникам, ждущим спасения. Наконец-то за долгое время хоть кто-то поинтересовался его именем!

***

Волки были неспокойны, почуяв что-то неестественное. Они перекинулись несколькими звуками, напрягаясь. «Снова вонь. Засада. Четверо. Пустышки.» - пели волки для младшего брата. - Незваные гости рядом, - произнес Бакугоу, и вся цепочка зашевелилась, меняя строй. Волшебницу, как ядро поддержки и защиты расположили в центре. Вокруг нее ехали четыре рыцаря Севера, впереди на лошади ехал Киришима и Бакугоу вместе с парой лучников, как ведущий, Иида – замыкал строй с еще двумя лучниками. Компактный безопасное построение. Конструкты не заставили себя долго ждать, показываясь из-за деревьев. - Что ж, не подведем твою принцессу, - хмыкает Бакугоу, направляясь к врагу.

***

Киришима с остальными вернулись ночью и не одни. Першерон красного дракона тащил за собой связанного, замотанного в ткани конструкта-дракона и еще груду различных частей от других конструктов-животных. Алые глаза прошлись по толпе встречающих, затем скользнули по замковым стенам к шпилю. Лишь завидев меня, он помахал и радостно улыбнулся. - А он энергичный, - заметил Хитоши, держа мою руку в своей. Кольца, которыми мы обменялись, игриво блеснули в лунном свете. - Хитоши… - Я знаю. Ты говорила о нем, как о втором супруге на будущее. Боишься упустить драконью кровь – все помню, - юноша кивает. Его глаза действительно излучают спокойствие, как и поза. Он расслаблен и спокоен. Знает, что Киришима ему не соперник. Мне остается лишь улыбнуться, довольной этим фактом. - Идем, нужно выслушать их рапорт, - также встает он, подавая мне руку. - Идем, - соглашаюсь, и мы движемся с крыши в коридор и дальше вниз во двор. Из окна я также замечаю и вышедшего принца Шото с парой своих людей. - Как и просили, госпожа. «Живой» конструкт, - машет головой в сторону недруга Иида. Рыцарь явно выглядит помятым, но без критических повреждений. - Мы выкололи ему то, что считалось глазами. Но все равно – не тупите, - буркнул и Бакугоу, поглаживая одного из волков. - Я также проверила его магией – сейчас конструкт не опасен. В нем искра «жизни» еле держится. Нужно действовать быстро, но осторожно, - также кивает и Очако. Выглядит он все же обеспокоенной, но явно не конструктом. Переглядываюсь с Бакугоу - тот лишь кривит злую гримасу. - Всем большое спасибо. Раненные, отправляйтесь в лазарет. Также, завтра у вас выходной, - беру я слово, и мы расходимся. - Не думал, что они объявятся так быстро и так далеко, - заметил Шото, смотря, как пленного конструкта оттаскивают в один из пустующих амбаров, прикрыв голову новым слоем ткани. - У тебя есть люди, которые могут помочь разобраться? – спрашиваю я у юноши. Он задумывается на некоторое время. - Возможно, Мидория поможет. Он интересуется всякими артефактами и прочим... Я отправлю ему письмо. Но на этом пока все. Вызвать Чисаки обратно я пока не могу, - отвечает Шото. - Хорошо. Тогда я пока направлю магов на исследование конструкта, после Коронации и прочих церемоний будем уже что-то решать, - соглашаюсь, ища глазами Очако. Затем Шото бросает взгляд вниз и, видимо, замечает кольцо. - Мои поздравления, - кивает принц и уходит к своим людям. Сама невольно вновь бросаю взгляд на кольцо. Оно небольшое и кажется обманчиво простым – тонкий метал обнимает небольшой овальный камень красивого молочно-белого цвета. Идеальное для небольшой руки с тонкими пальцами. У Айзавы явно есть чувство вкуса – стоит это признать. Так, хватит радоваться, надо еще Очако найти и столько всего подготовить!